I was made for lovin' you

Альберу приоткрывает глаза, щурясь от солнечного света, льющегося из окон. По телу разливалась приятная нега от долгого и крепкого сна, заставляя губы расплыться в улыбке. Блаженно потянувшись, он обратил свой взгляд на вторую половину кровати. Там, укрывшись одеялом, сладко спал Кейл, и даже яркое солнце не могло его разбудить. Хенитьюз, облачённый в шёлковую пижаму, лежал спиной к тёмному эльфу и окну, едва слышно сопя во сне. Казалось, он не собирался просыпаться в ближайшее время. Альберу пару минут любовался умиротворённой картиной и видом спящего Кейла, который не приносил с собой никаких проблем и головной боли. Затем он отвёл взгляд и, чуть приподнявшись на подушке, провёл рукой по своим каштановым волосам, зачёсывая их назад. После сна они торчали в разные стороны, придавая императору очень домашний вид. Вспомнив, какой сегодня день, с его губ сорвался тяжёлый вздох. День рождения императора Альберу Кроссмана, его день рождения. В последние годы он полюбил этот день, но предшествующие мероприятия, включая встречи с представителями знатных родов, утомляли. Например, сегодня был назначен бал. Не то чтобы именинник хотел его проводить, но это традиция и в большей степени политическое мероприятие, от которого нельзя просто так отказаться. Хотя, справедливости ради, было приятно устроить пышную вечеринку, чтобы закрыть гештальт из детства, когда его праздник оставался в тени. Словно услышав, как шевелятся шестерёнки в его голове, со стороны Хенитьюза послышалось копошение и сонный зевок. Красноволосый слегка потёр заспанные глаза, открывая карие очи навстречу новому дню. — С днём рождения, Ваше Величество, — раздался хриплый после сна голос сбоку. Не дожидаясь, когда до Кроссмана дойдет смысл сказанных слов, Кейл оставил на щеке поцелуй, задерживаясь на несколько секунд. Затем с видом выполненной миссии довольный откинулся на подушки, прикрывая глаза вновь. Альберу почувствовал, как от этого, казалось бы простого действия, сердце невольно пропустило удар, грозясь остановиться от нахлынувшей нежности. — Спасибо, — коротко усмехнувшись, брюнет повернул голову в сторону супруга. — Солнце Империи, почему у вас такой утомленный вид, сегодня же национальный праздник? День появления на свет самого прекрасного, мудрого, справедливого... — Хенитьюз даже не удосужился открыть глаза, чтобы вставить льстивую фразу, делая это на автомате. Начинать день с утренней лести уже вошло в привычку. — Хватит. Почему ты только проснулся, а у меня уже болит голова? — Кроссман раздраженно ущипнул себя за переносицу, не видя и капли раскаяния на чужом лице. — У меня просто талант, — раздражающая милая улыбочка лишь приблизила начало нервного тика Альберу. Он прикинул, что, если с этим неугомонным не могут совладать даже боги, то ему даже не стоит пытаться. Вместо этого он потянулся к спокойно лежащему Хенитьюзу, обнимая. Эльф уткнулся куда-то в область солнечного сплетения, чувствуя щекой гладкость шёлковой ткани. Руки с аристократическими длинными пальцами аккуратно зарылись во всё ещё растрёпанные шоколадные пряди, перебирая их. И Альберу соврет если скажет, что не был готов замурчать на манер довольного и сытого кота. После пары минут тихой идиллии, в дверь тихо постучали, словно боясь разбудить находящихся внутри. Не дожидаясь ответа, она приоткрылась и в проём просунулись три головы. Одна драконья и две человеческие. Лежащим на кровати пришлось оторваться друг от друга, поднимая глаза на пришедших. — Доброе утро. Можно нам зайти? Кейл и Альберу удивлённо переглянулись. Дети были непривычно вежливыми. Учитывая то, кто их воспитывает, это не могло не насторожить. Ведь сам их опекун становился уважительным только тогда, когда ему это было выгодно. — Доброе... Конечно, проходите. Получив разрешение, сорванцы ловко забрались на постель. Дети-кошки ещё были в пижамах и немного лохматые после сна, хотя и выглядели бодро. Раон приземлился параллельно лежащим, закинув более лёгкий хвост на Хенитьюза, обращаясь мордочкой к Кроссману. — Император-печенька, — юный дракончик прямо искрился от радости, обращаясь к Альберу. — С днём рождения, — комнату сотряс громкий хор детских голосов. От столь резкого шума пришлось зажмуриться, но сразу же после этого тёмный эльф расплылся в улыбке. — Вот, — рыжий мальчик немного смущённо протянул имениннику альбомный лист. На нём был красочный рисунок, в привычном для детей стиле — немного кривоватом. На бумаге был запечатлён сам Альберу, справа стоял, судя по красным волосам, Кейл. По бокам от них были нарисованы два