Saudade

«Что такое призрак? Трагедия, обреченная время от времени повторяться? Возможно, это мгновение боли? Что-то мертвое, что кажется живым. Чувство, замершее во времени, как нечеткая фотография, как насекомое, застывшее в янтаре…»

из фильма "Хребет дьявола", реж. Гильермо дель Торо

      Его миссия затягивается на бесконечные дождливые два дня, ещё день добираться до Конохи с окраин страны Огня. Подготавливая отчёт о выполненной миссии, не вольно задумается о пройденном пути. О том, что было сделано, а что нет. Он стал сильнее, отомстил брату, как и мечтал всю сознательную жизнь, но облегчения не почувствовал. Саске сразился со своим главным соперником, признал его силу. Вернулся в деревню, был в кругу друзей, которые простили и приняли его. Но до сих пор не смог вернуть себе территорию своего клана. Эта новая навязчивая цель словно служила ему маяком в бесконечном шторме мыслей, что норовят затопить его. Он уходил на длительные и сложнейшие миссии, но всегда возвращался. Ибо идею, засевшую глубоко в сознании, бывает практически невозможно вытравить, она дурманит и обременяет, заставляя следовать за собой, ведёт в известном лишь ей направлении. И Саске следует за ней, словно ведомый невидимой нитью самой судьбы.       Он никогда не признается ни себе и ни уж тем более другим, что его идея граничит с простым желанием, иметь место, куда он сможет всегда вернуться. Место, где возможно когда-нибудь, кто-то с нетерпением будет ждать его. Позже если будет необходимость он уступит часть территорий для тех, кому это будет действительно нужно, но, а сейчас ему они нужнее.       Но всё упирается в соглашение, условие которого он пока не в состоянии выполнить. Ни то что физически у него не было на это времени, но и навыков и знаний так же ему недоставало. У него совершенно не было на это моральных сил и желания.       Злость вперемешку с отчаянием овладевают им всё сильнее. Словно он вернулся на пару лет назад. Когда был совсем юным генином и встретившись со своим главным врагом ничего не можешь сделать, попадая в ловушку Цукиёми, снова и снова. Но он давно не тот юнец.       Страдания и боль заставляли их, шиноби становиться взрослее, раньше срока. Ему было всего двенадцать, а он помышлял о намеренном убийстве. Сейчас в мирное время гуляя по улицам деревни и натыкаясь на молодых генинов, чунинов, в душе Саске рад что вокруг царит мир и им не скоро предстоит встретиться с реальной опасностью, он надеется к тому моменту они будут готовы.       Учиха Саске возвращается в деревню поздней ночью. Он весь промок под проливным дождём накрывшем Страну Огня, волосы и одежда неприятно липли к лицу и телу. Усталость брала своё, еле волоча ноги, он с трудом сдерживает своё раздражение чтобы не сжечь Изумо и Котетсу на входе в деревню. Меры предосторожности можно понять, но, если рассуждать логически, что могут сделать эти двое против достаточно сильного вторженца.       Поднимаясь по тёмной витой лестнице башни Хокаге Саске знает, что кто-то из молодых чунинов обязательно будет дежурить у входа в кабинет Какаши. Дежурства придумали, для обеспечения дополнительной безопасно и тех случаев как этот, когда шиноби возвращается под покровом ночи и ему необходимо сдать отчёт. Таким образом, передав отчёт дежурному, уставший шиноби может не спешить ранним утром, переживая о передаче важной информации об окончании миссии.       Стоит парню подняться на этаж как замечает сонный и расфокусированный взгляд, молодой девушки, она тут же принимает боевую стойку завидев его силуэт, однако стоит Саске выйти на свет, весь её запал спадает и тело охватывает дрожь. По какому-то злому року судьбы, именно ей приходится уже не в первый раз встречать Учиху после миссий. Это забавляет и нервирует одновременно.       - Ты здесь ночуешь? - возможно вопрос прозвучал грубо и с нажимом, совсем не так как хотел Саске. Его навыки общения оставляли желать лучшего. В его голове пронеслась мысль, что ему и вовсе категорически запрещено заводить светские беседы. Проще закрыться в своём мирке с двумя друзьями и не видеть паники и страха в глазах людей, лишь от того что он обратился к ним. Он передаёт ей запечатанный свиток с отчётом.       - Я-я нет. Моя к-команда временно р-расформирована, поэтому, я-я… - её маленькие руки сильнее прижали полученный отчёт к груди, а расширенные глаза, переполненные тревоги она устремила в пол.       Её страх и заикание выводят Саске из себя. Он ведь просто задал вопрос. Такими темпами ему никогда не выполнить условия соглашения.       - Достаточно, мне не интересно, - говорит он, раздраженно покидая башню Хокаге, оставляя мокрые следы на полу и дорожки слёз на щеках юной особы.       На удивление утро встречает ярким солнечным светом и теплом. Смех детей и пение птиц обманчиво манят, даря ощущение ранней весны и начала новой жизни. Но Саске не привык верить всему что видит и слышит. Любой, кто побывал в плену красных глаз согласится с ним. Он медленно бредёт по единственной истоптанной им дорожке, ведущей к главе деревни.       Сегодня важный день. Кто-то направляется на кладбище, кто-то возвращается. Но среди серых масс одиноких пар шиноби и гражданских, они выделяются своей организованностью. Они все будто на одно лицо, но все такие разные. Их пустые глаза бросают в дрожь, они словно воскресшие мертвецы. И во главе этой процессии она, принцесса мертвых. Её серость на фоне остальных особенно выделяется, несмотря на то, что одета она в точно такое же черное одеяние, как и все и цвет её глаз такой же, как и у остальных. И всё же он смотрит только на неё, она выделяется среди всех, то был цвет лица бледнее обычного, мрачные круги под глазами, прямой взгляд без эмоций. Она мертва не только с виду, но и внутри. Невольно он бросает взгляд на свои руки, сравнивая белизну их кожи. Даже по сравнению с его не здоровой бледностью, он выглядел более обогретым солнцем, чем она.       Чуть позже, пропуская мимо ушей, очередное нравоучение бывшего-сенсея о бережном отношении к своему здоровью, он видит за окном шествие Хьюг. На долю секунд теряя самообладание, его лицо выражает крайнюю степень удивления. Саске понимает, что во главе шествия была не принцесса. Она была в конце, с самого начала. Её маленькая фигура в чёрном, выглядела до жути одиноко. Лишь спустя пару лет случайно беседуя с ней о прошлом, он узнает, что это не кимоно было ей велико, а она за считаные дни значительно похудела.       - Ты меня слушаешь? – Какаши становится рядом с ним, заглядывая в окно. Но он не успевает заметить великий клан, что возвращался с возложения цветов на могилы.       - Да. Можешь не беспокоиться насчёт безопасности во время фестиваля, - он коротко кивает, направляясь к двери.       - Саске, постой. Как продвигаются дела с… ? – Хатаке запинается, но Учиха итак знает о чём идёт речь.       - У меня было несколько дней до миссии и несколько свободных часов после завершения. А сегодня весь оставшийся день я потрачу на охрану территории деревни, патрулируя. Как думаешь, Какаши, как продвигаются дела? – в его речи нет злобы или каких-либо иных эмоциональных красок. Сухая констатация фактов.       - Ты прав, не уместный вопрос, но я не могу не спросить, - он поднимает руки, признавая своё поражение. – Однако, я совсем забыл предупредить. Сегодня у тебя на патрулировании будет напарник, - скрестив руки на груди, брови Хатаки сходятся на переносице. – Не подведи меня.       Учиха покидает кабинет Шестого с некоторым любопытством и не лишенный ставшего столь привычным раздражением. Напарник это последнее чего ему хотелось бы на сегодняшнем задании.        Вся деревня украшена фонариками и цветными лентами, жители суетливо готовятся к празднику. После утреннего поминания у могил всем хочется сбросить с себя груз тяжких воспоминаний, всплывающих в памяти. Несмотря на редкие тучи, напоминающие о том, что осень вошла в свои полные права и может вручить неожиданный подарок в виде ливня в самом начале праздника, людей это совсем не заботит, они достаточно долго горевали и сражались за мир и покой, теперь хотели сполна насладиться обретённым счастьем.       