Ангельские крылышки

По небу разливается золотисто-красный закат, и в его свете всё преображается, становясь красиво нарисованной картинкой. Лица трёх уставших парней озаряются алыми лучами, а в душном воздухе трещит тишина, в которой они прибирались всё оставшееся время. Да и о чём им разговаривать? Самое главное друг о друге они уже знают. Вопрос остаётся только в том, принимать ли им теперь друг друга и самих себя. — Хорошая работа, — оценивает староста после обхода четырёх вымытых аудиторий. — Я поставила вам галочки, можете идти. А… Нет, постойте. Чуть не забыла, вам ещё один кабинет поручили, извините. Вам в 641 аудиторию, она лекционная, так что, возможно, это займёт больше времени. В случае чего ключ у охранника. — Ну зашибись, — кривится Хосок, разминая ноющую спину. — Спасибо, Кихим, — а Тэхён привычно улыбчивый и почти светится, от чего и Гука, и Хо передёргивает: быстро же он переключается. Девушка покидает дополнительно нагруженную троицу, и им ничего не остаётся, как поскорее разобраться с новой проблемой до наступления темноты. Когда жвачки содраны из-под парт, фантики и клочки бумаги выметены, а сама аудитория очищена от пыли и проветрена, на улице уже стрекочут сверчки и беспокойные мотыльки бьются о фонари. Не удалось им управиться так быстро, как хотелось бы. Тэхён закрывает аудиторию, Чонгук несёт инвентарь, а Хосок светит фонариком на телефоне, пока они идут по тёмному коридору. Неужели университет уже опустел? Странно, но на посту охраны пусто, хотя свет горит и мониторы работают, а кофе стоит и дымится, словно его принесли только что. — Что встал? Клади этот ключ и ищи от выхода, — нетерпеливо ворчит Чонгук, сбрасывая в угол каморки то, чем они убирались. — Странно, — хмыкает Хосок, как будто пропуская слова мимо ушей. — Где его может носить? Всегда же внутри сидит, как ни пройду. — Отлить, наверное, пошёл, — Тэ насмешливо разводит руками. — Хватит копаться, я уже спать хочу. — Мы в любом случае должны дождаться, чтобы он открыл и закрыл за нами дверь. Элементарные правила безопасности, — голос у Хо строгий, хотя взгляд безразличный, мол, делать нечего. — Кто дал тебе прозвище 0748? — не выдерживает Тэхён. — Вообще не похож. — Знал бы я сам, так нос бы расквасил этому придурку, — Чон пожимает плечами. Парни смиренно переглядываются, понимая, что действительно не могут уйти, пока не предупредят охранника. Но его всё нет и нет. — Мне начинает надоедать, — Ким прислоняется к стенке внутри крохотной комнатки и пальцами зачёсывает назад растрепавшиеся после уборки волосы. — Может, у него запор, — прыскает Чонгук, но вдруг быстро переводит взгляд на мониторы и поправляет очки, склоняясь к технике. — А, показалось, похоже, — и отрицательно качает головой, выпрямляясь. — Не показалось, — напряжённый тон Хосока, тоже вглядывающегося в мониторы, нагнетает. — В университете ещё кто-то есть, но сложно увидеть в темноте. Там пара человек? Бейджик охранника лежит, что ли? Дурацкие камеры, ни черта не видно. Парни недоумённо, тревожно переглядываются снова. — Думаете, охранника вырубили? — с сомнением спрашивает Тэхён. — Возможно. Либо подкараулили, либо выманили, либо он сам пошёл проверять. — Надо звонить в полицию. — Да погоди, может, на мониторах это сам охранник и ходит? А мы сейчас позвоним, шум поднимем… Ещё штраф выпишут, а я не сын миллионера, между прочим. Троица снова молчит, размышляя, как бы поступить правильнее всего. — Там несколько человек! — вздрагивает вдруг Тэ, случайно глянув на один из экранов. — Точно вам говорю. — Может, это просто студенты, которые так же закончили уборку? — Сначала нужно найти охрану. Иначе что мы будем делать, если это не студенты? Что, если они решат прийти сюда?... У них оружие там!? — Что за бред... Нам разделиться? — недоверчиво щурится Тэхён. — Не уверен, что