котёнка, а над головами "летал" голубоглазый дракон. — Я хотел нарисовать всю нашу большую семью, но мне не хватило листа, — было заметно, что Хон немного расстроен тем, что не получилось воплотить в жизнь задуманное. — Тогда надо купить листы побольше. Отправим за ними Чхве Хана, — спокойно предложил Хенитьюз, не видя никакой проблемы. — Хон, мне он нравится и таким. Спасибо большое, — по правде говоря, Кроссман ни разу не видел воспитанников Кейла рисующими. Он в своё время подумал, что, наверное, для столь особенных детей это занятие скучное. Видимо он ошибся или Хона особенно увлекли занятие рисованием в школе. — У Великого и Могучего меня тоже есть подарок, — гордо заявил Раон, доставая из своего пространственного мешка поделку. — Вот. Дракончик с гордым видом вручил довольно яркую открытку с аляпистыми аппликациями. На обложку были приклеены лимоны, будто бы они свисают с ветки дерева. Для дела рук ребёнка, выполнено было очень достойно и аккуратно, хоть и не идеально. Не сложно было понять, что младший ребёнок Кейла делал всё своими руками (лапами), решив не прибегать к использованию магии. Напрягал лишь выбор изображения на самой открытке, но ради ребёнка можно было и проигнорировать непроизвольно скручивающийся от вида лимонов живот. — Спасибо, Раон-ним. Очень талантливо. — Я знаю, — юный дракончик горделиво выпятил грудь вперёд, стараясь выглядеть величественно. На деле же стал выглядеть ещё более забавно и мило. — А это мой подарок, — с немного порозовевшими щеками Он протянула небольшую коробочку с аккуратным бантиком. Бережно взяв её в руки, Кроссман потянул за концы ленты, развязывая. Внутри оказался белый носовой платок, сложенный несколько раз. На нём был вышит небезызвестный Серебряный щит с небольшими крылышками. — В школе девочек учили вышивать, — по тону было заметно, что Он не нравится, что в школах практикуют такие разделения по половому признаку. — Сказали, что в будущем мы будем дарить такие своим возлюбленным или родным. И я подумала, что Вам такое подарить некому, раз Вы решили сыграть свадьбу с.... — девочка-кошка и тёмный эльф синхронно обернулись на безучастно наблюдающего Хенитьюза, который в ответ лишь выгнул бровь. — Не смотрите на меня, мне и так надо заниматься огородом. Какая вышивка? Смотря на Кейла, в голове совсем не хотела складываться картинка, на которой он шьёт или вышивает, хотя все и знали, что он это умеет. Без слов придя к этому заключению от занятого бездельника отвернулись. — Я очень благодарен вам всем, — на лице Альберу сияла искренняя улыбка, так непохожая на его привычную вежливую. Троица явно была довольна чужой реакцией на свои дары, напрыгивая на пару молодых людей с объятиями. Комнату привычно наполнил детский смех. — Так, это всё конечно чудесно, но кто-то, по-моему, ещё не умывался с утра, — под пристальным взглядом карих глаз дети опустили головы, без слов подтверждая догадку. — Сегодня насыщенный день, — было видно, как красноволосый с трудом подавил тяжкий вздох, — вам нужно позавтракать. Встретимся в столовой, когда вы приведете себя в порядок. Дети не стали спорить с опекуном, тем более, когда он с едва заметной улыбкой потрепал по лохматым волосам. Троица шустро спрыгнула с кровати и скрылась в коридоре, помахав на последок. — Вот бы весь день провести в кровати, — всё ещё продолжая лежать под одеялом, мечтательно протянул Альберу. За это получил несильный щелбан в лоб. — Ваше Величество, вам особое приглашение нужно? Вы же не хотите пропустить завтрак? Кроссман недоуменно посмотрел на Хенитьюза. Уж кто-кто, а именно он любит пренебрегать приёмами пищи. Озвучить свои мысли Альберу не успел, так как красноволосый уже скрылся в ванной комнате. Через десяток минут молодые люди уже больше походили на главных представителей государства. Пока Кейл пытался расчесать спутанные после сна длинные волосы, Кроссман уже надел своё ожерелье. — Кстати, Кейл, — подойдя со спины, уже блондин уверенно обхватил стройную талию, прижимаясь сзади всем телом. Ведя носом по чувствительной шее, видел, как покрывается мурашками светлая кожа. — А что же мне приготовил мой дорогой супруг? — А чтобы бы вы хотели, Ваше Императорское Величество? — невозмутимо поинтересовался красноволосый, продолжая орудовать расчёской. — Тебя. Посмотрев в зеркало напротив, Альберу увидел всё такое же спокойное лицо, на котором не дрогнул ни один мускул, несмотря на откровенное заявление. Хенитьюз лишь буднично резюмировал: — Что ж, тогда боюсь подарок вы получите только ночью. *** День прошёл в суете и подготовке к вечернему торжеству. По