один
20 ноября 2023 г., 18:07
Чонгук едет верхом на лошади, растянув губы в широкой улыбке. До места назначения остаётся недолго, а это значит, что эль и ночлег почти у них в руках. Тэхён следует за другом. Ему не нравится выбранный лордом темп, но видя, что тот расслаблен, сдерживается от того, чтобы закатить глаза. Чонгук редко позволяет себе подобное.
Они возвращаются в Эриндор после очередной вылазки на юг королевства, куда их отправил король Эдвин — самый близкий враг Чонгука, у которого тот находится на службе, перейдя по наследству от отца. Тэхён именно так это и назвал, пропустив мимо ушей слова Чонгука о том, что тот обещал старому королю присмотреть за его сыном.
Хосок едет недалеко от Тэхёна и каждый раз, когда тот пытается не закатывать глаза, монах ухмыляется.
— Чего ухмыляешься? — не выдерживает Тэхён.
— Пытаюсь угадать, по какой такой причине ты стал вести себя, как одна из тех девиц. Что не так, а, Тэхён?
— Может у него просто настроения нет? Или газы замучили… — предполагает Чонгук, поворачивая голову в сторону друзей и подмигивая.
— А чему радоваться? — Тэхён смотрит Чонгуку в затылок, игнорируя глупые подшучивания, и тот притормаживает, давая Тэхёну, Хосоку и Чимину возможность оказаться наравне с ним.
— Хотя бы тому, что совсем скоро мы встретимся с нашим старым другом? — Чонгук пожимает плечами.
— С каких это пор король Эдвин стал твоим другом? С тех пор, как в последний раз хотел убить тебя?
— Нет, с тех пор, как доверил тебе воспитание своего бастарда, — встревает Хосок и смотрит на Тэхёна, тот шутку монаха понимает, но оставляет без ответа.
— А вот мы и подобрались к настоящей причине дурного настроения нашего эрикейца, — усмехаясь, говорит Чимин. Ловит взгляд воина, в котором читается угроза, но не собирается останавливаться. — Наш грозный воин просто скучает по своему новому маленькому другу. Так Тэхён?
Тот щурится, Хосок и Чонгук не стесняясь смеются.
— Как думаешь, Хосок, — Тэхён решает перевести тему в менее неловкое для себя русло, — королю Эдвину понравится, что его бастард снова оказался в руках монашки? — Монах хмурится, а Чонгук закатывает глаза.
— Киара не просто какая-то монашка, она была моей женой. — Мужчина смотрит вперёд, стараясь не думать о том, что произошло.
— Ну, теперь понятно, почему она стала монахиней. — шутливо замечает Тэхён. Хосок негромко смеётся, Чонгук решает не развивать дальше больную тему.
Конечно, он мог оставить Эмриса на попечении Хильде, но и друзья, и враги хорошо знают, что она слишком близка с ним, а историю с Киарой уже почти никто и не помнит. Слишком много лет прошло. Целая жизнь. Чонгук останавливает коня и перекидывает ногу через холку, ловко выпрыгивая из седла.
— В чем дело? — спрашивает Хосок, останавливая свою лошадь.
— Устроим привал, — коротко отвечает лорд, привязывая лошадь к толстой ветке дерева.
Хосок смотрит на Тэхёна, тот слегка ведёт бровью, а после сам спрыгивает с лошади, умалчивая о том, что не видит смысла, ведь они почти приехали. Но молчит, как и в большинстве случаев.
