Saudade

      

«Всё, что человек хочет — непременно сбудется, а если не сбудется, то и желания не было, а если сбудется, не то — разочарование только кажущееся. Сбылось — именно то!»

      

— Александр Александрович Блок

      Выходя за пределы квартала Хьюга, поверх своей розовой кофты она набрасывает накидку с вышитым на спине символом клана, она носила её по причине того, что восемь триграмм были вышиты заботливой рукой её младшей сестры. Ей не нравилось выражать свою приверженность к клану, так как считала себя лишь шиноби, преданным своей деревне. Для клана по её собственному мнению она была слишком слаба. Но и без символов на одежде, догадаться, чьей дочерью она является, не составляло труда.       Осень в этом году выдалась холодной. Тучи постоянно кружат над Конохой, будто вот-вот пойдёт дождь. Ветер срывает последние жёлтые листья с деревьев, кружа и унося их вверх. Шиноби привыкли, ничего не боятся, но есть страхи, которые никогда не вытравить из своего сознания, сколько бы испытаний не пришлось пройти. Переживания за друзей и близких, которые, несмотря на мирное время, всё чаще стали отправляться на миссии для установления дружеских отношений с соседними деревнями и оказания помощи тем, кто до сих пор не смог оправиться от последствий войны.       Мирному населению был причинен большой урон, касающийся не только гибели невинных людей, но и тех, кто подвергся действию вечного цукиеми. Многие гражданские тяжело переносили не способность смириться с тем, что их вырвали из мира грёз, где все их мечты были воплощены, эта проблема встречалась и у шиноби, в связи, с чем у медиков возникло много забот. Однако ущерб причинённый рядам шиноби всё же был невосполним, многие погибли на войне, а кто-то добровольно покинул службу, не желая больше ввязываться в нечто подобное.       Вернувшись с очередной миссии, они решили посидеть командой в уютном кафе, что недавно открыли, после отстройки деревни. Её взгляд устремляется на небо, чувство тревоги накатывает вместе со сгущающимися тучами, напоминая о войне, пройденной ими почти два года назад. Хината чуть плотнее кутается, обнимая себя, скоро годовщина от чего дурные мысли стали посещать её чаще, подбрасывая жуткие картины воспоминаний. Вместе с тем близится день рождения Наруто, у неё не готов подарок, но теперь это её тревожит не так сильно, как когда-то. После войны она предпринимала ещё несколько попыток, чтобы сблизиться с ним, даже связала шарф как символ и олицетворение её сильной и глубокой привязанности к нему. Однако, прошлой весной Хьюга оставила все попытки, случайно заметив счастливого Наруто идущего за руку с Сакурой.       Это было больно и неприятно. Она злилась. В основном на себя, на свою слабость и бесхребетность. Не смогла как следует признаться, доказать свою любовь. Ей не хватало той искорки решительности, смелости и уверенности, которая была у Сакуры. В тот день полигон команды номер восемь был разрушен основательно, Киба и Шино не могли остаться в стороне.       Когда уходит злость, остаётся боль и разочарование. Наступает момент уныния.       Порой момент может длиться днями, неделями, а то и годами. Хината дала себе слово, что больше года не позволит себе унывать. Год — это не много, для того, кто любил человека почти всю жизнь. Но ей нужно было жить дальше. Ради сестры и отца, своей команды и друзей, ради Его памяти.       Боль от потери брата не смогла притупиться даже спустя два года. Обещания, которые она себе давала, что не будет больше плакать, воспоминания о нём Хьюга не сдерживает. Она плачет глубокой ночью, когда кошмары вторгаются в её тёплые сны о весне. Некоторые из них оказываются настолько реалистичными, что ей приходится определенное время бесцельно бродить по комнате, касаясь случайных предметов, дабы напомнить себе о том, что она в реальности. После она завела привычку, успокоившись записывать все свои мысли и тревоги в личный блокнот. Это помогает справляться. Неджи не понравилось бы, что она постоянно проливает слёзы и страдает, поэтому она должна быть сильной.       Ей не хватает его. Его строгого, но заботливого взгляда, наставлений и замечаний, которые со временем стали мягче. Воспоминания о последних годах перед войной, которые они смогли провести в хороших отношениях, греют ей душу.       