всей империи разносились песни и пляски, народ отмечал Именины своего императора. В столице конечно же были самые масштабные гуляния на радость горожанам и гостям. Бал подготовленный для аристократов прошёл на удивление мирно и спокойно. Это не могло не радовать уставшего от напряжённой подготовки виновника торжества. Хенитьюз, появившийся, как положено по правилам, вместе с Кроссманом, пропал с горизонта через час после начала. Стоит отдать ему должное, это его личный рекорд за последнее время. Тем не менее, когда все знатные гости были выпроважены из замка после завершения бала, был уже вечер, но день ещё только клонился к окончанию. Альберу шёл по коридорам дворца, когда заметил идущего на встречу Кейла. — А вот и моя пропажа, — саркастично заметил блондин. — Мог бы хотя бы в мой День рождения не сбегать. — Это был бы слишком дорогой подарок, Ваше Величество, — красноволосый остановился возле Кроссмана. — Что ж, тогда хочу получить то, что ты обещал, — нагло ухмыльнувшись, Альберу сделал шаг в сторону Хенитьюза, кладя руку на талию. Притянув юношу ближе, он припал к отдающим недавно выпитым вином губам. Неспешные, но настойчивые прикосновения губ были словно панацея после утомительных встреч со знатью. Разрывая, дурманящий поцелуй, блондин прошептал на ухо кареглазому. — Идём в спальню. Не успел Кейл озвучить ответ, как в тёмном коридоре послышался короткий кашель, намекающий на присутствие постороннего наблюдателя. — Неужели Его Величество так устал, что ему не терпится поспать? — за спиной раздался недовольный старческий голос, сразу давая понять кто именно застал не самый пристойный разговор. — Да, день был утомительным, — Альберу нервно сглотнул и мысленно прикинул через сколько лет он привыкнет к появлениям жуткого бывшего дворецкого Кейла. Результат вычислений был неутешительным. — Рад вас видеть, Патриарх. — Взаимно. Хотел выразить вам свои искренние поздравления с Днем Рождения, — ассасин сделал почтительный поклон. — Благодарю, но не стоило утруждаться, — игнорируя мурашки пробежавшие по спине, Кроссман натянул вежливую улыбку на лицо. — Не откажете мне в просьбе проследовать за мной? Молан, не дожидаясь ответа, развернулся и последовал вглубь длинного коридора. Конечно же варианта отказаться или проигнорировать просьбу бывшего дворецкого попросту не было. Пройдя несколько поворотов и немного попетляв по коридорам дворца, трое человек оказалось перед дверью в гостиную. Рон открыл дверь, пропуская молодых людей вперед в тёмную комнату. Как только Кроссман перешагнул порог зажёгся свет и показались улыбающиеся лица друзей и родных. — С Днём рождения! — крик был настолько громкий, что наверняка был слышен в другом крыле замка. Хотя слуги определённо уже привыкли к шумным компаньонам их правителей. По всей комнате были развешаны разноцветные шарики, а на небольшом столике стояла гора подарков в разномастных упаковках с бантиками на любой вкус и цвет. Можно было кинуть лишь один взгляд и догадаться кто же именно приготовил дар. Например, лежащая сверху криво упакованная коробка с уныло выглядящим бантиком скорее всего была оставлена Чхве Ханом, который больше привык держать меч, а не ленточки в руках. А вот переливающаяся золотая шкатулка явно от Эрунхабена. Когда рассыпающаяся в поздравлениях команда расступилась, перед Альберу оказался торт с горящими свечами. Десерт поражал мастерством кондитера, украшавшего его. Идеально симметричные кремовые рюши на белой глазури смотрелись очень гармонично. — Быстрее задувайте свечи, Ваше Величество, иначе нам придётся есть торт с воском, — налетевшая ярким всполохом Розалин подвела всё ещё удивлённого императора к столу. — Не забудь загадать желание, — подошедший со спины Кейл поспешил напомнить о главном назначении горящих свечей. Прервавшийся на мгновение Кроссман, немного подумав, задул огонь. Гости расселись на диваны и кресла вокруг стола. Через пару минут все, весело переговариваясь, получили по кусочку десерта. Внутри покрытого белым торта оказался шоколадный бисквит и такого же вкуса крем. Таша вместе с фальшивым блондином едва заметно усмехнулись, понимающе кивая друг другу. — Дети выбирали начинку, — заметив переглядки тёмных эльфов, Хенитьюз наклонился к уху именинника, вставляя комментарий. — Им показалось это забавным. — И от кого им только досталось такое чувство юмора? — риторический вопрос остался без ответа. — Не знаешь, Кейл? — не успел он внятно закончить, как во рту оказалась ложка с кусочком торта, прекращая язвительный поток вопросов. — Ешьте уже, мой император, — Хенитьюз, столь