Волчья заря

Группа из четырнадцати человек бежит сквозь лес, не оглядываясь. Они рискуют переломать себе ноги или свернуть шеи, ведь абсолютно не разбирают дороги в сгущающихся сумерках. У них нет выбора. За ними гонится отряд из шестидесяти воинов противника. Тэхён пересчитал их довольно скоро.       Он злится. Надо же было так глупо попасть в засаду, надеясь на то, что о них не узнают.       Наверняка и Бойл, и Уи Нейллы знали о их прибытии задолго до того, как корабль пристал к берегу. Но откуда они узнали? Глупый вопрос. Если уж сам Тэхён умудрялся получать последние новости из Эрикеи, пользуясь услугами своих соглядатаев здесь, то уж у Уи Нейллов наверняка есть шпионы и в Атхейне, и, наверное, даже в Квилоне. Они были идиотами, если надеялись проскочить незаметно.       И вот сейчас их гонит свора диких эрикейцев. Гонит неизвестно куда. Он знает, что Чонгук бежит недалеко справа от него. Чуть впереди Чимин и Хосок. Аделаида за Чонгуком. Агуст слева вместе с Эмрисом, крепко держа того за руку. Мадс за ним. Где-то поблизости Ульрик и ещё четверо членов их команды.       Погода под стать охоте. Резкие порывы ветра, налетающие внезапно. Грозовые тучи на западе. Совсем скоро небо низвергнет такие потоки воды, что мало не покажется. Чонгук в очередной раз оступается, но ему удаётся удержать равновесие. Эти леса совсем не похожи на те, к которым он привык в Доминионе. В этих ощущается какая-то сила. Или ему так кажется. Они бегут в полной тишине, буквально ощущая, как быстро становится темно. Не из-за времени суток, а из-за стремительно надвигающихся туч. Лорд врезается во внезапно остановившегося Тэхёна.       — Что ты делаешь? — шипит он сквозь зубы. Им нужно удирать, а его друг встал как вкопанный.       — Тшшш, — шикает эрикеец, а потом поворачивает голову, прислушиваясь к чему-то. Лорд, как и все остальные, замирает в ожидании. Он давно запомнил, что у Тэхёна глаза зорче, а слух острее, чем у всех, кого он знает. Чонгук ни один раз доверялся его зрению и слуху. — Где Агуст? — раздражённо спрашивает Тэхён. Чонгук слышит какой-то шум и понимает, что люди оглядываются.       — Его нет. Чёртов мальчишка! — отвечает Мадс и разворачивается, направляясь назад.       — Что происходит? — обеспокоенно спрашивает Чимин.       — Слушай, — коротко отвечает Тэхён и переходит на бег, торопясь туда, откуда они так стремились убежать.       Чонгук и остальные следуют за ним, напрягая слух. И совсем скоро они слышат то, что Тэхён услышал гораздо раньше. Лязг металла о металл, крики боли и стоны предсмертной агонии. Тэхён бормочет проклятия, ускоряется, как и остальные. Он бежит первым и замедляется, увидев край поля. Находит Эмриса, который, кажется, просто стоит и ждёт, когда они придут. Тэхён ругается, Чонгук хватает мальчонку за руку и видит, как эрикеец, сделав ещё несколько шагов, резко останавливается. Точно на границе с лесом. Спустя пару мгновений Чонгук понимает, что заставило его друга буквально врасти в землю.       Поле, в отличии от леса вокруг него, хорошо просматривается. И на нём не так темно, как в лесу, под деревьями. Сначала Чонгук видит три тёмных силуэта на земле и у него уходит мгновение, чтобы осознать, что это тела мертвецов. А затем он переводит взгляд на троих стоявших на ногах людей. Один заметно меньше двух других и лорд узнаёт Агуста. Двое других, очевидно из тех, что преследовали их. Они кружат, словно в танце, чего-то выжидая. Тэхён делает шаг вперёд, чтобы помочь юноше.       — Погоди, — хватает его за руку Мадс. Эрикеец зло смотрит на него. Мужчина медленно кивает в сторону поля. — Смотри, — тихо говорит он и Тэхён, к удивлению Чонгука, слушается.       