Он слышит смех и песни, радость окружает со всех сторон, только Саске переполняют чувства совсем противоположные. Разочарование и злость спешно заполняют его сердце и душу. Не желая портить настроение окружающим своим мрачным видом, он спешит скрыться с оживлённых улиц. Пробираясь по закоулкам к своему дому, он встречает Шикамару, который шёл в противоположном направлении, скорее всего к башне Хогаке.       - Йоу, Саске, как поживаешь? - он зевает, лениво приветствуя.       - Я в порядке. А ты? – было ли ему в самом деле интересно или ответный вопрос задан лишь из вежливости, никто не знает. Нара, лишь неопределённо пожимает плечами, проходя мимо. Похлопав товарища по плечу, он бросает на прощание.       - Уверен ты помнишь, что завтра мы затеваем для Наруто пирушку. Не опаздывай.       Учиха мысленно чертыхается, конечно же он помнил о дне рождения друга. Помнил полгода назад, месяц, неделю, но накануне эта информация совершенно вылетела у него из головы. Подарок был готов заранее, это радовало, но встречаться с кем-то, обсуждать насущные вопросы и пытаться не портить настроение своей мрачной аурой, у него желания не было. Он закрывает глаза, с силой сжимает переносицу, так что перед глазами начинают плавать разноцветные узоры.       В своей маленькой квартире Саске быстро переодевается в новую форму для миссии. Она состояла из серых брюк, что удобно прилегали к телу, не стесняя движений и чёрная водолазка, чтобы было не так холодно по ночам. Голову, так чтобы закрыть лоб он оборачивает повязкой. К своему налобному протектору он не прикасался. Неизменными спутниками на миссии были его плащ и катана.       Времени до начала фестиваля было предостаточно, но он покидает дом и отправляется раньше времени, изучая границы деревни. Это было лучше, чем оставаться дома, наедине с пустотой дома и мыслями, что съедают изнутри. В такие моменты кажется словно стены родного дома сдвигаются, норовя раздавить, уничтожить. Он чувствуется себя как ребёнок, которого после захода солнца не забрали с детской площадки, ребенок, потерявшийся в большом мире полной неизвестности. Саске учится жить сам, с самого начала, не оставляя внутреннего ребёнка одного на площадке.       К счастью для всех открытие фестиваля прошло без проблем. Шестой Хокаге предстал перед народом, высказав короткую, но значимую речь. Люди поспешили к разного рода палаткам со сладостями и развлечениями. Никому не хотелось обращать внимание на то, как медленно поднимается ветер, и тучи плотнее затягивали вечернее небо. Погода могла измениться в любую секунду, нужно было скорее ловить момент.       Саске медленно проходил по территории патрулирования, наблюдая со стены за людьми, что копошились внизу у лавок, когда к нему обратилась Хьюга.       - Учиха-сан, добрый вечер, - она тихо приветствует, коротко кивнув. Хината была вся в чёрном, как и утром. Кимоно она сменила на широкий костюм из хлопка, к ноге был привязан подсумок с оружием, который можно было разглядеть из-за ветра, развивающего дождевик. Её длинные волосы, собранные в низкий хвост, приветливо ласкал ветер. Саске не слишком часто с ней сталкивался, но был уверен, чёрный не её цвет. Ему хотелось стянусь с неё этот чёрный плащ, распустить ей волосы и отправить домой, чтобы и дальше пекла сладкие булочки, запах которых доносился от неё.       - Хьюга, миссия? - он встречает её вопросительным взглядом.       - Эм, э-это патрулирование, - её тонкие пальцы, что держали небольшую коробочку чуть сильнее сжимаются. Она не смотрит на него лишь на людей, что смеются внизу. – Мы сегодня напарники, - Хината стойко встречает и выдерживает его взгляд, прожигающий огнём.       - Ты мне не нужна, - он отворачивается, тем самым показывая, что разговор окончен.       - О, тогда… - она совершенно растерянна не знает, как быть. Но отступать не собирается. – М-могу ли я просто побыть здесь, - прочистив горло Хината продолжает более уверено, к тому же бояться его глупо. – У меня есть булочки с корицей, - она протягивает руки, подтверждая свои слова.       - У тебя проблемы или я не ясно выразился? – обернувшись к ней он видит в её глазах сталь уверенности, Хьюга не отступит.       - Прошу. Я не могу оставить назначенную мне миссию.       - Раздражаешь. Если так надо иди в противоположную сторону и обследуй там территорию, не обязательно таскаться за мной.       - Но там другой п-патруль, к тому же я два часа до этого обследовала всю территорию деревни и близ лежащую местность. Всё спокойно, - уголки её губ дергаются вверх, образуя жалкую пародию на улыбку. Саске смотреть даже на это тошно, что-то с ней было не так.       - Плевать, можешь остаться.       - Спасибо, Учиха-сан.       Вместе они продолжают патрулирование. Каждый из них независимо друг от друга проверяют местность с помощью своих глаз. Учиха понимает, что каждый раз на развалинах рядом с территорией своего клана, он видел и чувствовал её.       - Это была ты, - в его голосе нет упрёка и говорит он тихо. Однако Хината всё же пугливо таращит на него глаза.       - Ч-что я? – заикаясь, спросила она.       Он не успевает объяснить, как с неба падают крупные, капли дождя. Саске замолкает, следя за тем как жители деревни поспешно покидают фестиваль, смех и радость медленно затихают, огни гаснут. В округе уже не осталось практически никого. В одно мгновение улицы опустели, словно праздника и не было. Лишь свет фонарей освещает улицы.        Они стоят неподвижно на достаточном расстоянии друг от друга, пока он не услышал её тихие всхлипы.       - Ты плачешь или замёрзла?       - Булочки испортились, - надломлена говорит она, одной рукой плотнее прижимая коробушку, а второй вытирая с лица капли дождя, что смешались с её слезами.       - Идём, - жестом он приглашает её идти за ним.       Они не были друзьями, не были близки, но эмоции что отражались в их глазах были столь похожи, что Саске не смог оставить её одну. Он был уверен, стоило ему уйти, Хината так бы и простояла под дождём уныло взирая на пустые улицы, омываемые дождём. Он сам не единожды пребывал в подобном состоянии, завершая миссии и знает, нет ничего хуже, чем оставаться одному.       Нужды в патрулировании не было и все шиноби кто был в этом задействованы спешили домой. Учиха быстро перемещается, направляясь в свою скромную квартиру. Изредка он оборачивается, чтобы убедиться, Хьюга следует за ним.       Он проходит из комнаты в комнату словно призрак бесшумно на ходу включая свет. Хината жмурится от резко бьющего в глаза освещения. Саске бросает на неё короткий оценивающий взгляд, отмечая её съёжившийся вид. Руки дрожат, продолжая прижимать к груди измятую упаковку с булочками, ноги подкашиваются и кажется она вот-вот рухнет. Саске бросает на её голову большое белое полотенце, забирая предмет, что она держала в руках до этого. Коробка отправляется в мусорку, а парень в ванную где, переодевается и сушит волосы.       Саске пьёт горячий чай и больно обжигает язык, когда понимает, что девчонка, которую он оставил в прихожей, не сдвинулась с места. Он мысленно обращается к Ками прося придать ему немного сил в этот мрачный во всех смыслах день.       Учиха готов разразиться гневной тирадой, направляясь к Хьюга, но все слова застревают в горле комом. Хината укуталась в данное им полотенце и лежит без чувств. Что с этим делать он ума не приложил, зачем вообще позвал к себе тоже до конца понять не мог. Не хотел оставлять одну или дело было в том, что сам не желал оставаться один в этот день. Смысла об этом размышлять уже не было, нужно что-то делать с последствиями избранных решений.       Она выглядела словно дитя брошенное и покинутое всеми. Отчасти так оно и было, но Саске об этом было не известно. Присаживаясь на корточки, он убирает несколько тяжёлых от влаги прядей с её лица, открывая взгляду впалые щеки и залегшие тёмные мешки под глазами. Он осторожно поднимает девушку, удивляясь лёгкости её тела и укладывает на футон.       Проверяя состояние Хьюги понимает, что она лишь потеряла сознание от истощения и переохлаждения.       «И о чём думал Какаши отправляя её на защиту деревни во время фестиваля», - он присаживается на полу. Судорожный вдох срывается с его губ, и он медленно приближаясь стягивает с Хинаты мокрый плащ, снимает подсумок с оружием и оставляет её в немного влажном костюме, к которому он решил не прикасаться, дабы не прослыть извращенцем, чем на ряду с подвигами был славен и его учитель.       