тринадцать
26 ноября 2023 г., 20:32
Тэхён вглядывается вдаль, направляя корабль. Пошли вторые сутки их небольшого плавания. Если всё будет так же хорошо, то завтра ближе к полудню он увидит землю, которую и не надеялся когда-нибудь увидеть снова. Он находит глазами Чонгука и усмехается. Лорд каждую свободную минуту проводит рядом с Аделаидой, объясняя это тем, что не хочет, чтобы она чувствовала себя напряжённо. Чушь. Эрикеец слишком хорошо знает своего друга. Чонгук заинтересовался ею. И совсем не как приятным собеседником. Так что Тэхён прикидывает у себя в голове и решает, что к следующему полнолунию графиня окажется на лопатках где-нибудь в лесу Эрикеи. Если они к этому времени ещё будут живы. Он оглядывает палубу, находит монаха и скада в компании одноглазого приятеля Агуста. Ему не нравится этот Ульрик. Есть в нём что-то… скользкое. И да, это вполне объективное мнение. Во всяком случае эрикеец упорно убеждает себя в этом.
У носа корабля он замечает рыжую шевелюру, которую заходящее солнце превращает в огненный шар. Агуст вместе с Эмрисом, перегнувшись через борт, вглядывается в воды Эрикейского моря. Раньше его раздражало такое тесное общение мальчишки с юношей. Но теперь он рад, что ребёнок нашёл друга. Тэхён хмурится, потому что нигде не может найти раздражающего его старика.
Мадс находит его сам.
— Люблю море, — раздаётся его голос сзади и Тэхён едва сдерживает ругань, готовую сорваться с его губ. — А ты? — спрашивает Мадс мужчину таким тоном, словно от того, правильно ли он ответит, зависит его жизнь. Тэхён отвечает не сразу.
— Не особо, — наконец ворчит он. И чувствует долгий пристальный взгляд моряка.
— Я рад, что ты пошёл в мать, а не в отца, — спокойно говорит Мадс.
А вот Тэхёна спокойным назвать нельзя. Он впивается взглядом в лицо, покрытое мелкими морщинками и шрамами, заглядывает в спокойные серые глаза. Мадс видит какой эффект производят на мужчину его слова. Пальцы, крепко державшие дерево, белеют от того, с какой силой Тэхён их сжимает, но продолжает молчать. Просто молча смотрит на Мадса и ничего хорошего в этом взгляде моряк не видит.
— Ты не помнишь меня, да? — спрашивает он, облокотившись о борт. Усмехается. — И не удивительно. Я сам тогда был юнцом, а ты пускал слюни, с довольной физиономией разжёвывая какую-то траву. Но, как я уже сказал, ты похож на мать. И твоё имя… — Тэхён всё так же молча смотрит на него. Мадс отворачивается, находит глазами Агуста. — Он знает кто ты? Нет, — отвечает сам на свой вопрос, — конечно, не знает. Зато знаю я. И о том, какую роль ты сыграл в захвате Донегола. И о том, что толкнуло тебя на это. И о том, какая участь постигла тебя и ту девушку… не помню её имени, после. — Тэхён не сводит с него взгляда. Кажется, даже дышать перестаёт. Мадс усмехается. — Да ты не напрягайся так, все, от мала до велика, кто был способен понимать в то время людскую речь и жил в Эрикее, знают эту историю. В моём случае различие лишь в том, что я знаю как ты выглядишь. Подозреваю, что со временем история обросла неправдоподобными деталями, но, — он смотрит на Тэхёна, — какая разница, да? Думаю, лет через сто она превратится в красивую легенду. В которой уже не будет ни твоего имени, ни её.
Тэхён кое-как заставляет себя отвернуться от него и смотрит вдаль, абсолютно не видя ничего перед собой. Слова моряка застают его врасплох, бередят старые раны и он никак не может взять себя в руки. А затем его взгляд падает на нос корабля.
