Весна в сердце

      Слово за слово, встреча за встречей, и в какой-то момент Бай Чжу поймал себя на мысли, что ждет, когда альфа снова зайдет к нему. Тот приходил либо из интереса, проведать как у лекаря дела, либо чтобы занести собранные по поручению травы, пока Путешественник был занят другим. И каждый раз между ними завязывалась непринужденная беседа. Омеге правда было интересно слушать собеседника: у того всегда были какие-то истории, которыми он с удовольствием был готов поделиться. Порой, когда Чжун Ли был приглашен вечером на чай, Бай Чжу просил рассказать про какие-нибудь лекарства и рецепты, о которых сам возможно не знал. Чжун Ли был умным, интересным, галантным и привлекательным, с ним было комфортно.       Бай Чжу, кажется, влюбился в него. Осознание окатило будто ледяной водой и, немного подумав, он понял, что это действительно была влюбленность, а не просто привязанность или дружба. На его губах каждый раз невольно появлялась улыбка, стоило услышать знакомый голос; глаза то и дело цеплялись за мужчину, когда они вдвоем пили чай вечерами; сердце сладко ныло, стоило представить, что чувства взаимны. Лекарь все думал, чувствует ли тоже самое Чжун Ли? Или же он приходит к нему лишь как к единственному слушателю и доброму другу? Мысли беспокойно метались. Ему хотелось попробовать признаться, но обоим будет неловко, если окажется, что чувства есть только у одного. Мужчина сжал подушку, думая, как поступить.

***

      Они снова встретились, снова сидели за чашкой чая и болтали, делясь делами и прошедшим днем. Бай Чжу сделал глоток, с улыбкой продолжая слушать очередную историю. В консультанте было что-то такое, что всегда делало его компанию по-домашнему уютной. Омега заинтересованно смотрел на мужчину, изредка кивая. Он слушал, но не слышал, его голова была занята мыслями о признании: может быть сейчас? Не будет ли это слишком поспешно или неуместно? Или же будет лучше признаться после течки? Бай Чжу поерзал, он очень хотел признаться, сбросить этот груз с себя. Но он также боялся получить отказ и возможное прекращение общения. — Витаешь в облаках? — с улыбкой спросил альфа, видя, что его не слушают. — Ох, прости, — мужчина виновато улыбнулся, а затем опустил взгляд в свою чашку. — Кажется, тебя что-то беспокоит, — Чжун Ли поставил чашку с недопитым чаем на стол и посмотрел на лекаря. — Можешь поделиться со мной, я выслушаю и попробую помочь.       Бай Чжу кивнул — он любил в нем эту готовность помогать другим. Пожалуй, можно было рассказать ему часть своих тревог. — Мы не сможем увидеться следующие две недели. — У тебя что-то случилось?       Омега тихо вздохнул. С распустившейся в сердце влюбленностью, течку пережить будет сложнее. Он с легкой улыбкой помотал головой и отпил из чашки. — У меня будет течка, мне нужно побыть одному. — О, конечно, — Чжун Ли понимающе кивнул, больше не поднимая этот вопрос.

