Рыцарь и Чудовище

—Так ты всё-таки вылез из своей норы... чудовище. Его сморщенная ухмылка превратилась в звериный оскал, жилистые руки хрустнули костяшками пальцев, а блеск красных глаз можно было увидеть даже через маску. В этой ситуации было даже тяжело понять, кто был героем, а кто — злодеем: тощий синеволосый мужчина в элегантном костюме или 10-футовое красношерстное существо с острыми клыками и когтями, которое, несмотря на свой угрожающий вид, заслонило спиной своих покалеченных друзей, напоминающих груду мусора, от которой бы отвернулся любой другой —Тьфу... Прости, Дилюк... — тяжело произнес Альберих, сплюнув изо рта воск — Я... Слегка увлекся... —Не изнуряй себя! Отойди! — рявкнул Дилюк, не спуская с Дотторе глаз — Забери всех, кого только можешь и уходи прочь, пока он ещё сильнее не навредил вам! Едва горящий голубой огонек Кэйи загорелся с новой силой. Этот непоколебимый и решительный тон, эта гордо стоящая фигура, пусть и искажённая проклятием — все это могло означать только одно: пламя справедливости в благородном сердце его сводного брата вновь воспылало. —Ну хорошо... Но не вздумай забрать все веселье, я ещё вернусь! — ухмыльнувшись, Кэйя подхватил Розарию и Чарльза, пока остальные слуги, которым повезло пережить бойню, спешно оттаскивали остальных в безопасное место. —АААРГХ! В АТАКУ! Внезапный истерический крик потряс окрестности. Троица отчаявшихся бойцов Фатуи, видя судьбу проигравших товарищей, желающие внести хоть какой-то вклад в битву, чтобы потом не попасть в операционную Доктора, спешно схватили оружие и бросились на отступающих Кэйю, Чарльза, Алису, Розарию и прочих слуг, надеясь, что этого будет достаточно, дабы оказаться полезными солдатами, а не бесполезными марионетками. —Хех... Как недальновидно. — только и успел хмыкнуть Дотторе. А через секунду мини-отряд Фатуи-самоубийц был полностью остановлен Дилюком: мушкетёр получил по челюсти своим же оружием, которое после этого сразу же полетело в прятавшегося в тенях Агента, а огромный молот Молотоборца был легко перехвачен красной когтистой лапой, после чего Рагнвиндр пнул Молотоборца в живот, схватил за грудки и с размаху ударил им прямо по замешкавшемуся Агенту, припечатал его к каменному полу холла, пока Альберих и остальные спешно покидали его. —Даже не воспользовался шансом напасть, пока моя спина открыта? — переспросил Дилюк, смотря на Дотторе через плечо, параллельно отбрасывая подлого Фатуи прочь от своих друзей —О, не стоит толковать мои действия неправильно. Я потерял к этим жалким подобиям на людей любой интерес, как только ты появился здесь. Не хотелось, чтобы ты отвлекался на этот мусор, пока мы будем заняты. — беззаботно отмахнулся рукой Доктор. —Ты заплатишь за все, что ты сделал с ними. Настал час суда! —Только если ты продемонстрируешь мне все, на что способен! ••• Замок содрогался, а окна дребезжали от силы битвы между хозяином замка и лидером вторженцев. По сравнению с этим сражением, то, что происходило в холле замка, напоминало ребяческую игру. —Ну же. Ну же. Ну давай. Это все, на что ты способен? — смеялся Дотторе, скаля свои острые зубы — И это тот, кто вселил страх в сердца самых отважных жителей Мондштадта одним своим ревом? Дотторе топнул ногой и из-под подошвы ботинка появились десятки острых, сверкающих игл. Увернувшись от мощного удара Дилюка, когти которого оставили на каменной стене глубокие царапины, Дотторе пнул его носком ноги прямо в грудь. Шприцы, невзирая на густую шерсть, вонзились прямо в мускулистую грудь зверя, заставив его взвыть от острой боли и ослабить защиту, а мощь пинка была настолько сильной, что смогла отбросить Дилюка