У него его улыбка и её глаза

      В Конохе начался новый день, постепенно стали открываться магазинчики, на улицах появились дети, торопящиеся в академию, либо наоборот пытавшиеся сбежать из-под надзора учителей для маленьких пакостей. Где-то можно было услышать звуки выбивания ковра, где-то стучала посуда, где-то кто-то кричал что-то другому человеку, на что получал такой же громкий ответ. Даже во время войны деревня оставалась живой и шумной. Однако на окраине, в резиденции Сенджу, царила торжественная тишина, будто само время в этом месте в какой-то момент решило остановиться, чтобы поделиться спокойствием и безмятежностью с обитателями поместья. В глубине главного дома, в просторной спальне, выполненной в коричнево-зелёных тонах, солнечные лучи ярко светили в большие окна спальни и, проникая через плохо закрытые шторы, освещали и согревали спящую девушку.       Цунаде заворочалась в кровати, перевернувшись на живот, чтобы спрятаться от источника дискомфорта. Она не была поклонником ранних подъёмов, особенно после целого дня работы в операционной. Уже почти погрузившись обратно в сон, девушка услышала громкий удар открывающейся входной двери о стену. Ворча и натягивая соседнюю подушку на голову, она приняла решение бороться за свой сон до последнего. Ей нужно будет серьёзно поговорить с Наваки об уважении к старшим позже. Наконец, после особенно громкого удара наступила тишина, это означало, что ребёнок наконец-то добрался до своей комнаты. Вздохнув, девушка убрала подушку с головы, так как несмотря на спасительную шумоизоляцию, её запасы кислорода стремительно уменьшались. Перевернувшись на бок, она подмяла свою спасительницу под себя и, умостившись поудобнее, готовилась всё же продолжить сон, однако у судьбы были другие планы, так как после трёх лёгких стуков в дверь, последняя открылась и в комнату вошла матриарх семьи, Мито Узумаки. Её алые волосы, отличительная черта клана Узумаки, были аккуратно уложены в два пучка. Сегодняшний наряд не отличался от её повседневного стиля и состоял из белого кимоно с тёмно-зелёным поясом и такого же цвета нижнего кимоно. Взглянув на внучку, женщина мягко поинтересовалась: "Цуна?... Ты спишь?".       Наступила минута тишины, по истечении которой раздалось недовольное мычание, после чего девушка открыла глаза и недовольно посмотрела на бабушку.       - Дорогая, мы с Наваки вернулись и собираемся завтракать, спустишься к нам? - с лёгкой улыбкой поинтересовалась женщина.       Цунаде, всё ещё недовольная ранним пробуждением, глубоко вздохнула, но, понимая, что бабушка лишь заботишься о её благополучии, ответила: "Доброе утро, Ба-чан". Девушка села на кровати и начала тереть глаза, чтобы окончательно прогнать сон.       Увидев мешки под глазами и бледный вид своей внучки, Мито недовольно начала причитать:       - Молодая леди, вы вновь брали дополнительные смены в больнице? - По тому, как Цунаде опустила взгляд в пол и сжала кулаки, женщина поняла, что каждое её слово попало в цель. Может её девочке уже не было пять лет, но её повадки остались всё такими же, как и в детстве.       - Ба-чаан, ты же понимаешь, что в этой больнице слишком много непрофессионалов, решивших спрятаться за плащом медика от войны! Как я могу позволить этим недоумкам лечить кого-то? И вообще, я не виновата, что старик Сарутоби так и не может найти достаточно денег, чтобы обеспечить больницу...       - Больше уважения, молодая леди - Цунаде поёжилась от этого прозвища, так к ней обращалась бабушка только когда была недовольна поведением внучки - Хокаге Сарутоби как никто другой осознаёт в каком положении сейчас находится деревня и если вы, как его ученица и внучка первого Хокаге, не можете этого понять...       