это удачный вариант, — Чонгук складывает руки на груди. — Я предлагаю тебе проверить туалет, — Хосок указывает на Гука. — Тебе кафетерий рядом, — переводит палец на Тэ. — А я буду наблюдать здесь и сообщать вам, как всё обстоит. Нужно всего лишь найти охранника, потом вызовем полицию, если вдруг что-то пойдёт не так. Потому что, напомню, это могут быть всего лишь другие студенты, а у охранника просто проблемы с пищеварением. — Умник, — фыркает Чонгук. — Не скажу, что мне нравится твой план, но другого нет, так что «возглавляй» пока. — Всегда мечтал ввязаться во что-то подобное, хотя бы небольшая встряска, — в отличие от Гука у Тэхёна боевой настрой. — Всё равно я уверен, что ничего страшного не случилось и мы зря себе нервы щекочем. — После проверки встречаемся здесь, но если будет форс-мажор, то возле склада с бытовой химией и прочим дерьмом. — Зачем всё усложнять? Уверен, нам это не понадобится. Дело пяти минут, — Ким самоуверенно хрустит пальцами, выходя за дверь и даже не оборачиваясь. Чонгук только тяжело вздыхает, тоже нехотя покидая уютный пост охраны и скрываясь в темноте, а Хосок остаётся под светом ламп вместе с остывающей жижей. «Если охранник едва пришёл с горячим кофе, куда он мог уйти сразу же? Либо в кафетерий: вдруг забыл что-то, либо в туалет: вдруг прихватило, логично же. Но вот, что не логично: его нет уже около десяти минут, а «студенты» на мониторе не очень-то торопятся домой и почему-то копошатся в темноте, переходя из одного кабинета в другой. Крайне подозрительно», — Хо кусает губы изнутри, в напряжении ожидая новостей от парней. Через пару минут ни с чем появляется растерянный Чонгук, но Тэхёна всё нет. — Сходишь проверить? — спрашивает Хо. — Вдруг наш мистер Маска решил себя тоже кофе угостить, — его раздражённость передаётся Гуку, которому весь этот головняк вообще с самого начала не нравился. Он снова уходит, но разворачивается через пару шагов. — Дай свой номер. «А у Чонгука котелок варит. Мы сейчас друг другу даже позвонить не можем, номеров же не знаем… И как я собирался связываться с ними обоими, случись что непредвиденное? Хосок, не тупи больше, а то аукнется». Чонгук уходит теперь уже окончательно, такое ощущение, будто в экспедицию, и через несколько минут звонит Хосоку с новостью, что Тэхёна в университетском кафе нет. Парень матерится в трубку сквозь зубы и просит Хо посмотреть по камерам ещё раз, но везде темнота. В свете фонарей из окон он может различать только несколько фигур и то неотчётливо, и время от времени. Как по этому хламу можно что-то контролировать ночью? Решительно непонятно. — Понятия не имею, где его искать, — вздыхает Гук в трубку, стоя в кафетерии с рукой на бедре, и теребит пальцем цепочку прикреплённую к джинсам. — Наверное, героически пошёл в сторону этой кучки людей, чтобы разобраться. — Не знаю, но у меня плохое предчувствие, — цокает Чонгук. — Они не кажутся мне студентами. — Мне тоже, — соглашается Чон. — Ещё и охраны нет нигде. Слишком подозрительно. — Ладно, — очередной тяжёлый вдох, и парень трёт переносицу. — Я пойду туда… Хотя, Хосок-и, — голос вдруг становится вкрадчивым, — может, махнёмся позициями? — Трусишь? Чисто ты, Чонгук, что ещё я ожидал? — Хосок усмехается. — Двигай сюда, бедолага. Будешь моими глазами… С этими мониторами, конечно, много не повоюешь, но хоть что-то. Жду. И вот Чон уже заменяет Гука, идя туда, куда Тэхён предположительно мог пойти, и едва спускается на этаж ниже, как в кармане тревожно вибрирует смартфон. — Ты дебил, Хосок. — Слабая причина для звонка. — Камеры были не переведены в режим ночного видения. Скорее всего охранник не успел. — А я почему дебил? — Потому что ты пялился в тёмные экраны, когда нужно было просто нажать одну говёную кнопку, чтобы увидеть всё и сразу. Столько времени бы сэкономили. — По говёным