Последний шанс

С того вечера прошло около недели. Шарль и сам забыл, что на следующее утро ему предстояло покинуть ОАЭ - место, где ломались мечты и менялись судьбы, место, где он впервые за всю жизнь так сильно осознал бессмысленность его карьеры. Еще в 2015 году он мечтал оказаться на этой легендарной трассе, грезы восемнадцатилетнего гонщика рисовали сюжеты блестящей карьеры, победы... Как был счастлив только ставший взрослым, но еще маленький Шарль, побеждая в гонках Формулы 3. Уже тогда он с нетерпением ждал возможности участвовать в королеве гонок, возможности сделать свою карьеру в формуле 1 особенной и потрясающей, полной громких побед и рекордов. А как наивно смотрели карие глазки на болид "Альфа ромео", горя пламенным огоньком надежд и мечт, планов и целей. Помнил он и первый заезд, и первые очки в дебютной гонке. Как трепетало маленькое сердце, проезжая под клетчатыми флагами, и наконец осознавая, что тот на верном пути. Кажется, еще вчера он был тем ребенком, еще не знавшим о том, как скоро придется взрослеть... Теперь уже двадцати шестилетний парень сидел в кожаном кресле своего коттеджа, оглядывая кабинет, уставленный коллекцией шлемов. Столь редко он бывал в доме, что, как ему казалось, не считал его домом вовсе. Часы ежесекундно стучали, добавляя в абсолютную тишину что-то пугающее и лишь подогревающее тревогу. Одиночество вдруг показалось ему невыносимым, даже сильнее этого. Тело не могло усидеть на месте и сгорая в тревоге желало исчезнуть, куда угодно, только бы не чувствовать этого, только бы вновь обрести спокойствие, только бы закончилась эта пытка, которую тот чувствовал впервые. Он думал о Максе, и такое положение дел пугало его даже больше мыслей о завершении карьеры. Он словно хотел вновь обнять его, вновь услышать голос, вновь почувствовать мягкие прикосновения эмоционально недоступного друга. Нетерпение все усиливалось, сводя Шарля с ума и, наконец, вынудив на абсурднейший, но единственный выход - написать голландцу. Руки тряслись, открывая мессенджер и истерично смотря на последнее время в сети. - привет) как ты? - все еще быстро набирая текст проговаривал про себя Шарль, и нажав на заветную кнопку отправления, швырнул телефон на диван в страхе и смущении и... каком-то непонятном и доселе неизвестном ему чувстве, испугавшем даже сильнее ранее пугавших мыслей. Словом, он явно был на взводе. Беспокойные шаги повторялись из одного угла кабинета в другой, в какой-то момент он даже думал, что у него закружится голова. Но услышав заветную вибрацию, сердце упало и подпрыгнуло вновь, задрожав, забившись сильнее и сильнее, заставив трепетать от радости и улыбаться, и, оттого, испугаться еще сильнее. - Привет! Я хорошо, ты? - Шарль читал с все более яркой улыбкой, а осознав то, что ему ответили, почти подпрыгнул, после чего нервно оглянулся, не видит ли кто в этой всеобъемлющей тишине. - да, я нормально) - писал Шарль, понимая, что как минимум этот случай слишком далек от "нормально", - я все думал... А может нам встретиться?) - но поняв, что его предложение выглядит слишком странно, он быстро стер и отправил лишь первую часть. – И что он ответит на это? Какая глупость... - в усталости опустился на кресло Монегаск, закрывая лицо руками. Он уже ничего не ждал, лишь сидел в изнеможении и пытался закрыть головную боль, растирая лицо мягкими пальцами. Примерно так и прошди какие-то 20 минут, длившиеся сровне нескольким часам. Рингтон formula one theme зазвенел на всю комнату, и увидев незнакомый номер, Шарль в целом не стал утруждаться и менять голос на более живой. Какая вообще разница? Не родители, не друзья, а значит никого важного. – алло, слушаю вас - усталым голосом нехотя проговорил Шарль, вытирая маленькие следы слез. – Шарль, я думал ... - собеседник немного замялся. - Может мы встретимся? Я могу прилететь к тебе по пути из Ниццы. Через пару минуи я сяду в самолет, потому звоню, так что... - Лицо Шарля просияло. Будто огромный груз сняли с его души в одно мгновение. Дыхание восстановилось, а все его проблемы вдруг, внезапно, решились. – да... Да! Да - да -да - начал Шарль, понимая, что не контролирует даже собственных слов, но ничего ровным счетом не может с этим поделать. - точнее, я хотел сказать что я буду очень рад тебя увидеть, и... Я дома... – потрясающе. Жди, вскоре буду, адрес я знаю. - оперативно и живо проговорил Макс, бросив трубку. Шарль засиял еще боле, чем прежде. Глазки загорелись, а груз будто пропал с души в одно мгновение. Он все еще не понимал, что с ним происходит, и что за перепады мучают его теперь, но перспектива потрогать Макса будоражила воображение.

