Ангельские крылышки

Милый улыбающийся Тэхён как всегда любезно щебечет, стоя в кольце одногруппников, и так же привычно откидывает голову, когда смеётся. Хо наблюдает за этим с каким-то нежным трепетом, но тут же старается себя одёрнуть — «ты не сопливая влюбленная школьница! Соберись и веди себя адекватно!». Но невольно тёплый взгляд возвращается обратно и приковывается к стройной веселящейся фигуре. «Дыру же сейчас во мне протрёт!», — про себя бесится Ким, потому что терпеть не может, когда на него глазеют, как на экспонат. — Тебя что-то беспокоит, Хосок-и? — якобы заинтересованно окликает, но на самом деле просто хочет прекратить эти гляделки. — Иди к нам! «Надеюсь, они тебя отвлекут, потому что меня ты изрядно напрягаешь. На кой я вообще заговорил первый тогда? Мне «друзей» и без того хватает». Общий разговор и правда ладится, поэтому Тэхён решает из него вырваться — но с виду «плавно выйти». Ага, как же. Хосок увязывается следом, но с таким безразличным и деловым видом… Совершенно не понять, что у него на уме и что ему от Кима нужно. — Слушай, а ты свободен сегодня вечером? «Не понял прикола сейчас». — А что такое? Тебе надо чем-нибудь помочь? — по обыкновению любезно. — Нет, просто хотел пройтись, — видно, как у Хосока слегка дёргается бровь. — Ты занят, да? «Откажу — обидится падлюка, но так не хочется никуда идти… О!». — Давай тогда после пар у меня посидим, в приставку поиграем. А то в прошлый раз, кстати, не успели. — Точно. Встретимся на выходе как обычно, — и Чон ретируется, довольный. «Я тебя в прошлый раз чуть не убил, мудак. Если снова на меня рявкнешь, как тогда из-за этой ебаной картошки, я тебе башку проломлю! Хозяйничать у меня в квартире, да и попутно выпендриваться — каков мерзавец!». Тэхён мало того, что злопамятный, так ещё и мстительный. Ну кто захочет с таким общаться? Вот именно. Поэтому, считая до трёх и успокаиваясь, Ким снова натягивает беззаботную улыбку на лицо, надёжно баррикадируя весь негатив. Но едва ему это удаётся, как вдалеке показывается тот, о ком Тэ уже успел позабыть. Что этому наглому придурку опять надо? В прошлую встречу разве не понял? — Куда спешишь, лицемер? — кокетливо тянет Чонгук, вроде как совершенно не смущённый. — Если не уберёшься с дороги, то на твои похороны, — шикает Тэ сквозь зубы, отпихивая парня. С Чоном уже можно не церемониться. А раз можно не церемониться, то можно и отыгрываться. — А ты с сюрпризом, — непонятно чему кивает Гук, вроде как убеждаясь в своих предположениях. — Рано или поздно я размозжу тебе нос похлеще, чем 0748, только подожди. Вот так будет сюрприз, — зловеще ухмыляется Тэхён Чонгуку прямо в лицо, и черноволосый вздрагивает. Но отчего-то не боязливо, а даже возбуждённо как-то. Это Кима напрягает, поэтому он резко отстраняется и, грубо задевая парня плечом, стремительно уходит. А Чонгук… Что Чонгук? Влюбился он, похоже, этот Чонгук. Хосок приказывает себе, пока заходит в чужую квартиру, не сквернословить и не беситься при любом раскладе. Он не хочет обидеть такого гостеприимного и хрупкого Тэхёна, а сдерживаться не всегда получается в силу вспыльчивого характера, потому Чон и разговор ведёт преувеличенно тактично. Сам Тэ не понимает, какого хрена эта бандитская рожа опять сюсюкается. И под конец вечера терпения парня едва ли хватает, чтобы не послать Хосока ко всем чертям. — Знаешь, ты особенный. Мне повезло подружиться с тобой, — говорит Чон вдруг, сам от себя не ожидая такой откровенности и сентиментальности. «В смысле «стать друзьями»? Что ты несёшь? Я просто был вежливым, не более, наивный ты болван. И где этот дерзкий 0748, о котором все пиздят? Я вот вижу перед собой чмошного слюнтяя. Аж противно. Кого ты стараешься из себя строить?». — Друзьями… Да, пожалуй, — очаровательный звонкий смех, и Тэ протягивает руку для рукопожатия. — На самом деле… Не знаю, как ты к