назад. Витражное стекло за его спиной треснуло, не выдержав темп схватки и красноглазый хозяин замка выпал вниз. Переборов боль, Рагнвиндр зацепился за черепицу промокшей крыши и скатился на балкон —Вставай. — послышался над ним тихий, но яростный голос. Дилюк едва успел закрыться от ещё одного пинка Дотторе, однако тот не сдавался —Что с тобой, зверь?! Ты слишком нежный, чтобы дать мне сдачи?! — безумно засмеялся Зандик — Или ты думаешь, что тех небольших ранений, что ты нанес мне, будет достаточно? Дотторе засмеялся так, будто три полосы-раны на его животе, расцарапанная от плеча до кисти рука и клоки голубых волос, просочившихся его кровью — это последствия весёлых детских игр, а не смертоносной схватки —Я знаю, что ты способен на большее. Мне хватило лишь взгляда на твои движения, чтобы это понять. Так почему же ты так слаб, так нежен, так плох? Ты должен быть чудовищем! Ты — воплощение бездны, ярости, звериной злобы, плохой кармы, называй эту чушь как хочешь. Почему же в твоём сердце нет ничего из этого?! Красноглазый смотрел на красноглазого. Красные звериные глаза смотрели прямиком в красные глаза, которые отныне старались сохранять благородство, честь и достоинство, несмотря на то, как же плохо все складывалось в жизни. И Дотторе, обладателю красных звериных глаз, это очень не нравилось. —Что-то помогло тебе сохранить разум за все эти годы, верно? Что-то... Или кто-то. И мы оба знаем, кто именно, не так ли? Сердце Дилюка ёкнуло, когда он услышал эти слова. Да, именно Джинн помогла ему сохранить остатки человечности и даже стать лучше, но... Откуда этому кровожадному человеку вообще знать о ней? —Реакция твоих зрачков... Да, она отвечает на все вопросы — оскалился Предвестник: даже сейчас Гуннхильдр снова стояла на его пути, вновь мешая ему. Даже будучи обманутой, даже находясь далеко-далеко, она умудрялась снова и снова препятствовать его планам, что изрядно надоело Доктору. И на этот раз он собирался вырвать ее влияние с корнем. —Хах... Ты правда питаешь к ней хоть какие-то чувства? Для такого чудовища, как ты, это даже слишком самонадеянно — засмеялся Дотторе. Правда, ему стало не до смеха, когда ему пришлось резко выставить руки вперёд, дабы перехватить искривлённые лапы Дилюка, которыми он попытался впиться в его лицо. Руки Дотторе задрожали от усилий, пока он боролся в своеобразном армрестлинге — Ургх! Что, правда глаза колет? —Не смей говорить о ней плохо! — оскалился Дилюк — Такой, как ты, не может о ней ничего знать! —Да неужели? — так же хищно оскалился Дотторе, словно он игрался с щенком, а не с взъерошенным чудовищем — А откуда же тогда я и остальные Мондштадтцы узнали о тебе и твоих мелких друзьях? Мышцы Дотторе тут же почувствовали, как лапы яростного существа дали слабину. —Подумай сам над этим вопросом, если осталось чем... Подумай ещё о том, действительно ли она испытывала к тебе хоть что-то, кроме страха, ненависти и предрассудков. Если да — почему же твой замок разгромлен, а ты борешься за свою жизнь? Если нет — почему ты тогда цепляешься за нее и ее глупые идеалы? Почему тогда она не здесь, если ты ей неравнодушен?! Взгляни правде в глаза, глупое чудовище! Главным оружием Дотторе были не иглы с ядом и даже не личный отряд Фатуи и бесконечные ресурсы — его главным оружием была беспринципность и манипуляции. Семена сомнения отравляли недавно исцелившуюся душу Дилюка Рагнвиндра, подпитывали звериный гнев. В конце концов, факты говорили сами за себя: сразу же после уезда Джинн на его замок напали. Сразу же после того, как он отпустил свое счастье, на его голову свалилось новое несчастье, такое же ужасное, как и проклятие, легшее тяжким