кнопкам ты у нас специалист, — язвительно отбивает Хосок, спускаясь ещё на один этаж. — Блять, стой! — неожиданно вскрикивает Чонгук в трубку. — За стену! За стену прячься, за угол! Молчи и слушай, понял? Кивни, я увижу. Хо с перепугу шугается в сторону от прохода и послушно кивает, выравнивая сбившееся дыхание. — Так и знал, что не студенты. Этих чуваков четверо, у двоих из них оружие, а двое других устанавливают какие-то штуки, и мне кажется, пора вызывать копов. Видать, террористы или обиженные на жизнь выпускники, хуй тут разберёшь. Они в конце коридора, не высовывайся, пока смотрят. — Где Тэхён? — осторожным шёпотом спрашивает Хосок, полностью вжимаясь в стену. — Этажом выше, в коридоре над охранником чахнет, ты его проскочил, но пока не спеши. Стой на месте и жди. Я звоню в полицию. — И в скорую, — на автомате шепчет «разведчик», думая об охраннике. — И в скорую. «Легко сказать «жди»!». Чон старается унять мелкую дрожь. Всё же распиздяй распиздяем, а террористы — ребята другого уровня. Прогул пар и слабенькие драки со взрывом бомб и ношением оружия не сравнить. Главное, чтобы Тэ сейчас догадался подняться наверх и сообщить обо всём. Да, как же. Тэхён совершенно не смышлёный, хотя и не глупый. Болтать с ним на прогулке, может, и одно удовольствие, но вот на практике от этой интеллектуальности толку нет, потому что он зачем-то спускается ниже! Ким хмурится и уже раскрывает рот, чтобы сказать что-то, очевидно, колкое и громкое, но Хосок начинает неистово махать руками на уровне груди и крутить головой, а потом в панике прикладывает палец к губам, чтобы до Тэхёна дошло заткнуться. У Кима голос от такого эксцентричного немого мим-шоу застревает в горле, не доходя до связок, и парень застывает на месте в полном замешательстве. Чон облегчённо вздыхает и уже более спокойно показывает пальцем наверх и шевелит двумя пальцами на другой руке, имитируя ими шаги, мол, поднимайся назад. Тэхён разводит руками, вроде как спрашивая, в чём дело, но Хосок лишь кивает на проход в коридор, намекая, что там кто-то есть и явно представляет опасность, но Тэ остаётся на месте вопреки предупреждениям. Чон строит злое лицо и машет руками, настойчиво прогоняя Кима снова и показывая крестом, что путь закрыт, и до Тэ вроде бы доходит. Парень уже ступает одной ногой назад, пятясь, но шаги из коридора, раздающиеся поблизости, сковывают движения обоих. На Тэхёна при осмотре территории натыкается фонариком один из вооруженных людей. Они смотрят секунду-другую, прежде чем успевают друг на друга как-то среагировать. Преступник явно не ожидал кого-то здесь увидеть, потому что рассчитывал лишь на обезвреживание охранника. Он в замешательстве молча глядит на застывшего на лестнице парня, у которого голова от страха наверняка опустела. Этими драгоценными мгновениями пользуется Хосок, справляясь с непослушной дрожью в поджилках. Он подходит со спины, наотмашь бьёт человека по затылку замком из сцепленных пальцев и тут же ловит обмякшее тело, чуть оттаскивая с прохода. Не осматривая мужчину Чон, судорожно глотая ртом воздух, бесшумно пробегает мимо прохода и несётся прямиком к Тэхёну, когда из конца коридора раздаются выкрики в их сторону. Начинается паника, и Чон, хватая за плечо обескураженного Тэхёна, который глаз не может отвести от распластавшегося на полу преступника, бежит на этаж вверх. Он тащит парня за собой, удирая что есть сил, но решает не бежать к Чонгуку на пост, а свернуть на этом этаже, проносясь мимо бессознательного охранника. Скрывшись в одном из первых попавшихся тёмных кабинетов, парни забираются под одну из парт и переводят сбитое к чертям бешеное дыхание. «Возможно, к тебе идут, прячься», — отправляет смс Чонгуку Хосок, едва не роняя телефон из подрагивающих кистей. «Уже. Скоро приедут 911. Теперь только ждём и сидим тихо». — Чё