Fake Love

Следуя указаниям администратора, Чимин находит ее сразу. Хваса танцует посреди залитого лучами солнца зала, наполненного тихой музыкой. Он удивленно выгибает бровь, когда видит, что она одета не так, как обычно. На девушке нет откровенных обтягивающих шмоток. Наоборот, легкое платье совершенно неподходящее под время года выглядит совсем просто и невинно, делая ее непохожей на себя. Оно словно море, плавно волнуется при каждом движении, открывая взору Чимина пусть и сочную, но крайне изящную фигуру. Она явно слышала, как он зашел, но не обратила никакого внимания. Ее глаза закрыты, словно она танцует даже не для себя, а для самой Вселенной. Хваса очень красива. Кажется, сама музыка взывает к тому, чтобы потеряться в этом миге, словно медленное погружение в мир сновидений. Девушка движется легко и непринужденно, ее танец словно рассказ о любви, о радости, о печали, о всей палитре человеческих эмоций, половину из которых Чимин так жаждет ощутить на себе. Ее движения легки и грациозны, словно воплощение самой гармонии. Дыхание Чимина замирает, пока он поглощен этой неповторимой красотой. Каждое ее движение вызывает в нем глубокие чувства и эмоции. Танец Хвасы словно заклинание, завораживающее его и заставляющее не отрывать от нее глаз. Черт, а ведь он гетеросексуальная омега, как же ее танец действует на альф? Хваса словно становится частью музыки, ее душа переплетается с каждой нотой, каждым аккордом. В ее открывшихся глазах отражается мир, полный тайны и волшебства. Ее танец продолжается, словно вечность, и Чимин начинает ощущать, что он стал частью этого великолепного и душевного спектакля. Но все имеет конец и с последними мелодичными нотами, она устало падает на пол, не обращая внимания ни на него, ни на задравшееся платье, под которым виднеются защитные шорты. Чимин нерешительно топчется у двери, не зная, имеет ли он право нарушить покой явно выдохшейся девушки, но когда на весь зал раздается чуть хрипловатый голос, нерешительно идет вперед. — Долго там стоять будешь? — Хваса поднимает голову, упираясь локтями в светлый паркет, и смотрит на него пристальным темным взглядом, вновь становясь похожей на себя вчерашнюю и на ту, что Чимин видел в инстаграме. Ему кажется, что она видит его насквозь, но что удивительно, в ее глазах нет ни капли раздражения или пренебрежения, с которыми он привык сталкиваться. — Привет, — он улыбается, останавливаясь рядом, и выжидающе смотрит в ответ, надеясь, что она над ним не пошутила и пригласила с чистыми намерениями. — Привет, — Хваса не улыбается, но в колких глазах виднеются искринки глубоко спрятанной доброты. — Чимин, верно? — Да, — он не знает куда себя деть, неловко нависая прямо над ней, и пусть и не сразу, но соображает протянуть руку. — Спасибо, — девушка тут же за нее хватается, ловко вскакивая на ноги. — Думала, не придешь. — Почему? — Чимину правда любопытно. Он идет следом за ней к кулеру, стоящему в углу, и терпеливо ждет, пока она медленными глотками осушит пластиковый стаканчик. — Думала, зассышь, — Хваса совершенно не по-омежьи мнет пластик пальцами одной руки и ловко выбрасывает в рядом стоящее ведро. — Омеги вроде тебя не славятся смелостью. — Омеги вроде меня не выходят в центр танцпола не умея танцевать, — Чимин сам не понимает, откуда берет храбрость произнести это. — Спасибо, что заступилась. — Ерунда, — она отмахивается, вновь оглядывая его придирчивым взглядом. — Всегда носишь такое барахло? — Я… — Чимин смущенно краснеет, ругая себя за собственную трусость. — Я просто… — Я понимаю, — впервые на ее губах играет легкая улыбка. — Но в танце неуверенным в себе не место, Чимин. Тебе нужно сменить гардероб, иначе до конца жизни будешь для всех посмешищем. Он давится собственными словами, не зная, что ответить на такое пусть и неприятное, но все же правдивое замечание. Хваса прямолинейна настолько, что он испытывает жгучий стыд, находясь рядом с ней. Но все же чувствует в ней что-то, чего никогда не ощущал в других. Она честна с ним не из злых побуждений, наоборот… Кажется, ей не все равно? — Ты правда меня научишь? — Правда, — она хрипло смеется, легко снимая платье, под которым оказывается спортивное белье. Чимин смущенно отводит глаза, не