Saudade

«Ты находишься там, где твои мысли.Убедись, что тво и мысли там, где ты хочешь быть»

      Он с невообразимой нежностью гладит её по голове, аккуратно перебирая волосы цвета ночи, мягкие словно шёлк. Она тихо сопит, и он готов всю ночь смотреть на её умиротворённое лицо, на спокойствие, что оно выражает. Ему с ней хорошо, хорошо быть здесь и быть рядом с ней. Особое удовольствие вызывает осознание того что она всецело принадлежит ему, не только телом, но и душой, теперь. Да и дело было не только в том, что на запястье её нежной кожи руки отпечатался красный веер его клана.       Не все проклятые печати приносят страдания. В этом он смог убедиться сам.       Он хотел бы остаться здесь, рядом с ней, но Саске просыпается ото сна.       Учиха не так давно вернулся в родную деревню и к его жутким кошмарам, затесался, странный сон, переполненный уютом и гармонией, что было крайне странным. Возможно его израненная болью и страданиями душа вновь появившись в клановом поместье, пытается так напомнить ему, что когда-то в жизни были и хорошие дни, которые могут повториться вновь.       Верилось с трудом. Он отбрасывает эту мысль также легко, как и отбрасывает отросшую чёлку с лица. Саске потирает сонные глаза, медленно поднимаясь с постели.       В квартале, он поселился в новой квартире, недалеко от дома, в котором родился, подрос и потерял семью. Он не спешил обустраиваться, поэтому здесь пустовато. У окна лежит футон, не слишком удобный, но приемлемый для одиноких ночей, рядом пристроился небольшой шкаф. Единственным украшением его скромной обители стали маленькие саженцы на окне, которые он исправно поливал каждое утро с тех пор как посадил в первый день приезда. Это Ино великодушно подарила ему семена помидоров, когда он заглянул к ней в магазин за цветами для могил.       Кладбище Саске так и не посетил, ссылаясь на занятость, скрывая истинные причины увядания цветов.       Он тихо закрывает входную дверь, отправляясь на очередную встречу со старейшинами Конохи и шестым Хокаге. Вопрос относительно передачи земель, ранее принадлежащих клану Учиха в его полное распоряжение, не могли разрешить уже некоторое время. Это раздражало. Желание поскорее отмыть все стены, вернуть былой вид землям клана заставляет сердце больно сжиматься. Великий клан был уничтожен и втоптан в грязь.       Как не посмотри, Саске не переставал винить во всём старейшин, старых дураков, которые застряли во временах первого Хокаге, не осознавая, как сильно изменился мир и люди вокруг.       Проще было бы поубивать их всех. Тем самым избавив деревню от старой пыли. Мысль, которая с каждым днём кажется самой объективной из всех, не покидает Учиху. Учитывая его нынешние навыки сделать это ему не составит особого труда. Его останавливает лишь обещание данное команде.       Небо затянуто тучами, ветер трепал его волосы, отчего они непроизвольно лезли в глаза. Нервно он убирает их, думая о том, что пора бы подстричься, привести себя и свой дом в порядок, стоит только сегодня главному вопросу разрешиться. Какаши в последнем письме писал, что был найден компромисс и старейшины были готовы идти на уступки, однако Учиха не обманывался, понимая, что будет некое условие определенно не в его пользу.       Саске не стучится в дверь, проходя в кабинет для очередного заседания. Несколько человек уже находящихся в помещении бросили на него раздраженные взгляды, однако очень скоро вернулись к непринуждённому общению между собой, полностью игнорируя его присутствие.       Учиха не садится с ними за один стол. Он стоит, скрестив руки на груди, устремив свой взгляд на солнце, которое уже успело взойти на горизонте, но по-прежнему пряталось за тяжёлыми тучами. Коноха уже вся оживилась, несмотря на непогоду внизу люди снуют то здесь, то там открывая свои прилавки. Дети бегут на занятия в академию. Совсем юных будущих шиноби провожают родители. Взгляд цепляется за молодую пару, они держат своё чадо за руки, которое идёт вприпрыжку и виснет на руках родителей, Саске видит улыбки на лицах этих людей, и то с какой любовью они смотрят друг на друга. От увиденного его сердце словно замирает, замедляя свой ход, а воздух с трудом покидает его лёгкие.       «Смогу ли я, так… когда-нибудь?» - мысль, которую он не успевает обдумать, исчезает резко, также резко, как и врывается вечно опаздывающий Хатаке Какаши.       - Прошу прощения за опоздание, но там бабушка была по пути и ещё её сумки, - он шестой Хокаге, а оправдания все те же. Саске обречённо качает головой.       Заняв своё место во главе стола, Рокудайме объявил о начале заседания.       Решение было принято после долгих часов обсуждения. Выдвинутый как было сказано «компромисс», был наичистейшей воды глупостью, не имеющая никакого смысла. Бывший член седьмой команды, гневно прожигал взглядом Хокаге, мечтая активировать свой шаринган, чтобы всё сгорело в чёрном пламени Аматерасу.       Какаши устало проводит по лицу рукой, делая глубокий вдох. Заседание медленно, но верно превращалось в балаган, старейшины подняли шум, доказывая свою позицию, сначала кричали на Учиху, потом на самого Какаши, а после и вовсе стали без разбора все спорить друг с другом.       - Прекратите! – Хатаке, встаёт с шумом отодвигая свой стул, привлекая всеобщее внимание, тем самым сбавляя спесь. – Мы с вами уже не раз всё обсуждали, почему в очередной раз заседание превращается в это…? Я как Шестой Хокаге, Хатаке Какаши, объявляю обсуждение оконченным, вы можете принять или же опровергнуть избранное решение, но данный вопрос более не будет обсуждаться и апелляции я не намерен рассматривать. Все свободны. – Он ставит на двух идентичных свитках печати и протягивает их, одну для Учихи и вторую для старейшин.       Саске грубо выхватывает свиток, встречая печальный, но понимающий взгляд бывшего учителя. Он на носках разворачивается, не желая больше задерживаться в этом душном кабинете, его начинало подташнивать от запаха старости и желчи, что источали окружающие его здесь люди, но ему приходится остановиться, когда один из старейшин хватает его за рукав чёрного плаща.       - Удачи, Учиха Саске, последний из клана Учих. И помните применять техники различного рода принуждения запрещено, мы будем тщательно следить за вами.       Учиха сначала смотрит на худую и дряблую руку, что удерживает его, а после слов его глаз, что был виден за длиной чёлкой, загорелся красным. Старик, столкнувшись с шаринганом в страхе отшатнулся, отпуская рукав плаща. Саске покидает заседание, так и взирая на всех с ярко-красным глазом.       Лишь покинув душный кабинет и вдохнув на улице свежего воздуха, он смог немного успокоиться. Свиток мнётся в его руках, и он спешит убрать его в карман плаща, необходимо будет ещё раз внимательно изучить и попытаться найти лазейку в договоре. К тому же необходимо разобраться в старых свитках клана, которые Саске обнаружил в кабинете отца.       Он ощущает горечь на вкус вспоминая с какой болью входил в родной дом. В этот пока единственный визит он смог лишь немного изучить кабинет отца, бывшего главы клана.       Немного затерявшись в своих размышлениях, он не заметил, как отдалился от башни Хокаге. В реальность, как и в Коноху его вернул лучший друг, который будучи самым шумным шиноби умел привлекать к себе внимание всегда и везде.       - О, теме! – Наруто кричит, приглашая Саске к себе. Герой войны, стоял рядом с Ичураку, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. – Саске ублюдок шевелись, используй риннеган что ли.       Саске на это заявление лишь закатил глаза, не меняя скорости своего шага.       - Усуратонкачи, раздражаешь, - подойдя уже к Узумаки, тихо бубнит Учиха.       Вместе они проходят в по-новому обустроенный и уже успевший расшириться ресторан Конохи. Здесь появились небольшие столики с мягкими диванчиками. В меню появились новые блюда, но Ичираку всё так же славится лучшим раменом, который так любил и продолжает любить Наруто, чем и принёс ресторану большую популярность и много новых посетителей.       - Мне самую большую порцию рамена со свининой! - блондин широко улыбается, упирая большим пальцем себе в грудь. – И моему другу тоже, сааамую большую порцию и добавьте помидоров, - смеясь, он толкает рядом присевшего Учиху в плечо.       Каким-то образом любовь Саске к помидорам стала известна всем его друзьям, и теперь каждый считал своим долгом обозначить этот момент.       