бременем. Это он считал Джинн своим спасением. А кем она считала его? Видела ли она в нем кого-то больше, чем ужасно выглядящего монстра, принудившего ее остаться здесь? Или же просто притворялась, ища возможность сбежать? Нет, она не могла так поступить с ним... Или могла?.. Да, у нее были причины так поступить, но... Или здесь не нужно никаких "но"?.. "Да... Именно так... Сломайся. Отринь в себе все человеческое, все эмоции и слабости... И стань лучшей версией себя" — красные глаза Дотторе блеснули, предвкушая скорую победу ••• —ДИЛЮК! Но на помощь пришла она — обладательница голоса, отныне способного вывести Рагнвиндра даже из самого страшного кошмара. Резко повернув свою косматую голову, Дилюк увидел Джинн, скачущую на взмыленном коне к воротам замка. Ее волосы были растрепаны и в них застряли ветки, руки — исколоты и исцарапаны, а ее пышное платье было испачкано и разорвано, едва прикрывая колени. Но это без сомнения была она — вырвавшаяся из заточения Фатуи заместительница магистра, Джинн Гуннхильдр, рыцарь, прекрасный как одуванчик и стремительный, как львиный клык —Дилюк, пожалуйста, держись! Я здесь! Слышишь меня?! Я здесь! — соскочив с лошади, Джинн выхватила Меч Фавония и бросилась ко входу в замок. —Осторожно! Это Джинн Гуннхильдр! —Но... Она должна быть в городе под контролем остальных! —Без тебя знаем, идиот! Не пускайте ее внутрь! — агенты Фатуи, охранявшие подходы к замку, бросились наперерез синеглазой девушке —Заместительница магистра! Одну секунду, прошу! — едва успев соскочить вслед за Джинн, прежде чем лошадь без сил упала на землю, Альбедо выставил руки вперёд и нахмурился, концентрируя свои силы и умения. Под ногами Джинн вырос золотой лотос, работающий как подъемник —Используйте его, чтобы подняться наверх! Наш главный враг там! —Альбедо, сзади! —Заместительница, не беспокойтесь за меня!.. Идите! — едва успел прокричать Альбедо, прежде чем на него со всех сторон навалились бойцы Фатуи, стараясь превзойти Альбедо количеством. Как бы не хотелось Джинн остановиться и помочь алхимику из Ордо Фавониус, русоволосый был прав: их главный враг, Предвестник из Снежной, сейчас был на самой крыше замка, смотря на окружающих его людей, как на грязь под ногами, помехи, мешающие его опытам. Достаточно было лишь заставить его пасть — и вся эта хитросплетенная сеть из интриг и недоразумений, вылившаяся в ужасную трагедию, распадётся сама собой. Поэтому Джинн, крепко сжав свой меч, вскочила на золотой лотос, который понес ее прямо к крыше, пока Альбедо отбивался от солдат Снежной, благо, не один, а вместе с подоспевшими Эмбер и Микой, отважно бросившимися в самую гущу сражения. —Вот ведь глупцы...неспособны даже на самые простейшие действия, если их не направлять! — оттолкнув Дилюка, Дотторе стащил шприцы с плеча и замахнулся ими, желая попасть в блондинку Хоть Зандик и презирал заместительницу магистра, он понимал, что она — главное препятствие его планам. И он желал ликвидировать ее как можно скорее. А желание "как можно скорее" — это основа многих ошибок Разогнавшись, Дилюк врезался в Дотторе своим массивным телом, из-за чего тот сплюнул кровью, выронил смертоносные иглы и слетел на более низкий уровень крыши замка. Не теряя времени, красношерстный прыгнул за ним, заслоняя ему любой обзор, в том числе и на Джинн. Теперь ему были неважны его раны и усталость. Неважны были прошлые мучения и нынешние терзания Важным для него был лишь тот, кто попытался оклеветать дорогого ему человека А тот, кто посеял ложь — заплатит за это. Схватив Дотторе за грудки, Дилюк взревел и ударил Предвестника об каменную сову с такой силой, что голова статуи разлетелась на