зная, как реагировать на такую раскрепощенность. — Будешь моим кармическим проектом. — Что? — он неловко хлопает глазами, все так же стесняясь повернуть голову обратно. — Мой нумеролог сказал, что в прошлой жизни я причиняла боль другим людям. Удивительно, правда? Я ведь такая милашка, — Хваса вновь хрипло смеется. — Так что в этой мне нужно помогать обделенным вроде тебя. Поможешь мне очистить карму, а я научу тебя двигаться так, что каждый альфа захочет оказаться между твоих ног. Чимин ошарашенно замирает, теряя дар речи, и не может выдавить из себя ничего внятного. Блять, она что, так шутит? — Это шутка? — он все же озвучивает мысли в слух и возвращает взгляд, когда по шуршанию понимает, что она натянула на себя другую одежду. Чимин замечает спортивную сумку, которую не видел прежде. Тут что, нет раздевалок? — Нет, — она игриво пожимает плечами, перекидывая темные волосы за спину. — Карма важная штука, знаешь ли. Уверена, что ты в прошлой жизни тоже напортачил, раз в этой тебе приходится жить в одной квартире с демоном. — Ч-что?.. — С Чон Чонгуком, — она устало закатывает глаза, щелкая пальцами перед его носом. — Не тупи, Чимин, соображать нужно быстро, иначе не получится учить хорягу. — Я-ясно… — Чимин сам слышит, насколько блеюще звучит его голос, но ничего поделать с этим не может. Некоторые реплики Хвасы просто выбивают его из колеи. — Отлично, — она потягивается всем телом, совершенно не стесняясь зевнуть во весь рот. — Хорошо, что учебный год начался с пятницы, хоть не надо сегодня на пары тащиться. — Ага, — Чимин смущенно улыбается, не зная, что еще сказать. — Начнем завтра? — Завтра? — он каждой клеточкой чувствует, как начинает сиять его лицо. Совершенно не круто, ну и да фиг с ним. Возможно, это еще одна ступень на пути к его новой жизни. — Ну да, — она задумчиво смотрит в телефон, что-то быстро набирая ловкими пальцами. — В девять жду тебя здесь. Только… — темные глаза вновь возвращаются к его одежде. — Надень что-то менее свободное. Мне нужно видеть твое тело, а не мешок на нем. — Л-ладно… — Чимин снова заливается краской, не представляя, что ему с этим делать. Свободных денег не так много, но может ему хватит на пару футболок и тренировочных шорт? Мать обычно одевала его в дорогих магазинах, но если сходить в обычный масс-маркет… В конце концов зачем ему брендовые шмотки на тренировки? — Отлично, тогда ты свободен, — она перекидывает сумку через плечо, не отрывая глаз от смартфона. — А… ладно, тогда пока, — Чимин неловко прощается, первым разворачиваясь и неуклюже топая на выход. Когда он покидает студию, на улице уже ярко светит солнце. Он бросает взгляд на телефон, видя, что время близко к обеду. У него несколько пропущенных от Тэхена, уведомления о которых Чимин просто свайпает и тут же удивленно выдыхает, когда видит сообщения от Намджуна. Неужели о нем все-таки не забыли. Дрожащими пальцами Чимин тыкает по прямоугольнику, переходя в их чат. [@rkive] Привет! Все в порядке? — Ох, — Чимин улыбается, двигаясь по направлению к остановке. На душе резко становится легче от мысли, что о нем помнят. [@j.m] Привет! Да! А что такое? Троеточие мигает несколько раз. Кажется, альфе не очень удобно переписываться. К моменту, когда Чимин получает короткий ответ, он почти успевает дойти до остановки. [@rkive] Все хорошо. Не хочешь встретиться? Встретиться? Типа, погулять? Чимин не сдерживается, улыбаясь во весь рот и счастливо смотрит в дисплей, набирая ответ. [@j.m] Сейчас? [@rkive] Ну да. Если ты, конечно, не занят. [@j.m] Не занят. Где? [@rkive] Давай в ТЦ «Минбак»? Приходится быстро погуглить, чтобы узнать, где это. Не сильно далеко, но в противоположном от него районе. Странно, Намджун вроде как тоже живет совсем не там. [@j.m] Хорошо. Мне нужно полчаса добраться. [@rkive] Спишемся на месте. [@j.m] Ок. Чимин быстро изучает табло автобусов, чтобы понять, останавливается ли тут нужный, и когда видит подходящий номер, терпеливо ждет, чтобы прыгнуть внутрь и, пробравшись в самый конец, притулиться в углу. Тэхен снова звонит, пока он едет, но Чимин игнорирует. С братом говорить решительно не хочется. Особенно после того, как тот выстанывал под его альфой на всю квартиру. К тому же, Чимину все еще стыдно