Они, не сговариваясь, решили сделать свои заказы, по старинке расположившись у стойки. Саске с интересом изучает столь полюбившееся всем Ичираку. Ресторан заполнен посетителями, шиноби, гражданские, все без разбору с радостью уплетали лапшу и не только. И стоило им заметить друзей у стойки, как тут же все с интересом стали их разглядывать и обсуждать.       - Я тут заметил, добе, - приглушённо начинает Саске, привлекая внимание Узумаки, который успел, позабыть о друге, раздавая фанатам, что окружили его автографы.        - Чёрт, теме прости, - Наруто виновато ерошит волосы на затылке. – Не мог отказать подрастающему поколению. Будь ты чуточку красивее меня, тебя бы тоже так окружали, - он широко улыбается, дружелюбно хлопая Саске по спине.       - Мне это не нужно, - он равнодушно пожимает плечами, возвращаясь к тому, что хотел сказать. – Я заметил, что именно поклонницы тебя сторонятся, поглядывая с опаской. Расскажешь? – Ему не особо это было интересно, но нужно было начать разговор и узнать о новостях, связанных с друзьями.       Щеки Наруто приобретают лёгкий румянец, который он поспешно старается скрыть за паром от горячей порции рамена, быстро уплетая горячую лапшу, от чего больно обжигает язык.       - Ааа, горячо, - Узумаки быстро запивает всё холодной водой. – Фух, так-то лучше. Хм, сначала нужно поесть, теме. Не порть рамен нудятиной, - он по-доброму смеётся, возвращая своё внимание к еде. Саске не возражает, к тому же он пару дней как нормально не питался, и большая порция рамена оказалась как нельзя кстати. Теучи не пожалел для него помидоров, за что Учиха поблагодарил его, покидая с другом заведение.       - Спасибо старик Теучи, ещё увидимся! - Наруто машет повару на прощание.       На улицах деревни уже зажглись фонари, ветер немного утих. Обстановка сама располагала к задушевным разговорам, которые так любил главный герой Скрытого листа. Он был очень рад что его друг вернулся и надеялся, что в этот раз надолго. Последняя миссия Саске затянулась на долгий год.       - На сколько в этот раз? – они были лучшими друзьями, вместе прошли войну и понимали боль друг друга лучше, чем кто-либо. Но Узумаки не знал, как начать разговор, ему казалось, что он отнял у Саске шанс навсегда осесть в Конохе.       - Не знаю, - Саске устало выдыхает. Он в действительности не знал, когда вновь его направят на очередную изнурительную и обязательно длительную миссию, но был уверен старейшины будут наседать на Какаши чтобы это произошло как можно скорее. Они будут всячески препятствовать выполнению условий соглашения и передачи территории квартала Учих Саске.       - Понятно. У Сакуры–чан кстати тоже всё хорошо, она постоянно в больнице, устаёт, но ей похоже нравится, - мечтательная улыбка расплывается на его лице. Этого достаточно, чтобы понять причину, по которой девушки, стали реже подходить к Наруто.       - Я рад, - получает он короткий ответ.       - Саске, послушай. Тебя так долго не было, мы с ней сблизились. Я хотел спросить у тебя, может у тебя были к ней чувства? – он виновато смотрит на друга, крепко сжимая кулаки в карманах.       Саске останавливается, изучая напряжённую фигуру друга. У него никогда не было романтических чувств к Сакуре, по крайней мере раньше, а теперь и быть не может. Это не то поле битвы, где бы он хотел сразиться со своим вечным соперником. К тому же их последний бой уже состоялся.       - Добе, - приобняв друга за плечо, Учиха ерошит его волосы, создавая на голове настоящий хаос цвета пшена. – Расслабься и радуйся жизни, - он ухмыляется, замечая, как друг оживляется, улыбаясь ему самой счастливой улыбкой.       - Спасибо, Саске. Ну, я это тогда, побежал. Нужно ещё Сакуру-чан встретить, - удивительно, но счастливый вид Наруто, вселил маленькую надежду в холодное сердце Саске, он машет другу на прощание, направляясь домой.       Уже рядом с территорией квартала, он замечает одинокий силуэт. Он легко определил, что это девушка шиноби. По размеренному и немного сбитому потоку чакры можно понять, что она скорее всего вернулась с миссии или с тренировки. Саске видел её со спины, ветер развивал её локоны цвета индиго, он немного засмотрелся на её стройную фигуру, олицетворяющую спокойствие и некоторую долю печали. Он замечал её здесь не раз, намереваясь узнать, чьи это пустующие дома, но постоянно забывал.       