— Ты расскажешь ему? — хриплым голосом спрашивает моряка.
— Нет, — отвечает тот и Тэхён встречается с ним взглядом. — Ты сам расскажешь. Так или иначе. — Он больше не усмехается. Отталкивается от борта и поворачивается к Тэхёну всем телом. — Послушай, мы погано начали. Просто Агуст… я пойду за ним куда угодно, понимаешь? То есть я долгое время думал о нём как мальчишке, найденном мной в трюме моего корабля, но сути это не меняет. — Тэхён продолжает хранить молчание. — Если ты таков, как думаю я, то у нас не возникнет проблем. Но если я ошибаюсь и ты окажешься сыном своего ублюдка отца, то в конечном итоге кто-то из нас умрёт.
Мадс немного молчит, а когда видит, что его слова достигли цели, разворачивается и насвистывая какую-то песенку медленно шагает прочь. Тэхён хмуро смотрит ему в спину и когда моряк уходит на достаточное расстояние, тихо ругается себе под нос.
Чонгук был прав, это будет тяжелее, чем он представлял. Потому что он буквально рухнет в прошлое. Наверняка случатся встречи с людьми из того времени, которое он так надеялся забыть. Они будут видеть того, кого знали, только немного постаревшего. Вот только Тэхён не тот. Как он и сказал Чонгуку в одну из тех мерзких ночей на «Багровом Крике», когда устаёшь настолько, что даже спать не можешь — тот, кого продали в рабство, давно умер. Его жизнь можно смело отсчитывать с момента появления на «Багровом Крике», так, будто до этого времени его просто не существовало.
И вот он направляется в свою страну.
Это равносильно играм с мертвецами.
У таких игр нет хорошего конца.
***
— А ну-ка пошли к середине палубы, — напряжённо говорит Агуст Эмрису, вглядываясь в небо. Этой ночью будет буря. — Но зачем? — Затем, что я так сказал, — отвечает, но потом выдыхает, ведь ребёнок не виноват. Он приседает возле него и указывает рукой на запад. — Видишь вон те тучи? — Эмрис кивает. — Они идут прямо на нас. Будет буря и нужно, чтобы ты находился в самом безопасном месте. -Которого на этом корабле нет, но этого он не говорит. Эмрис снова кивает и берёт протянутую руку. Люди Чонгука снимают и натягивают парус как шатёр, крепко закреплённый в середине корабля. Слабое укрытие от дождя и ветра, но на другое они рассчитывать не могут. Аделаиду и Эмриса стараются расположить так, чтобы они были в безопасности. Мачту убирают и кладут вдоль судна. Приятный тёплый ветер сменяется резкими порывами, начинается дождь, который обещает совсем скоро перерасти в ливень. Ребёнок смотрит на разбушевавшуюся погоду широко открытыми глазами, но старается не выказывать страха. Графиня же просто цепенеет, мысленно стараясь себя успокоить. Начало бури не означает, что они утонут. — Я не умею плавать, — внезапно признаётся она сидящему рядом Чимину. Мужчина смотрит на неё и ободряюще улыбается. — Не волнуйтесь, леди. Господин выведет нас из бури как делать нечего. — Эй, дружок, — говорит внезапно появившийся Тэхён Эмрису, присев перед ним на корточки. — Ну как ты тут? — Мальчик ничего не отвечает, лишь слабо улыбается. Тэхён хмыкает и ерошит волосы ребёнка. — Смотри внимательно и учись. Всё будет хорошо. — Он встречается взглядом с Агустом. — Останешься с ним? Мужчина говорит это спокойным тоном, без привычной издёвки и юноша кивает. Тэхён поднимается, направляется к Чонгуку, сменившему его некоторое время назад у рулевого весла. Буря началась внезапно. То есть они видели её приближение и, казалось, что войдут в неё плавно, но нет. Секунду назад шёл ливень и дул сильный, но терпимый ветер, а в следующее мгновение палубу накрыло