за вчерашнее. Лишь бы Чонгук ничего не рассказал. На удивление, до места он добирается даже раньше и тут же связывается с Намджуном, который, на радость Чимина, уже ждет его внутри. Как странно, неужели он изначально был где-то поблизости? Чимин переходит на быстрый шаг, двигаясь в сторону фуд-корта, и когда наконец выходит на последнем этаже торгового центра, радостно улыбается, видя, как альфа машет ему с дальнего конца большого зала. — Привет, — Намджун сверкает ямочками, встречая его добродушной улыбкой, пока Чимин удивленно его осматривает. Кажется, вчера он был одет так же? Да и вид у альфы какой-то помятый… — Привет, — Чимин плюхается напротив, зеркаля доброжелательную улыбку. — Хочешь перекусить? — Было бы неплохо, я уже заказал. Надеюсь, ты не против курочки? — Ох, — Чимин против. Чимин очень против, потому что жирная обсыпанная специями курица не то, что нужно его диете, но налаживание дружеских связей важнее, поэтому он лишь радостно кивает. — Я не завтракал, так что было бы круто! — Отлично, я угощаю, — Джун заметно расслабляется, откидываясь на спинку кожаного диванчика. — Прости, я совершенно не помню, чем закончился вчерашний вечер. Это же я тебя позвал… — он опускает глаза в стол, а Чимин улавливает сгустившийся терпкий запах. Кажется, альфа действительно расстроен. — Ты нормально добрался? — А, да, не переживай, — Чимин не может избавиться от улыбки на лице. Так приятно, что о нем заботятся. Зря он утром себя накручивал, альфа и правда настроен к нему по-доброму. Нужно учиться доверять людям, иначе Чимин так и будет всю жизнь одинок. — А ты? — Эм… — одногруппник явно мнется, бегая глазами, пока не останавливается на электронном табло. — О! Наш заказ готов. Сейчас, я мигом, — он срывается так быстро, что Чимин даже не успевает ничего ответить. Задумчиво смотря на мощную спину, стремительно отдаляющуюся от их столика, он думает, почему вокруг альфы витает такой явный запах смущения. Очень странного, отдающего кислинкой. Почему Джун так переживает? Когда он возвращается, Чимин твердо настроен выяснить причину странного поведения. В конце концов, ему нужно учиться общаться с людьми. И самому проявлять инициативу. — Спасибо, — он мило улыбается, когда альфа чуть суетливо выгружает его порцию, и тут же переходит к делу. — Намджун, что-то случилось? — С чего ты взял? — альфа отвечает быстро, слегка поспешно, но глаз от тарелки не поднимает. — Да как бы… чувствую, — Чимин заметно втягивает носом, намекая на изменившийся запах. — А… ну да, — Джун понуро натягивает одноразовые перчатки на крепкие ладони, осторожно возя курочкой по соусу. — Знаешь… Я вчера… ну…. — он резко вскидывает голову, пристально смотря на Чимина. — Ты не помнишь, что вчера было? — В плане? — Чимин осторожно упаковывает пухлые пальчики в тонкий полиэтилен. — Вечеринка была. — Да, Чимин, я не об этом, — к терпко-кислому запаху примешивается легкая горечь, выдавая нотки раздражения. — А о чем? — он удивленно поднимает глаза в ответ. — Джин. — Джин? — Чимин хмурится, не понимая, что альфа хочет от него услышать. — А что с ним? — Ты не помнишь… — Намджун снова начинает мяться, не прекращая елозить курочкой по темному соусу.- Не помнишь, было ли между нами что-то? — Ох… — Чимин расслабляется, снова не сумев совладать с легкой улыбкой. — Ты про ваши тисканья? — Тисканья?! — альфа вскрикивает громче, чем нужно, тут же привлекая к их столику постороннее внимание, но сразу заметно понижает тон. — В смысле, тисканья? — Ну знаешь… — Чимин входит во вкус, чувствуя маленькую толику власти в своих пухлых ладошках. Приятно знать, что от него зависит, что альфа будет думать. Но использовать это, он, конечно же, никак не собирается. Чимину просто нравится впервые чувствовать себя частью обычных дружеских отношений. На равных. — Это когда омега и альфа обнимаются, и все такое… — он многозначительно играет бровями, наслаждаясь тем, как стремительно наливаются румянцем альфьи щеки. — Что, такое? — голос Джуна становится все тише, кажется, он даже немного сипит. — Мы обнимались… и ч-что? Что еще было? — Да ничего больше не было, — Чимин заливисто смеется, наконец откусывая небольшой кусочек от сочного мяса. — Когда я уезжал, вы просто ворковали в