нагло заткнувший действующего правителя, невозмутимо взял себе другой столовый прибор. Не став даже возмущаться такому отношению к своей персоне, замаскированный тёмный эльф проглотил сладость. Приятный шоколадный вкус распространился по языку. В меру сладкий торт был выше всяких похвал. — Безумно вкусно, где же вы нашли такого искусного кондитера? — Долго искать не пришлось, к счастью, — подметил Золотой Дракон, отпивая чай. — Мой сын постарался, — ответил на вопрос Рон, кивая в сторону младшего Молана. Альберу непроизвольно представил дерущегося тяжёлым мечом мужчину держащим кондитерской мешок. Выглядело комично, но довольно органично. — Как всегда великолепно, Бикрокс, — сидящий в кресле Кейл, привычно похвалил работу Мастера по пыткам. Тот кому были обращены комплименты сухо поблагодарил высокую оценку своих способностей, но остался так же серьёзен. Правда едва порозовевшие кончики ушей всё же выдавали чужое смущение. Так за непринужденными разговорами и лёгкими подтруниваниями прошло около часа. Пока уже почти засыпающий на коленях опекуна Чёрный Дракончик не привлек всеобщее внимание. — Ура, салют! — Раон взбодрившись, подлетел поближе к стеклу, раскрыв пошире глаза. Все дружно посмотрели в сторону большого окна. Во мгле ночной действительно показались первые вспышки, которые переросли в масштабное красочное представление. Весь город, отложив дела смотрел на небо, выкрикивая последние поздравления своему императору. *** Когда звезды уже вовсю мерцали на небе, молодые люди остались наедине друг с другом. Кейл тихо зашёл в спальню, закрывая дверь. Молодой человек отходил уложить детей спать. Альберу сидел в кресле спиной ко входу, читая какой-то из бесконечных документов. Лёгкой поступью красноволосый направился к нему. — Ваше Величество всё еще хочет свой подарок? — неслышно подойдя, поинтересовался Хенитьюз. Его руки с тонкими запястьями опустились на напряжённые плечи, поглаживая зажатые мышцы. Почувствовав желанные прикосновения, блондин заметно расслабился. Злосчастный документ был отложен в сторону. Откинувшись на спинку кресла, Альберу с улыбкой смотрел на Кейла снизу-вверх. — Безумно сильно. Красноволосый наклонился, запечатлевая на губах нежный поцелуй. Хенитьюз всегда целовался довольно чувственно для столь мало эмоционального человека. Кроссман давно понял, что Кейл не мастак говорить о своих чувствах. Ему проще действиями показать своё отношение к окружающим. Вся их семья знала, что нет никого более заботливого, чем бездельник с вечно стоическим лицом. Так и в отношениях, казалось, что именно поцелуями и своеобразной, иногда грубоватой, заботой он говорит: "Я тебя люблю". Как только прикосновение было разорвано Кроссман поднялся на ноги, утягивая партнёра в сторону кровати. Альберу в ожидании возвращения супруга подумал о том, что было бы неплохо воплотить в жизнь одну из своих фантазий. Он решил воспользоваться особенными привилегиями, которые получал на правах именинника. — Не откажешь мне в маленькой шалости? — поинтересовался на четверть тёмный эльф, хитро прищурив глаза, когда они остановились перед кроватью. Кроссман трепетно заправил упавшую на глаза алую прядь за ухо, дожидаясь ответа. — Ваше Величество, а вам не кажется, что вам я и так позволяю шалостей даже больше, чем детям, — игривая улыбка уже вовсю сияла на лице главного мошенника континента (или даже двух). — Я приму это за согласие, — в ответ на это заявление Кейл хмыкнул, возмущаясь впрочем лишь для виду. Поспешным движением Альберу оторвался от супруга и начал рыться в прикроватной тумбочке. Через пару секунд в руках Кроссмана был свёрток чёрной атласной ткани. — Ленты? — Хенитьюз, продолжая спокойно стоять, только с недоумением посмотрел на тёмного эльфа. — Да, — на губах Альберу играла крайне шаловливая улыбка. — Хочу кое-что попробовать. Надеюсь, мой дорогой донсэн, готов мне довериться? — Ладно, но никаких излишних извращенств, — в ответ на эти слова брюнет кинул на Кейла взгляд так и говорящий: "За кого ты меня принимаешь?! " Получив разрешение, Кроссман приступил к задуманному. Вообще о возможности таким образом разнообразить занятия сексом Альберу узнал относительно недавно. До начала отношений с Кейлом кронпринц ничем подобным особо не интересовался, но потом этот красноволосый демон свёл его с ума и захотелось много чего попробовать. Связывание стало одним из этих пунктов. Для этого обычно используют веревки, но молодой человек боялся причинить боль или оставить ненужные следы на коже Хенитьюза. После изучения основных техник, начался долгий поиск подходящих