Сняв резинку с туго обтянутых волос Хинаты, Саске вытер их полотенцем, после чего укрыл девушку тёплым одеялом. Он не привык заботиться о ком-то, разве что о своём ястребе, который не был слишком прихотлив, поэтому сделав то, что сделал, оставил девушку приходить в себя, предварительно погасив свет.       Какое-то время, сидя за столом на кухне Саске размышляет о той из-за кого не может сейчас спать в своей постели, чертыхаясь на неё и призирая её слабость. Запоздало совесть напоминает, что сам пригласил, понимая, что будь он один непременно призраки прошлого полностью бы завладели им и ненависть с новой силой взыграла бы в нём мешая разглядеть очевидные факты.       Отгоняя мысли, он разворачивает свитки хранившие тайны клана и пару часов тратит на их изучение, пока от долгого сидения не затекли ноги и шея. Он потянулся, разминая мышцы и потирая усталые глаза. По привычке Саске бредёт к себе в спальню, он застывает в ступоре у порога. Хината удобно устроилась на его постели и сладко сопела, тихо ворочаясь во сне. Саске задавался вопросом, как она может спокойно спать, находясь в чужом доме, на чужом футоне, после своей не продолжительной истерики.       К её щекам вернулся былой здоровый румянец. Поддавшись порыву, он аккуратно проводит тыльной стороной ладони по теплеющей коже лица, отмечая её нежность и несколько еле заметных шрамов, ничуть не портивших вид. На столь невинное касание Хьюга морщит нос, не просыпаясь и поворачивается на другой бок, из-за чего одеяло немного спадает, открывая для взора изящные ключицы и плечо. Учиха подоткнул одеяло и покинул свою квартиру, поспать в любом случае не удалось бы, поэтому он решает побродить по деревне и её окраинам.       На предрассветном небе из-за тёмных туч медленно выплывает луна, прощаясь и угасая, уступая место солнцу. Дождь прекратился, оставив после себя большие лужи, свежесть и запах увязающей листвы разносимый ветром. В ранние часы улицы пустые, и деревня оживёт словно муравейник не так скоро. У всех выходной можно расслабиться, разве что за исключением немногих шиноби, что отправились на миссии.       Саске медленно проходит центральную улицу. Ему и задумываться не нужно над тем куда стоит отправиться, ноги сами ведут его на кладбище. У Камня Памяти он сразу улавливает знакомую ему чакру. Возможно Какаши здесь бывает даже чаще, чем у себя дома. Воздух и сама земля хранит его следы. Саске это беспокоит в какой-то степени, ему бы хотелось, чтобы его учитель сейчас был дома, с кем-то кто смог бы понять и принять его таким какой он есть, с его историей, болью и потерями. Он не готов признаться, что того же хотел бы и себе.       - О, Саске доброй ночи, - Хатаке приветливо машет, улыбаясь под маской от чего вокруг его глаз собрались редкие морщинки.       - Скорее доброго утра, - тихо отвечает Учиха.       Какаши удивленно смотрит по сторонам, устремляя свой взгляд в небо. Из-за мрачной погоды угадать время было сложно, но он готов поверить, что простоял здесь несколько часов, мысленно обращаясь ко всем, кто покинул его.       - Вот дела, что-то я тут задержался, - Хатаке ерошит волосы, устало выдыхая, с намерением покинуть кладбище, когда словно проснувшись ото сна обращается с вопросом к Саске. – Так, а ты что же планируешь оставаться здесь?       - Не долго. С вашей подачи моя постель была занята всю ночь, - равнодушно отвечает он.       - Что? – с удивлением Какаши взирает на своего бывшего ученика, словно тот пробудил третий глаз. – Неужели? – ехидная улыбка, которая скрывалась за маской, была настолько слащавой как уверен Учиха, что ему захотелось поскорее стереть её с его лица.       - Даже не думай, - он бросает на Хатаке быстрый и сердитый взгляд, - это всё принцесса Хьюга. Какого чёрта она вообще была назначена на патрулирование? А если бы на деревню напали, тогда, что?       - Она бы потратила все свои силы и защитила бы жителей деревни. Я знаю Хинату и доверяю ей настолько, что готов вверить ей и свою жизнь, - в его взгляде была лишь серьёзность, никакой злобы. – Ты можешь сомневаться в правильности принятых мною решений, но не нужно сомневаться в шиноби своей деревни, особенно в тех, кто прошёл через ад, как и ты.       - Как и я? Занимательно. В этой деревне я могу доверять лишь одному человеку Какаши и как сам понимаешь, это не ты, - с ухмылкой Саске бросает ему вызов. Хатаке без особых усилий выдерживает его холодный и надменный взгляд, он понимает, что Саске переполняет боль и обида, которую он решил выместить таким образом.        - Хорошо Саске, возможно ты и прав считая, что мне не понять всей твоей боли, но присмотрись, среди твоих друзей много тех, кто претерпел не меньше страданий и превратностей судьбы, - Хокаге дружелюбно хлопает его по плечу, - к тому же перестань изображать из себя злодея, ты славный малый, - Какаши смеётся, тем самым ещё больше раздражая Учиху.       - Вы ничего не знаете обо мне.       - О нет. Конечно нет, - Какаши одарил его снисходительным взглядом, - но знаешь, не в моей квартире сейчас ночует дочь Хиаши.       Саске опускает взгляд на свои плотно сжатые кулаки.       - А что мне было делать, оставлять её одну?       - Нет. Я рад, что ты приютил её. Она… - откашлявшись, Какаши вперяет тяжелый взгляд куда-то в сторону, продолжая более серьёзным тоном. – Она переживает сейчас не самый простой период. Думаю, лучше тебя её никому не понять.       - Я слышал, что и Хьюга потеряла брата на войне. Неджи я помню, он был сильным шиноби, жаль в своё время я не успел с ним сразиться.       - Это так, - мужчина устало выдыхает, его плечи опускаются, словно все печали и невзгоды, пройденные во время войны, снова навалились на него. – Но ладно, я просто надеюсь, что вы все будете поддерживать друг друга.       - Я знаю, Какаши. Знаю, - Саске чувствует лёгкую морось и наблюдает сгущающиеся тучи, стоит вернуться домой, чтобы снова не промокнуть до нитки. – Я, пожалуй, пойду, - он поднимает руку в знак прощания и когда уже отдалился от Хатаки, тот окликнул его.       - Не называй её принцессой, её это ну, знаешь, в общем задевает. Она более не наследница клана. – Какаши исчезает быстро, как и полагается одному из самых сильных шиноби, Учиха отмечает, с возрастом его навыки ничуть не стали хуже.       Ещё немного побродив по деревне, Саске направился домой. Ещё на пороге он понял, что Хьюга ушла. Он не чувствовал ни радости, ни сожаления по этому поводу, лишь равнодушие. Вряд ли бы он нашёл подходящие слова для неё сейчас, когда как сам находился не в лучшем состоянии. Ему самому нужна была помощь и хорошенько выспаться.       В его маленькой квартире творил небольшой хаос, когда он покидал её, однако по возвращению он отметил в ней идеальный порядок. Постель была застелена, мокрая одежда выстирана и висела на сушилке, а на кухне стоял приятный запах ещё горячего чая. Окно в спальне было открыто нараспашку, а подоконник хранил маленькие следы ног и рук, она скрылась в спешке.       Учиха пьёт горячий чай удивляясь и наслаждаясь его приятным вкусом и ароматом. Даже спустя почти десятки лет, Саске так и не научится заваривать его хорошо. Он закрывает окно и заваливается на футон, где планирует проспать до вечера. Который обещает быть не менее утомляющим чем год, проведённый на миссии в засаде.       Его постель приятно пахла свежестью, травами и едва различимыми цветочными нотками, и выпечкой. Никаких запахов духов, которых он ожидал. По его опыту и воспоминаниям, все его знакомые девушки страсть как любят использовать едкие и сладкие ароматы, на которые сейчас появилась мода. Сакура всегда пахла, ну как сакура, порой с оттенком сладкой вишни, Ино всегда по-разному, но всегда сладкий запах цветов, а девушки, с которыми он знакомился лишь на одну ночь, неизменно пахли розами.       Лежа на своей постели он думает, что если и женится, то точно не на той что будет пахнуть розами или сакурой, можно запах полыни или лаванды, который он считал более приемлемым. Его родной дом даже спустя много лет хранит этот запах уюта и тепла, который исходил от его матери.       