мелкие кусочки. А вслед за этой головой статуи разбилась ещё одна, и ещё, и ещё... Дилюк не останавливался, размахивая своими лапами и знакомя Дотторе с каждым нюансом архитектуры замка максимально близко, отплачивая ему сполна за погром его дома, за издевательство над его друзьями, за клевету в сторону Джинн... Лишь разбив каждую сову и дойдя до края крыши, лишь занеся Дотторе над ее пустотой, Дилюк смог хоть немного посмотреть на последствия своей вспышки ярости: слабо подрагивающее тело, покрытое гематомами и каменной пылью. Посторонний бы человек сразу же бросился бы помогать пострадавшему, успокаивая избитого и беспокоясь за него... Но первые подозрения закрадутся сразу же, если взглянуть в его красные хищные глаза, которые по-прежнему самодовольно блестели —Да, именно так... Именно таким ты должен быть, "улучшенный"! Давай, остался последний шаг! Отомсти мне, вымести на мне всю свою злобу и избавься! — хриплый, но довольный голос Зандика словно отрезвил Рагнвиндра. В конце концов, Дилюк прошел этот долгий путь исправления вместе с Джинн не для того, чтобы вернуться в исходную точку. Мощно и протяженно выдохнув, хозяин замка дёрнул лапой на себя, поднеся лидера вторженцев к своей морде. —Убирайся отсюда и не смей возвращаться на эти земли. В следующий раз я не буду так благороден. — низким голосом прорычал Дилюк, после чего оттолкнул Дотторе от себя в сторону недавно разрушенных статуй сов Иронично, но... 10-футовому красношерстному косматому чудовищу с острыми клыками и когтями было противно прикасаться к этому человеку — вот насколько чудовищным он был. Выравняв своё хриплое дыхание, сбившееся из-за драки и ранений, которых он давно не получал, Дилюк обернул голову. —Дилюк, я здесь!.. Прости, я не могла заставить этот цветок лететь быстрее... — стоило цветку подлететь к краю крыши, Джинн заскочила на нее и пошатываясь, всё ещё не оправившись от действия яда, подошла к Дилюку — О Архонты... Я даже не знаю, как все объяснить и с чего начать... Я понимаю, это все выглядит ужасно и несправедливо, особенно после моего уезда, но клянусь своим титулом, я бы никогда и ни за что... Начала тараторить Джинн, спеша объяснить все Дилюку, опасаясь, что он ей не поверит, осыпет ее обвинениями, вновь замкнется в себе, став мрачным и недоверчивым монстром... Но голос Джинн затих, когда Дилюк ласково положил свою лапу на ее плечо и обнял девушку, прижав к себе —Не извиняйся. Главное, что ты здесь, со мной Синие глаза блондинки затрепетали от красоты и романтичности момента. Она переживала за Дилюка с того момента, как вырвалась из заточения Фатуи, однако в глубине души боялась посмотреть в его глаза, боялась увидеть там недоверие, обиду, злость, которые она и другие обитатели замка так долго старались в нем искоренить. Но нет. Он изменился и это можно было увидеть во всем: в его осанке, походке, поведении и в его взгляде Взгляде его прекрасных рубиновых глаз, на которые Джинн могла бы смотреть вечность Если бы внезапно красношерстный зверь заревел от яростной боли. Его ласковая и нежная морда исказилась в гримасу первобытной боли, ощущая, как его разум отключается, а из места раны, куда Предвестник ударил, напав со спины, вытекает кровь вперемешку со всевозможными ядами —Ты меня разочаровал, зверь... Ещё одно могучее существо, решившее ограничить себя. Ещё один несовершенный — злобно прошипел Дотторе — Что ж, если ты не желаешь двигаться дальше, то пусть твои останки помогут мне в этом! Дотторе замахнулся, собираясь ударить Рагнвиндра в болевую точку, расположение которых он, как доктор, подметил во время драки, однако внезапно тело чудовища отклонилось в сторону. Это