лент. Кроссман нашел едва ли ни самые мягкие, которые есть на Западном континенте. Над цветом голову тоже пришлось поломать. Планировалось взять ленты насыщенного рубинового оттенка, но потом на глаза попались черные и образ в голове императора был завершён. Самым последним пунктом было уговорить Кейла на эту авантюру. И вот самый подходящий момент - День Рождения. А разве можно отказать имениннику? — И... Что мне делать? — Хенитьюз продолжал стоять, не особо понимая, что в данной ситуации ему нужно предпринять,как себя вести и нужно ли что-то делать вообще. — Просто стоять спокойно. Что ж, это определённо было по силам Хенитьюзу. Ничего так не поднимает настроение, как слова о том, что всё сделают за тебя. Ловкие руки Кроссмана принялись за дело. Первоочередно он избавился от рубашки и штанов вместе с бельём, оставляя Кейла полностью обнаженным. Взяв в руки ленты начал немного неловко оплетать стройное тело. Несмотря на то, что он хорошо изучил теорию, практики определённо не хватало. Из-за этого движения были слегка неуверенными и медленными. Он вязал одну петельку за другой и продолжил обвязывать, обтягивать чужое тело, словно паутиной, то и дело перекрещивая веревки, переплетая, загибая, скручивая их в жгуты и узлы. Туго мотать, пережимая вены, конечно же, не стал – напротив, оставил между кожей и веревкой зазор, в который легко помещается палец. Через пару минут он уже уверенно перекидывал верёвку через худощавое тело, завязывая всё новые и новые узлы. Так, после всех этих манипуляций на груди Хенитьюза вырисовывался незамысловатый узор. Это была одна из самых простых схем, которую нашёл Альберу, понимая, что начинать нужно с малого. Кейл во время всего этого действия молча наблюдал за сосредоточенным Кроссманом. Понять эмоции по его привычному стоическому лицу было сложно, но оно явно не выражало недовольства или дискомфорта. Это позволило эльфу действовать еще более смело. Кроссман, столкнувшись с глазами цвета вина, перекинул через тонкую талию верёвку. Слегка потянул за концы, притягивая "плененное" тело ближе. Красноволосый повиновался движению и сразу же был утянут в страстный поцелуй. Соприкосновение губ из-за резкости получилось несколько грубым, но в этот самый момент это не беспокоило никого. Проявляя чудеса ловкости и сосредоточенности, в этот момент сильные руки обвязали ленту вокруг поясницы. Мешающие концы ленты было решено завязать в небольшой бантик, чуть выше копчика. Так можно будет легко и быстро снять тканевые полосы, когда они закончат. Разорвав поцелуй, тёмный эльф слегка надавив на чужие плечи, призывая опуститься на кровать. Сидя на постели с переплетением чёрных пут, Кейл внимательно смотрел на Кроссмана снизу-вверх. Не отрывая глаз от открывшейся перед ним картины, Альберу тяжело сглотнул вязкую слюну, чувствуя собственное возбуждение. Тем не менее этот момент хотелось растянуть подольше. От легкого толчка в сплетение лент Хенитьюз упал на бордовые простыни, ощущая спиной мягкость перины.Темный эльф расположился между худыми бёдрами, принявшись обвязывать стройные ноги, выплетая узоры на каждом бедре по отдельности. Через пару минут на ногах уже красовалось подобие изящных шелковых подвязок, играющих больше эстетичную функцию не связывая их между собой. Он одаривал каждый участок кожи лёгкими прикосновения, но намеренно игнорировал чужой половой орган, с упоением смотря на то как искажается от сладкой муки лицо красноволосого юноши. Особенно яркую реакцию вызвало прикосновение к внутренней части бедра, от которого лежащий юноша крупно вздрогнул. — Протяни свои руки мне. Творение именинника почти было завершено, оставалось лишь аккуратно связать тонкие запястья. Через пару движений атласная черная лента стискивала запястья, не давая возможность разомкнуть руки. Они же были плотно зафиксированы еще одной идентичной лентой у изголовья кровати, вынуждая Хенитьюза поднять их над головой. При этом конечности оставались относительно подвижны, позволяя спокойно поворачиваться. Смущение от такого положения выдавали лишь порозовевшие уши, которые прекрасно было видно из-за отвернутой в бок головы. Смутить Кейла Хенитьюза было не самой легкой задачей, поэтому каждый раз, когда Кроссману это удавалось, он делал мысленную пометку в голове. Хотя сегодняшняя ночь останется в памяти по совершенно другим причинам. Кейл был настолько очарователен со своими милыми чертами лица, бледной мягкой кожей, длинными пальцами, что его хотя бы раз надо было связать, чтобы вся эта красота оказалась всецело во власти Альберу. — Ты такой красивый, Кейл, — наклонившись к уху шептал Альберу, невесомо проводя по груди и животу, который от этой ненавязчивой ласки заметно напрягся. — Тебе удобно? — Вполне... — Кроссман довольно подметил, как всегда уверенный твёрдый голос звучал тихо и едва уловимо дрожал. — Тогда...