этому отнесёшься… «Мне уже не нравится это начало. Что ты удумал?». — …Ты мне очень симпатичен, — вздыхает Хосок, отпуская чужую руку. — Просто знай, что таких добрых и бескорыстных людей мало. Таких, как ты. «Чего-о-о-о, блять?! Что ты только что сказал? Симпатичен я тебе? Добрый я? Бескорыстный? Ещё «святой» скажи! Блять, я же просто был вежливым! Знал бы ты, с кем связался, пятки сверкали бы до Новой Зеландии. Хах, представляю, какое было бы разочарование, узнай ты мою настоящую сущность». — Не говори таких вещей, Хосок-и, мне неловко, — и Тэхён прячет лицо в ладонях. — Не стоит, правда. Я не заслужил. — Ещё как заслужил, — Чон придвигается ближе, откладывая приставку на пол. «Это заходит слишком далеко! Ни хрена ты меня не знаешь!». — Уже поздно, — застенчивая улыбка и негромкий голос. — Думаю, тебе стоит побеспокоиться об этом, на улице быстро темнеет. Давай, я подам куртку. Выпроводив спохватившегося Хосока, Ким аккуратно прикрывает дверь, а затем бешено срывает с головы чёрно-белую повязку, швыряет на пол и безжалостно топчется по ней ногами. Хочется выть и лезть на стену. Он всех так удачно наёбывал последние три года — в том числе и себя — что просто не может позволить рухнуть всей системе из-за какой-то чуши, хотя нервы уже на пределе. Парень не знает, сколько ещё сможет так безупречно притворяться Ангельскими крылышками. Вообще-то планировал всю жизнь. Но в последнее время что-то давление усиливается и становится всё сложнее держать себя в руках. На Чонгуке даже вот сорвался дважды. Кажется, подростковый — и его настоящий, основной — характер рвётся наружу всё настойчивей, но Тэ сильный. Он будет его контролировать и подавлять, иначе… Иначе снова начнётся полоса неудач и одиночества. Все события будут проходить мимо него, опять пропадут связи со всеми знакомыми и что тогда? Тогда он будет несчастен. Но… Сейчас он разве счастлив? Вот так шугаясь ото всех, при этом находясь со всеми. Доставляет ли ему его улыбчивость и общительность удовольствие? Всё! Хватит! Так надо, и точка! Он будет продолжать делать то, что делает. Безукоризненно. Блынькает сотовый на кофейном столике, и Тэ, раздражённый и запыхавшийся после линчевания бедной повязки, открывает смс от незнакомого номера. «Выгляни в окно». И Ким в непонимании, подозрительно хмуря широкие брови, подходит к свету и выглядывает наружу. От увиденной картины хочется вернуться обратно к своему столику, опрокинуть его со всей силы, а потом опрокинуться самому. Чонгук стоит под его окнами в свете фонарей, зазывно машет руками и указывает ими на надпись на асфальте: «Го трахаться». — Иди в конюшню, Гук, там размерчики как раз для тебя! — гаркает с отвращением Тэ. — Выходи за меня, Тэхён, ты прекрасен! — сияя, кричит в ответ Чонгук, не боясь любопытных соседей. — Я тебе сейчас покажу «прекрасен»! — вне себя от бешенства орёт Ким и уходит на кухню, а возвращается с несколькими «снарядами». — Пошёл! — бросок помидором. — Вон! — второй удар томатом совсем рядом с целью, но не долетает. — Отсюда! — в ход идёт сырое яйцо. — Мудак! — и второе плюхается следом, но всё мимо. Стрелок из Тэ не очень, да и дара убеждения у него, кажется, нет, потому что Чонгук хоть и уворачивается, но продолжает тупо лыбиться и топтаться на прежнем месте. — Можешь хоть сто лет здесь простоять, придурок! — ставит точку парень и закрывает окно, переводя дыхание. Ладно, немного напряжения он выплеснул, главное, чтобы никто больше этого не видел и не слышал. В конце концов парень у всех на хорошем счету. Когда на следующий день Тэ, предварительно выглянув из окна и убедившись, что провокационная надпись никуда не делась, выходит из дома и надеется не встретить Чонгука, его он там и не находит. Чон мог бы выкинуть что-то в стиле жуткого сталкера, всюду следующего за объектом воздыхания, но Ким надеется, что это была всего лишь