Парень ещё недолго смотрит на силуэт девушки, который постепенно стал отдаляться и сам вернулся в квартиру. Не включая света, он вешает на крючок плащ, медленно проходит на кухню и заваривает в темноте чай. Сколько бы он не пытался, напиток всегда получался скверным.       Он оставляет недопитый чай и садится на жёсткий футон не забыв прихватить с собой свиток, полученный от Хокаге и ещё некоторые записи, принесённые им из кабинета отца.       Убирая с лица мешающие волосы, он открывает оба глаза и активировав родовое дзюцу начинает изучение документов.       Он потратил всю ночь на поиски лазеек в договоре, но всё оказалось тщетно, старейшины учли все нюансы. Единственное интересное открытие, сделанное им за ночь, была лишь, странная техника оставляющая отпечаток в виде символа клана. Не совсем было ясно для чего это и Саске не стал углубляться в изучение. У него была особая неприязнь к проклятым печатям, а данную технику он видел именно такой, к тому же в сражении как стало ясно не использовалась, следовательно, бесполезна. Для чего она была разработана, и зачем отец хранил записи о ней не ясно.       Очередное утро было мрачным, будто сама осень кричала о своей печали. По окну стекали капли утреннего дождя. В воздухе чувствовалась свежесть, проникающая в комнату через открытое окно. Глубоко втянув утреней прохлады Учиха насторожился. Незваный гость уже поднимал руку, намереваясь постучаться в дверь. Саске оказался быстрее, и рука осталась зависать в воздухе.       - Послание от Рокудайме Хокаге, - не анбу, а стандартный шиноби передаёт свиток. Странное обстоятельство, но Учиха принимает свиток и человек напротив исчезает.       Сразу у порога распечатав свиток, получает короткое послание о назначенной миссии. Выполнить нужно быстро, но приступить можно через пару дней. Не слишком сложное, но и не простое задание, самым главным было вернуться вовремя в деревню.       В честь праздника окончания войны и поминания павших, планировалось много мероприятий, важно было обеспечить деревню безопасностью, и Саске должен был этим заняться после.       Он медленно дует на свиток, поджигая мелкой струёй огня и подхваченный ветром пепел разлетается.       У него было два дня на сборы, поэтому необходимо восполнить запасы оружия, продуктов питания и амуниции, а значит, придётся выйти и пройтись по деревне. Жители всё ещё с опаской и не доверием относились к нему, некоторые и вовсе отказывались продавать ему свои товары. День обещал быть не простым.       Быстро набрасывая плащ на плечи, он решает поскорее с этим покончить и вернуться к изучению свитков.       - А, Учиха-сан! Рад вас видеть. Только взгляните, все овощи свежие, - добродушный, тучный старичок один из немногих кто относился к юноше без предрассудков.       - Доброе утро, торговля идёт хорошо? – спрашивает Саске, попутно разглядывая предложенные продавцом яркие помидоры и душистую зелень.       - Неплохо, неплохо. Особенно для раннего часа, - мужичок смеётся, придерживая своё пузо.       - К чему любезничать с убийцей и предателем? Всем ведь известно, что от Учих не жди добра. На твоём месте, я бы трижды подумала прежде чем продавать ему свой товар, - сгорбленная старушка, еле волоча свои ноги, плюётся колкостями. Несколько других покупателей при этом с настороженностью отходят в сторону от прилавка.       - Эй, чего вы! Он ведь внёс свой вклад в войне, что за бред. Да и чёрт возьми причём тут мои овощи, их то зачем избегать? – продавец всё пытался вернуть ускользающих покупателей.       С губ парня срывается обречённый выдох. Саске забирает свой маленький заказ, оставляя на прилавке оплату в два раза больше, заявленной продавцом.       Как и ожидалось после покупок уровень его раздражения и ненависти ко всему сущему просто достигает критической точки.       