заставило Зандика на секунду замешкаться, не понимая, как такое возможно после тройной порции яда и не ошибся ли он с дозой, прежде чем Доктор понял, что дело далеко не в Дилюке: победив одного врага, он нажил себе другого — Джинн Гуннхильдр, которая, ощутив всплеск силы вперемешку со злобой, отбросила от себя ослабшего Рагнвиндра и молниеносным движением руки выхватила свой клинок. Лезвие меча заместительницы магистра перекрестилось с иглой Предвестника: несмотря на свой тонкий размер, она оказалась на удивление прочной. —Ты не в том положении, чтобы сопротивляться мне, Гуннхильдр. Твое дыхание сбито, твои зрачки беспорядочны, твои движения ослаблены из-за наркотика... Остаётся только благоразумно сдаться — Ни за что! — решительно прокричала Гуннхильдр, вновь крепко сжав в руках свой меч — Я не могу сдаться, особенно тебе, чудовище! Рыцари верят мне, а народ возлагает на меня свои надежды и я их больше не подведу! Удар —Ты годами плел свои темные интриги вокруг меня! Удар, прорывающий оборону —Ты сводил с ума, обманывал и манипулировал теми, кто мне дорог! Удар, сопроводившийся звуком хруста костей и плоти. —Ты напал на самое ценное, что у меня есть - на Мондштадт и его жителей! И ты заплатишь за всё, что наделал! — прорычала Джинн, подобно разъяренной львице. —Для этого нужно что-то большее... Чем меч между моих рёбер~ — безумно ухмыльнувшись, Дотторе попытался воткнуть шприц в шею Джинн, но... Внезапно его рука дернулась и подлетела ввысь, выронив шприц — Это... ещё что?.. В красных глазах Дотторе заплясали искорки... и бирюзовые частицы силы Анемо, окутавшей Джинн и ее клинок —За Мондштадт, как и всегда! Укажи мне путь... Барбатос! ••• —Ох, Пресвятой Барон Зайчик! — не ожидавшая такого сильного порыва ветра, Эмбер пошатнулась —Без... Без паники, командир Эмбер! — едва успев убрать арбалет, Мика вытянул руки, дабы не позволить шатенке упасть на сырую землю Даже потемневшие глаза Альбедо содрогнулись, ощутив настолько яростный, пусть и короткий шквал, который утих так же неожиданно, как и начался. Джинн, не ожидавшая, что ее боевой клич внезапно подарит ей не только решимость, но и настоящую силу Анемо Архонта, от неожиданности упала на крышу, с изумлением посмотрев сначала на меч, а потом на Дотторе, желая понять, было ли это просто игрой ее воображения, разыгравшегося от ярости и адреналина или же... Нет, не было. То, что случилось с Дотторе от этого резкого удара мечом с порывом ветра, не могло бы присниться Джинн даже в самом страшном сне: часть тела Доктора была выветрена, снесена напрочь от силы Анемо и он напоминал поломанную куклу, уроненную на пол неуклюжим ребенком — его положение было неестественно кривым, размозженный бок истекал кровью, а лицо, с которого слетела маска, застыло в страшной ухмылке —Хах... Такая ужасающая сила... В руках тех, кто раскрывает всю её мощь лишь в самый последний момент... Из-за эмоций, принципов и "чести"... Сколько раз я уже подобное видел — голубоволосый медленно опусти взгляд, его голос становился все тише — Прямо как тот, кто... Погиб от рук моих чудовищ несколько лет назад... До сих пор помню... Цвет его волос и глаз. Такие же... Как у... Вполне осознанно Дотторе шагнул назад, а после его тело накренилось и полетело вниз, в обрыв позади замка, скрываясь от глаз посторонних, теряясь в темноте, как и положено любому Предвестнику. Из своего опыта, подчерпнутого как из работы рыцарем, так и из всевозможных романов, Джинн знала, что врага нельзя отпускать, пока ты своими глазами не увидишь его бездыханное тело, особенно такого опасного и искусного врага, как Дотторе... Но сейчас ее сердце рвалось к израненному Дилюку. Подскочив, Джинн подбежала к красношерстному зверю и провела по его шее, стараясь найти сонную артерию. —Дилюк?