очередная тупая шутка. Дорога до университета удивительно спокойна, и Тэ даже расслабленно расправляет плечи, насвистывая себе под нос что-то из Skillet. Однако… Ох уж это «однако». Хосок агрессивно вжимает Чонгука в стену на расстоянии вытянутой руки от себя. И ладно бы возле универа, так нет же, на половине пути от дома Тэхёна. Придётся разнимать этих идиотов, разумеется, предварительно узнав, какого чёрта они тут забыли. — Чего не поделили, ребята? — беспечно улыбается Тэхён и вопросительно пожимает плечами. Оба переводят на Кима взгляды, и один другого лучше. Хосок, бывший секунду назад злющим, мгновенно добреет и вроде как слегка смущается, не сумев предстать в нужном свете. А набычившийся Чонгук так же быстро трансформируется во влюблённого дурачка и даже не старается это скрыть. Вернее, старается за напускной задиристостью. — О, Тэхён-и, твоя толстовка отстиралась, — оптимистично подмечает Хо, продолжая цепляться за грудки с Гуком. — Ерунда, говорил же, что будет как новенькая, — изображая смех, Ким кривит губы. «Я готов был убить тебя в тот день, гандон, за свою идеально белую, сука, толстовку. Радуйся, падла, что она отстиралась всеми порошками мира, иначе ты бы умер от удушья». — Покажи личико, милый, — язвительно просит Гук, меря Тэхёна загадочным взглядом. — Не понимаю, о чём ты говоришь, — неловко мнётся Тэ и нервно хихикает, типа не при делах. — Неужели? — надменная ухмылка. — Ты со мной разговариваешь, — грубо напоминает Хосок, дёргая чужую ткань. — За каким хреном ты шёл к Тэ? — Вместе в универ пойти, — выплёвывает нагло. — А ты чё попёрся? — А я за тем же и попёрся, — Хосок ощутимо закипает. — Но только вот мы с Тэхёном друзья, а ты тут лишний. Так, паренёк для битья, и сейчас я тебе это докажу, — и парень заносит кулак над скорчившейся гримасой. — Тише, парни, вы так убьёте друг друга, — заботливо останавливает их Тэ, укладывая руки обоим на плечи. — Помиритесь, и тогда мы пойдём на учёбу вместе. «Я бы с большой радостью понаблюдал, как вы друг другу выпустите кишки прямо тут, но чёртовы люди ходят туда-сюда. Чуть что, сразу начнут тыкать пальцами, проблем потом не оберёшься. Эх, надеюсь, когда-нибудь я застану вашу потасовку в месте без свидетелей…». Парни нехотя разрывают конфликтный контакт и становятся по обе стороны от Ангельских крылышек, возобновляя ходьбу. А Тэхёна уже нервирует начавшийся день. — Тебе, кстати, идёт без повязки, — отмечает Чонгук вполне справедливо, чем вызывает ревнивое шипение со стороны Хосока. — А, да? Спасибо, я просто забыл надеть, — Тэхён не забыл, а просто зашвырнул этот истоптанный аксессуар в мусорку, потому что и повязка порядком его достала. В принципе, ему хорошо без чёлки и так, без повязки; хватает простого зачёса волос назад. Он это понял сегодня утром перед зеркалом. Всё равно рано или поздно нужно что-то менять. И как, мать твою, Тэхён мог забыть о субботнике? Видимо, вчерашний вечер был слишком изматывающим и стрессовым, раз у парня начисто вылетела из головы уборка, о которой староста предупредила ещё за неделю. И вот сейчас она стоит, как обычно поправляет очки и заполняет списки, попутно распределяя рабочие зоны. — Так, ну я отправила большую часть по местам… — девушка выискивает глазами нужные имена. — Вы втроём будете мыть кабинеты. Все средства в кладовой на первом этаже, вы знаете. Аудитории… Ваши с 809 по 813, вместе вы быстро справитесь. — Но я даже не из вашей группы, — негодует Чонгук. — Я ответственна за все три группы по направлению международные отношения, — видно, что староста привыкла решать вопросы быстро и по-деловому. — Так что вперёд и с песней. Не отлынивать. И парни, то и дело безрадостно вздыхая, плетутся за инвентарём. Этот субботник явно затянется на пол дня. Компания у них, мягко говоря, не очень, но Тэхён на правах Ангельских крылышек честно пытается примирить то и