Волчья заря

Аделаида тяжело вздыхает и упирается локтями в бортик. Её снова укачивает. До этого момента она лишь один раз путешествовала на корабле, после того как её дом захватили скады. Но тогда она находилась в состоянии ступора и вообще ничего вокруг не замечала, так что смутно помнит то путешествие. Сейчас же её почти всё время мутит и к этому добавляется чувство вины, ведь она обещала не доставлять проблем. И на первом же отрезке пути умудрилась сделать так, чтобы с ней носились, как с тяжело больной.       — Лучше?       Она поворачивает голову в сторону говорящего и видит Чонгука. Девушка слабо улыбается.       — Да, гораздо, — лжёт и Чонгук это видит. — Спасибо, — добавляет она, приняв из его рук кружку с водой.       — Незачем делать вид, что вы в порядке, — подойдя ближе и скопировав её позу, сообщает лорд. — К тому же, притворяетесь вы так себе, — добавляет, улыбнувшись.       — Я обещала не доставлять хлопот. Так что не нужно со мной нянчиться, — улыбнувшись ему в ответ, просит. Переводит взгляд на Агуста, который сидит прямо на палубе, укрывая от прохладного ветра ребёнка, положившего голову ему на плечо. — Вы ещё злитесь на них? — кивнув в их сторону, спрашивает она. Чонгук тоже смотрит на парочку, нахмурившись.       К вечеру первого дня, когда они отплыли на уже достаточное расстояние от Дунладена, Берг выволок из трюма барахтающийся мешок, который оказался Эмрисом. Мальчишка пробрался на корабль и спрятался. Вот почему Агуст не мог его найти.       — Эмрис! Какого рожна ты здесь делаешь, мелкий засранец?! — рявкнул рассвирепевший Чонгук на мальчика. Эмрис стоял перед ним с поникшей головой, изображая смирение. — Я приказал тебе оставаться в Дунладене!       — Но я так и сделал, господин! — ответил мальчик, глядя на него невинным взглядом. — Вы сказали: «Оставайся здесь», и ушли из дома. А потом все отправились на пристань. Так что я послушался вас, господин. И остался в доме. Просто… — он глянул на нахмурившегося Тэхёна и перевёл взгляд на Чонгука, — вы не сказали, как долго мне нужно оставаться в доме. — Он повёл плечом и ухмыльнулся. — Так что я постоял там немного и пошёл за вами.       — Ты… — Чонгук поджал губы, не зная, что ответить, а потом зацепился взглядом за теперь уже широко улыбающегося Тэхёна. — Ты! — Улыбка эрикейца моментально сменилась удивлением. — Это ты на него так влияешь, Тэхён!       — Да я же ничего не сделал, лорд! — возмутившись, ответил мужчина.       — Сделал. Та хитрожопость, с который сопляк выворачивается характерна для эрикейцев! А я знаю только одного эрикейца, с которым ребёнок имеет тесную связь.       — Вообще-то двух, — возразил Тэхён. Чонгук прищурил глаза. — Да ладно тебе, господин. Ничего же не случилось. Отправим мальца домой сразу, как прибудем в Ревель.       — Я могу доверить его жизнь лишь нескольким людям, — мрачно ответил Чонгук. — И все они нужны мне в Эрикее! И времени, чтобы кататься туда-сюда у нас нет. Скоро начнутся штормы и пересечь море будет почти невозможно.       — Значит возьмём его с собой, — подал голос Агуст. И даже Тэхён начал опасаться за его здоровье, видя, как Чонгук посмотрел в ответ.       — Это опасно. Начиная от того, что мы можем попасть в шторм и заканчивая тем, что его могут взять в плен и продать в рабство или убить.       Юноша подошёл и встал между ребёнком и разозлённым лордом.       — Значит будет больше причин не дать случиться ничему из перечисленного тобой.       — Не лезь в то, в чём ничего не понимаешь, Агуст, — тихо проговорил Чонгук.       — Мне нечего понимать. Одна половина вашего Атхейна хочет его убить. Другая —запрятать в монастырь. И всё потому, что ваш бесхребетный король не в состоянии защитить собственного сына и доказать, что он рождён в законном браке, опасаясь лишиться поддержки кучки ублюдочных знатных лордов!       Он не знал почему его так волнует судьба этого ребёнка, но мальчишка с первого дня вызвал в нём желание защищать его. Люди Чонгука переглянулись. Тэхён поднял одну бровь, внезапно поняв, что одобряет этот тон.       — Все эти жестокие игры и гонка за будущий трон… Эмрис не простой ребёнок. Не потому, что может занять трон и стать королём, а потому, что он сам по себе удивительный. И ты знаешь это. А вся эта мерзость, закрученная взрослыми, лишает его детства, друзей и обычных развлечений. — Он понизил тон и продолжил уже более мирно: — Ему везде опасно, Чонгук. И это ты тоже знаешь. Рядом с нами у него хотя бы есть реальная защита. Потому что многие из присутствующих не пожалеют сил, чтобы защитить его. Я в том числе.       Чонгук молчал, обдумывая его слова. И не мог не признать их правдивость. Но мальчишка ослушался его. Не впервой, но этот раз серьёзнее других. Он отступил на шаг от юноши, внезапно поняв Тэхёна и ту несдержанность в его отношении. Поганец невыносим. Чонгук перевёл взгляд на Эмриса за спиной Агуста.       — Ещё одна подобная выходка и я выкину тебя за борт. Всё ясно?       Мальчик кивнул, широко улыбнувшись, посмотрел на Агуста. Тот провёл ладонью по его непослушным волосам, а потом встретился взглядом с пристально смотревшим на него Тэхёном. Мужчина о чём то крепко задумался и юноша не мог понять о чём. Нахмурился и первым отвёл взгляд, отвлёкшись на Эмриса.       Вот так получилось, что ребёнок поплыл с ними.       — Нет, — наконец говорит Чонгук, — не злюсь. На Агуста точно. Эмрис умеет расположить к себе. Я сам стал жертвой его детского очарования, — улыбнувшись девушке, добавляет он.       — Он среди самых искусных воинов, лорд. Ему ничего не грозит, — тихо говорит Аделаида. Чонгук же хмурится.       — На любого искусного воина когда-нибудь найдётся управа, — уныло отвечает он.       — Возможно, но не на всех сразу.       Чонгук косится на неё при этих словах. А ведь она права.       — К вечеру доберёмся до Ревеля. Потерпите ещё немного, — сказав это, он легко касается её ладони, лежавшей на дереве борта, и направляется к эрикейцу, чтобы сменить его и самому управлять кораблём.       Аделаида хмуро смотрит на то место, где их руки соприкоснулись, а затем переводит взгляд в спину уходящего мужчины, всё ещё чувствуя тепло его руки.              

***

             — Этот город всё так же смердит, — уныло сообщает Чимин монаху.       — Дни становятся теплее, — отвечает тот. — Благодари Бога… ну, или богов за то, что ещё не лето.       — Долго будете стоять столбом? — спрашивает проходящий мимо Тэхён, прыгает на причал. — Давай, малыш, — говорит подошедшему Эмрису и протягивает руки, чтобы помочь ему спуститься.       — Мы здесь надолго? — спрашивает Аделаида, принимая помощь эрикейца, спускаясь с корабля.       — На пару дней, возможно, — отвечает Хосок уже шагая по причалу.       — Ну, или отправимся завтра утром, — добавляет Тэхён. — Это как повезёт. — Поворачивается к кораблю, собираясь помочь с разгрузкой, протягивает руку, поднимает глаза. — А… это ты. — Он поспешно убирает руку и вытирает её о ткань безрукавки, хотя Агуста не коснулся. Юноша усмехается.       — Благодарю, Тэхён. Ты сама любезность. — Он спрыгивает на причал, не удосужившись воспользоваться досками. — Ещё немного и я паду к твоим ногам, — с насмешкой добавляет и тут же теряет к нему интерес.       — Не приведи Господь, — отзывается мужчина. Агуст ухмыляется и проходит мимо. Тэхён провожает его взглядом, гримасничая.       — Завязывайте с этим, Тэхён, — говорит смеющийся Чонгук. — Здесь это не мешает, но когда приедем в Эрикею для этих глупостей не будет ни времени, ни места. — Тэхён косится в его сторону. — Поверь, я прекрасно тебя понимаю. Временами хочется его придушить, да. Но не забывай зачем мы плывём.       — Я помню, — уныло отзывается эрикеец. Они шагают по пристани, догоняя других.       — Кстати, я так и не спросил тебя, — начинает говорить Чонгук.       — О чём?       — Ты уверен, что хочешь ехать? Я пойму, если ты останешься. — Он останавливается, потому что остановился Тэхён.       — О чём ты, чёрт возьми, толкуешь, господин?       — Я… просто подумал, что тебе будет тяжелее остальных. Учитывая то, что тебе пришлось пережить, — просто отвечает Чонгук.       — Я рассказал тебе всё не для того, чтобы ты меня жалел, — недовольно ворчит мужчина. Качает головой. — Я еду туда же, куда едешь и ты. Закрыли тему.       Чонгук приподнимает руки вверх, показывая, что понял. Он жалеет, что вообще начал этот разговор. Тэхён качает головой, пробормотав явно какое-то ругательство на эрикейском, и шагает вперёд.       — Мы за провизией, — громко сообщает Агуст Чонгуку, когда тот оказывается достаточно близко.       — Мы? — переспрашивает он.       — Я и Аделаида, — отвечает юноша, кивнув.       — Не думаю, что бродить по большому городу ранним вечером — это хорошая идея, — встревает Чимин, нахмурившись.       — Мы быстро. К тому же ничего не случится. Заодно посмотрим город, — возражает Агуст, хватая свою спутницу за руку и уводя её в сторону. За время их небольшого путешествия эти двое обнаружили дружескую симпатию друг к другу. — Где расположимся? — спрашивает Чонгука, имея в виду место, в котором они переночуют.       — Мы у Стефана. Остальные где найдут, — отвечает тот, всё ещё хмурясь из-за его слов.       Провизией должны заняться люди ризийца. С другой стороны он не видит ничего страшного в том, чтобы позволить им пройтись по суше после дней на корабле.       — А Стефан…? — снова уточняет вопрос Агуст.       — Вон тот дом видишь? — спрашивает Чимин, указывая рукой на дом, расположенный на возвышенности почти в центре города. И Агуст, и Аделаида кивают. — Через три дома от него живёт Стефан. Я с вами пойду.       — В этом нет необходимости, но спасибо, — быстро возражает Аделаида и Агуст пользуется моментом, утаскивая её в сторону от мужчин.       — Господин… — начинает скад.       — Пусть идут, Чимин, — устало перебивает его Чонгук. — Агуст может за себя постоять. — Он ухмыляется, замечая реакцию эрикейца на эти слова. — А графине нужно учиться быть самостоятельной. Кроме того, здесь повсюду воины гарнизона.       Он идёт дальше, на ходу раздавая указания своим людям. Прежде чем попасть к ризийцу, нужно встретиться с людьми Эдвина. Встреча назначена в «Гусях», куда он и направляется.       — Ты уверен, что это хорошая идея? — настороженно спрашивает Аделаида своего спутника. Тот уже отпустил её руку, но всё равно держится рядом.       — Да. Ты разве не устала от их общества. — Агуст видит, как девушка хмурится. — Не пойми меня неправильно. Мне нравится и Чонгук, и его люди… почти все. Но я столько лет был обречён сутками проводить в вынужденной компании. Так что мне нужно просто побыть без… них. Кроме того, — озорно улыбнувшись, добавляет он, — тебе разве не хочется побыть самостоятельной после всех лет, что ты должна была слушаться отца, а затем мужа?       — Я… — Аделаида замолкает, хмуро задумавшись, а затем широко улыбается. — Ты знаешь, да. Хочется.       Агуст улыбается в ответ.       Они не спеша идут по улицам города и графиня в который раз удивляется тому, насколько люди здесь отличаются от тех, кого она видела в Фарсии. Или, задаётся она вопросом, быть может дело в том, что она не видела настоящей жизни, находясь за высокими безопасными стенами замка? В конечном итоге девушка выбрасывает мысли из головы, собираясь сосредоточиться на том небольшом опыте, который получает прямо сейчас.       — Сюда, — говорит Агуст и кивает в сторону таверны.       До этого момента Аделаида находилась в подобных заведениях лишь в сопровождении Чонгука и его людей и сейчас настороженно осматривается, зайдя внутрь.       Как и следовало ожидать, гул голосов в помещении прекращается как только они переступают порог. Моряки, воины, простые люди, все мужчины, и несколько шлюх, ищущих себе жертву, смотрят на небольшого роста рыжеволосого юношу и на ту, кто стоит рядом с ним с одновременно странной и притягивающей внешностью.       — Не паникуй, — легонько хлопает Аделаиду по плечу Агуст. — Пошли. — Он бодро шагает к хозяину таверны, совершенно не обращая внимания на людей. Аделаида завидует такому спокойствию. Пытается сделать так же и у неё даже немного получается. — Добрый вечер, — вежливо улыбнувшись, говорит Агуст мужчине. — Нам нужна провизия.       Мужчина открывает рот, чтобы ответить, но его перебивает другой голос. Грубый и пьяный.       — Господи Иисусе, я сейчас ослепну от такой красоты, — протягивает он за спинами путешественников. Агуст выдыхает, опустив голову.       — Да вы издеваетесь что ли? — спрашивает он тихо ни к кому конкретно не обращаясь.       Агуст узнаёт голос. Хротгар. Увалень, которому он сломал нос в свой первый приезд в Ревель.       — Как такое сокровище ходит совсем без охраны? — снова открывает свой кривозубый рот Хротгар и судя по звукам приближается к застывшим путникам. Агуст косится на побледневшую Аделаиду, встречается с ней взглядом.       — Когда я скажу «беги», — тихо говорит он, переводя взгляд на нахмурившегося хозяина таверны, — беги. Поняла?       Аделаида хмурится, но кивает, полагаясь на опыт юноши, знающего эти места и нравы лучше. Агуст медленно выдыхает и поворачивается лицом к остановившемуся от них в паре шагов Хротгару, молясь, чтобы тот его не узнал. Мужчина хмурится, вглядываясь в его лицо, а затем по его пьяной роже расплывается мерзкая улыбка.       — Деточка, где же твои родители? — спрашивает он. Агуст не отвечает. — Что за дети пошли, никакой воспитанности, — нахмурившись, ворчит.       — Шёл бы ты своей дорогой, пьянь, — спокойно отзывается юноша.       Этого достаточно для того, чтобы мужчина разозлился. Он выкрикивает что-то нечленораздельное и кидается на юношу. Но он нетрезв, так что Агуст просто отходит в сторону, перехватывает его руку и обхватывает за загривок, прикладывает лицом об стол, стоявший позади него.        — Беги! — кричит он Аделаиде, мельком взглянув на неё.       Мужчины, пришедшие в таверну с Хротгаром, вскакивают с мест, вне себя от того, что на их друга напали, и не обращают никакого внимания на бегущую к выходу девушку с белыми волосами. Это то, что нужно Агусту. Как только Аделаида скрывается за дверью, юноша отпускает барахтающего в воздухе руками мужчину и отступает на несколько шагов назад, загоняя себя тем самым в угол.        Так думают воины.       На самом же деле Агуст просто оценивает пространство, найдя прореху прореху, делает вид, что собирается кинуться вправо и когда ближний к нему мужчина шагает, чтобы перехватить его, просто проскакивает между ним и ещё одним мужчиной слева. Запрыгивает на стул, затем на стол. Разворачивается и с размаху бьёт одного из мужчин ногой по лицу. Поворачивается, бежит, перепрыгивая со стола на стол, пиная стоящие на них кружки с элем и попадая в цель.       Он не пытается нанести им ущерб, просто создаёт хаос вокруг себя, воины не трезвы, так что ему просто нужно внести небольшую неразбериху. Некоторые из присутствующих в таверне, но не имеющих отношения к этой компании, начинают посмеиваться, наблюдая за тем, как пять здоровых воинов гарнизона сталкиваются друг с другом, пытаясь поймать скачущего по столам, как белка, тощего юнца. Когда Агуст достигает нужного результата, то направляется к своей цели, не останавливается и, добравшись до последнего стола, стоявшего дальше всех от двери, юркнув в открытое окно так, словно прыгает в воду, скывается с глаз.       Оказавшись на улице, он тут же подскакивает и, взяв обеими руками ставни, с силой захлопывает их, кажется, попав при этом кому-то по лицу. Он осматривается.       — Аделаида! — зовёт девушку и та появляется сразу же, выйдя из-за угла. Агуст кидается к ней. — Подбирай юбки! — говорит, приближаясь к ней.       — Что…? — бормочет девушка.       — Юбки, говорю, подбирай. Так будет удобнее бежать, — жизнерадостно поясняет, добравшись до девушки и хватая её за руку, разворачивая в нужном направлении. В этот же момент двери таверны распахиваются и на улицу вываливается толпа пьяных людей, ругаясь и выкрикивая проклятья. — Святое дерьмо… Давай. Давай. Давай! Быстрее!       Аделаида делает как было велено, но лишь спустя секунду отойдя от шока. Они несутся по улицам, налетая на людей и перепрыгивая через корзины, вёдра и прочую домашнюю утварь. Пару раз приходится перепрыгивать через гусей и кур. Аделаида медлит при виде птиц, но державшийся всё время рядом Агуст кричит: «Не смей останавливаться! Не думай. Просто прыгай!». И девушка делает так, как сказано. Как-то отдалённо понимает, что это дикость. Она никогда не делала ничего подобного. Лёгкие начинают гореть огнём, но она не смеет останавливаться, подгоняемая криками пьяных сзади.       Агуст замечает телегу у одного из домов впереди, загруженную бочками и, пробегая мимо, выбивает из-под неё опору. Телега падает, от удара слетает доска, придерживающая бочки и те кубарем катятся вниз, перекрывая дорогу. Слышится грохот и крики, Агуст оборачивается и видит барахтающуюся кучу, состоящую из их преследователей и бочек с элем. Он смеётся, хватает спутницу за руку и ускоряется. Они останавливаются лишь тогда, когда перестают слышать крики. Аделаида, тяжело дыша, приваливается к стене какого-то здания. Агуст упирается ладонями в колени, пытаясь отдышаться. А потом графиня слышит какой-то звук и сначала думает, что Агуст плачет. Секунду спустя юноша поднимает голову и Аделаида понимает, что он смеётся.       — Ты сумасшедший! — нахмурившись, высказывается она.       — Но весело же! — выпрямившись, отвечает Агуст. — Держу пари, ты никогда так не развлекалась, — добавляет, задорно улыбнувшись, похожий в данный момент на маленького рыжего чёрта. И графиня вдруг смеётся. Она не может говорить, так что просто кивает, соглашаясь. — Пошли. С едой мы провалились, — шагнув в сторону, говорит Агуст. — Надеюсь Чонгуку повезло больше.       Он шагает вперёд, повернув голову назад, чтобы убедиться, что Аделаида в состоянии идти. И когда убеждается в этом, поворачивает голову, чтобы видеть дорогу, но внезапно полученный удар кулаком в челюсть, опрокидывает его на лопатки. Он слышит, как графиня выкрикивает его имя, а затем кричит кому-то, чтобы её отпустили. Но Агуст ничего не видит, кроме звёздочек в глазах.       — Думал, что самый умный, выблядок? — слышит он над собой до чёртиков надоевший голос.       — Катись в адово пекло, ублюдок! — отвечает, сплюнув скопившуюся во рту кровь.       Хротгар поднимает его, схватив за рубашку и швыряет в проулок. Оглядывается, убедившись, что на них никто не обращает внимания, шагает туда же. Секундой позже к ним присоединяются хромой Атли и Аделаида, которая безуспешно пытается вырваться из его хватки. Агуст опирается ладонями в землю, не обращая внимания на впившиеся в кожу мелкие камешки, пытается подняться, но нога в тяжёлом сапоге, поставленная на его спину, возвращает юношу обратно на землю.       — Куда-то собрался, крысёныш? — мерзко приторным голосом интересуется заметно протрезвевший Хротгар. — Ты ещё не обслужил меня.       Сказав это, он хватает Агуста за лодыжки. Аделаида с ужасом наблюдает за происходящим, не в состоянии что-либо сделать. Агуст, дождавшись, когда ублюдок наклонится к нему достаточно близко, вскидывает руку и попадает локтем ему в лицо. Мужчина кричит, отстранившись. Юноша пользуется моментом, переворачивается на спину и добавляет к первому удару, второй, ногой. Из носа хлыщет кровь и он понимает, что сломал увальню нос. Снова. Пытается встать. Не может. Хротгар оказывается проворнее, чем кажется. Изворачивается и бьёт его кулаком в лицо. Агуст чувствует тёплую кровь под носом, но не успевает даже вздохнуть, потому что его снова поднимают за грудки и впечатывают в стену. Секунду спустя он чувствует холод металла на своей шее.       — Я убью тебя, тварь. А потом скормлю свиньям, — убийственно ледяным голосом хрипит Хротгар.       