Последний шанс

Медленно перелезая через стенки болида, Шарль оглядывал боксы в поисках того, кто каких-то 10, или 20 минут назад - точно он уже не знал, истошно кричал на него, прерывая тем самым бесконечные потоки мыслей обо всем на свете. Леклер сам не понимал, зачем ищет его, что бы сказал, увидев, и с каких пор после заездов ему хочется увидеть главного соперника. Но так и не найдя голландца, Шарля в секунду нахлынули прежние эмоции, затмевая сознание все сильнее и сильнее. В беспамятстве он пошел, как это называют, туда, куда ведёт сердце, а вело оно собственно в единственное место уединения - маленькую комнатку пилота с знакомой ему атрибутикой Феррари. Сознание даже не могло оценить его состояние - счастлив ли он? Что вообще означает счастье? И что он чувствовал несколько десятков минут назад на трассе? Вопросы сыпались словно снежинки с неба, кружась вальсом в голове. Он сам не понял, как и когда сел на этот диван, когда зашел, когда успел в конце концов снять этот комбинезон и почему пошел именно сюда, а не в номер... инстинктивно голова опустилась на колени, и вновь теплые капли намачивали его одежду, растекаясь по ткани и оставляя маленькие лужицы на сильных ногах гонщика. – так не пора ли закончить? - Пронеслось у него в голове, заставив сердце биться чаще, а слезам выделяться быстрее, чем прежде. Он так хотел убежать от этой издевательской фразы, все вновь и вновь отзывавшейся в его голове, разлетаясь словно эхо в отдаленные уголки сознания. Она буквально разрезала его, мучила, заставляя сжиматься все сильнее, словно это бы помогло. – да я не знаю! Хватит! - вырвалось криком у монегаска. Он испугался, не услышал ли кто его возгласов, но, оглянувшись и пристально посмотрев на дверь, вернулся к мысленному диалогу. – не пора... Ну а с чего бы? – а может потому, что уже всё? Может быть потому что ты на равной Максу машине так и не смог с ним тягаться? Как думаешь? - говорил внутренний голос, все больше погружая гонщика в сомнения - одно из самых невыносимых ощущений из всех, затмевающее здравый смысл и критику, и оставляющее лишь тревогу, разъедающую с каждым днём. – что случилось? - послышался тихий голос и прикасающаяся рука вырвала Шарля из поистине издевательских мыслей в действительность. Сердце теперь не просто стучало, а прыгало, оставляя легкую боль в груди. Он вспомнил, что забыл закрыть дверь, и теперь не понимал, рад он появлению Макса или хочет исчезнуть при мысли о том, что тот увидел его таким. – с тобой может посидеть, а? - продолжал заботливо говорить Макс, держа Леклера за плечо. Он молчал. Да и кто вообще любит говорить сквозь слёзы, когда слышатся все нотки отчаяния, жалости, слабости... Потому он молча кивнул. Наверное, сознание затянуло бы его вновь вглубь самого себя, но рука Макса словно держала его, не давая упасть в пучину сомнений. Так они молчали, наверное, минут 20. Или больше - никто уже не следил за временем, а Макс все не понимал, почему сидит здесь. Почему он остался? Зачем ему это? В глубине он знал ответы, но похоже даже не отдавал себе в этом отчета. – кхм, прости. Неловко получилось, я... - начал запинаться Шарль, приоткрывая глаза и смотря на приятеля, в глаза которому посмотреть он не решился бы. – я чего-то не знаю? Что с тобой происходит?.. - с тревогой начал Макс – да так, ничего. Забей. - улыбнулся Шарль, смотря на гонщика и не понимая, почему тот вообще интересуется. Лицо Макса приобрело более строгие черты, улыбка исчезла, так быстро, словно он ею управлял. – ладно - тихо сказал он, медленно идя к выходу, словно нехотя, и аккуратно закрывая за собой дверь. Он даже не понял, что расстроило его - молчание? Но тот ведь не обязан был рассказывать что-либо... Мысли наполнились спором его нескольких личностей, дебатирующих по поводу причин уныния. – да почему я вообще к нему пошел, зачем мне нужен этот несчастный феррарист? - рассуждал про себя Макс, все быстрее и быстрее идя в свою комнатку. Злость, разочарование и печаль смешались, создав какой-то непонятный коктейль, выпить который достаточно сложно. – с чего я должен хоть сколько-нибудь грустить из-за него? Все его проблемы - почему мне вообще не все равно на них? - все яростнее говорил про себя Макс, подбегая к каморке и с грохотом закрывая дверь. Он сел на чёрное кожаное кресло, расположенное напротив письменного стола и осмотрел огромную гору бумаг, которую предстояло подписать и заполнить. Ярость закипала в нем, и он был просто счастлив провести сколько-нибудь времени - как можно дольше, только бы убрать все мысли, за подписанием договоров и всяческих контрактов. Он был даже счастлив этой возможности. Рука быстро выводила буквы и слова, ставя свой бесплатный автограф внизу каждой бумаги. Мысли оставляли его, отходя на второй план, куда-то вглубь, куда