***

Макс сидел, задумчиво осматривая бизнес - класс самолёта и пытаясь сконцентрироваться на мыслях, позволив хоть одной из них наконец быть осмысленной. Мысли крутились словно болиды на трассе, мелькая лишь обрывками. – либо я сошел с ума, либо... - думал Макс, но на секунду поняв, что "либо", он предпочел прогнать эту мысль словно что-то опасное и ядовитое. - лучше уж первое. Так, спокойно. Сложный сезон был, ни с кем особо не общался, вот и... - пытался успокоить себя Макс. Но как мы прекрасно знаем, слово "спокойно" никогда не успокаивает, а порой даже наоборот. Так, пытаясь успокоиться, даже достаточно успешно, прошли несколько часов в полёте. Он приземлился в Монако, и, вдохнув влажный холодный воздух после дождя, такой свежий и приятный, наконец улыбнулся. Впервые он действовал не опираясь на разум, не спланировав каждую мелочь и не пытаясь найти выгоды в его действиях. Вряд ли голландец вообще отдавал себе отчёт в том, где сейчас находится. Все, чего ему хотелось - увидеть те карие глаза, улыбающиеся при виде него ещё недавно и потому он, поймав первое попавшееся такси и бросив в багажник чемодан, вскоре подъехал к калитке. Несколько трясущаяся от радости рука коснулась заветной кнопки, и не прошло и пяти секунд, как дверь отворилась. Посреди дорожки стоял Шарль, с все той же волшебной улыбкой и радостными, счастливыми карими глазками. Макс неуверенно прошел вперёд, закрыв за собой дверь и поставив чемодан рядом. Он в целом не знал, что сделать дальше, что сказать, и может наконец хотя бы пожать тому руку... Шарль смотрел на него в недоумении, и сжав кисти в кулак, выдохнув, разбежался и набросился на Макса с теплыми, ласковыми объятиями, обхватывая шею голландца и кладя голову тому на широкое плечо. Мурашки разлетелись по телу Ферстаппена, трепетавшему в ту секунду. – не спрашивай, что это, ты бы знал, как я соскучился - со слезами радости говорил Шарль, утыкаясь все сильнее в его гостя. В душе ему хотелось закричать, заплакать, сжать еще сильнее... Контроль отпустил его так резко, что тот лишь сходил с ума, желая получить еще больше, больше и без того огромного количества эмоций. – я тоже, Шарлик, очень - ласково проговорил Макс таким добрым голосом, какого монегаск никогда в жизни не слышал и потому уткнулся еще сильнее. Мягкие руки нежно коснулись Шарля, гладя того по спине. Так они простояли... Они даже не могли предположить сколько - час ли, а может лишь 10 минут. Макс ощущал, как сильно замерз, но тело напротив обливалось жаром чего-то нового и непонятного для него, того, что кружило голову и покрывало мурашками с ног до головы. – холодный ты... Может быть пойдем?) – тихо проговорил Шарль, легонько отдаляясь. Он не мог отдышаться, вздохнуть, успокоиться, и, кажется, даже не видел в этом смысла. – тсс, ещё минуту. - тихо сказал Макс, прижимая к себе и вновь чувствуя новый прилив жара. – всё, пошли. Давай чемодан, в футболке и щортах в 7 градусов стоять, у нас зима все же, смотри какой ветер холодный– улыбнулся монегаск, подхватывая чемодан и энергично заходя в теплую прихожую, из которой открывался вид на уютную кухню. Шарль заботливо дал тапочки взамен мокрых кроссовок и показав на лестницу, призвал к себе. – пошли в гостиную, ты наверное устал... Макс не устал. Все еще метаясь между холодом и жаром, он хотел остаться в каком-то одном состоянии, не важно даже каком. Возбуждение становилось сильнее. Он торопливо поднялся по лестнице, и, войдя в освещённую теплым светом гостиную с огромным диваном, тут же бросился на него. Шарль сел рядом, от неловкости даже не зная что делать. Столько ему хотелось сказать, или как минимум вновь прикоснуться к... Другу. Но вновь обнимать было бы слишком неловко, потому он не нашел ничего лучше, чем прикоснуться ладонью к ледяной руке Макса, и молча встать. – что ты делаешь? - озадаченно спросил Макс, глядя на то, как его друг рылся в ящике огромного шкафа. – возьми плед, согрейся хоть. - заботливо говорил Шарль – да я же говорю, мне не холодно! - эмоционально начал Макс, но чувствуя, как заботливо покрывает его пледом Шарль, почувствовал еще, даже более сильный, прилив "бабочек". Мягкий красный плед окутал его сравне объятиям, и на лице воцарилась довольная улыбка. Он даже укутался в него еще сильнее, пытаясь закрыть столь же холодные ноги в шортах мягким пледом, но увидев это, Шарль молча достал второй, все так же нежно накрывая друга. – Шарлик ... – начал Макс, нежно обхватывая половину тела друга. – ложись) – и тот повалил парня головой на колени, взглянув вновь в эти счастливые и наивные глазки, всем изгибом показывающие улыбку. Губы - алые губы пылали, изгибаясь от радости. Несколько сухие руки Макса нежно перебирали взъерошенные волосы, массируя голову, без того кружащуюся от эмоций. Тишина наконец охватила обоих, погружая словно в забытие, а тихий стук часов теперь, кажется, растворялся в ней, не доходя до сознания друзей, лежащих в обнимку...