ледяной волной, корабль закрутило и подбросило на волнах. Ещё через мгновение его резко кинуло вниз, как будто он провалился в пропасть. Мужчины, сидевшие на скамьях, принялись интенсивно вычерпывать воду за борт. Люди держались кто за что мог и друг за друга. Чонгук налёг на рулевое весло, воюя с волнами и ветром. Эрикеец не отходил от него на случай, если понадобится помощь. Шторм всегда опасен, но, как и в случае с битвами, наступал момент, когда не чувствуешь ничего, кроме восторга. Для Чонгука этот момент настал довольно быстро и он, уже улыбаясь, налегал на руль. Тэхён выкрикивал команды, рвал глотку, чтобы его услышали. В какой-то момент кто-то из команды затянул песню, горланя так, что, казалось, его можно было услышать на самом дне моря. Спустя мгновение её подхватили остальные. Так они и провели полночи, сражаясь с бурей, молясь, вычерпывая воду и держась друг за друга. Им повезло. Обошлось без жертв. Но они потеряли маршрут и два других корабля из виду. Когда ветер немного утих и море успокоилось, поменяв большие разрушительные волны на чуть менее разрушительные, графиня обнаружила, что промокла насквозь. Эмрис уснул, что, казалось, было невозможно, но тем не менее он крепко спал на коленях Агуста, чему-то улыбаясь во сне. Буря прошла. Тэхён снова сменил Чонгука на рулевом весле и лорд отправился проверить как там его люди. Тепло улыбнулся, увидев спящего ребёнка. Гребцы заняли свои места и принялись за работу. Они сильно сбились с курса, нужно было возвращаться. Они встречали рассвет обессиленными, замёрзшими и промокшими, но с улыбками на губах. Потому что были живы. Из рук в руки передавались фляги с элем, который поглощали, желая хоть как-то согреться. — Ну и где мы? — уныло спрашивает Тэхён Чонгука, вглядываясь в горизонт. — Не унывай, Тэхён. Этой ночью боги были благосклонны, — широко улыбаясь отвечает Чонгук. — Ищи знаки. Знак появляется через сутки во второй половине дня в виде ворона, севшего на нос корабля. — Смотрите, господин! — восклицает Эмрис с полным ртом вяленого мяса, указывая рукой на птицу. Чонгук хитро улыбается Тэхёну, а затем подходит к мальчонке и тихо говорит, присев рядом: — Смотри внимательно, Эмрис, в какую сторону он улетит. — Зачем? — В той стороне будет земля, — просто отвечает лорд, встаёт во весь рост, ерошит непослушные волосы мальчика и шагает к носу корабля. Эмрис сердится, поправляя волосы. — Да дались вам всем мои волосы, — ворчит он. Они видят сушу уже на закате, испытав облегчение. Мадс узнаёт это место. Они отклонились от цели. Это Эрикея, но корабль находился гораздо западнее нужного места. Моряк подсказывает, где есть бухта, в которой можно переночевать. Агуст не отходит от носа корабля, вглядываясь в изумрудную зелень острова. Дышать становится тяжело и приходится часто моргать, прогоняя непрошеные слезы. Он и раньше бывал в Эрикее. Мадс часто заходил в порты, но этот раз отличался. Потому что в этот раз он, наконец, возвращается домой. В голове мелькают воспоминания. Тёплые, весёлые, грустные и ужасные, но все они принадлежат ему. Юноша судорожно выдыхает и секунду спустя чувствует, как маленькая тёплая ладонь уверенно обхватывает его ладонь. Он опускает взгляд. Эмрис стоит, держа его за руку и точно так же, как и Агуст, вглядываясь вдаль. — Знаешь, плакать не зазорно, — вдруг тихо заявляет он. Поднимает голову и смотрит юноше в глаза. — Ты же человек. И я никому не скажу, — добавляет шёпотом, приблизив к Агусту голову. Тот сначала хмурится, а потом задорно улыбается, моментально забыв