Волчья заря

      Мальчик морщится, ворочаясь в постели. Беспокойный сон не позволяет расслабиться. Он не вспомнит, что именно ему снилось. Он не вспомнит ничего, кроме страха, отчаяния, огня и гари этой ночи, но ещё не знает об этом. Из сна его вырывает внезапный грохот и последовавший за этим крик. Он резко открывает глаза, садится на кровати, пытаясь отдышаться, понять где он и что происходит. Оглядывается по сторонам, осознаёт, что находится в своих покоях. Слышит шум и звуки боя во внутреннем дворе замка. Хмурится, ощущая тревогу. Встаёт с кровати и бежит к окну. Картина, представшая перед ним, заставляет застыть на мгновение.       Воины отца яростно бьются с захватчиками, оттесняя тех назад к воротам. Мальчик понимает сразу, что врагов больше и они уже внутри. Не знает как у них получилось, ведь в этот замок за сотни лет силой не удавалось проникнуть никому. Это может означать лишь одно.       Кто-то предал их.       — Боги, нет…       Разворачивается, бежит к сундуку с вещами. У него нет времени таращиться на битву. Нужно найти отца, младших братьев и сестёр. Мальчик достаёт вещи. Штаны из шерсти, льняная туника, кафтан, плащ и обувь из мягкой кожи. Нэн, женщина заменившая ему и младшим детям мать, всегда негодовала, когда мальчик надевал «эти срамные тряпки» вместо одежды более подходящей юноше его положения. Но отец слишком любил своего второго сына. Так что позволял делать всё, что тот хотел. А единственное, чего Агуст хотел — это быть достаточно сильным и уметь защищать свою семью, своих людей и земли, принадлежавшие его клану веками. Делать это в шёлковых тряпках, которые так любила Нэн, было жутко неудобно.       Топор на длинном древке, меньше, чем обычно, но не менее смертоносный, сделанный специально под его руку. Меч, длинный кинжал, лук. На перевязи справа набор дротиков для метания, слева праща. Вот и всё, что ему нужно. Понадобилась пара минут, но и этого слишком много, ему нужно ускориться.       Мальчик бежит к тяжёлой двери, выглядывает в щель прежде, чем выйти. В коридоре царит суматоха. Слуги вперемешку с воинами носятся туда-сюда. Не собирают пожитки. Это не главный приоритет. Они пытаются найти детей, чтобы вывести их в безопасное место.       — Лорд, вы должны быть не здесь.       Агуст слышит грозный бас где-то над собой, поднимает голову и видит Джуна. Верный воин отца, огромный, как гора, и такой же непоколебимый в любой ситуации.       — Я должен найти отца, Джун, — отвечает на ходу, направляясь к лестнице, которая ведёт во внутренний двор.       — Нет, маленький лорд. Ваш отец дал совсем другие указания. Вы и ваши младшие братья и сестры должны покинуть замок вместе с Нэн. И не возвращаться, пока не закончится битва.       — Джун! — Мальчик резко разворачивается и тычет указательным пальцем в его грудь, защищённую кольчугой. — Я должен найти отца и биться рядом с ним! Я уже достаточно взрослый для этого. А ты, если тебе приказали, можешь заниматься малышнёй и Нэн! — Разворачивается и направляется к нужной двери.       Джун закатывает глаза. С этим мальчишкой всегда было нелегко. Такой же упрямый, как его отец. Воин вздыхает и шагает следом. Звуки битвы, слышные всё чётче, подстёгивают Агуста. Он переходит на бег, расталкивая людей. Добирается до нужного места и замирает на минуту, озираясь.       