***
— Эй, Юнги! Сучий ты потрох! Где вино, которое я просил в прошлой, кажется, жизни?! Большой, суровый моряк рвёт глотку, выйдя на палубу своего корабля, недовольный тем, что его слуга, видимо, пошёл за вином через само адово пекло. — Я здесь, мой господин! — Щуплый парнишка в вечно съезжающей на глаза шапке бежит по палубе, неся в руках кувшин с вином, петляя между бесчисленными тюками, разбросанным канатом и бочками с пресной водой. — Я здесь… — говорит, запыхавшись и останавливаясь возле своего хозяина. — Почему так долго? — сурово глядя сверху вниз спрашивает Мадс. — Рауд, мой господин. Решил, что я обманом хочу добыть себе вина, — боязливо отвечает слуга, но потом торопливо добавляет: — Мы всё решили, господин. Он не должен быть наказан за то, что верно служит вам. — Опускает взгляд. Мадс какое-то время молча смотрит на слугу. Так же молча забирает кувшин, разворачивается и шагает в свою каюту, по совместительству кабинет. Садится за стол, но больше не чувствует голода. Этот сопляк испортил ему аппетит. Опять. Мадс тяжело вздыхает и смотрит в стол. Его отец был торговцем всю его жизнь. Мадс хотел стать воином и мальчишкой сбежал из дома. Довольно быстро понял, что хоть он и бьётся, как демон, ему это совсем не по душе. Поэтому спустя несколько лет вернулся домой и занялся отцовским делом. Бесконечные плавания из одного королевства в другое. Торговля. Бои с теми, кто хочет поживиться за его счёт. Он считал себя любимчиком богов, ведь почти всегда выходил победителем из таких встреч. А когда не удавалось, то потери его были минимальны. Несколько лет назад он нашёл худого и грязного мальчишку среди тюков шерсти, которые должен был отвезти в Фарсию. Тогда он знатно разозлился на бродяжку, но что-то заставило его оставить мальчугана при себе. Мальчик сказал, что его зовут Юнги, что он сирота и ему некуда идти. Мадс сильно сомневался, что всё так просто, но расспрашивать не стал. В конце концов всем им было от чего бежать. Долгое время присматривался к нему, но никак не мог подловить. И в итоге просто привык к присутствию надоедливого и неуклюжего бродяжки. Мадс мог орать на него, клясться, что вздёрнет за очередную оплошность, выкинет за борт и сделает ещё много чего, но дальше слов это никогда не шло. Потому что в целом Юнги справлялся со своими обязанностями, был послушным и исполнительным. Правда, моряка жутко раздражала огромная шапка, которую малец никогда, буквально никогда, не снимал. Мужчина прижимается к спинке стула и смотрит в окно. Грозовые тучи быстро нагоняют их. Да уж, ожидается та ещё ночка. Но не это тревожит его. Корабль достаточно прочный, чтобы пережить любую бурю. Тревожит его то, что через несколько дней, максимум через неделю, они достигнут Квилона, одного из трёх королевств Доминиона. Добрую часть этих земель контролируют скады, непримиримые воины с севера, с которыми он никогда не мог договориться. Значит, будет драка. Но делать нечего. Ему нужно доставить груз в Атхейн, через Ризию. Путь начинается с Квилона. Бой, значит, бой.***
— Ульф! Ещё эля! — Хватит налегать на выпивку, Тэхён, — спокойно просит Хосок. — Мы можем понадобиться Чонгуку в любой момент. Кто знает о чём он сейчас говорит с королём. — Оставь меня в покое, монах. Пара кружек эля не способны повлиять на моё мастерство, — широко улыбаясь, отвечает эрикеец. — Ну да, зато они способны повлиять на твоё благоразумие, — бормочет монах. Эрикеец переводит на него хмурый взгляд. — Помнится, когда мы в последний раз вот так сидели в «Журавлях», нам пришлось отбиваться от местного кузнеца и его братьев, — приближает своё лицо к мужчине, — потому, что кто-то, на кого «пара кружек эля не способны повлиять», обжимался с его женой у конюшен. — Хосок победно ухмыляется. Чимин задорно хохочет. — Ну, я же не виноват, что так притягателен для людей, — поднимая кружку эля, будничным тоном парирует Тэхён. — Ага. Тогда уж скорее притягателен, как коровья лепёшка на мух, — замечает Хосок. — И вонь, кстати, соответствующая. Тэхён опускает кружку с так и нетронутым элем на стол, собираясь ответить на замечание друга, но не успевает, потому что видит входящего в таверну Чонгука. Хосок и Чимин тут же поворачивают головы, чтобы увидеть причину, заставившую замолчать эрикейца, и никто не молвит ни слова. Лорд молча подходит к столу, садится на свободный стул. Весь его вид говорит о том, что ему совсем не понравилось то, что он услышал от короля Эдвина. Молчание прерывает всё тот же эрикеец. У них с лордом особые отношения. Тэхён принёс клятву верности Чонгуку, но был скорее другом, чем слугой. То, что оба пережили во времена рабства на «Багровом крике», крепко связывало их и давало Тэхёну некоторую свободу в отношении обращения с лордом. — Всё так плохо, господин? — тихо спрашивает он, наклонившись к мужчине. Чонгук смотрит на него долгую секунду прежде, чем ответить. — На востоке Доминиона появился новый ярл. Его зовут Хакон и я никогда о нём не слышал. Эдвин говорит, что он долгое время