обнимку, и все. А что? Куратор покусился на твою честь? — Чимин! — Джун округляет глаза, краснея до кончиков ушей. — Не говори глупости. — А чего тогда спрашиваешь? — Чимин щурится, отлавливая в чужих феромонах стремительно сменяющиеся эмоции. Альфа явно что-то не договаривает. Могли ли они… перейти черту? Джин явно им заинтересован. Да и выглядит достаточно опытной омегой. Чимин нетерпеливо ерзает, снедаемый любопытством, вызванным чужой личной жизнью. Такое он испытывал только по отношению к брату, поэтому чувство кажется малознакомым, но приятным. Чимину нравится открывать для себя новые грани человеческих взаимоотношений. — У вас что-то было?.. — Я не знаю! — Намджун импульсивно всплескивает руками, жалобно смотря в ответ. — Я проснулся у него дома, в его постели и вообще ничего не помню! — О-о… — Чимин чувствует, как округляются его губы и начинает заливаться таким же румянцем. — Ну… Наверное, это нормально? — Нет ничего нормального в том, чтобы не помнить, было ли у тебя что-то с малознакомой омегой, Чимин! — альфа сокрушенно стягивает перчатки, так и не притронувшись к еде и, откидывая их в сторону, запускает пальцы в волосы. — Черт, и что мне теперь делать? Как появляться в университете? — А Джин что? — Чимин спрашивает осторожно, понимая, что одногруппнику действительно не по себе. — Я не знаю… — сдавленно стонет альфа, пряча лицо в сгибе собственного локтя. — Он еще спал, когда я ушел. — Ох… — Чимин не очень хорошо разбирается в любовных делах, но понимает, что сбегать от спящего омеги после совместной ночи не очень хорошо. Даже если ничего не было. — Ну, а он… он… Он был одет? — Одет? — Джун выглядывает исподлобья. — Я не знаю. — Ты не знаешь? — У меня не было времени рассматривать, Чимин! — альфа сокрушенно стукает кулаком по столу, вновь зарываясь лицом в ткань толстовки. — Господи, что же мне теперь делать? — Поговорить с ним? — Чимин осторожно тянется вперед, несильно стискивая его предплечье собственной ладонью. — Не очень хорошо, что ты его так оставил. Лучше вернись и поговори. — Поговорить? — альфа мычит, так и не поднимая головы. — О чем мне с ним разговаривать, если я ничего не помню. — Думаю, он как раз поможет тебе вспомнить, — Чимин не уверен, имеет ли он право давать такие советы, но чувствует, что так будет правильно. Да и помочь своему потенциальному первому другу невероятно хочется. — Ты же альфа. Хорошие альфы не должны бояться проявлять инициативу, — собственный голос звучит не очень уверенно, но Чимин все равно думает, что совет верный. Джун тихо стонет, прежде, чем все-таки покинуть свое убежище и вновь поднять голову. — Может, ты и прав… — он грустно смотрит на еду, возвращая жалобный взгляд на Чимина. — Мама меня убьет. — Мама? — Чимин удивленно замирает, не успевая донести курочку до рта. При чем тут мама? — Я впервые не ночевал дома, — альфа достает телефон, грустно глядя в экран. — Шестьдесят три пропущенных. Мне конец. — Ох… — Чимин чувствует, как сильно ёкает собственное сердце. Он отлично понимает, какими бывают мамы. Особенно те, что звонят по шестьдесят три раза. — Она сильно строгая? — Вообще-то нет, — альфа отрицательно машет головой. — Просто слишком нервная. Забывает, что я уже взрослый и мучает опекой. Уверен, что звонить она перестала, только потому что наглоталась успокоительных и отрубилась. — О… — Чимин не знает, что на такое принято отвечать, поэтому выдает дежурную фразу, которая, впрочем, отлично передает его чувства. — Мне жаль. — Ничего, — альфа еще пару секунд смотрит на экран вызовов, а потом решительно блокирует, убирая смартфон обратно в карман. — Знаешь, наверное, я поступлю, как ты и сказал. Поеду и поговорю с Джином, пусть мама пока отоспится. А потом вернусь домой и поговорю с ней. — Отличная идея! — Чимин воодушевлённо кивает, под пристальным взглядом альфы отправляя в рот еще одну порцию курочки. — Нужно отстаивать свои границы! — Только сначала поем, — Намджун хмыкает, а затем тянется к перчаткам, вновь втискивая в них плотные ладони. — Правильно! Подкрепишься хорошо и поедешь решать дела! — Чимин полон энтузиазма, а когда чужие феромоны наконец успокаиваются и вовсе чувствует гордость за себя. Может, из него и правда получится хороший друг?