Женщина не успела закончить свою браваду, так как из соседней комнаты послышался звук падения, а после начали доноситься непонятные ругательства, за которыми последовали звуки драки. В завершении раздался громкий требовательный детский крик: "Извиняйся!". Голос не был похож на Наваки, поэтому Мито с удивлением развернулась к смежной для обеих комнат стене, впрочем, удивление быстро сменилось растерянностью, когда в следующую секунду её внучка промчалась мимо неё, двигаясь в сторону комнаты её внука, из которой продолжал доноситься шум. Отойдя от шока, женщина широкими шагами, насколько позволяло её кимоно, направилась вслед за внучкой.       Это утро началось отвратно. Именно эта мысль пришла в голову Цунаде, когда она услышала крик Шинагая, что заставило её сразу же вспомнить о госте, которого она вчера привела. Схватившись за ручку двери в комнату брата, Цунаде со всей силы открыла её, так, что последняя чуть не слетела с петель. Обычный шиноби, знающий силу девушки, удивился бы, что в эту минуту она не разлетелась на щепки, но, к счастью, после нескольких сломанных её бабушкой дверей, дедушка отреставрировал резиденцию, укрепив всё, что мог, особенно двери, которые часто становились местом вымещения чувств его родственников.       Несмотря на весь шум, предвещающий появление Цунаде, дети, казалось, настолько погрузились в свой спор, что полностью игнорировали всё происходящее вокруг. Иначе девушка не могла объяснить наблюдаемую картину: оба мальчика были на полу, отчаянно борясь, Наваки лежал на спине и старался за волосы оттянуть от себя оппонента, который взял его руку в захват, к счастью, Шинагаю не хватало роста, чтобы нанести какие-то серьёзные повреждения, но и отпускать противника он не собирался, судя по его серьёзному взгляду. Когда Цунаде боковым зрением заметила появление бабушки, которая с любопытством смотрела на детей через плечо внучки, мальчишки вновь возобновили диалог       - Извиняйся! Извинись я говорю! - раздался напряжённый голос Шинагая.       - Ты... клоп! Я мужчина в этом доме, и я приказываю тебе уйти! - Наваки вновь попробовал выбраться из захвата, но другой мальчик лишь сильнее напряг ноги, что свело все усилия противника на нет.       - Заткнись! Я сказал тебе завали...       Цунаде почувствовала устрашающую ауру за спиной. Её бабушка была очень мудрой женщиной и редко вмешивалась в дела дома, но было одно правило, которое она требовала соблюдать обязательно "В этом доме не будет бранной лексики". И, как бы Цунаде не переживала за мальчишек, попадать под горячую руку ей не хотелось, поэтому, отойдя в сторону, девушка пропустила злую женщину вперёд. Тут же раздались крики боли и два удара, которые развели детей в разные стороны от Мито.       - Ба-чан, за что?! - недовольно потирая шишку на лбу, вскрикнул Наваки.       - Молодой человек, вы, кажется, забылись. В чьём доме вы по вашему мнению находитесь? Мы только вернулись, а вы же производите больше проблем, чем все остальные генины деревни вместе взятые! - резко повернув голову к другому мальчику женщина продолжила, зыркнув на ребёнка - А вы? Мало того, что проявили неуважение к хозяевам, так ещё и решили, будто можете оскорблять это место такими грязными словами.       Держась за макушку двумя руками, Шинагай с испугом смотрел на женщину, которая, по его мнению, была настоящим монстром. В этот момент ребёнок почувствовал себя таким маленьким и беспомощным, что на его глазах начали появляться слёзы. Смотреть в глаза женщине-монстру было страшно, поэтому, в тот момент, когда диалог вновь переключился на Наваки, Шинагай стремительно поднялся и помчался к Цунаде, которая всё это время стояла у двери. Крепко ухватившись за бедро девушки обеими руками и спрятав лицо, мальчик в отчаянии прокричал:       - Мама... Мам, они меня обидели. Она меня ударила, а он сказал, что я кидзимуна и велел мне проваливать! - после этого ребенок сильнее обхватил ногу девушки, стараясь избежать всей ситуации и надеясь на защиту.       - Эй-эй. - успокаивающе начала Цунаде - Всё хорошо, уверена, что это было просто недоразумение. Они хорошие люди, поверь мне. Сейчас мы им всё объясним и всё будет хорошо, договорились?       Улыбнувшись недоверчивому взгляду ребёнка, девушка посмотрела на "хороших людей", чтобы почувствовать поддержку, но вместо этого ей пришлось встретиться с удивлённым взглядом брата и шокированным лицом бабушки, которая открыла рот, чтобы что-то сказать, но никак не могла подобрать слова:       - Цуна... Ч-что это за мальчик? Будь уверена, что можешь рассказать мне всё... То есть я, конечно, накричу, но...       - Сестрёнка, у тебя есть сын?! - женщину прервал крик Наваки, который неверяще переводил взгляд с сестры на незваного гостя. Или будет правильнее называть его племянником?       - Что? - удивительно спросила девушка, вспоминая, как ранее ребёнок к ней обратился. - Наваки, я даже не с кем не встречаюсь...       - Да, и моя мама очень сильная, поэтому тебе лучше не нарываться! - Перебил её белокурый мальчик, показав в конце язык старшему ребёнку, попутно раздвигая щёки указательными пальцами, что позволяло вытянуть язык ещё дальше. Это должно было быть издёвкой, но Наваки лишь зажал руками рот, чтобы не рассмеяться, так как лицо ребёнка напоминало ему статуи смешных жаб, которые находились в западном саду леса Сенджу. Видимо не только он нашёл это сравнение, так как в следующий момент послышался отчитывающий тон Мито Узумаки:       - Молодой человек, если вы не хотите, чтобы это выражение навсегда осталось на вашем лице, советую вам вспомнить этикет. Кроме того, это делает вас похожим на какую-то лягушку... - и тут её осенило. У её внучки был один друг, который был очень похож на мальчика. Из-за цвета глаз она не сразу сообразила, но поведение, характер и эти белые, хоть и прямые волосы.       Женщина немного осела, из-за чего ей пришлось придержаться правой рукой за ближайший комод, в то время как левой рукой она схватилась за сердце.       - Бабушка?! - обеспокоенно крикнула Цунаде, подойдя ближе и уже начиная переносить чакру в руки, чтобы оказать помощь. Однако, как только она подошла, левая рука бабушки легла ей на плечо и на девушку посмотрели со всей серьёзностью и рвением.       - Цуна... - мягко начала Мито, хотя твёрдая рука на плече давала понять, что слова стоит выбирать осторожно - Я понимаю, что ты уже взрослая леди, которая способна сама решать, что делать с жизнью, но...- по спине девушки прошёлся холодок, заставивший её выпрямиться по струнке смирно - если Джи-тян сделал тебе что-то плохое, а после смылся на трёх месячную миссию, чтобы избежать последствий, то будь уверена - он не жилец. Я спрошу с него всё в трёхкратном размере, будь уверена, а мальчика мы воспитаем, он ребёнок хороший, это видно, ну а над поведением мы поработаем.       - Что? - Цунаде удивлённо захлопала глазами, пытаясь понять о чём говорит её бабушка. Причём здесь Джирайя? И его миссия? А Шинагай? Почему бабушка должна как-то наказывать этого дурака? Постепенно, девушка начала понимать смысл слов. Отпрянув от бабушки на несколько шагов и подняв руки к пылающим смущением щекам, девушка, заикаясь, произнесла:       - Нет! Я... М-мы с Джирайей - мысли внутри её головы пролетали со скоростью света. Как бабушка могла подумать, что она и Джирайя вместе? Нет, конечно, он уже давно не был тем вредным мальчишкой из её детства, а стал шиноби высшего класса, да и внешне не был обделён, но... ребёнок?! Ба-чан и правда думала, что она родила в секрете он неё?!       