дело грызущихся по любому поводу Хосока и Чонгука. Ну, старается. — Там разводы на стекле, идиот! Протри глаза, а потом очком своим пройдись вместо тряпки! — В роли тряпки подойдёт твоё ебало! — Да ну? Проверим? — Как нехер делать, сюда иди, — Хосок не может вытерпеть такого хамства в свой адрес, поэтому с готовностью закатывает рукава. — Парни, нам ещё 3 аудитории мыть, а мы первую толком не закончили, — Тэ, повинуясь чувству долга, делает всё возможное для стабилизации шаткой ситуации, хотя ему и не очень хочется. Хо с Гуком на некоторое время успокаиваются, уничижающе переглядываются напоследок, но хватит их точно ненадолго. Ким тяжело вздыхает, мысленно круша этот кабинет, и принимается мыть окна. Они ещё такие высокие, как будто не университет, а лакшери отель. Приходится забираться на стул, а потом едва ли не на подоконник, но парень справляется. — Давай я тебя поддержу, а то упадёшь, — воркует снизу Хосок так приторно, что хочется лягнуть его кроссовком в нос. — Я справлюсь, не переживай. — Ты уверен? Давай помогу, — он раздражающе настойчив. — Я справляюсь, Хосок-и, — начинает закипать Тэ, но держит невозмутимую улыбку. Как назло ещё пчела, залетевшая в открытое окно, вьётся вокруг, мешаясь и угрожающе жужжа, а на стекле какая-то засохшая какулька не оттирается, поэтому Тэ, уже весь на взводе, вспотевший в своей белой стираной толстовке, принимается тереть интенсивнее. И балансировать на стуле сложно, как ни крути, Ким всё же не акробат. Чонгук загибается от смеха, глядя на них двоих, тоже беся Тэхёна. А вот когда Хосок вновь предлагает помощь, цепко хватая Тэ за ногу для подстраховки, тот не выдерживает больше. — Да иди ты на хуй! — гаркает парень вниз, вырывая ногу из чужой хватки и шлёпая пчелу тряпкой, чтоб свалила обратно наружу. Немая сцена, только обиженная пчела жужжит где-то за окном. Хосок отшатывается, раскосыми от удивления глазами всматриваясь в такое непривычно раздражённое лицо Тэхёна. В голове трубит сирена, сообщает об ошибке, но Чон никак не может заставить себя поверить в этот сбой. На заднем плане в голос ржёт Чонгук, ехидно так, будто только и ждал, когда Ангельские крылышки расколется. Сам же Тэхён меняется в лице, как только понимает, что наделал. Мордашка его трансформируется обратно в милую и непричастную всего за пол секунды, и парень как ни в чём не бывало отворачивается обратно к окну, работая смоченной очистителем тряпкой активнее. — Тэ… Ты… Очиститель, наверное, как-то повлиял. Тебе нужно на свежий воздух, — Хо вдруг вновь обеспокоенно тянется к парню. — Только тронь, — злобно рычит тот, неприязненным взглядом давая понять, что никакие это не ядовитые пары, а всего лишь подлинный характер. — Иди драить парты, о’кей? Только время теряем… И хватит сюсюкаться со мной, блять! Хосок отступает, едва пошатнувшись, но держит себя в руках и обращается к Чонгуку настороженно и враждебно. — Не говори, что ты знал. — Я знал, — хитрый взгляд, выражающий превосходство, словно парень первооткрыватель. По факту так и есть… И какого хрена Гук в очках? Буквально пару минут назад их не было, хотя, видимо Хо и Тэ так увлеклись перепалкой, что не заметили. — Умным решил стать? — ухмыляется Хосок. — Если старался, то у тебя не получилось. — Даже не пытался, — уязвлённо огрызается Чонгук, поправляя чёрную аккуратную оправу. — Мыльная вода в глаза попала, ну и пришлось снять линзы, чё доебался? Давай, страдай лучше от разбитых иллюзий насчёт Тэхёна, — и небрежно машет руками, сам отворачиваясь и принимаясь опять мыть полы. В душном, светлом и крайне пыльном помещении вновь воцаряется тишина, которая для Хосока гнетуще-обречённая, для Чонгука естественная, а для Тэхёна… Ему плевать. Парень даже не замечает, что все замолкли и механически прибирают в аудитории молча. На душе так легко, хотя осадок, конечно, есть. Ведь как так: Тэ создал