Дилюк, ты меня слышишь?! Прошу, постарайся не засыпать, я помогу тебе! — лихорадочно произнесла Джинн, тянясь к своему платью, твердо решив не жалеть ткани, лишь бы она была достаточно крепкой для перевязывания раны —Джинн, ты... Ты всё-таки вернулась... Я думал, что... — голос Дилюка запнулся от кашля, не дав ему озвучить терзающие его сомнения —К... Конечно же, вернулась! Разве я могла поступить иначе?! — покачала головой Джинн, пытаясь перевязать его раны и растереть его лапы, стремительно коченеющие, несмотря на густую шерсть — Прости... Прости меня за все, что случилось здесь, это моя вина... —Может быть... Может быть, даже лучше... Что все сложилось именно так... — в хриплом голосе Дилюка промелькнули нотки грусти и смирения Да, это была явно не лучшая судьба. Да, он представлял свою жизнь не так. Но это будет в сотни раз лучше, чем окончательно сойти с ума в окружении разломанный и обветшалых предметов утвари, которые были его друзьями и товарищами. Уж лучше умереть, сохранив в своем сердце и глазах отражение единственного лучика его жизни, наполненной ядовитым мраком печали. —Не говори так! — закачала головой Джинн — Не говори, слышишь? Ты сильный, ты благородный, ты обязательно поправишься!.. И мы все будем рядом с тобой, вместе, несмотря ни на что. Я, Кэйя, Аделинда, Чарльз, Эола... Мы не оставим тебя, как бы глубока и безветренна не была бы тьма! Ее слова заставили сердце Рагнвиндра встрепенуться. Раньше он думал, что это его судьба — быть одиноким, подобно ястребу в темной пустыне, борющимся со злом. Сначала — внешним злом, а после проклятия — внутренним, захватывающим его разум и застилавшим его память Но теперь, оглядываясь назад, он понимал — он никогда не был один. Только благодаря тем, кто окружал его до сегодняшнего дня, он смог продержаться так долго А благодаря неожиданно появившейся в замке Гуннхильдр — смог даже стать похожим на самого себя из прошлого. Как ему хотелось бы сейчас сказать об этом каждому из них... Как бы ему хотелось выразить им свою искреннюю, пусть и не витиеватую благодарность... Жаль, что уже было слишком поздно —Я так долго блуждал во тьме горечи и гнева... Спасибо тебе, Джинн... Спасибо, что... Стала моим рассветом~ Ослабленная лапа в последний раз провела по щеке Джинн Гуннхильдр, прежде чем ослабленно упасть на каменную крышу. Ее глухой стук заставил Джинн вздрогнуть, ведь ее подсознание понимало истинное значение этого звука — гонг неизбежности, неотвратимый рок, прозвучавший ровно в момент срыва последнего лепестка розы под стеклянным колпаком. —Нет... Нет-нет-нет! Умоляю! Дилюк, ответь мне! Прошу тебя!!! — голос Джинн сорвался на истерический крик. Она затрясла его за грудки дрожащими руками, похлопала рукой по его щекам, пыталась согреть его руки. Все уроки о первой помощи пострадавшим, преподаваемые в учебниках для рыцарей Ордо Фавониус, все недосказанные слова, невыраженные чувства, надежды и мечты — все становилось хрупким и растворялось в пелене ветра и дождя, оставляя лишь ноющую Бездну —Дилюк... Прошу, Дилюк, не покидай нас... Не покидай меня... — оцепенела повторяла девушка, прижимая его массивное тело к своему, казавшимся таким тонким, слабым и беззащитным, словно одинокий одуванчик Для других такая картина — скорбящая светловолосая красавица, оплакивающая тела кроваво-красного чудовища в окружении поникшей хозяйственной утвари, среди которой был потухший канделябр, надломленная метелка, треснутый чайник и остановившиеся часы — могла бы показаться сюрреализмом. Но для Джинн это