Агуст носится между воинами, как кровожадная фурия, уклоняясь от их выпадов. Первый из двоих умирает быстро. Ему вспарывают брюхо. Но остаётся ещё один. Здоровенный амбал орудует топором. Он высоко поднимает его обеими руками и кидается к юноше. Слишком медлительный, Агуст легко уходит от удара, полоснув его мечом по руке. Противник разворачивается и кидается в новую атаку. Юноша мастерски избегает сокрушительных ударов, кружа вокруг воина и покрывая его тело мелкими порезами, изматывая. Чонгук не замечает, как засматривается на это зрелище. Отстранённо думает, что тактика юноши здорово напоминает ту, которой пользуется его друг.       Агуст в очередной раз ныряет под руку противника, падает на колено и режет лезвием по сухожилиям ноги. Тут же вскакивает, обогнув орущего от ярости и боли мужчину, бьёт его по лицу рукоятью меча. Легко вскакивает на его полусогнутое, повреждённое колено, используя, как опору. Взбирается на его плечи с проворством белки. Упирается носками сапог в его плечи и тянет вверх его голову, просунув пальцы в рот и ухватив верхнюю челюсть. Оттягивает голову до тех пор, пока не открывается шея, а затем, издав боевой клич, рубит острым клинком по открывшемуся участку кожи. Мужчины видят, как кровь брызжет тёмной струёй из горла воина. Слышат булькающие звуки. Воин шатается со всё ещё сидящим на его плечах юношей. В свете луны силуэт которого здорово походит на силуэт огромного ворона или коршуна. Мужчина делает ещё два шага, а затем падает на землю лицом вперёд. Агуст же твёрдо встаёт на обе ноги, тяжело дыша.       — Тебе жить надоело, вздорный кусок дерьма?! — рявкает очнувшийся первым Тэхён.       Он рвётся к Агусту. Тот же, кажется, его не слышит даже. Потому что кидается к шлему воина, что лежит от него в двух шагах. Хватает его и подносит к шее убитого, подняв его голову за волосы. Чонгук, подходящий к юноше, как и остальные, хмурится. Агуст собирает кровь убитого, используя шлем как чашу. Зачем?       — Не истери, Тэхён, — сдержанно отвечает он. И поднимает голову, посмотрев на него.       — Ты… Через пять минут здесь будет пятьдесят пять воинов Бойла. Нас всего четырнадцать, если ты забыл. В том числе ребёнок и женщина, которые не могут драться. Как бы хороши мы ни были, — он оглядывает поле, — нам не выстоять. О чём ты, бога ради, думал?! — гневно спрашивает, приблизившись к Агусту ещё на шаг.       — Вот именно. Мы или умрём от их мечей, или убьёмся сами, бегая в кромешной темноте по лесу! Кроме того, — он проверяет, всю ли кровь собрал, поднимается на ноги и встаёт вплотную к эрикейцу, — я устал бегать. — Он протягивает Тэхёну шлем, полный крови. — Мне нужна твоя помощь, Тэхён. — Мужчина хмуро опускает взгляд на шлем, затем снова смотрит на юношу. — У меня есть идея. Крайне безумная идея. И я думаю, что твои друзья не пойдут за мной. Я бы не пошёл. Но я знаю, что они пойдут за тобой. Поэтому я прошу поверить мне.       Он снова прижимает к нему шлем и Тэхён, наконец, берёт его. Сквозь шум ветра они слышат сильно шумевших людей Бойла. Те пятеро, что сейчас мертвы, видимо, оказались быстрее остальных.       — Что я должен делать? — мрачно спрашивает Тэхён. Агуст поворачивает голову в сторону леса и понимает, что времени на объяснения совсем не остаётся.       — Спрячьтесь на краю леса и в нужный момент вступайте в бой.       — Бой? Мальчик, да ты никак шутишь… — встревает Мадс, но как-то не особо усердствуя.       — Не сейчас, Мадс! — Он смотрит на моряка и в голосе слышится сталь.       — Как я пойму, что настал нужный момент? — тихо спрашивает Тэхён, взглядом скользя по испачканному в крови врага бледному лицу, пытаясь увидеть что-то, понятное только ему.       — Ты поймёшь, — просто отвечает Агуст, глядя прямо ему в глаза, словно пытаясь передать послание, которое поймёт только Тэхён. Отступает на пару шагов. Дальше от них, ближе к врагам. — Идите!       Он поворачивается к ним спиной и начинает стаскивать с себя кольчугу, оставаясь в рубахе и кожаной безрукавке. Так себе защита от меча. Мужчины начинают отступать под покров леса и прежде чем Тэхён, наконец, поворачивается к юноше спиной, видит, что тот поспешно распускает отросшие, довольно длинные волосы, ранее перехваченные кожаными верёвочками. Он не задаётся вопросом зачем Агуст это делает, потому что знает, что сейчас и так получит все ответы. Они останавливаются там, где юноша им сказал, приседают над землёй и готовятся ждать.       — Он убил их… — то ли спрашивая, то ли утверждая, говорит Хосок. — Он. Пятерых. — Монах выглядит слегка напуганным.       — Когда выберемся, — отзывается Мадс, — напомни мне рассказать тебе о том, как на нас напали скады. — Он усмехается и в темноте смотрит на монаха. — Там есть, что рассказать. Агуст вытащил меня из той бойни практически бездыханного. И что-то подсказывает мне, что то, свидетелями чему мы стали только что, далеко не всё, на что способен этот поганец.       — Что он собирается делать? — спрашивает Чонгук.       — Я не знаю, — ворчит Тэхён, не отрывая глаз от того, что происходит на поле.       И там есть на что посмотреть. Воины Бойла выступают единым строем из леса и встают на краю поля. Агуст стоит посреди пустого пространства, в окружении пяти мертвецов. Тот, которого он убил последним, лежит прямо возле его ног. В руке юноша держит клинок. Его распущенные волосы терзает усилившийся ветер и в сполохах молний они кажутся не рыжими, а кроваво-красными.       Агуст медленно опускается на корточки возле мертвеца, кладёт на землю меч и вытаскивает нож. Он начинает вырезать какие-то символы на лице убитого им воина при этом громко говоря. Что именно, Чонгук так и не понял. Позже он узнает, что и Тэхён понял далеко не всё, потому что Агуст говорит на древнем диалекте. И хотя лорд не знает перевода, но от звука его голоса, от его тона, ёжится. Они видят реакцию врагов. Те стоят в нерешительности. Кто-то осеняет себя крестным знамением. Когда Агуст заканчивает с лицом воина, он поднимает руку и всаживает нож в его брюхо, вспарывая от паха и до горла, не переставая говорить свои странные слова нараспев. И тут Тэхёна осеняет.       — Господь Всемогущий… — потрясенно сипит он. Затем опускает взгляд на шлем, который всё ещё держит в своих руках. Он мгновение думает, затем смотрит на Чонгука. — Раздевайтесь! — Аккуратно ставит шлем на землю и вскакивает на ноги. — По пояс. Все. Живо!       Он начинает стаскивать с себя кольчугу, ругаясь. Остальные всё ещё просто смотрят на него, не понимая, что происходит.       — На всё это можно будет просто помочиться, как и на наши трупы, если мы не будем готовы к тому моменту, когда Агуст закончит! — цедит Тэхён. — Я сказал, по пояс! Живо! — рявкает он и мужчины начинают делать то, что он говорит.       — Не хочешь объяснить? — спрашивает Чонгук, стаскивая кольчугу вместе с безрукавкой, предварительно передав Эмриса Аделаиде. Тэхён отвечает, но смотрит только на поле.       — Знаешь, кого считают покровителем древнего клана О’Доннелл? Морриган. Рыжеволосая богиня смерти и войны. Есть давнее поверье, я его толком и не помню, да это сейчас и не важно. У вас подобных ей называют Валькириями. Только, если верить легендам, она сильнее. — Стаскивает рубаху и остаётся по пояс обнажённым. Подходит к шлему с кровью, берёт его в руки, смотрит на поле. Агуст теперь стоит над только что освежёванным мертвецом, продолжая говорить, — Он, — кивает в сторону юноши, — совершает древний обряд. Призывает ту, кого считают покровительницей его клана. И когда он закончит, мы должны выглядеть так, будто побывали в аду и вернулись обратно, — сказав это, Тэхён окунает ладонь в кровь, зачерпнув, выливает себе на голову. Размазывает по лицу, рукам, груди.       — Зачем? — слишком тихо спрашивает Хосок, цепляясь за своё снятое монашеское одеяние. Тэхён смотрит на него и широко улыбается.       — Потому что мы станем теми, кого Морриган пошлёт в помощь Агусту. — Он молчит мгновение, а затем добавляет: — Мертвецами, жаждущими крови.       Хосок крестится. Эрикеец смеётся и вручает шлем Чонгуку.       — Я не понял, — встревает Чимин. — Большинство воинов Бойла — христиане. А они, насколько я знаю, не верят в языческую магию.       Тэхён смотрит на друга, затем переводит взгляд на Мадса, который теперь тоже улыбается.       — Объяснишь? — спрашивает он моряка, а сам возвращается к наблюдению.       — Эрикейские христиане не такие, как ваши. Они верят в единого бога, — Мадс берёт у Чонгука шлем и окунает руку в ещё тёплую кровь, — но ещё они верят в то, что старые боги так же сильны. Если они поверят, что Агуст сейчас совершает ритуал, они придут в ужас. А это, — он суёт шлем в руки Хосока, приближает к нему лицо, — именно то, что нам нужно.       Пока они готовятся, Агуст уже заканчивает, надеясь, что Тэхён всё поймёт. Он смотрит на отряд, посланный убить его, и юноше хочется смеяться. Он чувствует их суеверный страх. И видит, что никто из них не горит желанием ступить на проклятое поле. Он поднимает руку с зажатым в ней мечом высоко над головой. Его голос становится ещё громче и Тэхён понимает, что он почти закончил. Агуст кричит последние слова в небо, а затем сжимает свободной рукой лезвие меча и с силой тянет его вниз, разрезая ладонь.       В эту же секунду, как по заказу, над его головой сверкает молния. Враги принимают это за знак того, что та, к кому он взывает, отвечает. Чонгук думает, что это зрелище, вполне возможно, так сильно развлекает Тора, что он решил добавить свой почерк. Из высоко поднятой руки кровь течёт на лицо юноши. Он закрывает на мгновение глаза. Проводит окровавленной ладонью по лицу, оставив след, и смотрит на того, кто по его мнению является командиром этого отряда.       Кровожадная улыбка юноши заставляет того сделать шаг назад. Агуст снова поднимает меч над головой, выкрикивает боевой клич и резко опускает руку с мечом вниз. В это же мгновение Тэхён, а следом за ним и остальные, рвутся из леса, яростно крича. Агуст оборачивается и улыбается представшему перед ним зрелищу.       Тэхён понял.       Юноша снова поворачивается к противнику лицом и срывается с места, крича так же, как и те, кто следуют за ним.       Что же видят люди Бойла? Они видят безумного ведьмака и одиннадцать полуголых, измазанных кровью дикарей. Они все знают о древних легендах. Знают, кем могут бы те, кто сейчас несётся на них. Кто-то пытается убедить себя в том, что это всё чушь и перед ним обычные люди. Кто-то даже не пытается найти храбрость, разворачивается и убегает сразу же. Но факт остаётся фактом. Легенды, о которых Агуст знал с детства, знание древнего языка и некоторых ритуалов и так кстати разыгравшаяся буря, делают своё дело. Их противники приходят в ужас. А это значит, что они уже проиграли, несмотря на численный перевес. Но действовать нужно быстро, пока они не пришли в себя.       Молниеносная атака в первые же секунды уносит десяток жизней врага. А Агуст, Чонгук, Тэхён и остальные бьются. Их всего двенадцать, но они дерутся, как безумные. Колют, рубят, бьют, режут, рвут глотки боевым кличем. Они жестокие посланники смерти. И их натиск превращает охотников в жертв.       Люди Бойла бегут. Их догоняют и добивают. В какой-то Чонгук слышит крики впереди себя и не сразу понимает что это. Противники, секунду назад бежавшие от них, теперь бегут к ним, словно забывают о том, что здесь их встретит только смерть. Но когда лорд видит Берга и остальных своих людей, он понимает в чём дело.       Люди Бойла не напали на большую часть команды, потому что им нужен конкретный человек. И найдя его среди группы, гораздо меньше той, что была за холмом, они устремились вниз, уверенные в том, что кучку из четырнадцати человек уничтожат в мгновение ока. Берг, очевидно, зная что ничего хорошего от них ждать не приходится, кинулся вдогонку, понимая, что Чонгук и те, кто шёл впереди, лёгкая добыча.       В эту ночь не многим удаётся уйти.       Весть о том, что восставший из мёртвых наследник Донегола, перетянул на свою сторону древних богов, научился управлять древней магией и имеет подручных мертвецов, дерущихся, словно берсерки, разлетелась в разных направлениях молниеносно.       Люди любят болтать. А ещё люди любят бояться потустороннего. Страх разрастается всё сильнее, переходя от одного рассказчика к другому.              