— в руках тёмного эльфа появилась широкая повязка на глаза, представляющая из себя полоску чёрного кружева. — Доверишься? Хенитьюз смотрел на предмет то ли размышляя, то ли додумывая, что именно хочет от него шатен. Через пару секунд он кивнул, давая полную свободу действий. Альберу чувствовал, как тело под ним едва заметно ерзало, пока он закреплял на лице ткань. Дезориентированный, но любящий контролировать ситуацию, Кейл явно чувствовал себя некомфортно, но не озвучивал это в слух. Кроссман же знал его слишком хорошо, поэтому поспешил успокоить юношу и перед тем как отстраниться, оставил почти целомудренный поцелуй на губах, тем самым показывая, что он рядом и ничего страшного не случится. Задержавшись рядом с чужим лицом, он выпрямился, лишь, когда красноволосый дернулся в попытке прижаться и углубить поцелуй. — Не торопись, — жаркий шёпот на ухо заставил кожу покрыться мурашками, — Хочу насладиться тобой сполна. Отстранившись, Кроссман избавился и от своей одежды, которая с каждой минутой ощущалась на теле всё тяжелее. Хенитьюз мог слышать лишь шорох ткани. Когда послышался звук расстегивающегося ремня и ширинки красноволосый гулко сглотнул. Они провели друг с другом множество ночей и не нужно было видеть, чтобы во всех мелочах представить человека перед ним. Расправившись с одеждой, тёмный эльф вновь припал к желанному телу. На последок со стороны наблюдая за своей работой. Во мраке комнаты, на фоне бордовых простыней и чёрных лент, кожа Кейла казалась молочно-белой, если не считать россыпь засосов по всему телу. Хотелось выгравировать этот образ на подкорке мозга, наслаждаться этой картиной как можно дольше. Но возбуждение становилось едва ли не болезненным. Опустившись чуть ниже, Альберу оставил невесомый поцелуй на шее, затем ещё и ещё один. Приближаясь к ключицам, прикосновения становились всё более жадными, переходя от нежных поцелуев к собственническим засосам. В это же время сильные от тренировок руки оглаживали обвязанное тело, которое извивалось от нахлынувших ощущений, но не имеющее возможности их выплеснуть. Кроссман явно был доволен своей идеей. Он знал, что если ограничить какой-то из органов чувств, то оставшиеся обостряются, но не думал, что Кейл станет настолько податливым и ласкоохотливым. Уйдя ненадолго в свои мысли, тёмный эльф неосознанно провёл по чужому возбужденному члену, который до этого момента намеренно оставлял без внимания. В ответ на это действие раздался протяжный стон. Из-за этого звука оба молодых человека пораженно замерли. Кажется, что и сам Хенитьюз не ожидал от себя столь громкого и вульгарного тона. Связанные руки неосознанно дернулись, как будто желая прикрыть рот, но ожидаемо ничего не получилось и скрыть собственное смущение было крайне сложно будучи зафиксированным в одном положении. Единственное, что представлялось возможным - отвернуть голову в сторону, что красноволосый и поспешил сделать, чтобы не встречаться с глазами напротив даже через повязку. — Нет-нет-нет, — длинные пальцы нежно обхватили подбородок, возвращая его в исходное положение, — хочу услышать это снова, — решив спровоцировать яркие эмоции ещё раз, Кроссман свободной рукой ещё раз провёл по возбужденному органу, только в этот раз специально. Но в ответ не услышал того чего желал. Зато почувствовал, как голова, которую всё ещё фиксировали к нужном положении дёрнулась и его несильно укусили за палец. — Ваше Величество, — явно не без труда, юноша позвал ровным голосом. Темный эльф был уверен, что не будь на красивом лице повязки, то он бы увидел, как в карих глазах пляшут черти, словно перед очередной аферой, — если чего-то хотите, то тогда переходите к более решительным действиям. — Как пожелаешь, — Альберу оставалось лишь коротко рассмеяться. Хенитьюз не изменяет себе, даже в таком затруднительном положении. Кроссман прильнул к чужим губам медленно, с каким-то особым наслаждением растягивая момент. Сначала коснулся почти невесомо, затем заигрывающе провел языком по губе, заставляя приоткрыть рот, и сладко толкнулся внутрь. Кейл издал сдавленный стон, когда партнер невозмутимо обхватил его стояк, в поддразнивающей манере сделав пару движений вверх-вниз, решив попытать удачу ещё раз. Довольно резко он перевернул связанного молодого человека на живот и помог принять устойчивое положение