про тяжёлые мысли. Снова переводит взгляд на землю, но теперь ничто не отягощает его мысли. Как можно грустить, когда рядом такой ребёнок? За ними наблюдают сразу трое. Мадс. Затаив дыхание и пытаясь понять его реакцию. Чонгук, который давно понял, что ему нравится наблюдать за Эмрисом, когда тот находится в компании Агуста. И Тэхён. Он, пожалуй, единственный на этом корабле, кто может хотя бы примерно представить, что ощущает в данный момент юноша. — Тебя тоже нужно подержать за руку? — спрашивает эрикейца Чонгук, наклонившись к нему. Тэхён косится на друга, нахмурив брови. Лорд пожимает плечами. — Я просто интересуюсь. Мне не сложно, ты только скажи, — добавляет, сдерживая смех. Тэхён, громко фыркнув, закатывает глаза, но всё же тихо смеётся. Искренне. Чонгук с облегчением выдыхает. Он совсем не бездушная скотина и его слова направлены не на то, чтобы поиздеваться над возможными чувствами его друга по поводу возвращения. Он переживает за Тэхёна. И надеется его отвлечь. В чём, в общем-то, и преуспевает.***
— Как думаешь, Стефан и Оффа выжили? — тихо спрашивает Тэхён лорда, глядя на огонь. Они высадились на берег, разбили лагерь, развели костёр, поужинали и теперь просто грелись. Было решено искать путь к пункту назначения завтра. Все слишком устали. — Я надеюсь на это. Нам нужно в ту деревушку под Калареном. Мы же договорились встретиться там, если потеряем друг друга, — так же тихо отвечает Чонгук. — До Каларена отсюда почти два дня пути на корабле вдоль береговой линии. И неделя пешком, — высказывается Мадс. — Если поплывём на корабле, то его нужно будет оставить немного раньше, — продолжает, глядя на Чонгука. — Потому что о любом корабле, тем более не эрикейском, пришедшем в порт, становится известно сразу же. Чонгук переглядывается с другом. — А что мешает нам сделать его эрикейским? — улыбнувшись, спрашивает он Мадса. И тот, поняв, куда клонит лорд, громко смеётся. Следующим утром мужчины принимаются за работу. Снимают голову волка с носа судна. Стяг Чонгука, развевающийся на ветру, так же собран и аккуратно уложен на дно корабля. Они достают два бочонка смолы и собирают все вещи из зелёного полотна, которые получается найти среди вещей команды. Зелёные тряпки идут на вставки на парус. Работа ведётся весь день и следующее утро. Они теряют время, но по сравнению с пешим переходом, всё равно выигрывают. Посередине паруса из зелёных тряпок складывают, а затем пришивают трискелион. Древний эрикейский символ. Здесь помогает Аделаиды, умеющая орудовать иголкой, которую сооружают из тонкой и острой рыбьей кости. Смолой добавляют некоторые элементы, символично нанеся круг, внутри которого и оказывается трискелион. Символ предлагает Агуст. Мадс, а после разъяснений значения символа и Чонгук, соглашаются. Большая часть людей, живших в Эрикее христиане, но даже в их гербах встречаются древние символы, так что трискелион на парусе не должен вызвать подозрений. Кроме графини среди девяти десятков человек только один имел дело с иглой. Тэхён. В момент, когда Чонгук осознаёт каковы масштабы работы, чувствует уныние, поняв, что одна Аделаида, даже работая день и ночь, не справится раньше, чем к следующему вечеру. Он делится мыслями с эрикейцем, а спустя какое-то время здорово удивляется, увидев, как тот ловко орудует иглой, помогая девушке. Тэхён при этом выглядит так, будто имеет дело с чем-то отвратительным, явно понимая, в каком свете предстаёт перед людьми. Он ожидает насмешек и подначек, пусть и беззлобных. Воин, освоивший женское дело, вот ведь