На день рождения лучшего друга он пришёл один из последних, но выспавшимся, от чего выглядел вполне сносно, одет он был, как и все его бывшие одноклассники по-простому, в гражданском, лишь Ино и Сакура остались верными себе и даже в выборе нарядов не желали уступать друг другу, поэтому обе девушки выглядели ярче всех, одетые в красивые платья, с лёгким макияжем на лице, тем самым привлекая всеобщее мужское внимание. Наруто ревностно обнимал Сакуру притягивая её к себе поближе и бросая свирепые взгляды на других. Лишь встретившись взглядом с Саске, он просиял широкой улыбкой и, встав из-за стола, обнял друга в знак приветствия.       - А я уж начал переживать, что ты не придёшь, - Наруто отпускает друга из крепких объятий, теперь уже обращаясь к друзьям за столом, – я же говорил, что он придёт, Киба ты задолжал мне рамен, - Узумаки смеётся, наблюдая скривившуюся мину проигравшего.       - Вы делали ставки приду я или нет?       - Не совсем, - обречённо выдаёт Киба, когда двое друзей сели за стол, Наруто снова присел рядом со своей девушкой, пряча полученный подарок от друга и тепло улыбаясь ему в знак благодарности. – Мы делали ставки кто придёт последним, ты или Хината. Чёрт, и как она вообще умудрилась опоздать. Шино, а ну-ка налей мне саке, я разочарован, снова проиграть Узумаки в таком-то споре, она ведь никогда не опаздывает, а тут, - Инузука ещё долго причитал, о своём горе, припираясь и шутя с Наруто.       - Может, стоит за ней отправить кого-нибудь? – Сакура с тревогой смотрит на друзей, в поисках поддержки.       - Она вообще собиралась прийти? – между прочем интересуется Саске, медленно попивая только принесённую официанткой выпивку.       - Прийти, обещала она мне, - монотонно отвечает Шино поправляя очки.       - Я использую режим мудреца и смогу вычислить где она и никому не придётся никуда идти, правда я гений, а Сакура-чан? Видишь, как тебе повезло, - Наруто заразительно смеётся, смотря с нежностью и любовью на Харуно.       - Да, - тихо отвечает Сакура. Она с тревогой смотрит на Саске, на что Учиха одаривает её полуулыбкой, поднимая чашку с саке за своих друзей, быстро выпивая горячий напиток.       Веки Наруто ещё не успели приобрести характерный для режима мудреца оранжевый окрас, когда как Саске останавливает его.       - Не нужно. Она уже здесь.       Все словно по сигналу устремляют свои взоры на вход в ресторан, где Хьюга испуганно вздрагивает, от столь пристального взгляда множества пар глаз. Лишь Учиха не смотрел на неё, продолжая пить. Саске считал, что ей будет слишком неловко после вчерашнего и не хотел ещё больше смущать своим взглядом.       - Прошу п-прощения. Я опоздала, Ханаби не здоровилось. Это ни в коем случае не оправдание, мне стоило предупредить, однако я.. я, - она умоляюще смотрит на членов своей команды, мысленно прося их о помощи, и они понимают её, без слов.        - Глупости, Хината. Иди сюда, я расскажу, как проиграл Наруто рамен благодаря тебе, - Киба смеётся, подзывая её и уступая место рядом с собой. Хината присаживается рядом с другом, предварительно поздравив именинника и поставив свою скромную коробку с подарком к другим, что огромной горой лежали на столе.       - Надеюсь с Ханаби всё хорошо, если нужно мы с Сакурой навестим её и подлечим, - Ино с нежностью смотрит на подругу, через стол сжимая её пальцы в знак немой поддержки.       - Да, да. Хината, только скажи. Я могу и сейчас, пойдём, - Сакура порывается встать из-за стола, но Хьюга останавливает её, заверив всех присутствующих в том, что Ханаби чувствует себя намного лучше и сейчас спит, к утру ей точно должно стать лучше.       - Спасибо, всё правда хорошо, - она искренне благодарна всем и каждому из своих друзей, – а где же остальные ребята? – если осмотреться, то становится ясно, что за столом не хватает Тен-Тен и Ли.       - Их вызвали на миссию, - флегматично отвечает Саске.       Хината удивляется, что Учиха отвечает ей на вопрос, однако присмотревшись, понимает, что интерес к ней у остальных пропал сразу, как только она объявила о благополучии своей сестры.       