было моментом, искренне разбивавшим ее сердце на миллиарды осколков. Для нее эти странные предметы мебели стали настоящими друзьями, такими же дорогими, как и жители Мондштадта — уникальные, разнообразные, иногда очень сложные и таинственные, но всегда дружелюбные и готовые прийти на помощь И пусть её первая встреча с хозяином этого замка была неприятной, она смогла взглянуть дальше, чем его уродливая оболочка и увидеть в нем надломленное существо, которое смогло измениться и стать лучше, чем раньше. Смогло подарить окружающим не только боль и страх, но и частичку тепла и заботы, которое в самый тяжёлый момент разгорелось пожаром благородства и объединило их всех. И теперь — вот такой финал... Он не заслуживал такой финал. Они не заслуживали такой финал. —Я... Я люблю тебя. После этих слов лёгкий бриз пронесся по замку и проклятому лесу, лаская кожу каждого, кого занесла сюда судьба. Треснутое окно западного крыла замка распахнулось и из него вылетел пожухлый, темный лепесток розы, который, качаясь, лег на грудь тела Дилюка Рагнвиндра Тела, вокруг которого, мгновение спустя, образовался маленький бирюзовый ураган, порывы которого подхватывали каждого обитателя этого замка, закручивая их в медленных, но неумолимых вихрях. Джинн, являвшейся лишь гостьей, оставалось только наблюдать за этой странной картиной с разинутым ртом А после ветер окутал весь замок, продувая каждую его щель и коридор, унося в бесконечное бирюзовое небо остатки проклятия и принося вместо него потерянные воспоминания, возвращая их жителям Мондштадта С каждым лёгким бризом жители города свободы постепенно вспоминали о тех, кого потеряли. Вспоминали о настоящей личности тех, кто был заточен в замке, которые тяготели от проклятия, что исказило их внешность и стерло о них воспоминания, дабы они не могли так просто снять проклятие, просто обратившись к своим знакомым с просьбой о помощи Чтобы снять это проклятие, им нужно было вновь завоевать доверие своих любимых, начать с самого начала и преодолевая свои недостатки, вновь завоевать их сердце. И, наконец-то, это удалось. —Э... Эола!.. ЭОЛА!!! — отбросив лук в сторону, Эмбер побежала и обняла свою синеволосую подругу, которая выскочила на двор с двуручным мечом в поисках врагов, напавших на замок, стоило проклятию прекратить действовать —Капитан! — переполняемый чувствами, Мика тоже присоединился к объятиям —В-вы!.. Да как вы смеете?! Это вопиюще бестактно, хуже прокисшего вина в таверне!.. Клянусь я... Я... — Эола пыталась вновь казаться строгой и непоколебимой мстительницей, но капли слез в глазах, ее дрожащие ноги, которые вновь могли полноценно ходить по земле и румянец на щеках, выдавал ее истинные чувства с головой. Вытянув руки, Эола крепко прижала Эмбер и Мику к себе — Я обязательно отомщу вам... Но нескоро... Лёгкий бриз также окутал и Альбедо, отчего его потемневшие глаза вновь вернули натуральный цвет, а бушующая внутри него сила была убаюкана музыкой ветра, похожей на игру лиры. Внезапно ощутив дополнительный вес и теплые ладошки на плечах, Альбедо повернул голову и его память окончательно прояснилась, отвечая ему на вопрос, почему же эти узоры, которые постоянно кружились в его голове, были для него настолько важными. —Ну здравствуй, "рыцарь Искорка". Доложите главному алхимику об обстановке вокруг — произнес Альбедо, пока уголки его губ дрожали, стараясь побороть улыбку до ушей —Хи-хи, я хотела сказать тебе намного раньше, но не могла, а сейчас могу! Но все равно я смогла прокатиться на твоей спине, как и раньше! — захихикала Кли —Вот как? Ну, тогда она побудет для твоих услуг ещё немного —И для моих тоже! — раздался бойкий