простор для шуток. Но, к его удивлению, никто не молвит ни слова по этому поводу. Даже Агуст. Уж тот то, по его мнению, не упустил бы возможности в очередной раз высмеять его. Вместо этого лишь пару раз ловит на себе пристальный задумчивый взгляд юноши. — Лучше бы ехидничал, ей-богу, — бормочет он, нахмурив брови, с ниткой в зубах. Аделаида слышит слова и с интересом прослеживает за его взглядом. — Возможно, я лезу не в своё дело, －деловито начинает она, сосредоточившись на очередном стяжке, — но вы оба так сильно бьёте друг друга словами… и ваша нетерпимость друг к другу так интенсивна, что это наводит на определённые мысли. Она улыбается, увидев, как и без того вечно хмурый мужчина хмурится ещё сильнее. Затем до него начинает доходить о чём она говорит и выражение лица сменяется сначала на удивлённое, а потом негодующие. — Да я скорее… — Сожрёшь собственные кишки, — весело заканчивает за него Аделаида. — Да, да, ты ни один раз это говорил, — затем она набирается храбрости, заглядывает ему в глаза и уже серьёзнее продолжает: — Люди всегда отрицают то, чего жаждут и боятся одновременно. И больше всего отрицают это перед самим собой, Тэхён. — Пожимает плечами и как ни в чём не бывало возвращается к шитью. — Это просто мысли вслух. Но они высказаны и засели в голове мужчины, как назойливый рой пчёл. И она знает это. Пока Аделаида и Тэхён трудятся над парусом, часть команды отправляется на охоту, десяток людей Чонгук отправляет патрулировать окрестности и сам отправляется с ними, как и Ульрик. Молодой мужчина хоть и лишился глаза, но навыками разведчика обладает в совершенстве, как позже выясняет лорд. Мадс остаётся у корабля. Полученные ранения всё ещё давт о себе знать. И хоть он пытается это скрыть, от Агуста он это утаить не может. Юноша остаётся, чтобы приглядывать за моряком и ребёнком. Есть ещё одна причина, по которой он не торопится пуститься в прогулку по родным лесам. Он боится. Не людей. Боится, что не совладает с собой. Он вдруг пугается того, что не готов вернуться, не готов встретиться лицом к лицу с врагом, со своими людьми, с последствиями того, что их постигло. Он малодушничает, и позволяет себе маленькую поблажку. Он остаётся у корабля. Когда наступает вечер первого дня их пребывания в Эрикее, мужчины возвращаются с охоты, принеся с собой кроликов. Быстро их освежевав, подвешивают над костром. Разведчики возвращаются ближе к закату. Агуст отходит от лагеря на довольно дальнее расстояние. Он видит огни, слышит голоса, но не видит людей. Находит большой плоский валун, наполовину утопленный в море, и забирается на него с ногами. Садится удобнее, наблюдая за заходящим солнцем. За этим времяпрепровождением его и находит Мадс. — Ты бы хоть предупредил, что уйдёшь, — недовольно ворчит мужчина, устраиваясь рядом с ним на камне. Он на мгновение испытал тягучий мерзкий страх, когда не нашёл Агуста среди людей в лагере. — Не думал, что должен, — улыбнувшись ему, отвечает юноша. Моряк приподнимает густую бровь с прищуром взглянув на него. -Ты может и будущее клана О’Доннелл, но я всё ещё здесь и никуда не собираюсь. Так что будь добр, не исчезай не предупредив, — отчитывает его Мадс совсем как тогда, когда Агуст был просто Юнги, слугой капитана. — Мой отец так говорил, — вдруг погрустнев, тихо говорит он, устремив взгляд на воду, упёршись подбородком в колени. — Как? — осторожно интересуется мужчина. — В ту ночь он сказал, что только я смогу всё вернуть, если битва закончится не нашей победой. И не объяснил, что это значит. Что это