на согнутых в коленях ногах. Это действие вызвало громкий вздох, едва ли не переходящий в вскрик. Только-только привыкший к своему положению красноволосый оказался опять дезориентированным. Все еще привязанные руки от перемены положения лишь перекрутили ленту, неощутимо увеличивая натяжение. Опираясь на локти, Кейл попытался принять удобную позу, что удалось сделать относительно быстро. Всё-таки императорские перины - это чудо. — Какого черта ты творишь? — вопрос был задан очень недовольным тоном. — Прости-прости, — несмотря на извинения, в чужом голосе не слышалось и капли раскаяния. Кроссман наклонился, прижимаясь к спине и самым сладким, на какой был способен, тоном прошептал. — Просто хочу рассмотреть свой подарок со всех сторон. Небольшой бантик на спине смотрелся довольно забавно. Хотя вся картина целиком выглядела крайне развратно: и разведенные ноги, и плавный изгиб спины, и оттопыренный зад. Не дожидаясь ответа, Альберу дотянулся до стоящего на тумбочке масла, обильно смазывая пальцы. Осыпая бледную спину поцелуями, спускался вдоль выпирающих позвонков. Постанывающий Хенитьюз чувствовал, как вездесущая рука выводила незамысловатые узоры на бёдрах, задевая ленты. Она же опустилась на впалый живот, пока другая остановилась у прохода. Смазанный палец без проблем вошёл внутрь. Это действие заставило-таки Кроссмана вновь услышать тот самый стон. В этот раз ступор накрыл лишь сам источник звука, но тот поспешил спрятать лицо в согнутых руках, что очень не понравилось партнёру. Свободная рука поднялась к груди, к бусинкам сосков, поглаживая и не сильно сжимая. Вкупе со всё ещё двигающимся внутри пальцами это принесло свои плоды. Кейл неосознанно дёрнулся назад, желая уйти от переполняющих через край ощущений, но лишь глубже насел на пальцы. А с губ стали срываться уже неконтролируемые громкие сладкие стоны, которые наполнили комнату. Кроссман плотно обхватывает подергивающийся член, и Хенитьюз отзывается громким мычанием. Рыжая голова снова упала на руки. Кейл тяжело дышал, мелко дрожа. Тело, лишённое возможности видеть горело от каждого прикосновения, совсем не слушалось. Пальцы, которые явно специально попадали по простате не делали ситуацию лучше. — Не прячь лицо, — то ли послушав просьбу, то ли для собственного удобства, Хенитьюз повернул голову в сторону, открывая вид на собственный профиль с румяными щеками, приоткрытым ртом и завязанными глазами. Шумно сглотнул, Кроссман не мог оторвать взгляд. Он наклонился к выпирающим лопаткам оставляя укус, поверх которого сразу был запечатлён нежный поцелуй. Пальцами раздвигал податливые стенки, добавил третий. Сегодня подготовка занимала очень много времени. Не столько из-за необходимости, сколько из-за желания тёмного эльфа насладиться выражением сладкой муки на вечно спокойном лице. — Ваше Величество, — на последнем слоге голос сорвался на выдохе, — может хватит уже? — Хватит чего? Не понимаю тебя, Кейл, — прикинувшись ничего не смыслящим дурачком Альберу сгорал от желания слегка поиздеваться, заставить прямо озвучить свои желания, попросить взять его. — А то вы не знаете? — Так озвучь чего ты хочешь. — Альберу, — Кроссман с ухмылкой приготовился ловить каждое слово, но вопреки своим ожиданиям услышал не то, что хотел, — развяжи меня. За тонкой повязкой он не мог видеть глаз Хенитьюза, чтобы различить недоволен ли он или дело в чём-то другом. Тем не менее спорить тёмный эльф не стал, чувствуя, как внутри зарождается страх из-за того, что он возможно сделал партнёру больно. Первым делом он потянулся к изголовью кровати, где фиксировались длинной лентой скреплённые руки. Довольно быстро расправился с не сильно завязанным узлом, позволяя красноволосому опустить руки. Красноволосый перевернулся на кровати, ложась на спину. Пока он спокойно лежал, темный эльф наклонился к мягкому кружеву на лице. Аккуратно потянув, за концы распустил бантик. Закрывающая глаза цвета красного вина повязка спала открывая лицо целиком. Вопреки опасениям Кроссмана в глазах Кейла не было и грамма недовольства. Они смотрели хитро и нагло, словно не их обладатель несколько минут назад пошло извивался и стонал. Не успел Альберу удивиться, как оказался повален на подушки. Пока под спиной приятно ощущались мягкие ткани на коленях оказалась ещё более приятная ноша. Ловко сменив позиции, Хенитьюз возвышался над сидящим тёмным эльфом, смотря прищуренными лисьими глазами. Руки, всё ещё связанные между собой, были закинуты за шею Кроссмана. — Кейл? — но ответа не последовало. Красноволосый юноша приподнялся, опираясь на широкие плечи, потерся