Подумав, что её девочка не может найти в себе силы, чтобы признаться ей, женщина подошла и, крепко обняв внучку, в сердцах сказала:       - Этот мальчик-жаба... Клянусь, я кастрирую его при следующей встрече! - подобное заявление одновременно подняло смущение девушки на новый уровень и дало достаточно сил, чтобы возразить.       - Нет! Мы с Джирайей из одной команды! Максимум друзья. Да и ты же знаешь его славу извращенца и бабника. - кажется, это были неправильные слова, так как после них на полу под левым сандалем её бабушки появилась достаточно большая трещина. Решив не испытывать судьбу Цунаде на одном выдохе всё объяснила - Просто ребёнок переволновался. Он потерялся и, видимо, я похожа на его мать, поэтому он очень привязался ко мне. Орочимару нашёл его вчера, и привёл ко мне, и, так как я с ним хорошо лажу и у нас есть место в доме, да и Оро ушёл по делам, я привела его сюда.       - Нет, ты моя... - начал было возмущаться Шинагай, но девушка быстро закрыла его рот рукой.       - Ба-чан, я обещаю тебе, что, когда соберусь завести ребёнка, ты будешь первой, кто об этом узнает.       Ещё немного посмотрев на внучку с недоверием, женщина перевела взгляд на ребёнка. Знание, что он был ещё одним из бесчисленного количества детей войны, причиняло ей боль. Она до сих пор помнила, как её муж мечтал построить деревню, где детям не придётся выживать. Решив пока отпустить ситуацию, Мито строго произнесла, обращаясь к внуку: "Молодой человек, думаю, вам стоит извиниться за своё поведение перед нашим гостем". Наваки хотел было возразить, в конце концов драку начал не он, да и не знал он ни о каком госте, но, увидев небольшой прищур бабушки, решил не рисковать. Подойдя к Шинагаю, он резко опустился в поклон до пояса и произнёс, казалось бы, заученную фразу: "Прошу прощения за моё недостойное поведение. Надеюсь, этот инцидент не испортит ваше впечатление о клане Сенджу и стране Огня". Закончив, мальчик вернулся на прежнее расстояние, сев на край кровати. Конечно, слова были неискренними, но извинения есть извинения. К удивлению всех в комнате, Шинагай сделал несколько шагов в сторону старшего мальчика и также поклонился по пояс, произнеся: "Для меня честь быть в этом доме, надеюсь, что не причиню больше неудобств". Выпрямившись, ребёнок послал Наваки широкую улыбку, будто они были давними знакомыми, а не катались по полу 20 минут назад. Удивление Наваки быстро сменилась такой же широкой улыбкой. Невольно, и взрослые начали улыбаться, в итоге, вся атмосфера в комнате стала веселее. Если вы спросите Мито, именно таким она видела этот дом, несмотря на все трудности судьбы, люди здесь продолжали улыбаться и не терять надежду. Аккуратно женщина подошла к Шинагаю и сделала небольшой приветственный поклон, сложив вместе рукава кимоно. Увидев, что мальчика напугало её приближение, матриарх, использовав самую милую улыбку, на которую была способна, проговорила:       - Добро пожаловать в резиденцию Сенджу. Для меня будет честью принять такого воспитанного юношу в нашем доме. Можете называть меня Мито Узумаки. Могу я узнать ваше имя?       - С-спасибо, что приняли меня, госпожа Мито. Меня зовут Шинагай - засмущавшись, ответил мальчик, вновь сделав глубокий поклон.       - Рада знакомству - немного смеясь над поведением ребёнка ответила Мито - Теперь, я бы хотела пригласить вас на завтрак.       Мальчик поднял взгляд на Цунаде, которая до этого с нежностью в глазах наблюдала за всей ситуацией. Поняв, что на неё смотрят, девушка улыбнулась чуть шире и кивнула ребёнку, давая понять, что ему не стоит ничего бояться. Вернув внимание к женщине, Шинагай выпрямился и вытянул перед собой руку в локте, сказав:       - Для меня будет честью сопровождать такую прелестную девушку!       - Благодарю - ответила женщина, беря ребёнка левой рукой, а правой прикрывая смешок. Да уж, она уже давно не была "прелестной девушкой", тем более это звучало слишком серьёзно для пятилетнего мальчика.       