Огонь охватил почти всю левую часть внешней стены и через низкие постройки перекинулся на стены замка. Соломенные крыши сарая с грохотом обвалились. Всполохи огня необъяснимо завораживают. Он всё ещё не может поверить в то, что это происходит на самом деле — на его дом напали мерзкие захватчики. Он пытается собраться, но не выходит. До тех пор, пока не видит своего старшего брата Киллиана, который отбивается сразу от троих. Агуст не думает, хватает лук, стрелу, целится и отпускает тетиву на выдохе. Стрела пробивает насквозь шею противника. Он повторяет свои действия и стрела снова попадает в цель. Третьего его брат пронзает насквозь своим мечом. Разворачивается к нему.       — Агуст! Убирайся отсюда немедленно! — рвёт глотку, но Агуст почти не слышит его из-за гула огня и боевых криков мужчин.       — Черта с два, братец, — бормочет себе под нос.       Киллиан не ждёт его ответа, полагая, что младший брат беспрекословно подчинится. И отвлекается на следующего противника. Мальчишка разворачивается, спускается по лестнице, крепко сжимая в руке рукоять меча. Шагает вдоль стены, глазами разыскивая отца. Тот должен быть где-то здесь. Видит приближающегося воина, явно не из их замка, да и настроен он совсем не дружелюбно. Готовится к атаке, но ничего не успевает сделать, потому что голову мужчины рассекает меч. Агуст переводит взгляд и его сердце пропускает удар.       — Отец!       Лицо лидера их клана, его отца, забрызгано кровью, как и большая часть тела, но при беглом осмотре мальчик понимает, что кровь принадлежит не ему. Он открывает рот, но не успевает вымолвить ни слова, потому что отец грубо хватает его за предплечье и тянет в сторону.       — Агуст, какого черта ты не с остальными?! — шипит от злости.       — Я не уйду. Даже не проси! Я О’Доннелл, как и ты. А О’Доннеллы не бегут!       Аластар О’Доннелл на секунду прикрывает глаза, затем смотрит на сына, так похожего на мать. Ему и не нужно было учить мальчика этому. Мужчине всегда казалось, что Агуст уже родился с непоколебимой силой духа, преданностью их клану и убийственным упрямством. Да, он истинный О’Доннелл. Если после сегодняшней ночи кто-то из них и выживет, то это должен быть он. Только он. Врагов слишком много, их застали врасплох. Непростительная глупость. Его задача дать сыну возможность выбраться из этой бойни. Киллиан ему поможет. А большего и не нужно.       — Отец…       — Агуст, у меня нет времени на споры. Так что слушай и запоминай. Ты должен выбраться из замка. Должен выжить любой ценой. Если всё кончится плохо, то только ты сможешь вернуть нашу землю нашему клану. Ни Киллиан, ни твои младшие братья и сестры. Только ты. Понял?       — Но почему…       — Проклятье, мальчик, я не могу сейчас объяснить! Просто поверь. — Замолкает на секунду. — Нэн. Нэн знает почему. Найди её, когда всё кончится. — Аластар резко замолкает, толкает сына за спину и двумя выпадами расправляется с воином противника. Резко разворачивается к мальчику и начинает говорить вдвое быстрее. — Я знаю, что ты хочешь биться, но это не твоя битва. Поверь, твоя битва масштабней и она состоится не в скором будущем. Сын, если ты хочешь помочь, то лучшее, что ты можешь сделать — это выжить.       Агуст качает головой, чувствует как предательские слезы подступают. Злится, потому что он не слабак. Он мужчина! Сын своего отца! Но ничего не может с собой поделать, потому что понимает о чем говорит Аластар. Мужчина готов к смерти. Они все готовы. А то, что отец отсылает его, значит только одно — Агуст останется совсем один. Аластар смотрит на кого-то позади сына и кивает. Мальчик чувствует как его обвивает огромная рука, пытается вырваться, что-то кричит, но всё безуспешно. Ведь это же Джун. Большой и сильный, верный Джун.       