о чужой стояк. Из-за неожиданного прикосновения, Альберу отошёл от удивления, хватая двигающиеся бёдра двумя руками, в попытке остановить распаляющие движения. Возможно стоило расстроиться из-за неудачной попытки довести сладкой пыткой до такого исступления, что связанный Хенитьюз бы молил взять его. Но уж кто-кто, а Кейл не молит никого и никогда: ни богов, ни врагов, ни близких. Тем более, что горячо выглядящий Хенитьюз, сидящий на нём, не оставлял в голове никаких посторонних мыслей, кроме всепоглощающего желания. Пока настала очередь Кроссмана быть в некой прострации, Хенитьюз впился в губы жадным поцелуем. Хватка на бёдрах лишь усилилась, пальцы почти болезненно впились в нежную кожу. Ленты от положения юноши натянулись, даря ещё более сильное ощущение скованности, но его это мало волновало. Единственное чего сейчас хотелось - это получить долгожданную разрядку. Так грациозно, и до жути пошло прогнувшись в спине, Хенитьюз прижался ещё теснее к Альберу, томно шепча на ухо. — Ваше Величество, я хочу, чтобы вы взяли меня и немедленно, — в подтверждение своих слов, он нетерпеливо поерзал. Альберу от такого поворота событий на мгновение забыл как дышать и пришел в себя лишь когда его ощутимо укусили за мочку уха. Кроссману вдруг подумалось, что он получил то, чего добивался буквально пару минут назад, но почему то не чувствовал себя в выигрыше. Вдобавок лисья ухмылка на красивом лице, усиливала чувство того, что его где-то обставили. — Ты сводишь меня с ума... Беря в руки собственный член, он приставил головку к растянутому входу, дожидаясь когда Кейл опустится. Оказавшись внутри, Кроссман прикрыл глаза, отдаваясь ощущениям. Красноволосый, немного привыкнув, начал движение. Он глухо стонал, обдавая жарким дыханием шею тёмного эльфа, который поддерживая, помогал сохранять темп. Хенитьюз не любил эту позу. Слишком много приходилось напрягаться. Не привыкшие к физическим нагрузкам ноги быстро уставали, поэтому в таком положении занятия любовью происходили у них от силы пару раз. Хотя вид открывающийся на двигающегося сверху Мастера Серебряный щит, безумно радовал взор темно-карих (или голубых) глаз. Чувствуя начавшуюся дрожь в ногах, расставленных по обе стороны от его бедер, Альберу обхватил инициативного Хенитьюза крепче. Внутри Кейла узко, влажно и горячо. Смазка скользит по стенкам, заставляя судорожно выдохнуть. Шатен не сдерживается, и делает размашистый толчок, выбивая из красноволосого высокий стон. — Черт. — Сменим позу, если хочешь. — Нет, я почти... Опираясь на крепкие плечи, Кейл придвигается вплотную к партнёру, тяжело дыша рядом с ухом. Кроссман перенимает инициативу на себя, делая размашистые движения, входя до основания, выбивая сладкие стоны, он уверено подводит партнёра к долгожданной разрядке. — Альберу... Звук собственного имени, произнесенного жарким шепотом на ухо, вместе с сжавшими эрегированный орган стенками сыграли свою роль. Не понадобилось много времени, лишь пару толчков, чтобы Кроссман излился следом. Не обращая внимания, как вязкая жидкость стекает по внутренней стороне бедра, Хенитьюз приподнялся, садясь уже просто на ноги брюнета. Красноволосый продолжал загнано дышать, отходя от оргазма. — Подожди минуту, — в ответ Альберу лишь согласно мычит. Чувствуя, на плече тяжёлое дыхание Кроссман думает о том, что день рождения явно удался. Придя в себя, Кейл поднимает всё ещё связанные вместе руки, протягивая их темному эльфу. Тот задумчиво поддев ленты пальцем, не спешит тянуть за концы. — А может оставить так? Будешь всегда в спальне, а не искать приключения на одно место, — он несильно ударил по указанной части тела, от чего сидящий на нём юноша вздрогнул. — Мы договаривались без "лишних извращенств" , а это уже попахивает сексуальным рабством. — И рот заклею, — вопреки своим словам, Альбера потянул за ленту, развязывая. Разобравшись с руками, принялся за освобождение оставшегося тела. — Альберу, а что ты загадал? — минутную тишину прервал тихий голос Хенитьюза, который спокойно наблюдал за процессом. Кроссман не спешил с ответом и подал голос лишь когда расправился со всеми лентами: — Загадал, чтобы ты всегда был рядом. Они, как зачарованные, смотрели друг другу в глаза в полумраке комнаты, в полной тишине. Неизвестно сколько бы продлилось это мгновение, если бы Кейл не прервал его. Хенитьюз фыркнув, слез с насиженного места и повалился на кровать. — Не хочешь говорить - больно надо. Звучишь так, как будто мы герои женского романа. — Кейл, ты такой милый, когда смущаешься. — И ничего я не смущаюсь. Часы пробили полночь.