Итак, пара удалилась на кухню, оставив брата с сестрой наедине. Наваки с интересом смотрел на Цунаде, слегка наклонив голову вбок.       - Итак... - начал мальчик - он не твой сын?       - Конечно нет! - возмущённо ответила девушка, уперев руки в бока.       - Эх, а я уж надеялся, что ты и Джи-сан всё-таки ...       - Всё-таки что? - на лице Цунаде появилась небольшая венка, её брат всегда пытался намекнуть, что ей стоит присмотреться к дураку-жабе.       - Эм, ничего-ничего, просто Джи-сан классный и он знает много техник, даже технику призыва! - волнуясь проговорил подросток, добавив шёпотом - а ещё он пишет интересные книги...       - Что? - здесь мальчик мог сказать, что последняя часть была лишней и явно не должна была быть услышана - Он опять приставал к тебе с похабщиной? Думаю, мне стоит проучить его, когда он соизволит вернуться в деревню.       - Ой, кажется, бабушка зовёт нас на завтрак! - Наваки вылетел из комнаты, добавив - Цу-тян, не испытывай терпение Ба-чан!       У девушки невольно задёргался левый глаз, это дурацкое прозвище использовал Джирайя и, сколько бы она его ни ругала и ни била, продолжал это делать. Крикнув Наваки: "Паршивец!" - девушка побежала вслед за ним, полностью забыв о разговоре ранее, на что парень лишь ускорил бег, смеясь.       Кухня главного дома была тем ещё зрелищем: просторная комната с большим дубовым столом посередине, единственной тёмной вещью, так как остальная фурнитура была выполнена из клёна, что делало комнату очень светлой, практически белой. В боковой стене находилась раздвижная дверь, ведущая на террасу, где справа стояли небольшой стол и несколько стульев, а слева два уютных кресла с небольшим чайным столиком. Именно там было решено завтракать, кроме того, с этого ракурса открывался красивый вид во внутренний сад, который в утреннем свете казался золотым. Мито и Шинагай как раз накрывали на стол, когда услышали топот ног, за чем последовал звук падения на диван и смех Наваки с мольбами о пощаде. Женщина лишь улыбнулась на удивлённое лицо ребёнка, вернувшись на кухню. Как она и ожидала, на диване, который стоял недалеко от дубового стола, лежал Наваки, над которым возвышалась Цунаде, щекоча брата за бока.       - Ну что, готов признать своё поражение? - с улыбкой спросила девушка, не останавливая нападок.       - Ха-ха-ха, Цу! Нет! Хватит! Я сейчас лопну! - стараясь оттолкнуть сестру руками, подросток обратился к мальчику, зашедшему вслед за Мито - Шинагай, спаси ха-ха меня от неё!       Широко улыбнувшись, мальчишка подбежал к Цунаде и также начал щекотать её. Воспользовавшись отвлечением, Наваки повалил сестру на диван, подключаясь к действиям младшего. Теперь уже девушка безудержно смеялась, прося остановки.       Ещё немного понаблюдав за сценой, Мито хлопнула несколько раз в ладоши, привлекая к себе внимание.       - Так-так, я рада, что у всех поднялось настроение, но я бы не хотела есть холодный омлет. Идём завтракать! - отдав команду, женщина зашагала к столу на террасе       -Еда! - прокричал Шинагай и бросился вслед за Мито. Наваки же посмотрел на сестру, сказав:       - Мир?       - Мир? - с улыбкой переспросила девушка.       Смеясь, они встали с дивана и также направились на террасу.       Когда большая часть еды была съедена, дети выбежали во двор, чтобы показать друг другу навыки использования сюрикена, а взрослые остались пить чай. Наблюдая за мальчишками, Мито вновь невольно вернулась к сравнению Шинагая с Джирайей, возможно, её внучка и не была матерью этого ребёнка, но вот юноша имел репутацию бабника и ловеласа. Решив вновь поговорить об этом с Цунаде, она начала:       - Шинагай очень энергичный мальчик.       - Ага - ответила девушка, с улыбкой наблюдая за очередным спором детей "Как правильно бросать кунай".       - С родителями или без дети должны оставаться детьми. - сделав небольшой глоток чая, женщина продолжила - У него достаточно интересный цвет волос, и он предпочитает отдаваться делу со всей душой.       - М-м-м - промычала девушка, всё ещё не смотря на бабушку.       - Помнится, когда ты была маленькая, к нам приходил в гости такой же энергичный мальчишка с копной белых волос. Однажды он даже пытался пробраться тайком, но перепутал комнаты, поэтому был пойман Хаширамой и Тобирамой. Однако даже в такой ситуации он не растерялся и заявил, что пришёл на свидание к принцессе. - Мито прикрыла рот рукавом кимоно, вспоминая, как Тобирама предложил заставить мальчика переписывать сутры, на что Хаширама лишь громко рассмеялся, говоря что-то про силу юности.       - При чём тут Джирайя? - недоумённо произнесла Цунаде, наконец поворачиваясь к бабушке.       - Ну... Ты не можешь отрицать, что ребёнок очень похож на Джи-тяна в молодости. Я верю, что ты не являешься его матерью, но скажи мне, есть ли вероятность, что твой напарник является его отцом?       - Пф! - громко выдохнув, откинувшись на спинку стула и скрестив руки перед собой в защитном жесте, девушка начала объяснять - Ба-чан, у этого дурака, конечно, мозг с горошину, но даже он знает, что такое контрацепция! - немного помолчав, девушка добавила - Кроме того у него слишком доброе сердце, даже если бы какая-то девушка забеременела от него, он не стал бы отказываться от ребёнка. Хотя тут даже не знаю, что хуже: отсутствие отца или отец-извращенец.       Мито с любопытством посмотрела на внучку, было необычно слышать похвалу в сторону юноши от неё. Мудро хмыкнув, женщина решила закрыть тему и вернуться к чаепитию. Девушка же вернула внимание к детям. Отец, было странно применять такое слово к её непутёвому другу, но всё же... Им было уже по 21, ещё года 4 и у них, действительно, могут начать появляться дети. Сосредоточив взгляд на брате, объясняющем приём, которым научил его Джирайя незадолго до отъезда, девушка поймала себя на мысли, что из её друга получится хороший отец. Он прекрасно ладил с её братом и всегда умел заряжать его своей улыбкой, конечно, когда не пытался переманить его на сторону извращенцев. Из раздумий девушку вырвал взволнованный крик Шинагая:       - Смотри, сейчас я покажу тебе секретную технику, против которой не сможет устоять ни один ниндзя! - сложив печать овна мальчик крикнул - Техника соблазнения!       В следующую секунду мальчик превратился во взрослого голого мужчину с длинными белыми волосами и белой розой в зубах. Облако дыма закрывало самые интимные части тела, что добавляло шарма ситуации. Подняв вверх руки, чтобы ещё больше очертить мышцы, Шинагай подмигнул Наваки, заигрывая, но уже в следующую секунду получил оплеуху от разъяренной Цунаде, что развеяло его ниндзюцу:       - Какого чёрта?! - кричит девушка.       - Ай! Больно!       - Не смей использовать эту технику, дурак!       - Э?! Но это самая сильная моя техника! Ни одна куноичи не сможет удержаться от такого!       - Не! Смей! - Высоко подняв ногу вверх, Цунаде с силой ударяет по земле недалеко от ребёнка.       - Есть. - быстро отвечает мальчик, косясь на большую воронку, которую создал удар.       - Сестра, - Наваки подал голос, заставив обратить на него внимание - пожалуйста, выколи мне глаза...       Цунаде отвесила подзатыльник брату, сказав, что так нельзя шутить, а Шинагай разразился смехом.       Наблюдавшая за всем с террасы Мито решила, что не будет ругать детей за нецензурную лексику, в конце концов, у этой техники был определённый потенциал. С небольшим румянцем, женщина сделала очередной глоток чая. Мальчишка определённо был похож на Джи-тяна, разве что глаза были такого же медового цвета, как у её внучки.              

