До последнего вздоха

Если укроешься с головой, спрячешься в постели, беда все равно не уйдет.

— Роберт Блох, «Психоз»

Зажав рот вспотевшими ладонями, и сжалась в дубовом шкафу, среди курток и рубашек. Через крошечную щель между дверей мне был виден кабинет, и я боялась даже смотреть туда, даже банально дышать было страшно. Пушистый рукав настойчиво лез мне в лицо, щекоча мне нос. Но любые мысли о щекотке тут же вылетели из головы, когда в замке двери начал проворачиваться ключ. Моё сердце забилось быстро и громко где-то в районе ушей, и я прижала к себе ноги еще больше, чтобы их не было видно в щель шкафа. От одной мысли о том, что Ему захочется заглянуть в шкаф, меня начинало трясти ещё больше. Тяжёлые шаги в комнате заставили меня вытаращить глаза. Слышно было только биение моего сердца и то, как ходит по кабинету Уильям Афтон. Я поняла, что он прошёл к столу и остановился. Зашуршали бумаги, и раздалось негромкое хмыканье. Скрипнуло кресло, и я уловила то, как щёлкает ручка. Снова шелест, и звуки письма. Я начала молиться богу, в которого не верила, чтобы он поскорее ушёл и я уже вышла отсюда. Сидеть в шкафу у убийцы такая себе перспектива, если честно. Ещё я пыталась себя успокоить, представляя как столкну Майкла с десятого этажа. Моё подсознание говорило мне, что он не виноват, но я была в таком ужасе от происходившего, что не могла принять никаких логичных доводов. Несколько минут почиркав что-то на бумаге, Афтон поднялся с кресла. Уже мысленно попрощавшись со своей жизнью, я сжала солоноватую кожу на ладони зубами и зажмурилась. Снова шуршание, и дверь в кабинет наконец закрывается. Но я сидела в шкафу ровно до того момента, пока дверцы не открылись, и надо мной не навис Майкл. Я сидела зареванная, прижав к себе ноги, закусив свою руку и смотря в одну точку. Мне было так дико страшно, словно я действительно только что убегала от сумасшедшего маньяка. Первобытный ужас и паника от осознания того, что моя жизнь висела на волоске, не могли меня отпустить. Вздохнув, Майкл осторожно вытащил меня из шкафа, словно куклу. Мои они словно отяжелели и стали желейными, я не могла как следует ими перебирать, поэтому он перебросил мою руку через своё плечо, приобнимая меня за пояс и выводя из чертового кабинета. Наспех закрыв дверь, он потащил меня в свою комнату наверху. Там было слишком безжизненно, слишком пусто, но я не обратила внимания на это в тот момент. Никаких постеров, серое постельное бельё, серые стены, серый пол. Тут словно жил уставший от жизни взрослый, но никак не подросток. Я села на жёсткую кровать, ощущая во рту металлический привкус. Кажется, лопнула губа, пока я её грызла. Майкл опустился передо мной на колени, доверчиво и успокаивающе глядя на меня синими глазами. — Прости за то что я тебя там оставил, но у меня не было выбора, — Он положил голову мне на колени, и мои пальцы сами по себе забрались в мягкие каштановые пряди. — Если бы я там умерла, я бы навещала тебя в кошмарах до конца твоей жизни. Майкл засмеялся, и я грустно улыбнулась. Нас впереди ожидало много испытаний, и в тот момент я поняла, что никогда, ни за что не смогу оставить его одного. Что он слишком дорог мне, единственный человек, за чью жизнь я бы, недолго думая, отдала свою.

***

Мы снова ночевали в том заброшенном домике, лёжа на матрасе и обсуждая всякие глупости. Так давно мы не разговаривали, и сейчас не могли наговориться, не могли надышаться друг другом. На крошечный промежуток времени я позволила себе отпустить все зацепившийся за душу тревоги и страхи. — Ты знаешь, мне иногда кажется, жизнь летит слишком быстро, — Сонно пробормотала я, — Словно по щелчку, и чувство такое… Будто ты успеваешь все, и не успеваешь ничего. — Я понимаю, — Майкл закрыл глаза, — Ещё недавно была мама, был брат, и отец с сестрой, а теперь нет почти никого. Будто я живу с призраками. И я знаю, что ты тоже. — Когда-то мы будем счастливы, я знаю. Просто сейчас… Только сейчас тяжело. Майкл выдохнул курчавый дым в щербатый потолок, и я взяла сигарету с его рук. Закурила сама, и он хихикнул, смахнул с моего лба непослушную кудрявую завитушку. — Что делать будем? С Уильямом? — Тихо спросила я, передавая ему сигарету в длинные пальцы. — Полиция? — Неуверенно ответил он. — Он влиятельный, а я не хочу потом оказаться в трёх метрах под землёй. И не хочу, чтобы там оказался ты. Это было мое тихое признание ему в том, что он на самом деле мне важен. Майкл. Та ещё заноза в заднице, которая принесла мне проблем больше, чем пользы. Но он был единственным, кто у меня остался. — Хочешь позволить ему и дальше убивать детей? — Майкл горько поджал губы, смотря в окно, где лес когтистыми пальцами ласково касался грязного оконного стекла. — Конечно, нет. Нам пока что всего лишь пятнадцать, единственное, что мы можем сделать, это попытаться не умереть самим от рук Уильяма. — Было бы замечательно. Повисло молчание, нарушаемое только шумом дождя снаружи и свистом затяжек. Я поднялась на ноги, открыла окно, позволяя проникающим внутрь каплям коснуться своего лица в пародии на ласку. Усевшись на подоконник, я выпрямила ноги, глядя на потрёпанные старые кеды. Майк поднял голову, смотря на меня, и я выдавила улыбку. Почему-то в моей голове мелькнула мысль, что мое детство закончилось окончательно. И что дальше будет только хуже.