он ни за что не хотел окунаться в ближайшее время. – Шесть вечера, ты не обедал, опять? - послышался строгий голос в дверях у него за спиной, в котором Макс нехотя слышал заботу, но решал игнорировать, продолжая работать. - ты ведь прекрасно знаешь, как важно есть в твоем случае. Бумаги того не стоят, встань. - холодные нотки пронизывали голос Шарля, явно дающего понять, что прямо сейчас нужно слушать. – не тебе мне указывать, тем более мне осталось немного. - с безразличием проговорил Макс, продолжая подписывать очередную копию договора и продолжая сидеть в позе короля, закинув ногу на ногу и важно постукивая пальцами – действительно немного осталось, раз не завтракаешь и не обедаешь постоянно. – холодно продолжал Шарль, в голосе которого слышалось еще и возмущение. Макс показательно швырнул ручку на край стола и отодвинул кресло, закатив глаза, чего Шарль пусть и не видел, но разумеется почувствовал. Выдохнув и решившись, нежные руки сверху обхватили его за шею, а теплый нос монегаска уткнулся ему в затылок. Мурашки пробежали по всему телу голландца, заставляя голову закружиться так, словно он никогда не тренировал вестибулярный аппарат. – тем более не ел, ручки швыряешь уже. Прекращай давай, пойдём - нежным голосом начал Шарль, умело сменив модуляции. – давай пойдем пиццу закажем, тут ресторан есть итальянский, очень красивый, с панорамными окнами Послышался тяжелый выдох Макса, обычно отражавший поток злости и желания придушить рядом стоящего. – пойдем. - закатив глаза ответил Макс, всем видом показывая нежелание идти куда-то, но в глубине души радуясь приходу друга, по которому он соскучился до жути за весь этот год, но в чем так не хотел признаваться самому себе. Ресторан был на верхних этажах отеля - шикарное мишленовское заведение, посещенное не одной звездой шоу бизнеса. Панорамные окна выходили на бухту, переливающуюся розовато-золотистыми красками. Столик на двоих возле окон как раз был свободен. - прошу Вас - в шутку проговорил Макс, отодвигая стул и за кучу сажая туда Шарля. В его добрых и улыбчивых глазах он увидел словно печаль, или может тоску - он даже не понимал, как расценить это, но предпочел промолчать. Им в целом не нашлось о чем поговорить, потому двое сидели напротив друг друга, желая провалиться под землю. - Доброго вечера. Вы уже выбрали? - услужливо проговорил молодой официант, наконец прервав их молчание. - да, да, пиццу, пожалуйста - четыре сыра. И мне карбонару, самую большую. - довольно проговорил Шарль, уже предвкушая то, как будет наматывать длинные спагетти в сливочном соусе на вилку, соединяя это с соленым жареным беконом и запивая красным полусладким. - а вам, молодой человек? - обращаясь к Максу - мне хватит пиццы, спасибо. - улыбнулся Макс, но поймав презрительный взгляд Шарля, вспомнил, что и правда не ел со вчерашнего дня и надо бы... - ну и возможно салат цезарь - что-нибудь из напитков желаете? - Ви... - начал Шарль, но благополучно был прерван голландцем и осажден его презрением - Нам чай. Зеленый. - улыбнулся Макс, еще раз косо посмотрев на Леклера, когда официант отлучился. - Хватит тебе вчерашнего, а мне тем более ахах Карие глаза стыдливо опустились, желая забыть все то недоразумение и улыбаясь от неловкости. Внутри все трепетало, он был очень рад восстановлению их дружбы, к тому же чувствовал он теперь себя даже свободнее. Не сказать, что он когда-то боялся Макса, но, например, прикасаться к нему не позволял себе. Обнимая еще утром, он почти сошел с ума от волнения и страха, в глазах потемнело, а головная боль на некоторое время стала невыносимой. В целом каждый контакт становился маленьким испытанием для него. Вновь он улетел в свои мысли, теперь уже о детстве, что сделал к слову и Макс. -Ваша пицца и карбонара, молодые люди. - прервал полеты гонщиков официант, разглядывая словно знакомые ему лица. - и цезарь. Чай будет через пару минут. Шарль ел с явным аппетитом, с удовольствием уплетая пасту и заедая все это соленой пиццей и постоянно поглядывая на наконец кушающего Макса. - che pizza magica - проговорил Шарль, уплетая очередной кусок - и как ты столько ешь... Тебе ж еще гоняться, так-то. - удивлялся Макс, допивая чай и откладывая тарелку - да если ж меня она счастливым делает, как же еще? А так... диеты конечно периодически и... Макс встал, аккуратно отодвигая стул и осматривая интерьер в поисках уборной. - кхм, я скоро вернусь. Рассчитайся. - ты ложку, кажется, забыл положить - улыбаясь говорил Шарль, указывая на шершавую руку, сжимавшую прибор. Его буквально передернуло при виде нее, а легкие мурашки начали расползаться по телу. - ой, да... конечно, спасибо - растерялся Макс, положив прибор и наконец выйдя из зала. Разве что теперь он шел медленнее, оглядываясь назад и погружаясь все глубже в себя.