Он тащит мальчишку к одному из входов замка. В северной стене есть небольшая неприметная дверь, о которой почти никто не знает. Именно туда Джун и собирается его отвести, а для этого нужно пересечь почти весь замок. Мальчик перестаёт вырываться, просто неотрывно смотрит на отца. На мужчину, который был всем для него. Аластар отвечает пристальным взглядом и прежде, чем кинуться назад в бой, улыбается той улыбкой, которую Агуст помнит с самого раннего детства. Как только мужчина скрывается из виду, мальчик выдыхает. У него есть долг. Как бы ему ни хотелось быть сейчас рядом с отцом и братом, его задача состоит в другом. Ему почти тринадцать, он уже взрослый. Значит, нет места чувствам и истерикам. Есть только долг перед кланом.       — Джун. — Воин не слышит его. — Джун! Отпусти! Я пойду сам!       Великан смотрит на него секунду и ему хватает этого. Маленький лорд выполнит приказ отца. Они пробираются сквозь огромную залу. Бой идет уже и внутри замка. Им приходится отбиваться от врагов и в какой-то момент мальчику кажется, что он слишком промедлил, кажется, им не выбраться, но Джун практически на весу перемещает его в боковой коридор и они переходят на бег. Дышать тяжело, клубы дыма забиваются в каждую щель. Агуст сначала чувствует вибрацию и только секунду спустя слышит грохот. Балки не выдерживают и рушатся, отрезав Джуна от него. Одна из них придавила ногу великана.       — Уходи, — говорит он сквозь сжатые зубы, но видит, что мальчишка не двигается с места. — Клянусь всеми богами, Агуст, если ты вздумаешь нарушить приказ отца и кинешься мне помогать, то я не перестану тебя мучить в кошмарах даже после смерти. Убирайся отсюда! — Рычит.       Мальчик медлит лишь секунду, затем кивает, сжав зубы, разворачивается и бежит прочь. Чем ближе он оказывается к нужной двери, тем темнее становится в коридоре. Никто не пользуется этой частью замка, так что факелов здесь нет. Он скорее чувствует, чем слышит движение справа от себя, но не успевает отреагировать достаточно быстро. Его сбивают с ног и он чувствует всю тяжесть тела человека, сбившего его.       — Ой, а кто это тут у нас? Эй, Юстас, гляди, неужто любимый сын проклятого предателя?       Агуст слышит мерзкий голос, но почти не видит мужчину. Зато чувствует холод металла возле шеи. Пытается извернуться и достать нож, но находится в совсем не выгодном положении.       — Хорош тебе, Дугалл, ты и так знаешь кто он, — говорит второй, наклонившись к нему. Его лицо мальчик видит чуть чётче из-за отблесков огня, который пробирается внутрь коридора. — Господин обрадуется, когда мы его приведём. — Ухмыляется.       — Ну… нам ведь не обязательно делать это сию же минуту. Ты посмотри какая красивая у него мордашка. Если бы я не знал, принял бы за девчонку…       Агуст не видит их глаз, но прекрасно понимает, о чём они говорят. И чувствует тошноту.       — Пока ваши люди умирают в бою, вы отсиживаетесь здесь, как трусливые крысы? Всегда знал, что вам нельзя доверять свою жизнь.       Юстас, Дугалл и Агуст резко поворачивают головы в сторону и видят силуэт человека. Мальчик хмурится. Он видел его где-то.       — Как выбрался из клетки, ублюдок ты эдакий? — одновременно возмущенно и весело спрашивает Дугалл, продолжая удерживать мальчика.       — Ты ведь не думал всерьёз, что это трухлявая клетка, в которой вы меня оставили, способна меня удержать… обидно даже. — Агуст снова хмурится. Он слышал этот глубокий с лёгкой хрипотцой голос раньше. Мужчина начинает медленно приближаться к троице. — Я тут посидел, подумал о нашем прошлом разговоре…       — Ну и? — нервничая, спрашивает Юстас. — Понял, что глупостей наговорил?       — Знаешь… да. Я понял. Понял, что не стоило с вами говорить. — Резко взмахивает рукой с зажатым в ней мечом и Юстас падает на колени, хватаясь за горло. — Потому что вы, отбросы, не понимаете слов. — Разворачивается к Дугаллу.       — Ублюдок! — шипит мужчина, тянется за мечом, но не успевает. Незнакомец бьёт чётким ударом и его меч прошивает насквозь грудную клетку Дугалла.       Он падает тяжёлой мёртвой тушей на Агуста и мальчишке приходится сильно постараться, чтобы выбраться из-под тела. Как только ему это удаётся, он сразу же вскакивает на ноги, попутно выхватывая меч из ножен.       — Ты! Я знаю тебя!       Это не совсем так. Да, он вспомнил незнакомца. Тот появился в замке совсем недавно. Представился отцу странником и его пустили на несколько дней. Агуст никогда не видел его вблизи. Знает только, что он высокий, чуть ниже Джуна. Знает, что его волосы темны, как и глаза. А ещё знает, что с самого начала понял, что никакой он не странник.       — Это ты открыл ворота, — выплёвывает яростно.       — Это не совсем так… Проклятье! — Мужчина не успевает закончить, потому что ему приходится уворачиваться от меча мальчишки, который не испытывает ни малейшего желания выслушивать его оправдания. — Да погоди ты!       Он отбивает очередной выпад, но мальчик и не думает останавливаться, кидаясь на него с яростным криком. Агуст гораздо меньше своего противника, хотя мужчина вынужден признать, что боевая подготовка мальчишки весьма хороша. Его проблема в том, что он слишком молод и ещё не научился контролировать свой гнев. Ошибка для него — преимущество для мужчины. Когда мальчик нападает снова, мужчина уворачивается, перехватывает его руки и прижимает к себе спиной, надеясь, что у него хватит времени объясниться.       — Ты не с тем дерёшься, лорд… — спокойно произносит нисколько не запыхавшись. Но понимает, что рано расслабился. Чувствует резкую боль в колене и глухо стонет. Хватка едва ослабевает, но мальчишке этого вполне достаточно. — Ах ты поганец!       — Может и так, кусок дерьма! — шипит тот сквозь зубы и стремительно кидается к своему мечу.       На секунду оба застывают друг напротив друга. А потом мужчина резко оглядывается, реагируя на шум.       — Уходи. Они скоро будут здесь.       — Думаешь, я поверю в то, что ты хочешь помочь? Зачем тебе это?       — Мне плевать веришь ты мне или нет. Через пять минут двадцать лучших воинов Бойла будут здесь. Мне не сдержать их надолго. Можешь и дальше стоять здесь столбом. Или можешь выполнить последнюю волю отца. Решать тебе. — Разворачивается и шагает в противоположную от Агуста сторону, прихватив ещё один меч с собой.       — П… последнюю волю? — потерянно шепчет мальчик, но ответа не ждёт.       Дёргается, услышав звуки боя совсем близко. Разворачивается и бежит к двери. Он не знает, кто это мужчина. Не знает, зачем он помогает. Всё, что он знает — это то, что его отец скорее всего уже мёртв. Как и брат. Надеется, что младшие успели выбраться. Знает, что этой ночью замок Донегол впервые пал. Знает, что должен вернуть его. Знает, что сделает всё, что нужно. Даже если ему придётся ждать годы, он будет терпелив.       Добирается до двери, наощупь находит замок, отпирает его. Замирает. За дверью утёс. И море. Если Джун планировал его бегство с помощью лодки, то теперь той здесь нет. Вниз ведёт узкая, скользкая лестница, ступени которой выдолблены прямо в скале. Агуст слышит боевой клич позади себя. Оглядывается и видит нескольких мужчин. На лестницу нет времени. Делает пару шагов назад, разбегается, задерживает дыхание.       И прыгает в бездну.