грабил и бесчинствовал в Фарсии и Эрикее. Никогда не сидел подолгу на одном месте и вот теперь настала очередь Доминиона. — Дай угадаю, — недовольно бормочет эрикеец, откидываясь на стуле, — твой златовласый друг хочет, чтобы Чонгук из Адвалура разобрался с этим викингом? — Чонгук смотрит на него. — Адово пекло, лорд! — восклицает Тэхён, резко наклоняясь к нему. — Ты больше ничего ему не должен! Мы должны быть на пути в Квилон и возвращать твои владения! Сколько ещё правители Эриндора будут тебе указывать?! — Замолкает, ведь иначе наговорит лишнего. Он чувствует злость, потому что ему надоело, что его друга дёргают, как собачонку, не выполняя данных ему обещаний. — Я обещал его отцу, Тэхён, — тихо напоминает Чонгук. — Клятвы, это единственная надёжная вещь в этом мире. Если мы не будем держать данных нами клятв, то что вообще останется? Эрикеец ничего не отвечает, но пристально смотрит на друга. Знает, о чём говорит Чонгук. — Так мы сделаем это? — нетерпеливо спрашивает Хосок. — Да, — кивает в ответ лорд. — Кроме того, мы можем забрать всё награбленное Хаконом добро себе, — добавляет и ухмыляется, увидев азарт в глазах своих друзей. — После того, как он и его войско будут побеждены, — улыбается ещё шире, наблюдая за тем, как Хосок закатывает глаза, а Чимин щурится. И только эрикеец не даёт никакой реакции, что странно, ведь его хлебом не корми, дай влезть в хорошую драку. Чонгук несильно пинает его в ногу. — Тэхён? Море крови, кучи серебра и литры эля после хорошего боя. Всё, как ты любишь. — Мне всё ещё это не нравится, господин. Ты должен быть в другом месте. — Чонгук кивает, давая понять, что согласен с ним. — Но… — Тэхён хватается за кружку с элем и широко улыбается, — может быть хоть в этот раз ты заплатишь нам. — Выпивает залпом обжигающую жидкость и с шумом ставит кружку на стол. — Когда выезжаем? — Завтра, — отвечает повеселевший лорд. — Король пригласил меня на чёртов ужин с кучкой послов из Ризии. — Риган здесь? — тихо спрашивает монах. — Ещё нет, но должна приехать вечером, — так же тихо, почти нехотя, отвечает Чонгук. Риган — дочь короля Алфорда, сестра короля Эдвина, правительница Ризии. Он знал её с младенчества, видел как она росла, как выходила замуж. Вызволял её из плена братьев Одденсон, находясь в котором она умудрилась влюбиться в младшего — Эйнара. Они даже предприняли попытку сбежать. Чонгук пытался им помочь, но Хевард, старший из братьев, в порыве гнева убил Эйнара, когда понял, что тот защищает дочь короля Алфорда и предпочёл её родному брату. Спустя несколько месяцев после тех событий Риган родила дочь. Лорд до сих пор не знает кто её отец, Эйнар или Колдер — покойный ныне муж Риган. Честно, его это и не интересовало. С тех пор прошло семь или восемь лет, он не был уверен, не считал. Но за это время молодая, гордая девушка превратилась в сильную женщину. Их связывали странные отношения. Чонгук никогда не мог определить какие именно. Но точно знал, что она всегда может на него рассчитывать. С Эдвином он был связан клятвой, данной его отцу. С Риган всё было иначе. Лорд не видел её несколько месяцев. Женщину, которой был предан всем сердцем и которая отвечала взаимностью, но была недосягаема, потому что дала обет безбрачия ризийским олдермэнам. Это было их единственным условием в обмен на согласие принять её, как правительницу Ризии. Чонгук считал, что она — единственный правильный ответ на вопрос о том, кто должен править королевством. Он так же считал, что ризийские мужи не имеют мозгов, если думают иначе, но об этом предпочитал не распространяться. Он помог ей вернуть Ризию и добиться того, чтобы её приняли, как правительницу. Он принял её решение, потому что всегда уважал и хотел, чтобы она получила желаемое. А желала она безопасности для своей дочери и мира в своём королевстве. Он не думал, что увидит её так скоро и, честно, не был готов к этому. Хотя часть его желала увидеть Риган, даже в качестве доброго друга. Чонгук тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли. Достал мешочек с серебром и кинул его на стол. — Отдохните как следует. Нам ещё долго не представится возможность расслабиться, — говорит мужчина. Встаёт, хлопает по плечу эрикейца и направляется к выходу. — О, какая неслыханная щедрость, мой господин, — улыбаясь, шутливо говорит Тэхён и тянется к мешочку, но не успевает. Его перехватывает Чимин. — Эй! — Ну нет, Тэхён, — говорит скад, пряча мешочек с монетами. — Если серебро окажется у тебя, мы будем только пить, а я хотел бы ещё и поесть, — широко улыбается, отвечая на прищуренный взгляд мужчины. — Спасибо, Чимин, — благодарит монах. — Я и не надеялся на горячий ужин, — дёргается от внезапного подзатыльника Тэхёна, но совсем на него не обижается. Эрикеец делает это без злобы и совсем несильно. К тому же начинает тихо смеяться. — Ну вы и поганцы, — беззлобно ворчит он. — Ладно. Будь по-вашему. Все трое смеются, а после Хосок направляется к хозяину таверны, чтобы сообщить о том, что они намерены поужинать.