***

             Они идут почти всю ночь, опасаясь погони. Отдохнуть решают незадолго до рассвета и то только потому, что Аделаида и Эмрис вымотались. Им здорово повезло, что с ними Мадс, знающий эти леса, как никто другой. Так что они выходят к реке и останавливаются. Огонь решают не разводить. Мужчины наскоро успевают смыть с себя кровь, когда Агуст только приступает к этому занятию. Он разувается, закатывает штаны по колено и неглубоко заходит в воду. Зачерпывает воды, плещет на лицо.       Он не врал, когда говорил, что его идея была безумной. Но всё сработало. Это главное.       Юноша так глубоко погружается в свои мысли, что не замечает появившегося сзади Тэхёна. Мужчина тихо садится на небольшой валун и открывает рот, чтобы опять начать ворчать по поводу опрометчивости поступка Агуста, но отказывается от этого, предпочитая молча наблюдать за ним. Он вспоминает то, что видел во время боя.       То, как Агуст себя вёл, как бился, заставило Тэхёна почувствовать слепое желание следовать за ним куда угодно. Такое вызывают лишь те, кто рождён быть лидером. До Агуста он испытывал что-то похожее лишь к одному человеку. Чонгуку. Лорд тоже внушал желание следовать за ним. И не просто так. Чонгук умел находить выход практически из любой ситуации. И его люди были ему верны не из-за серебра или страха, или какого-то желания что-то выгадать. Было в нём что-то. Было что-то и в Агусте. И если у них получится найти и объединить членов клана О’Доннелл, то они, несомненно, пойдут за юношей.       — Да что б тебя…! — тихо ругается Агуст, заметив визитёра. — Долго будешь продолжать подкрадываться незаметно? — ворчит, пошлёпав по воде к берегу.       Тэхён пожимает плечами, поздно сообразив, что он скорее всего этого не увидит.       — Я распекал тебя полночи, выговаривая всё, что думаю. Язык болит говорить.       — Тогда может стоит подумать о том, чтобы болтать поменьше? — всё в том же тоне предлагает юноша, натягивая сапоги.       — Там, в лесу и на поле… — начинает мужчина тихим голосом, — я… в общем, ты молодец. Это было безрассудно и глупо, да, но… ты молодец, — снова повторяет он, не найдя нужных слов.       Не говорить же ему, что поступок Агуста вызывает восхищение. Юноша молчит какое-то время. Закрывает глаза и медленно вдыхает влажный и прохладный воздух.       — Помнишь, я спрашивал тебя про Эрикею в лесах Ризии? — интересуется, не открывая глаза.       — Угу, — отвечает мужчина.       — Ты и сейчас ничего не чувствуешь? — снова спрашивает и теперь уже смотрит на него. Встречает хмурый, пронзительный взгляд. Помедлив, Тэхён качает головой. — Там, на поле идея с обрядом просто возникла в моей голове. Я даже мысли не допускал, что не получится. Потому что чувствовал… что-то. И так было всегда, но понял я это только когда всё потерял. И спустя столько лет, снова почувствовав это, я… не знаю. Это пьянит. Ощущается связь с предками. С самой землёй. Сквозь века. Это одновременно пугает и восхищает. Настолько, что тебе кажется, будто ты непобедим. — Он снова смотрит на Тэхёна и невесело усмехается. — Твоя вера в этого вашего бога лишила тебя напрочь всех связей с землёй, Тэхён. С истинным положением вещей. Тех, что древнее всего. Ты… так много теряешь, — закончив, опускает голову, переведя взгляд на блики луны на воде и пытаясь понять какого рожна говорит с ним о таких вещах.       Но потом юноша вспоминает, что он сделал. Вспоминает, что поддержал и поверил, не требуя объяснений и не может найти объективных причин этому.       Тэхён смотрит на него, такого почти потустороннего в ярком свете луны, и испытывает странные чувства. Потому что лжёт. Потому что понимает, о чём говорит Агуст. Потому что чувствовал всё то, что он описал. И не знает, как принять это. Ведь ему путь домой закрыт навсегда. Ему некуда возвращаться. Он встаёт и шагает прочь, но затем тормозит и повернувшись в пол оборота, добавляет:       — Твои люди пойдут за тобой, когда поймут какой ты.       Я пойду за тобой куда угодно.       Больше ничего не произносит. Уходит, оставляя юношу стоять в недоумении. За многие недели, что Агуст провёл с ними, от Тэхёна ни одного хорошего слова нельзя было дождаться.              