Она отрывает взгляд от созерцания неба, когда слышит тихие разговоры и лай собаки. Это был точно голос Кибы и Акамару был с ним, а говорил друг определённо с какой-то девушкой, голос которой Хинате пока не знаком.       Интерес и любопытство являются нашими спутниками с детства, однако вместе с тем как мы взрослеем, они теряют свои краски. Всё меньше и меньше они проявляют себя, словно один из детских рисунков, забытых на окне, солнце выжгло все цвета. Так и с возрастом тяготы и лишения заставляют терять интерес к окружающему миру. Всё вокруг становится слишком очевидно.       Но определённо не то, что касается чувств и эмоций наших близких. Они берут вверх над Хинатой, заставляя, скрыв своё присутствие заглянуть за забор, откуда доносились голоса. Её глаза цвета ранней сирени вмиг расширяются, позволяя лучше разглядеть удивительное явление.       «Киба-кун, так мило смущается», - она тихо хихикает, прикрывая улыбку одной рукой, когда слышит за спиной осуждающий и холодящий душу голос.       - Хьюга!       - Ип, - она молниеносно опускается, прячась за невысоким заборчиком, только бы Киба не заметил. Ему будет слишком неловко и подробностей им с Шино не видать. Через пару секунд голоса утихают, она поднимаясь, заглядывает за забор и убеждается, друг в компании девушки ушёл.       - Не думал, что наследница великого клана, может вести себя столь бестактно, игнорируя главу другого клана. Даже после того как я обратился к тебе, ты меня игнорируешь. Хиаши следует лучше воспитывать своих дочерей.       «Словно ядом плюётся. Орочимару-сан, восхитился бы тобой» - мысли, которые Хината никогда бы не озвучила вслух, так и остались её мыслями. Она не могла даже поднять свой взгляд и посмотреть в лицо этому человеку. Он был прав, она ведёт себя крайне невоспитанно. Если бы старая няня была рядом, обязательно стукнула бы по спине палкой в назидание, заставив низко склониться и попросить прощения. Но няни рядом нет, а при поклоне, фантомная боль в спине присутствует. Странный момент задумываться об этом, но девушку посещает мысль, о том пройдёт ли это когда-нибудь.       - Прошу прощения. Я вас не заметила, а после не хотела, чтобы меня заметил мой товарищ, – её голова низко опущена, Хината видит лишь чёрные сандалии и развиваемый ветром подол такого же чёрного плаща. Человек напротив разворачивается, намереваясь уйти.       - Чтобы сказал твой брат, если бы увидел тебя сейчас? – она не видит его лица, но уверена, что он ухмыляется, задев её за живое. – Благородная дочь Хьюга. Будущая глава, подглядывает за собачником с девчонкой.       Хината пытается сделать вдох, но будто весь воздух в это мгновение покинул планету, слёзы мелко скапливаются в уголках её глаз. Усилием воли она выпрямляется, не желая больше унижаться перед ним.       - Он, - она запинается, а человек в чёрном плаще ждёт. Всё же сделав глубокий вдох, Хината продолжила. – Он бы ухмыльнулся, пожурил. И бережно взяв за руку, проводил бы к друзьям. Неджи-ни-сан, был строгим, но справедливым братом, – она представляет, будто брат стоит рядом. Он одобрительно кивает сестре, соглашаясь с её словами. Удивительным образом, мысли о Неджи придают ей сил.       Это интересно, она может давать отпор. Он снова разворачивается к ней лицом и на этот раз их взгляды встречаются. Она думает, что его душа такая же чёрная и несчастная, как и глаза, а Саске размышляет о том, что в её глаза смотреть больно, в них слишком много жалости.       Но жалости к кому? Неужели к нему, человеку, который убил множество людей ради своей цели, причинил не меньше страданий и боли её друзьям?       Хината не может больше смотреть ни на него, ни уж тем более в его глаза. Она направляется к друзьям. Тихим, но уверенным голосом она бросает ему на прощание:       - Твой нии-сан думаю, был таким же.       Она убегает так быстро, как только может, в миг, потеряв всю свою былую уверенность. В ход пускает даже чакру. Ей кажется, будто сейчас её поймают и пронзят знаменитым чидори, за то, что осмелилась высказать своё мнение относительно семейства Учих. Она бежит, жмурится, не разбирая дорог, ветер развивает и путает ей волосы. Хината врезается в случайного прохожего. Она падает, больно раздирая колено. Боль возвращает её в реальность, и она понимает, что никто за ней не бежит и даже не идёт. Тяжелый груз спадает с её плеч и неприятные ощущения от не совсем мягкого приземления кажутся сущим пустяком.       - Хината, в порядке ли, ты?       - А? Шино-кун, - она тепло улыбается другу, хватаясь за протянутую руку, чтобы встать с земли.       - Нападение? – он с некой тревожностью осматривает её на наличие ран и сканирует территорию жуками.       - О, нет-нет, - она понимает, что своим странным поведением заставила друга переживать, – просто думала, что опаздываю, вот и побежала, всё х-хорошо. Пошли. - Она быстро отряхивает свою юбку от пыли и тянет Шино в кафе, всё ещё нервно озираясь по сторонам.       Стоит им зайти в помещение как в нос ударяет сладкий запах выпечки и ароматного кофе. Сегодня здесь людей чуть больше, чем обычно. В мрачные дни люди стремятся быть ближе друг другу. Напоминая себе о том, какой хрупкий мир вокруг и как важно ценить каждый момент, прожитый вместе.       Здесь есть окошко для быстрого заказа на вынос, где уже столпилась парочка шиноби, судя по обмундированию отправляющиеся на миссию. Хината не знает их, как и Шино, но они кивают в знак приветствия, в ответ друзья желают им успешного завершения миссии и скорейшего возвращения. Команду номер восемь, как и другие команды, в состав которых входят их бывшие одноклассники знают практически все. Они пользуются большим почётом. До популярности, которой пользуется Наруто им конечно далеко, но это их тревожило меньше всего. Хьюга, как и Абураме не любили излишнее внимание к своей персоне, поэтому и сейчас постарались как можно незаметнее прошмыгнуть к самому дальнему столику.       Столик, за который они присели, был на небольшую компанию и скрыт от посторонних взглядов, но при этом отсюда хорошо просматривается само кафе, к тому же в случае чего можно быстро покинуть здание через чёрный ход.       Стоит им присесть на мягкие диванчики и расслабленно взяться за листание меню, как рядом с ними появляется миловидная официантка. Она уточняет о готовности сделать заказ.       - Две булочки с корицей и горячий цветочный чай, – лишь от мыслей о вкусных булочках, что сдобно пропитаны сладким сиропом, у Хинаты начинает во рту скапливаться слюна, от чего она непроизвольно сглатывает. Она стыдливо поднимает глаза на официантку, чтобы увидеть осуждение или возможно призрение, как ей кажется, но нет. Девушка и вовсе игнорирует её существование, полностью сосредоточившись на Шино.       - Мне, пожалуйста, чашечку чёрного кофе. – Шино будто не замечает её, делая свой заказ.       - Ага-ага, - официантка быстро записывает, - может, желаете ещё чего-нибудь из выпечки к кофе? – Она кокетливо накручивает одну из прядей своих золотистых локонов, желая получить хоть толику внимания от парня.       - Нет, – короткий ответ. Он даже не смотрит в сторону официантки, когда та обречённо вздыхает, намереваясь уйти.       - А, мой заказ? Записали? – Хината смущенно, задаёт свой вопрос, будто посмела вторгнуться в тайную игру, куда её не приглашали.       - Да, да. Всё как обычно. В следующий раз попробуйте заказать кофе для разнообразия, - пренебрежительно, взмахнув своим длинным хвостиком, официантка уходит, оставив друзей наедине.       - Хм, странно.       Хината надулась, словно обиженный ребёнок, скрестив руки на груди, она защищается от всего мира.       - Странно, что вы парни такие слепые, хотя о чём это я, – Хьюга тихо бубнит себе под нос возмущение.       - Думаешь, ты, не заметил я её попыток привлечь внимание моё? – вопрос задаётся будничным тоном, будто ему интересно мнение о погоде, а не о том, что только что с ним пыталась флиртовать девушка.       - Ты заметил? – Хината подаётся корпусом вперёд, удивлённая тем, что её столь замкнутый друг мог быть внимателен к такого рода проявлениям.       - Не в первой, - тон неизменен, он лишь поправляет свои очки и убирает руки со стола, так как заказ уже принесли.       Блондинка аккуратно ставит чашечку кофе перед парнем, при этом желая ему приятного времяпрепровождения. И быстро оставив чай и булочки, предназначенные для Хинаты, уходит, предварительно оставив на салфетке какие-то координаты для Шино.       Хината совершенно не понимает, чем могла заслужить праведный гнев официантки. Но сегодня все будто настроены против неё. Она грустно вздыхает и решает приняться за сладкие булочки, которые призваны спасать даже самый ужасный день. Она с аппетитом уплетает их, совершенно не беспокоясь о том, в каком виде предстаёт перед другом. Сладкий сироп течёт у неё по пальцам, и она уже вся вымазалась, с Шино и Киба они прошли не одну миссию, и видели друг друга в самых разных проявлениях, так что липкие пальцы — это ничего.       - Опаздывает Киба.       - Пф, - Хината ухмыляется, вспоминая недавно увиденное, после экстремальной встречи, совсем забыла об этом. – Думаю, Киба-кун сегодня не придёт, - она вытирает рот и руки салфетками, уже разделавшись с одной из булочек.       - Знаешь ты то, чего не знаю я? – Шино делает пару глотков кофе, поднимая скрытый за очками взгляд. Если ему было действительно интересно, то понять это было практически невозможно, лица почти не видно, а голос не выражает совершенно никаких эмоций. Так может показаться каждому, кто знаком с Шино не достаточно близко. Но Хината знает, ему интересно, это можно понять по тому, как он немного поддаётся корпусом вперёд, по наклону головы, а ещё малозаметные нотки заинтересованности в голосе.       - Я не могу пока ничего сказать. Подождём немного, уверена Киба-кун и сам нам объяснит причину своего отсутствия.       Шино согласно кивает. Иногда все что нам нужно, это просто подождать и ответы откроются сами. А ждать он умел. В своей команде он был самым терпеливым.       Так и случилось, Киба не пришёл на встречу, отправив Акамару с посланием гласившем, что он в порядке, просто появились неотложные дела и при следующей встрече всё объяснит.       Допив свой кофе, Шино уходит первым.       - Проводить тебя, может, стоит?       - Всё в порядке. Я ещё немного посижу и пойду домой. Ещё не так поздно, - они вместе бросают быстрый взгляд на окно. Из-за туч, которые скрывают солнце, кажется, что уже поздний вечер, хотя нет и шести часов. Хината кивает себе, уверенная, что в своей деревне в мирное время опасаться нечего, да и она не маленькая девочка, постоянно нуждающаяся в сопровождении.       - Береги себя.       - Ты тоже, - девушка машет рукой на прощание, тепло, улыбаясь другу. Им сегодня удалось мило побеседовать, что случалось крайне редко. Шино вывести на диалог сложно и постоянные миссии, война, а после проблемы с кланами заставили их отдалиться. Так что Хината была рада, что Киба нашёл себе другую компанию.       Когда Шино уходит, она доедает оставшуюся булочку и допивает уже остывший чай. Хьюга намеревается оставить щедрые чаевые официантке, когда замечает, что Шино не забрал записку от неё. Однако официантка оповещает, что всё уже оплачено, а в чаевых она не нуждается. Хинате нечего сказать ей в ответ, она не знает, как можно её утешить, ведь каждый по-своему переносит боль.       Хината ставила себе цель стать сильнее и так боролась со своей нерешительностью и болью, которую ей причинял родной отец, считая слабой. Чтобы добиться взаимной любви и уважения она не жалела себя изнывая на тренировках.       Взаимной любви добиться не удалось, но удалось стать сильнее и заслужить уважение брата, пусть не отца.       Покидая тёплое кафе ей совсем не хочется возвращаться домой, туда, где температура ниже, чем в Тэцу но Куни. Поэтому было принято решение немного прогуляться по деревне. Погружённая в свои мысли она не замечает, что забрела на ту часть старой Конохи, где остались развалистые сооружение, после нападения Пейна. Эту часть деревни почему-то никто уже долгое время не отстраивал, ей казалось это странным, так как территория была довольно-таки большой.       Здесь будто и ветер сильнее дует и тучи выглядят мрачнее. Активировав бьякуган, Хината осматривает территорию, которая кажется ей не знакомой, но, когда она улавливает в одном из домов поток холодной и пульсирующей чакры, всё встаёт на свои места.       У неё скоро это войдёт в привычку, убегать от него.       «Глупая, глупая. Самой же идти в руки врага», - она ругает себя за свою неосмотрительность, как шиноби она показала всю свою никчёмность. Только завернув за угол, она понимает, каким образом смогла прийти на территорию клана Учиха. Здесь до нападения были постройки их клана. Младшая ветвь жила в соседстве с Учиха и Хината часто бегала сюда для совместных тренировок с Неджи.       Она возвращается домой, уже встретив первые капли дождя, отчего её волосы и вся одежда были немного влажными. На пороге её встретил отец, он ни то с отвращением, ни то с призрением осмотрел её внешний вид.       - Хината, - его голосом можно было резать сталь.       - Д-да? – она, как и всегда запинается и теряется при нём, вызывая гнев у отца. Хината низко кланяется отцу, как и полагается при встрече с главой клана, словно она и не его дочь. Ей так и не удалось сблизиться с отцом, так как это смогла сделать Ханаби. Укол ревности поражает, но лишь на мгновение.       - Приведи себя в порядок. Мне нужно с тобой поговорить, - Хиаши устало потирает свой морщинистый лоб, уже сейчас понимая, что предстоящий разговор принесёт ему много головной боли, однако иначе он поступить не мог. Интересы клана превыше всего.       - Да, – тихий ответ девушки был услышан лишь стенами дома.       Хината догадывается, о чём пойдёт речь и ей ужасно страшно. Её страхи начинаются от наложения проклятой печати главной ветви клана, до замужества за пределами родной деревни. Последнее особенно страшит её. Это бы значило навсегда потерять связь с сестрой, друзьями, позабыть о своих достижениях, целях и конечно же никогда так и не найти взаимной любви. В браке по расчёту на любовь надеяться не стоит. Она готова быть в клетке, как и Неджи, но главное быть с теми, кто поможет ей с этим справиться, в чужой стране ей и свобода не нужна.       Быстро переодевшись, расчесав волосы гребнем и сделав низкий хвост, она направляется в кабинет к отцу. По пути она заглядывает в комнату Ханаби, сестрёнка уже давно спит, свалившись без чувств. Сейчас ей многому приходится учиться в академии и дома, отец усердно готовит её к становлению главой. Хината аккуратно поправляет одеяло, теплее кутает сестру и оставив короткий поцелуй на чистом лбу, покидает её комнату. Мысль о том, что Ханаби может ничем не жертвовать и жить полноценной жизнью окутанной любовью отца радует. Её сестра, её самая большая слабость, ради которой она готова пройти через многое, даже ненависть и призрение со стороны Хиаши.       Нервно переминается с ноги на ногу прямо перед кабинетом отца, Хината не решается зайти, но стоит ей поднять руку, намереваясь постучать, как дверь резко открывается, заставив её в испуге дёрнуться.       - Я не смог более терпеть твоей нерешительности, - Хиаши скрестив руки на груди, качает головой, пропуская дочь в кабинет. Молча Хината проходит и когда дверь за её спиной закрывается, ей кажется, будто закрылась не дверь кабинета, а дверь в её светлое свободное будущее. Но ради сестры и своего клана она готова на многие жертвы, мысли об этом придают ей сил. Она может и не самая сильная, но она точно может быть самой терпеливой. Даже Шино позавидует.       - Думаю, ты понимаешь, о чём я хочу поговорить, - отец бросает на неё быстрый взгляд, проходя и садясь за стол.       Он даже не предложил ей присесть. Хината молча кивает, не смея поднять и взгляда. Она вся сжалась, стараясь казаться ещё меньше, занимая так же мало места в помещении, сколько занимает в сердце отца.       - Ты не будешь главой клана никогда, – в ответ она также молча кивает. – И я не могу поставить тебе печать, уже слишком поздно, - он делает глубокий вдох, замолкая.       Хината поднимает свой взгляд на отца, а он отводит свой не в силах смотреть ей в глаза. Для неё его слова приговор.       - П-прошу, не нужно. Я-я выдержу печать, - она прижимает руки к груди, пытаясь успокоить сердце, что вот-вот готово выпрыгнуть, вырваться и быть свободным пока оно может.       - Я уже всё решил, - холодно и властно. Пути назад нет. Он отодвигает верхний шкафчик стола и достаёт пару папок, небрежно бросая их на стол. – Я даю тебе месяц на размышления и на то, чтобы свыкнуться с мыслью о том, что ты будешь женой одного из них, - Хиаши пододвигает папки к краю стола. – Здесь три кандидатуры, я даю тебе право выбора.       И это он называет право выбора? Обрекая свою дочь на лишения и изгнание из клана, это будет её личным выбором? Иллюзия не более.       Ей хочется плакать, кричать, но она молчит, лишь сердце больно сжимается, обливаясь кровью. Она смотрит на грозную фигуру отца бесстрашно и стойко. Нет в ней больше страха перед ним, лишь уверенность и сила. Хиаши оставляет Хинату одну, давая время рассмотреть каждого кандидата.       Стоит ему выйти за дверь, как девушка, упав на колени, судорожно вздохнула, дыхание сбилось, а грудь больно сдавило. Она осознаёт, чувствует, что ничего не значит для родного отца. Не нужная вещь, разменная монета для пользы клана.       - Стул, стол, - очередной глубокий вдох, на коленях девушка касается всего, до чего только может дотянуться, и вспоминает, - кунай, - касание к холодному металлу приводит её в чувство окончательно. Приученная с юных лет ещё в академии, она носит оружие всегда с собой. Она благодарна учителям за эту привычку, оружие уже не раз напоминало ей кто она и какой должна быть.       На негнущихся ногах, она медленно встаёт, опираясь на стол. Красные папки вызывающе лежат по центру. Хиаши стоит радоваться, что его дочь не владеет стихией огня, иначе сгорели бы в тот вечер и папки с кандидатами и весь квартал Хьюга. Ей хотелось всё сжечь, злость накрыла её с головой, и она испугалась этого чувства. Ей не свойственны столь сильные негативные эмоции. Хината всегда была образцом смирения и послушания, она не умела сильно злиться, держать обиды, находила оправдания всем, кроме себя. И сейчас в своей злости, винила себя, отсутствие контроля, понимания и уважения.       Стоит благодарить отца, он мог давно избавиться от неё, но благородно воспитывал свою слабую дочь, избавил от проклятой печати, которая могла сейчас не просто лишить её свободы, но и причинить значительный вред её здоровью, а в худшем случае был риск потерять зрение. Где же её благодарность? К тому же, стоит сначала посмотреть на то, кого в мужья он ей выбрал.       Она не смотрела на фото, возраст или статус претендентов, лишь деревню, страну куда ей придётся уехать.       Двое из Суногакуре но Сато и один из Тэцу но Куни. Две полярности. Это похоже на злую шутку.       Хината любила весну.       В своей комнате какое-то время она ещё тихо плачет, оплакивая свою никчёмную жизнь, а под утро заплаканная и уставшая засыпает на полу, прижимая ноги к груди.       Хината просыпается разбитой, с опухшим лицом и большими мешками под глазами. Она радуется тому, что может провести весь день дома, не встречаясь ни с кем. Не было миссий и назначенных встреч и уж тем более свиданий. Она умывается холодно водой, надевает юкату цвета спелой вишни и думает, что отступила слишком быстро и легко, уступив отцу. Ей стоило принять бой, показать свои умения и навыки, доказав, что на многое способная.       Может, дело было в бодрящем кофе, которое Хината впервые этим утром решила попробовать, быть может, это яркий цвет одежды придал ей немного сил и уверенности, но она не готова отступать так просто.       Потуже затянув пояс и сделав глубокий вдох, она заходит в кабинет отца без стука. Он, как и обычно сидит за столом, перебирая бумаги, на дочь, не обращая никакого внимания.       - Я, - голос твёрдый и уверенный, Хината может гордиться собой.       - Нет, – Хиаши перебивает, не позволяя ей продолжить.       - Но…       - Нет, - снова, но уже жёстче повторяет он, листы мнутся в его руках, - я был милосерден к тебе, предоставив выбор и даже дав время на размышления. Не испытывай моё терпение. В следующий раз, когда ты войдёшь в мой кабинет… - он встаёт из-за стола, нависая, показывая насколько, она мала и незначима в его глазах, - … ты скажешь мне имя своего будущего мужа, иначе я выберу его сам. – Ярость в его глазах, заставляет Хинату отступить на пару шагов.       Отец и дочь, цвет их глаз был так похож, но контраст температур заставлял усомниться в их родстве.       Она уходит, не опустив головы, быстрый разворот на сто восемьдесят. Очередное поражение и Хината уходит зализывать раны в свою тихую обитель. Она не плачет, пока идёт по коридорам дома, приветствуя сварливых старейшин клана или добродушных дам из числа прислуги. Но стоит створкам сёдзи её комнаты закрыться, как она оседает на пол и новый поток слёз смачивает её красивую юкату. Ей осталось жить каких-то двадцать девять дней. Двадцать девять дней, которые она ещё может провести в родной деревне с теми, кем дорожит и любит, двадцать девять дней свободы и возможности быть собой и шиноби.       Сегодня она позволит слезам омыть её горе, а завтра она сделает всё то, на что ей когда-то не хватало смелости. Она проведёт свои последние дни в Конохе так, что никто не забудет о ней. Её запомнят не как печально влюблённую в героя девушку или несостоявшуюся наследницу. Её запомнят яркой, сильной и любящей свою свободу и жизнь.       Однако Хьюга Хината не догадывается, что начнёт с того что проведёт ночь в доме одного из самых известных и опаснейших шиноби.       И к каким необратимым последствиям это приведёт.