значит, Мадс? — спрашивает, смотрит так, будто тот знает ответы на все вопросы. Мадс думает прежде, чем ответить. — Я не могу знать наверняка. И думаю, что ты сам это поймёшь, когда придёт время. -Юноша фырчит. — Ну что опять? — Что я должен понять? Я зим шесть не был дома. Я не знаю остались ли целыми стены Донегола. Не знаю, сколько наших людей осталось в живых и как они жили всё это время. Не знаю численность врага. И не знаю, чёрт возьми, как смотреть в глаза людям, которые, в отличии от меня, остались на родной земле. — Он запускает пальцы в волосы, растрепав их ещё больше, чем ветер. — И я сижу на берегу моря, в компании совершенно незнакомых мне людей, в призрачной надежде, что они и какие-то таинственные союзники из Эрикеи помогут мне. -Поворачивает голову и смотрит в глаза мужчине. — Из всех девяти десятков человек я могу доверять лишь тебе, Мадс. И эти люди будут стоять рядом со мной на поле боя! Как я должен понять хоть что-то, когда вся моя чертова жизнь напоминает одну сплошную неразбериху?! Мадс всматривается в его лицо и понимает, что мальчишка просто паникует. — Во-первых, прекрати ныть. Во-вторых, наблюдай и делай выводы, — строго говорит он. Затем смотрит на их лагерь. — Чонгук человек слова, — говорит глухо. — Если он сказал, что будет сражаться на твоей стороне, то так и сделает. — В том то и дело, что он ничего такого не говорил. То есть… — уныло возражает Агуст, а затем его лицо преображается, словно он вспомнинает что-то. -Что? — требовательно спрашивает моряк. -То есть говорил, но не он. — Мадс поднимает брови в ожидании продолжения. — Тэхён. Мужчина щурится, думает, а затем усмехается. — И когда же он это сказал? В перерывах между «задохлик» и «я выпущу тебе кишки, дьявольское отродье»? — Юноша произносит что-то вроде: «Пфф», а затем тихо усмехается. -Мы не знаем, что нас ждёт, Агуст. И не узнаем, пока не попробуем. Я с тобой до конца. — Агуст пристально смотрит на него, пытаясь понять его мотивы. Мадс закатывает глаза. — И не только из-за того, что говорил тебе на той ферме. — Он хочет продолжить, но замолкает. -Просто заставь Чонгука пообещать, что он будет сражаться на твоей стороне, — хлопает юношу по колену. — Пошли, а то от ужина нам останутся одни косточки да хрящи.***
Чонгук и его отряд отплывают во второй половине дня. Они держатся рядом с берегом и ориентируются по нему. Не прекращают движение даже тогда, когда на землю опускается ночь, хотя это довольно опасно, учитывая то, что у берега можно с лёгкостью напороться на какую-нибудь корягу. Но в этом вопросе на помощь приходит Мадс, знающий эти воды, как свои пять пальцев. Так что рассвет они встречают на невредимом корабле. Чонгука почти невозможно оторвать от рулевого весла, так сильно он любит плавать. Он находит, что это ни с чем несравнимое удовольствие, и отправляется спать только тогда, когда Тэхён начинает не просто ворчать, но и злиться, потому что лорду необходимо отдохнуть хоть немного. Остаток ночи Чонгук проводит, устроившись совсем рядом с Аделаидой, которая в какой-то момент сонная прижимается спиной к его боку в поисках тепла. Он смотрит на её белеющие в темноте волосы, беспорядочно разбросанные, и думает о том, что она нравится ему. Не только внешне. С ней интересно разговаривать. Умных людей он распознаёт сразу. Хотя в случае с графиней он сначала заблуждался. И пришёл к выводу, что причиной этому стала потеря её семьи и нахождение в плену. Лорд не замечает, как засыпает, аккуратно перебирая пальцами мягкие кончики её волос. Его будит смех Эмриса. Чонгук