голос, заставив Альбедо и Кли встрепенуться —Госпожа Алиса... —Мама! Ой, ты такая побитая!.. —Прости, пришлось немного задержаться, пока я делала всем плохим парням "Бим,бам,Бом", но теперь я, наконец-то, свободна. — ухмыльнулась блондинка, обнимая обоих, радуясь тому, что теперь она может ощущать теплоту ее маленькой дочери, а не прохладу мертвого фарфора —О, я тоже! Я тоже! Я сделала так много "Бим,бам,бом", сколько давно уже не делала! И хоть я давно не делала "Бим,бам,бом", они получились очень сильными и здорово нам помогли! —Хех, моя же ты умница... Она ведь действительно не мешала тебе, Альбедо? Я-то знаю, что дети иногда любят приврать~ —...Ни в коем случае. От нее была только польза~ — мягко улыбнулся Альбедо, ощущая, как его душа наполняется умиротворением от осознания того факта, что одна из многочисленных загадок была разгадана. И пусть впереди их было ещё неисчислимое количество, алхимик ощущал, что дальнейший путь будет намного легче, особенно когда рядом есть такая надёжная семья. Постепенно гул наполнял замок: ветер поднимал израненных Мондштадтцев на ноги, залечивал их раны и ласковым бризом напоминал, что теперь им есть, с кем встретиться. ... —Р... Розария!.. Это ты!.. — если для одних голос айдола Мондштадта был спасением, то для других, вроде Розарии, он был проклятием —... Вот черт... А можно обратно стать метлой? ... —Господин Чарльз, это вы! Это правда вы! О Архонты, я только сейчас понимаю, как же мне не хватало ваших напитков и коктейлей! —Ахаха, приятно слышать, спасибо... Ну ничего, как только я вновь стану за стойку "Доли ангелов", сделаю каждому Мондштадтцу бесплатный напиток! —Эм... Насчёт "Доли Ангелов"... Есть парочка проблем... ... —Хей, это же капитан кавалерии! —Точно, а я то думал, зачем нам лошади! ... — Хах, ну и зрелище. Величайший астролог в куче одежды, купленной в подворотне у сомнительных типов, которые только и рады продать, хоть и со скидкой —Х-хамло! Это в-вообще не мое! И... И лучше бы вместо ехидных комментариев ты бы помог мне встать! Перевелись джентльмены... —Ой, да не причитай, как старая бабка, тебе до нее ещё возраста набираться и набираться. И знаний. Только погоди секундочку... —Э-эй! Поклади на место! Эта шляпа стоит дороже, чем твой серебрянный язык! —Я знаю. Это ведь моя шляпа. ... Гул в замке нарастал все сильнее и сильнее. Жители Мондштадта помогали друг другу прийти в себя, несли в город благие вести и наверстывали время со своими "новыми" старыми знакомыми, которые появились в их жизни так же неожиданно, как и пропали. Пошатываясь и оперевшись на стену, Джинн встала на ноги. Ее голова буквально рвалась от нахлынувших воспоминаний, ведь с каждым жителем этого замка она была знакома в их "прошлой" жизни — должность заместительницы магистра обязывала ее знать обо всех. И все же, один человек среди этих воспоминаний сиял ярче всех. Протиснувшись через маленькую образовавшуюся толпу, Джинн выбежала вперёд, дабы взглянуть на него. На тяжело отдышивающегося красноволосого молодого человека, с изумлением смотрящего на свои белоснежные, атлетические руки, пока его алые волосы, завязанные в конский хвост, переливались в лучах недавно проявившегося солнца. То, как он ощупывал свое лицо, тело, голову, сразу давало понять, что он больше всех не может поверить в происходящее — в снятие проклятия и возвращение в человеческое тело. Особенно если он находился на грани жизни и смерти Прямо как хозяин этого замка. —Д-дилюк... Встрепенувшись, красноволосыц парень обернулся в сторону светловолосой девушки. Как только их взгляд встретился, их сердца застучали в унисон, а головы заполнил поток воспоминаний —Д-джин...