***

             — Я думал, ты говорил о деревне, — настороженно произносит Чимин, обращаясь к Чонгуку.       Они добрались до нужной деревни через два дня, без особых происшествий. Большую часть людей Чонгук решил оставить недалеко в лесу и приказал не высовываться. С ним пошли Тэхён, Чимин, Мадс и Агуст. То, что они увидели перед собой, действительно больше напоминало небольшой город, чем деревню. Они вступили на улицы без затруднений, медленно шагая и осматриваясь.       — Ну, мне так говорили, — пожав плечами, отвечает лорд. — Почему так много людей на улицах? — спрашивает он моряка, повернув к нему голову.       — Да чёрт их разбери. Может праздник какой или день ярмарки, — говорит Мадс, — но это нам только на руку. Где вы договорились встретиться со Стефаном? — в свою очередь задаёт он вопрос.       — Таверна. «Трилистник». Знаешь, где это? — отвечает лорд и испытывает облегчение, увидев, как мужчина коротко кивает.       В полном молчании они идут за Мадсом. Тэхён нервничает больше, чем предполагал. Услышав родную речь он чувствует одновременно и радость и скорбь, понимая, что не останется здесь. Заметив, как за ним с осторожностью наблюдает Чонгук, мужчина приближается к нему.       — Я в порядке, — заверяет лорда. Хотя это далеко не так.       В отличии от Тэхёна, Агуст с удовольствием рассматривает всё, что видит, вертит головой в разные стороны и улыбается, увидев что-то, понятное только ему.       — Вот мы и пришли, — весело сообщает Мадс, указывая на дверь нужной таверны и кивает, приглашая внутрь.       Перешагнув порог, пятёрка вновь прибывших попадает в полутемное, задымлённое, просторное помещение с низкой крышей. Эта таверна мало чем отличается от тех, к которым привыкли путники. Разве что только тихой музыкой, лившейся из дальнего угла. Присмотревшись Чонгук различает мужчину с волынкой в руках, ещё одного с чем-то, напоминающим небольшой барабан, и женщину с какой-то непонятной палочкой в руках, из которой она извлекает приятные слуху звуки. Позже он узнает, что этот инструмент называется вистл. Ему нравится то, что он слышит.       Они держатся вместе и проходят половину пути, когда перед Тэхёном возникает женщина в довольно откровенном платье, не вызывающем никаких сомнений по поводу её рода деятельности.       — Святой Иисусе! Кого я вижу! — восклицает она, прижимая правую ладонь к груди. Тэхён хмурится.       — Прости, золотце, но я не в настроении, — отвечает он. — К тому же ты явно меня с кем-то перепутала.       Делает шаг, намереваясь обойти надоедливую особу, но она останавливает его, положив руку на его плечо. Затем приближается к нему ещё ближе.       — Давай-ка я тебе напомню, — хищно улыбнувшись, предлагает. — Холодная ветреная ночь, стог сена в сарае… м-м? — вопросительно подняв брови, она смотрит на него выжидающе.       Чонгук усмехается. Чимин откровенно улыбается, Мадс закатывает глаза, у них нет на это времени. Агуст переводит взгляд с женщины на эрикейца, сложив руки на груди и наслаждаясь тем, что тот начал чувствовать раздражение. В кои-то веке не из-за него. Странное чувство, похожее на изжогу, появившееся от одного только вида этой девицы рядом с Тэхёном, Агуст успешно игнорирует.       — Ничего такого не помню. Убери от меня свои руки. Ты ошиблась, — ледяным тоном говорит Тэхён. Но женщина не унимается.       — Ты мог бы отрастить бороду и стать на несколько лет старше, Тэхён, — почти шёпотом говорит она прямо ему в губы. Секундой позже Чонгук и остальные слышат возмущённое тэхёново «Эй!», потому что дамочка хватается за него чуть пониже спины. — Но твою крепкую задницу я не спутаю ни с чьей другой, милый.       