Шикамару уже успел уснуть, удобно устроившись в кресле, Чоджи был слишком увлечён мясом и спором с Кибой о том, кто больше съест, Шино был негласным судьёй. Сай и Ино тихо переговаривались, в то время как Наруто и Сакура таинственным образом исчезли. Хинате ничего не оставалась кроме как медленно жевать поданные закуски и с тоской наблюдать за своими друзьями. Она сильно опоздала, так что не удивительно что все успели расслабиться и потерять всякий интерес к имениннику и поддержанию дружеского диалога между всеми присутствующими.       Саске лениво попивал саке, погружённый в свои отстранённые мысли о бывших членах седьмой команды и учителе Какаши, о том через что им прошлось пройти вместе. Месть, амбиции отдалили их на долгие годы, но время милосердно и став сильнее они смогли вместе победить главного врага, снова воссоединившись. Командой они были не долго, ведь и теперь они не смогут беззаботно собраться как когда-то, говоря о миссиях, опозданиях, страсти их дорого сенсея к Ича-Ича и о том, что же скрывается за его маской. Им будет слишком неловко, Наруто всячески будет приставать к Сакуре, доказывая свои права на неё, на что Харуно будет неизменно смущаться, а может быть и ругаться. В любом случае это будет раздражать Саске, по отдельности с каждым или в компании всех друзей он готов вытерпеть их совместное общество, но не более.       Почти захмелев, он тянется за новой порцией выпивки, только поставленной официанткой на стол. Саске поднимает свой взгляд лишь, когда его рука касается холода, вместо горячего сосуда с саке, её пальцы намертво вцепились в бутылку, которая как уверен Учиха ему была намного нужнее.       - Хьюга, пусти! – сквозь зубы шипит он, сильно сжимая её пальцы.       - Н-неее сегодня, - Хината икает, не желая отпускать добычу, её щеки разрумянились и Саске задавался вопросом, когда она успела так напиться.       - Ты, итак, пьяна, прекрати, - яростно сверля её взглядом, он тянет саке на себя, Хьюга в ответ тянет к себе, не уступая.       - О, ты так думаешь? – с ухмылкой интересуется она. Блеск в её глазах и игривость в голосе сбивают Учиху с толку. Саске смотрит по сторонам в поисках поддержки, хотя бы от её друзей, но те слишком пьяны и увлечены дурацким спором.       Пока он был отвлечён, Хьюга успела перетянуть бутыль к себе, намереваясь пригубить, с горлышка сосуда, не разливая саке по чашкам. Это смешит и в тоже время злит парня, он чуть сильнее сжимает её руку, не желающую отпускать выпивку.       Бутыль мелко трещит и стекло под их ладонями начинает лопаться. Ещё мгновение и на стол сыпется стекло, омываемое кровью и саке.       - Ну вооот, теперь н-никому не достанется. Всё из-за тебя. БАКА, - она с обидой смотрит на свою руку, капли крови успели испортить её красивое лиловое платье.       - Чёрт тебя возьми, Хьюга. От тебя одни проблемы, - грубо отвечает Учиха.       Всплеснув руками Саске, грубо хватает её за руку, чтобы избавиться от осколков и перевязать рану. Но Хината не поддаётся, отказываясь от его помощи. Она встаёт из-за стола и пошатываясь направилась в сторону туалета, по пути чуть не сбив официантку с ног, к тому же заляпав каплями крови пол и стены, на которые ей приходилось опираться, чтобы не упасть.       Саске издаёт разочарованный стон, за эти два дня девчонка Хьюга принесла ему немало хлопот. Стоило оставить её и спокойно уйти домой, по пути прикупив выпивки, тогда можно было бы считать, что вечер испорчен не до конца. Однако сейчас чувство вины не даёт ему спокойно сидеть, именно поэтому он быстро идёт за ней.       Саске застаёт её застывшую фигуру в коридоре напротив окна. Уперев ладони в подоконник она, не мигая смотрела в окно, он успел себе вообразить самое немыслимое, что могло ввести её в ступор, но никак не ожидал застать картину целующихся влюблённых.       Хината, убегает прочь, случайно задев его своим плечом, потеряв равновесие, она хватается за его руку от чего на его белой рубашке остаются следы крови. Он хочет удержать её, но она отталкивает и последнее, что Учиха видит это развивающиеся волосы цвета ночи.       - Усуратонкачи.