Разбирая пакеты с покупками, Саске бросает печальный взгляд на накидку Хьюга. Это единственное о чём он сожалел, сорвался на неё из-за этих треклятых старух у прилавка. Они осуждали и проклинали его клан, не выбирая выражений, ссылаясь на то что Мадара был Учихой устроившим войну из-за которой они потеряли своих близких. Только идиоты забывали, что и Саске потерял свою семью будучи совсем маленьким и сейчас был единственным в своём роде. Жгучей болью отзывались мысли о семье, в такие моменты он особенно остро ощущал своё одиночество.       Пытаясь отвлечься от мыслей о прошлом, Учиха забирает накидку с собой в комнату, разглядывая символ на нём, ткань была мягкой на ощупь и приятно пахла. Он думает о символах и знаках, которые носят жители деревни, разделяя тем самым их на кланы, но при этом все они объединены Волей Огня. Та самая воля, что заставляла идти на смерть, защищать самое дорогое, биться до конца. Однако не Воля Огня заставляла идти Саске вперёд. Его вела ненависть, жажда мести. Если бы ещё тогда ему помогли, поняли. Важность его отречения от родной деревни, необходимость в обращении за силой к Орочимару, его желание отомстить. Немногие догадываются о скрытых мотивах в избрании Саске пути отступника, не подвергать столь немногих дорогих ему людей, что только появились в его жизни, особой опасности в лице Учиха Итачи. И каждый раз при встрече старший брат манипулировал младшим, упрекая в слабости, подвергая пыткам и склоняя к убийству единственного друга, ради силы. Саске нужна была сила, но убивать друзей он не стал, избрав иной тернистый путь, переполненный страданий и лишений судьбы.       Сейчас мысленно возвращаясь в то время, ему ни о чём не хочется жалеть, но он жалеет. Если бы он только знал. Сожаление, разочарование, боль, жалость, любовь и ненависть, всё смешалось, ему всё сложнее стало понимать свои эмоции и чувства. Раньше была лишь ненависть и мир вокруг в чёрно-белых тонах, но время идёт и новые краски окрашивают его жизнь. Здесь теперь много оранжевого в переливах с розовым свечением, есть и серые тона, разбавляемые цветом свежей зелени, и неизменно кроваво-красный, символизирующий после смерти брата не только кровь, но и семейные узы, привязанность и преданность, самому себе и красному вееру.       «Итачи. Я так устал. Какой смысл жить дальше, ради чего? Друзей? Деревни?» - односторонний диалог в своей голове, это всё что мог себе позволить Саске и вопросы, задаваемые в пустоту, на которые никто не мог дать ответа.       Он не знает, что на него повлияло сильнее: успокаивающий запах лаванды или усталость же, но он засыпает на застеленном футоне, погружаясь в долгожданный умиротворённый сон.       Просыпаясь спустя пару часов, он резко открывает глаза, чувствуя на себе чей-то пронзительный и изучающий взгляд. Эта была она, её чакру нельзя было спутать. Спокойная, но сильная, пытающаяся выйти за границу её миниатюрной фигуры. Саске тянет руку к ней, пытаясь удержать, но она быстро убегает, будто и вовсе не было её, также быстро, как и днём, когда напомнила ему о брате.       Он тяжело плюхается на свою постель, накидывая тонкое покрывало, пытаясь заснуть вновь.       Учиха просыпается вновь, но от кошмаров в холодном поту. Снова море крови, крик матери и жгучие красные глаза, не прощающие его слабости. Он мечтает о том, что когда-нибудь это прекратится. Саске стискивает руками голову, жмурит глаза, пытаясь прогнать жуткие картины из памяти. Порой воображение бывает излишне жестоким.       Меря шагами комнату, и пытаясь вернуться в реальность, Саске подходит к окну, упираясь руками и сжимая с силой деревянный подоконник, от чего тот издаёт жалобный треск, пустой взгляд устремлён в темноту. Ночь была тихой.        Нервно ероша волосы, он резко оборачивается. Его внимание привлекает тонкий запах лаванды дарящий умиротворение, на мгновение, всего лишь на краткий миг ему мерещится что тёплая ладонь матери легла на его напряжённую фигуру. Но наваждение исчезает, оставляя после себя, пустую квартиру и яркие вспышки молнии за окном.       Он злится, но всё же хватает измученную накидку и, приложив к подушке, Учиха проводит остаток ночи в тревожном сне без кошмаров.       Утром, он думает после миссии обязательно купить пару цветов лаванды и избавиться от злополучной тряпки Хьюга.       Саске ещё не знает, что так и не сможет вернуть накидку, а в скором времени и вовсе сожжёт её на глазах хозяйки.