морщится и оглядывается по сторонам. Садится, трёт лицо руками, прогоняя остатки сна. Поднимает голову к небу, понимает, что проспал дольше, чем рассчитывал. Хмурится. — Почему меня не разбудили? — недовольным тоном спрашивает он Тэхёна, подходя к нему и протягивая руку, намереваясь сменить. — Эээ… ну нет, — возражает эрикеец, отводя его руку в сторону. — Сначала завтрак. -Чонгук усмехается. — Благодарю за заботу, Тэхён, но ты мне не мать. — Боже упаси, нет конечно, — ухмыльнувшись, отвечает мужчина, — но я бы предпочёл, чтобы ты, господин, был полон сил, когда мы высадимся на берег, — сказав это, он кивает в направлении берега, показывая место, к которому они плывут. — Мадс оказался полезен. — Что, уже? — удивившись, спрашивает лорд. — Я думал, мы сойдём на берег завтра. Он непонимающе смотрит на друга. — Так завтра уже наступило, господин, — отзывается тот. — Ты проспал весь вчерашний день и ночь, — широко улыбнувшись, говорит. Они сходят на берег, взяв с собой всё, что могут унести. Чонгуку жаль оставлять корабль, ведь представляется маловероятным то, что они найдут его на том же месте, где оставили. За время их отсутствия корабль могут разграбить, угнать или порубить в щепки, чтобы раздобыть дров. — О нашем появлении уже известно, — сообщает Мадс, кивнув в сторону холма. Чонгук прослеживает за его взглядом. Видит двух всадников на вершине небольшого холма, что расположился недалеко от них. — Они не подойдут? — интересуется Хосок. — Нет, — вместо Чонгука отвечает Агуст. — Нас слишком много для двоих. Они не рискнут. — Они и не должны были подходить, — вставляет Мадс. — Лучше молись о том, чтобы наша уловка с парусом сработала. — А она сработала? — спрашивает Аделаида. — Перейдём тот холм и узнаем, — отвечает ей Мадс. Они без проблем пересекают и тот холм и несколько последующих. Основная часть отряда идёт чуть позади. Их передвижение медленнее из-за того, что они тащат на себе. Ближе к вечеру получается так, что Чонгук и ещё несколько человек, шедшие впереди, оказываются отрезаны от основной части команды очередным холмом. Они успевают перебраться и теперь не видят остальных. — Эй! Сколько раз я говорил тебе не делать так?! — возмущается Тэхён очередной выходке Эмриса. Мальчишка усмехается, удобно расположившись на плечах воина, как и в прошлое их пешее путешествие и развлекается тем, что закрывает мужчине глаза своими ладошками. Как и в прошлый раз. — Смирись, Тэхён. Это не прекратится до тех пор, пока Эмрис больше не сможет сидеть на твоей шее, — говорит Чимин. Тэхён корчит гримасу, которая быстро испаряется, как только он оглядывается на холм позади него. — Господин… — Его тон настораживает лорда и секундой спустя тот понимает в чём кроется причина. — Кто эти люди? — спрашивает Ульрик, развернувшись и увидев несколько десятков людей на холме. — Шестьдесят, — мрачно говорит Тэхён, быстро посчитав их. — Может за холмом ещё больше. — Плохо дело, — уныло тянет Хосок. — Больше, чем плохо, монах, — отзывается Мадс, глянув на Хосока. Агуст медленно подходит к Тэхёну и Эмрису, молча снимает мальчишку с плеч мужчины, не сводя глаз с холма. Затем смотрит на ребёнка сверху вниз. — Ты быстро бегаешь, Эмрис? — спрашивает. Мальчик хмурится. — Почему ты спрашиваешь? — вопросом на вопрос отвечает он. Агуст поднимает глаза и встречается взглядом с Тэхёном, которому не нужен ответ на этот вопрос. Он тоже узнаёт стяг отряда на холме. Слишком часто видел в кошмарах. — Потому что на холме люди Бойла, — отвечает юноша, продолжая смотреть на эрикейца.