за дела? — раздражённо и даже небрежно бросает Тэхён. — Куда ты меня притащил? Мы должны были подняться на пост. — Завали ебало, — выдыхает Чон несдержанно. — Я только что нам жизни спас, так будь любезен заткнуться, если не можешь сказать «спасибо». — Какие жизни? Ты вообще ненормальный? — Это не студенты! На тебя чуть пистолет не наставили, придурок! Какого, кстати говоря, хуя ты пошёл сюда? Мы как договаривались, ну-ка напомни? Ах, нет, всё же заткнись и позволь, я тебе напомню, что мы должны были встретиться на ебаном посту после ебаной проверки, а ты пошёл в ебаные ебеня и не предупредил! Так изволь радоваться спасению, иначе валялся бы сейчас тоже на полу и не факт, что без пули в башке, — яростный шёпот потоком льётся на растерянного Кима, который сидит, прижав колени к груди. — Зато хотя бы не сюсюкаешься, — слабо усмехается он, глядя на взвинченного Хосока. — Сочту это за комплимент, — парень обессиленно откидывает голову, упираясь теменем в деревянную поверхность. — Я перенервничал, извини, не принимай близко к сердцу. — Да ладно, я понимаю. Сам даже не успел ничего сделать, что уж говорить о чьём-нибудь спасении, — Тэ удручённо качает головой и ныряет лицом в сложенные на коленях локти. — В который раз убеждаюсь, что я просто бесполезный лицемер. — Не время для самобичевания. — Ладно, позже выберу подходящее, — сухо и совсем невесело посмеивается Ким. — Это нормальная реакция, Тэ. Ты человек, всё в порядке. Мы же не роботы. — Ой, заткнись. Давай всё-таки поменяемся прозвищами, сил уже нет никаких. — Ты мне по-прежнему нравишься, — замечает Хо между прочим. — Это не та обстановка, тебе не кажется? — А, по-моему, очень романтично, — Хосок усмехается. — Я ведь не шучу. — Во мне ничего такого нет. — Мне ничего такого и не нужно. Любят ведь не за что-то определённое. — С любовью перегибаешь. — Ладно, согласен, это пока лишь только влюблённость, но кто знает, во что это перерастёт потом? — В ненависть. — Заткнись, Ангельские крылышки. Ты мне нравишься, конечно, но не до такой степени, чтобы я не мог послать тебя на хер. Оба ухмыляются, даже не смотря друг на друга, и терпеливо ждут помощи. Она поспевает уже через пять минут, оповещая воем сирен, а ещё через столько же отовсюду раздаётся топот ног и шум голосов, а следом поступает смс от Чонгука. «Идите на пост охраны, будем разбираться с этой хернёй. Если окажемся подозреваемыми, спихну всё на тебя, 0748». — Уже может шутить, гадёныш, — оценивающе хмыкает Чон. — Пошли, Тэ, потом ещё договорим. И парни, уставшие и измождённые, выползают в коридор, где над охранником уже копошатся работники скорой. День спустя в квартире Тэхёна раздаётся звук шлепка о стену, и истерзанный журнал падёт на пол. Хосок же стоит, опасливо прикрыв голову руками, и настороженно смотрит сквозь своеобразный щит. Сложно привыкнуть к такому Тэ. Он психует из-за какой-то ерунды и громко ругается матом, швыряя всё подряд и не знаешь, то ли успокаивать, то ли защищаться, то ли подключаться к истерике. — Если бы ты действительно был теми Ангельскими крылышками, о котором все говорят, нам пришлось бы сложнее вчера, — смеётся Чон, отмечая, что Ким останавливает гневную тираду. — Почему это? — Ну представь такую ранимую личность во время подобного инцидента, — Хосок упирается руками в бока. — Даже не знаю, как бы всё повернулось, будь ты по-настоящему тем, кого изображал. — Ну… Что ни делается, то к лучшему, — Тэхён издаёт саркастичный смешок, сам теперь не понимая, каким ему быть. Но самим собой вроде быть не так страшно, как он ожидал. Только привилегий меньше: нет трепетного обращения к себе, кучи народа вокруг и преувеличенно милого общения, да оно, как оказалось, Тэхёну и не нужно. Потому что, кому вообще, чёрт возьми, нравится подобное сюсюканье? Столько сахара ни один желудок не переварит.