***

             Вечером этого же дня одну из границ страны Огня пересёк шиноби, стремительно направляющийся в сторону деревни Листа. Мужчина был высоким с длинными топорщащимися белыми волосами, что позволяло легко выделить его среди толпы. Одет он был в стандартную военную форму шиноби Конохи: синий костюм и зелёный жилет, на поясе за спиной весело 2 небольших сумки, в которых хранились предметы первой необходимости, сюрикены и многое другое. Под чёрными глазами ниндзя располагались длинные узкие красные полосы, тянувшиеся практически до конца щёк.       Выбежав на поляну, мужчина посмотрел на небо, с недовольством отмечая, что скоро начнётся дождь. Приняв решение разбить лагерь для ночёвки, шиноби вновь нырнул в лес. Найдя подходящее место, он принялся за работу. Обычно ниндзя старался обустроить временный лагерь как можно лучше. Во-первых, спать в гамаках после вкусного ужина было удобнее, чем на холодной земле, грызя сухари, а во-вторых, это позволяло лишний раз проявить себя человеком, способным обеспечить комфорт и защиту своему партнёру. Правда женщина, ради которой всё это делалось, по мнению мужчины, всегда видела в его действиях лишь дружеские намерения. Вздохнув от грустных мыслей, Джирайя, именно так звали мужчину, сложил последние печати, в результате чего рядом с ним появился куст. И хоть внешне предмет выглядел, как обычный элемент ландшафта, внутри располагалась настоящая палатка с небольшим наблюдательным окошком. Ухмыльнувшись и гордясь проделанной работой, мужчина начал вспоминать сколько раз подобная маскировка помогла ему в исследованиях для своих книг. Замечтавшись, мужчина до последнего не замечал приближающегося в его сторону живого существа, поэтому его очень удивило, когда голень обняли маленькие ручки, а штанина начала намокать от нескончаемых слёз девочки. Кто она и что тут делает? Хотя инстинкты мужчины сработали быстрее, он успел остановиться ровно в тот момент, когда его кунай собирался пробить девчушке голову. Вместо этого Джирайя отвёл руку за себя, чтобы спрятать оружие, и присел на колени, чтобы быть как можно ближе к уровню девочки, впрочем, с его габаритами это было невозможно. Нежно гладя девочку по голове, мужчина пытался привлечь внимание ребёнка: "Эй, малышка, что ты тут делаешь?".       Если бы Орочимару или Цуна были рядом, они отругали бы его за такую сильную доверчивость. Подобные мысли вызвали лёгкий смех в груди мужчины, после чего он вновь попробовал заговорить с девочкой, отмечая, что у неё такой же цвет волос, как у него: "Ну-ну, разве можно плакать такой красивой принцессе? Давай, расскажи мне, что произошло". Ребёнок немного отстранился, чтобы получить возможность посмотреть мужчине в глаза. Встретившись с ней взглядом, мужчина был поражён из-за чего ему пришлось тяжело сглотнуть, так как у девочки были те же глаза, которые преследовали его каждую ночь. Глаза его Химе. Видимо, его бездействие было неправильным поведением, потому что в следующую секунду мужчину уронили на землю и теперь уже его желетка в районе живота стала новой мишенью для слёз. Вновь подняв глаза на взрослого, девочка надрывисто прокричала: "Папочка! Ува-а-а... Я-я испугалась! Страшно!"       Глаза мужчины увеличились вдвое, а сердце пропустило удар, некоторое время он нелепо открывал и закрывал рот, пытаясь подобрать слова, но ни один звук не вышел из него. Кто эта девочка? Откуда у неё такая сила и, самое главное, она назвала его "Папочка"?!       Кидзимуна или бунгая — ёкаи или духи старых деревьев из мифологии японского острова Окинава.