Тэхён дёргается в первую секунду не сумев скрыть своего возмущения, но почти сразу берёт себя в руки. Косит глаза в сторону человека, единственного стоявшего в поле его зрения, остальные стоят за его спиной, и едва сдерживает стон отчаяния. Агуст. Откровенно насмехающийся над ним Агуст. Эрикеец хватается за руку шлюхи и не без труда отрывает от своей вышеупомянутой части тела. Отведя руку в сторону, он выпускает запястье с таким лицом, будто ухватился за змею. Женщина довольно ухмыляется.       — Если захочешь предаться воспоминаниям, то я здесь каждый вечер, — томно сообщает она, разворачивается и медленно шагает прочь от них, виляя бёдрами.       — Ну ты только посмотри, — слышит мужчина голос юноши, остановившегося около него, — только зашёл, а уже снискал расположения важных людей, — продолжает Агуст, глядя в след уходящей шлюхе. Затем кладёт ладонь Тэхёну на плечо, и клонит голову, заглянув за его спину, явно нарочито опускает взгляд чуть пониже его спины. Корчит гримасу, которую при желании можно принять за одобрение. — Я прям чувствую гордость за тебя. Не желаешь… предаться воспоминаниям? Нет? Мы и сами справимся, — добавляет, глянув на эрикейца, и широко улыбается, увидев, что тот в бешенстве. Хлопает его по плечу, шагает в сторону хозяина таверны.       — Родина встречает с распростёртыми объятиями, да? — говорит обошедший его Чимин, усмехается и шагает вслед за Агустом. Мадс предпочитает промолчать, уходя лишь бросает на Тэхёна нечитаемый взгляд.       — Ты же понимаешь, что они не забудут это? — спрашивает друга Чонгук. -… Крепкая задница, — добавляет он так, как если бы это было прозвище Тэхёна. Эрикеец фырчит.       — Ну ты то хоть не начинай, — ворчит недовольно и направляется к остальным. Бормочет себе под нос нечто нечленораздельное, когда слышит тихий смех Чонгука за спиной.              

***

             Ни Стефана, ни Оффу они не находят. Ни в тот вечер, ни в два последующих. Девяносто человек встают лагерем в лесу, скрытые холмами и густыми деревьями от посторонних глаз. В город выбираются небольшими отрядами и, в основном, одни и те же. Пополнить припасы и разузнать новости.       — Что, если они не выжили во время шторма? — задаёт резонный вопрос Тэхён.       Он находит лорда на холме, недалеко от того места, где они обосновались. Солнце клонится к закату и на небе снова появляются грозовые облака.       — Не обязательно, — отвечает лорд. — Их могло забросить дальше, чем нас. Нужно подождать ещё немного.       — Ладно, — соглашается эрикеец. — Тогда может оставим здесь несколько человек, чтобы Стефан знал, где нас искать, а сами отправимся на поиски человека, о котором говорил Мадс?       Чонгук смотрит на друга и тот понимает, что для него уйти означает признать то, что Стефана больше нет.       — Нам нужен каждый наш человек, Тэхён, — сказав это, лорд снова переводит взгляд на горизонт. — К тому же несколько дней ничего не изменят. Нам некуда торопиться.       Тэхён ничего не отвечает. Постояв немного возле лорда, он отправляется назад в лагерь, думая о том, как долго им ещё придётся ждать человека, который, возможно, уже мёртв.       Немного позже лорда находит Агуст. Юноша останавливается в нескольких шагах от него, не решаясь нарушить его одиночество. Но у него возникла идея и для её реализации, к сожалению, нужно одобрение лорда. Чонгук понимает, что за его спиной кто-то стоит, поворачивает голову и, увидев в глазах Агуста вопрос, кивает, давая понять, что не против компании.       — Прости, не хотел тебе мешать, — начинает юноша.       — Ты не мешаешь. Я просто наблюдаю.       — За кем? — нахмурившись, интересуется Агуст. Чонгук смотрит на него и усмехается.       — Не за кем, а за чем. Я никогда не был в Эрикее до этого момента и не устаю удивляться тому, насколько богат этот край. Не удивительно, что люди с таким рвением пытаются отхватить себе кусок побольше. — Он замолкает на мгновение. — С другой стороны я достаточно хорошо и долго знаю Тэхёна, чтобы понимать, что жизнь здесь труднее и сложнее, чем, скажем, в том же Атхейне.       — Оно того стоит, — без промедления заверяет Агуст. — И не только по той причине, о которой говоришь ты. Плодородные земли, леса, полные дичи, реки и озёра, кишащие рыбой. Это не главное. — Чонгук смотрит на него, приподняв одну бровь и юноша усмехается. — Хотя, конечно, и это несомненно привлекательно.       — Тогда о чём ты говоришь? — любопытствует лорд. Агуст пожимает плечами.       — О том, что это место обладает силой. Древней силой. — Он украдкой смотрит на мужчину. — Когда я пытаюсь объяснить это какому-нибудь христианину, он смотрит на меня, как на умалишённого. — Чонгук улыбается, подозревая, что под «каким-то христианином» юноша подразумевает его друга. — Но… полагаю, тот факт, что ты язычник, облегчит процесс понимания. — Лорд приподнимает брови, показывая, что ожидает продолжения. — Несмотря на то, что здесь больше людей, верующих в единого бога, друиды не исчезли. Древние боги не исчезли. И побывав в разных королевствах, я могу с уверенностью сказать, что в Эрикее это ощущается сильнее всего. — Закончив, Агуст улыбается, увидев, что Чонгук понимает, о чём он говорит.       — Да, я тоже чувствую это, — подтверждает он мысли юноши. — Но ведь ты пришёл поговорить не об этом.       — Нет, не об этом, — Агуст набирает воздуха в лёгкие. — Мне нужен твой человек. Тот, кому ты доверяешь. Достаточно умный и искусный воин. — Чонгук открывает рот. — И нет, Тэхён не подойдёт, — перебивает, предвидя ответ. Лорд хмурится.       — Объяснишь?       Когда он объясняет свою задумку, Чонгук хохочет. Несильно хлопает Агуста по плечу.       — Тебе нужен Чимин.       Мужчина разворачивается и шагает вниз по холму. Агуст следует за ним. Чимина они находят в компании Аделаиды и Хосока. Они явно беседуют о чём-то приятном, потому что лорд слышит тихий смех девушки, не видя её лица.       — Чимин, — зовёт он скада.       — Господин? — тут же отзывается тот, поднимается и следует за Чонгуком и Агустом.       К ним присоединяются Мадс, знавший то, что нужно юноше, и Тэхён, которого никто не приглашал, но и не прогнал.       — Ладно, — говорит эрикеец, когда они отходят на достаточное расстояние и могут говорить, не опасаясь того, что их услышат, — в чём дело?       — Этот мальчишка ни больше, ни меньше злобный Локи, вот в чём, — со смехом отвечает Чонгук, останавливаясь и поворачиваясь ко всем лицом.       — Пф, удивил, — бубнит себе под нос Тэхён, за что получает раздражённый взгляд в ответ.       — Чимин, — продолжает Чонгук, пропуская мимо ушей замечание друга, — для тебя есть задание. Ты однажды делал что-то подобное, так что у тебя точно получится.       — Хорошо. Что я должен делать? — спокойно интересуется скад.       Чонгук смотрит на Агуста, давая понять, что предоставляет слово ему. Юноша объясняет, что требуется от Чимина. Они обсуждают все возможные варианты, Мадс рассказывает всё, что от него требуется и тем же вечером мужчина покидает лагерь, направляясь в город, чтобы раздобыть лошадь и выполнить задание.