идеальный образ, а теперь его секрет знают двое. Они поняли, что Ким — насквозь паршивая фальшивка. Личность, которая на деле оказалась гнилой насквозь. Что ж… Теперь по крайней мере отстанут от него. Насчёт Гука парень не уверен, потому что ведёт себя последний подозрительно «по-прежнему», а вот Хосок сто процентов отколется, потому что разочарование ударило наверняка не хило. Эх, а ведь Чон так восхищался, почти боготворил Ангельские крылышки. «Какая неприятность». — А ты всё равно мне нравишься, — хмыкает Хо через минут пять, когда заканчивает протирать парты. — Это ты надышался очистителем, — скептически фыркает Тэхён. — Сходи проветрись. — И давно так притворяешься? — Сколько надо, чтобы все верили. Тебе какое дело? — и Ким спрыгивает со стола, закончив с окнами. — Пошли дальше, — говорит и хватает бытовые вещи для уборки, вываливаясь за дверь прямиком в следующий кабинет. — Но зачем тебе это? — не отстаёт Хосок. — Что плохого в том, чтобы быть самим собой? — Всё, — бурчит Тэ через плечо. — Кому я такой нужен настоящий? — Но есть ведь те, кто примет тебя! — парень хмурится в полной готовности спорить. — Зачем собирать вокруг кучу ненадёжных людей, когда можно иметь несколько настоящих друзей? — Оставь эти морально-нравственные вопросы для пары по философии, ага? Как решил, так и буду делать, а ты не лезь. Чонгук, тебя это тоже касается. — А я что? Ты, Тэхён-и, мне таким даже больше нравишься, — парень беспечно разводит руками, вроде как говоря, что ничего не может с этим поделать. Хосок же тихо ревнует, но не встревает, пытаясь понять, что из себя в целом представляет и Чонгук, и Тэхён. — Нельзя так жить, Тэ, — Хосок от негодования крепче впивается пальцами в ведро и тряпку. — С ума ведь сойти можно! — Ты с такими высокопарными речами на местного бандюгана мало тянешь. Я и то больше гопник, чем ты, — Тэ даже ощущает некоторое превосходство над обоими парнями. Хороша компания: черноволосый задиристый очкарик Чонгук, строящий из себя пафосного мудака, но готовый сбежать в середине боя; типа крутой и грубый Хосок, способный заткнуть каждого, но его как послушать, так вечная философия и сама забота о ближних своих; и он, Тэхён — лицемерная мразь, которая притворяется Ангельскими крылышками, а на деле не прочь носить более подходящее для него прозвище вроде 0748: всё равно Хосоку оно особо не подходит, а вот характер Кима отражает вполне. — Может, поделишься своей историей в виде исключения? Всё равно кроме нас никто не знает твою тёмную сторону, — предлагает Хо с надеждой в голосе. — Поддерживаю. Мы никому ничего не скажем, честно, — кивает Чонгук. — Мы же тебя любим. — Слишком загнул, — флегматично замечает Тэхён. — Да, перегнул немного, чувак, — в тон Киму соглашается Хосок. — Ладно, — Гук немного смущённо сдаётся. — Но суть от этого не меняется. — Нечего рассказывать. Раньше был одинокий придурок, меня терпеть не могли. Потом влюбился и захотел быть похожим на свой идеал. Думал, что стану «хорошим» по-настоящему, но не сложилось, так что пришлось просто изображать целку. Меня всё устраивает, — Тэ ставит этим решительным тоном точку, оповещая, что никаких углублений и дополнений не будет. — Не так драматично, как я ожидал, — ухмыляется Хосок, потому что улыбаться толком всё так же не умеет. — А я наоборот думал, что там такая история, — мечтательно вздыхает Чонгук и поправляет дужку за левым ухом. — Вы ещё ставки делали?! А не пойти бы вам тогда всё-таки на хуй? — риторически, но презрительно бросает Тэ, принимаясь за чистку нового окна. — Актёр без Оскара, я ведь и правда повёлся на образ. — Не ты один. Хосок с Чонгуком понимающе переглядываются, но тут же тихо рычат друг на друга на манер диких зверей, понимая, что вроде как остались соперниками и, мало того, в обычную вражду замешались ещё и любовные распри, однако теперь они типа в одной лодке.