***

Домой Чимин возвращается только под вечер. Разойдясь с Джуном, он все же решил последовать мимолетному решению и отправился по магазинам выбирать одежду. Масс-маркеты удивили его приятными ценами и воодушевленный Чимин купил сразу четыре футболки и две пары шорт. А в добавок взял недорогие кроссовки и спортивную сумку. Ему было не очень уютно мерять свой размер, но, избегая взглядов в зеркало, Чимин все же решил идти до конца. Поэтому, быстро переодевшись обратно, он поспешил на кассу оплачивать покупки, пока не передумал. А вот возвращение домой было фееричным. Тэхен, чьи звонки он старательно игнорировал, разорался так, как не позволяла себе даже мать. — Ты совсем что ли, так напиваться?! — брат верещит ему в спину, пока Чимин, сдерживающийся из последних сил, топает в спальню. — Как можно было так сильно напиться?! Еще и утром ушел, ничего не сказав! А если бы с тобой что-то случилось?! А если бы тебя изнасиловали? А если бы?!.. Чимин, не выдержав, все же разворачивается на пятках, отталкивая опешившего Тэхена от себя. — Хватит орать, — собственный голос дрожит, но он продолжает держать тон в приемлемом диапазоне. — Я совершеннолетний. И не тебе учить меня! Сам с пятнадцати соджу глотал как фанту, тебе ли что-то говорить? — Ты… Я… — Тэхен надувается как жаба и выплевывает ему прямо в лицо. — Ты не я! — О да, — Чимин щурится, вновь надавливая ему на грудь в попытке отодвинуть от себя. — Я не шляюсь с альфами вместо школы и не раздвигаю ноги перед кем-то за красивые шмотки, — он не знает, откуда в нем неожиданно появляется смелость говорить такое, но ему определенно нравится. А вот хлесткая пощечина, которую Тэхен неожиданно отвешивает, явно не то, на что Чимин рассчитывал, говоря все это. Он пораженно замирает, прикладывая ладонь к щеке и удивленно смотрит на раскрасневшегося брата. — Не смей так со мной разговаривать, — цедит тот сквозь зубы. — Я несу за тебя ответственность, ты не можешь шляться где-то ночами и возвращаться в невменяемом состоянии. — Я могу делать все, что захочу, — Чимин чувствует, как начинают дрожать губы и еле сдерживает постыдно собирающиеся в уголках глаз слезы. Чтобы спастись от очередного позора, он просто разворачивается и быстро устремляется в свою комнату, но в последний момент, сам от себя не ожидая, бросает едкое через плечо. — И трахайтесь потише, спать не даете, — звук захлопываемой двери легким звоном зеркалит в ушах, но Чимину хватает мозгов тут же щелкнуть защелкой, хотя к нему никто и не ломится. Сползая на пол, он наконец позволяет себе тихо расплакаться, рукавом вытирая горькие слезы и с силой сжимая пакеты с купленными вещами. Ничего. Ничего страшного. Чимин сам себя мысленно успокаивает, обещая себе, что все наладится. Он обязательно станет сильным и смелым омегой, и ни его мать, ни его брат, ни чертов Чон Чонгук, никто больше не заставит его плакать. Решительно кивая собственным мыслям, он неуклюже встаёт обратно и вытряхивает покупки на кровать, бросая взгляд в сторону зеркала. Пора учиться принимать себя таким, какой он есть.