Аделаида что-то выкрикивает, но из-за ладони Атли, закрывающей её рот получается неразборчивое мычание. Агуст спокойно смотрит в глаза ублюдка ничего не говоря.       — Ты будешь скулить и умолять убить тебя! — Он бьёт рукой с зажатым в ней ножом по стене и тут же снова прижимает его к шее юноши. — Не смей так на меня смотреть! Я вырежу твои глаза. Отрежу уши и губы. Посажу на кол. Ты будешь кричать. Я обещаю, — шипит мужчина сквозь зубы. Аделаида начинает плакать от ужаса. — Ты…       Он внезапно затыкается, потому что чувствует холодный металл теперь уже на своей шее.       — Отпусти.       Тихий и спокойный голос звучит позади него. Хротгар не шевелится, пытаясь сообразить, что происходит, А Агуст с трудом сдерживается, чтобы не прикрыть глаза от облегчения. Клинок на шее мужчины пускает первую кровь и Хротгар тут же кидает свой нож. Агуст не ждёт особого приглашения, делает пару шагов в бок по стенке, а затем, встретившись взглядом с Тэхёном, отходит ещё дальше. Хротгар поднимает руки, медленно поворачивается. Быстро оценивает ситуацию. Атли стоит неподвижно перед мечом Чимина. Хосок поддерживает готовую свалиться на землю Аделаиду. Он переводит взгляд на Тэхёна.       — Тэхён! — дружелюбно приветствует его. — Какая встреча! Рад тебя видеть, — добавляет, улыбнувшись окровавленным ртом.       — Одностороннее удовольствие, — мрачно отвечает эрикеец. Смотрит на лицо Агуста, не убирая меч. Хмурится ещё сильнее, увидев кровь. Потом снова смотрит на Хротгара, изучает его лицо и внезапно ухмыляется. Косит взглядом на Агуста, — Не изменяешь привычкам, Юнги?       Юноша просто пожимает плечами.       — Так вы знакомы? — спрашивает Хротгар. — Погоди… — замолкает, рассматривает их, оценивает взгляды, которыми воин и рыжий поганец смотрят друг на друга, и его посещает догадка. — Он твой кто…? Он… — Замолкает, потому что Тэхён делает шаг в его сторону и касается остриём меча его горла.       — Ты только что напал на графиню и принца, ублюдок, находящихся под защитой лорда Чонгука.       — Что? — Хротгар кидает взгляд на названных. — Вот этот? Принц? Серьёзно? — ухмыляясь и коверкая голос, интересуется мужчина. За что получает удар рукоятью меча по уже сломанному носу. — Ублюдок! — схватившись за сломанный хрящ, выплёвывает. Тэхён пару раз бьёт его в живот.       — Не твоего ума дело. И знаешь, что? Забудь, что я сказал минуту назад, — хватает его за волосы и заглядывает в глаза. — Ты прав. Мы знакомы. И да, он мой. Но вот в каком смысле, — пожимает плечами, широко улыбнувшись, — снова не твоего ума дело. Увижу рядом хоть с кем-то из них, сделаю то, что ты обещал сделать с ним. Понял? — спрашивает и снова заглядывает в глаза напротив. Мужчина кивает. Тэхён кладёт ладонь на его лоб, похлопывая. Улыбается. — Вот и молодец.       С силой отталкивает голову Хротгара от себя и тот прикладывается затылком об стену. Эрикеец отворачивается, шагает к юноше, хватает его за руку чуть повыше локтя и бесцеремонно тащит из переулка на улицу и дальше.       — Какого… — начинает возмущаться Агуст, которому есть что сказать, учитывая то, что он слышал каждое слово.       — Сделай одолжение, — грубо перебивает Тэхён, — закрой свой рот и не открывай до тех пор, пока мы не окажемся в доме Стефана, — говоря это, он смотрит не на него. Он оглядывается по сторонам, зная, что друзья Хротгара где-то поблизости и если они не уберутся отсюда сейчас же, драки не избежать. Их всего трое. Он смотрит на Агуста. Ладно, четверо. Невыгодное положение.       — Ты… — шипит тот, пытаясь вырваться. Тэхён просто сильнее сжимает свою ладонь на его руке и слегка дёргает на себя.       — Юнги, Бога ради, замолчи и шагай, куда тебе говорят. Если не хочешь встретиться с шайкой Хротгара ещё раз.       Агуст открывает рот. Закрывает. Хмурится, только сейчас заметив насколько напряжён Тэхён. Оглядывается. Приходит к тому же выводу, что и он минутой ранее и замолкает. Пока замолкает.