***

      Течка началась тяжело. Как Бай Чжу и думал, голова была забита одной единственной мыслью: свернуться в чужих объятиях, а затем жалобно попросить пометить себя. Воспоминания о голосе, улыбке, тех случайных и не случайных (но альфа никогда не узнает этого) прикосновениях, крупицах запаха — лишь сильнее распаляли возбужденный разум.       Чжун Ли был бы нежен с ним? Рука сжала член сквозь пижамные штаны и лекарь со всхлипом закусил губу, мысленно коря себя за подобное. Дрочить на кого-то — неправильно, а дрочить на кого-то из своего окружения, друга, тем более недопустимо. Слабый стон сорвался с губ от мыслей, что его бы медленно, с чувством имели, пока горячие руки гуляли бы по телу и ласкали его. Член дернулся и Бай Чжу сдался, запуская руку под штаны с бельем и со стоном обхватывая себя. Он точно не сможет больше смотреть на альфу как прежде.       Прошло пару дней и желание немного стихло, омега мог трезво мыслить и от этого в какой-то степени было только хуже. Щеки не прекращали гореть от воспоминаний о содеянном. Ему все еще хотелось, чтобы фантазии стали явью, но еще хотелось просто лежать вдвоем, обниматься и быть рядом друг с другом. Бай Чжу вздохнул, чувствуя как под ребрами ноет. Чжун Ли правда нравился ему и сейчас его очень не хватало рядом. Он повернулся на звук стука в дверь. — Доктор Бай Чжу, — в дверь постучали еще раз, а затем открыли и в комнату медленно вошла Ци Ци. — Что это у тебя?       Девушка положила небольшой хлопковый мешочек ему на одеяло. — Мистер Чжун Ли просил передать, сказал, что… — она задумчиво посмотрела на мешочек, а затем на мужчину. — Загляни в блокнот, Ци Ци, — подсказал тот с улыбкой, пока развязывал принесенное, гадая, что там могло быть. — А… — зомби достала из кармана небольшой блокнот и начала листать его. — Ммм. Сказал, это поможет при течке.       Бай Чжу принюхался к содержимому, кажется, все состояло из разных сушеных трав и некоторого количества ягод. Немудрено, с его-то умом, консультант наверняка знал какой-то древний рецепт, помогающий облегчить симптомы течки. — Он не сказал, что с этим делать? — Заварить и настоять пятнадцать минут, — проверила записи Ци Ци. — А затем выпить как чай.       «Чай, значит, — Бай Чжу улыбнулся, — так похоже на него. За счет ягод наверное и правда будет как лечебный чай по вкусу». Омега отложил мешочек на тумбу и повернулся к девушке. — Спасибо, я заварю его.       Та кивнула и, убрав блокнот обратно в карман, неторопливо ушла. Оставшись один, мужчина заварил пару ложек, принюхиваясь к проявившемуся запаху: что-то кисловатое, мягко обволакивающее и чуточку резкое. Из всех ингредиентов Бай Чжу не узнал только кислый. Возможно, что-то из Мондштата? Или вовсе экстракт каких-то ягод? Нужно подождать пятнадцать минут. Мужчина лег обратно, вертя в руках мешочек с чаем. Даже сквозь ткань чувствовался запах трав и чего-то еще. Омега прикрыл глаза, сильнее принюхиваясь к мешочку: какой-то землистый запах тут же забился в нос. — Чжун Ли…       Запах альфы. Должно быть остался, когда тот накладывал ему чай. Бай Чжу поерзал — кажется, он случайно вдохнул слишком много. Чай был отложен обратно на тумбу и лекарь тяжело выдохнул. Даже такого малого количества чужого запаха хватило, чтобы ощутить еще сильнее намокшее белье. Ему снова придется самоудовлетворяться на него.       Чай еще заваривался, к тому же подействует не сразу, а потому ничего страшного, если немного облегчить свое состояние самостоятельно. Руки забрались под белье и коснулись собственного возбуждения. Мужчина прикрыл глаза, поглаживая себя и прерывисто выдыхая от нетерпения. Палец легко вошел внутрь и лекарь закусил губу, неосознанно вспоминая руки альфы. Его руки, сильные с длинными толстыми пальцами, наверняка хватило бы одного такого, чтобы заполнить собой. Бай Чжу облизал губы, краснея. Нет, вот так снова думать о нем было совершенно неправильно. Чжун Ли, он же… Палец надавил на точку внутри и с губ сорвался тихий стон. Как бы он ласкал его? Грубо — пальцы сжались в плотное кольцо у основания, а большой палец огладил влажную головку, надавив на нее — или же до нежного медленно? — ладонь неторопливо двинулась вверх по члену, размазывая смазку. Или может быть, он бы чередовал это все, чтобы свести с ума жаждущего омегу? Бай Чжу всхлипнул, то быстро толкая палец внутрь и грубо надрачивая, то медленно двигая рукой по ноющему органу и так же медленно лаская себя внутри круговыми движениями. Не кстати вспомнился голос альфы, то, как тот звал его по имени. Дрожа, омега сосредоточился на этом, вновь и вновь прокручивая в голове произнесенное чужим голосом собственное имя. Оргазм накрыл неожиданной волной, заставив проскулить и выгнуться.       Отдышавшись спустя несколько минут, мужчина не мог не чувствовать колющего щеки стыда. «Он ведь не узнает, — попытался успокоить себя он. — Все будет хорошо». Вытерев последствия минутной слабости, он лег на бок и накрылся одеялом. Разморенный после оргазма, Бай Чжу прикрыл глаза, постепенно засыпая.       Чай стыл.