Бойся! Дракону исполнилось 18

      Люси глубоко вдыхала воздух, стараясь набирать полные легкие, отчаянно барахталась, пытаясь избежать приятных и противных до жути рук, вырывалась, но придавивший ее парень продолжал нежно играться с ней, как паук с мошкой, попавшей в паутину. Он не спешил даже просто раздевать ее, будто бы ему было вовсе не интересно увидеть ее обнаженной.       — У тебя такая вкусная кожа… — шептал он ей на ухо, и шепот этот пробирал до костей. — Так и хочется всю облизать тебя, всю.       — Пусти, сволочь, ненавижу! Нацу сейчас все тут разнесет, урод! — девушка заехала ему ногой в пах, и мучителю это мало понравилось.       — Нацу, говоришь? — так же сладко одним дыханием произнес он. — Твой Нацу сейчас ебет какую-то другую девку прямо во дворе моего замка. Как только они закончат, мы сделаем им замечание и выпроводим, и они довольные пойдут домой. А ты останешься здесь, со мной.       Люси не поверила ни единому слову, но сердце тревожно задрожало, подозревая неладное.       — Не веришь? — этот противный голос оказался совсем близко. Вдруг ее обхватили вокруг талии и куда-то понесли. Она даже не брыкалась.       — Смотри, — с ее глаз одним движением сорвали повязку, а ее взгляд с первого раза упал на Саламандра во дворе дворца. На него и на какую-то девушку.       «Да как ты можешь… Я ведь для тебя столько сделала… Ненавижу!»       Она тут же изменилась в лице, ей стало жутко и противно, она резко развернулась и хотела бежать, но как только она повернула голову, то увидела перед собой юношу. Наверное, того самого, что пытался ее изнасиловать. Внешность очень обманчива — на первый взгляд он настолько красив, что можно засмотреться. Неоновые голубые волосы аккуратными кудрями обрамляют лицо, сияющие синие глаза смотрят в самое сердце, белый аккуратный костюм прекрасно сидит и запах духов дурманит. Люси, конечно, могла бы подумать об ответной измене за предательство Драгнила, но она напротив не хотела этого делать.       — А теперь я хочу, чтобы ты стала моей, — незнакомец приближался, и вот она уже вжалась в оконное стекло.       «Нацу, пожалуйста, пожалуйста, не медли, ты мне сейчас нужен» — чувствуя, как наворачиваются слезы на глаза умоляла мысленно светловолосая девушка.       Саламандр делал все итак слишком быстро — сознание говорило ему, что Люси нужна помощь, а инстинкт требовал закончить дело. Нацу делал резкие толчки, зажмурившись и стиснув зубы. Сейчас ему даже не помешало бы, если бы он узнал, что на него посмотрела настоящая Хартфилия.       А настоящую в это время прижали к стеклу, а затем посадили на подоконник и начали постепенно раздевать. Девушка не знала, что ей делать, она могла только упираться ногам, и пока это было единственное, что хоть немного мешало ее мучителю. Вскоре он согнул ее ноги в коленях и прижался к ним, от чего она прикусила губу.       — Не надо, — тихо пискнула она.       — Если бы было не надо, я бы тебя давно оставил в покое. Не бойся. Все будет хорошо. — парень провел рукой по пуговицам ее жилетки, расстегивая их, а затем верхняя часть одежды оказалась на полу. Он, как и всегда, медлил, будто специально ждал чего-то.       Драгнил дело закончил довольно быстро и отошел от иллюзии, протягивающей к нему руки, которая затем растворилась. Он повертел головой, избавляясь от помутнения и взглянул на замок. Уж не знаю как, но первым окном, которое он увидел… Да, было то самое окно, на котором сидела блондинка. До Саламандра только сейчас дошло, какую ошибку он совершил, но время еще есть. Он схватил свою одежду, на ходу ее надевая и подбежал к замку.       — Рев Огненного Дракона! — произнес он название атаки, затем выпустил из своего рта струю пламени, угодившую прямо в фундамент дворца.       — Ой, кажется, твой дружок уже закончил, — голубоволосый приблизился к Хартфилии и ей это очень не понравилось. — Значит, и нам пора. Верно?       Неизвестно откуда взявшиеся тени увлекли розововолосого в свой круговорот, но ненадолго. Яркая вспышка, и вокруг него уже лежат сотни теней, а сразу после этого Нацу бросился ко входу в замок.       — Н-Нацу, — тихо пролепетала светловолосая, только почувствовав касание чужих рук на ее бедрах. — Нацу! Нацу!!       На губах ее мучителя была только улыбка. Он резко раздвинул ноги девушки, даже не снимая с нее юбку, а затем стянул трусики.       — Мне бы хотелось, чтобы ты замолчала, — голос изменился, стал грубым, и юноша, приспустив с себя белые шикарные штаны, еще больше приблизился к ней.       «Никогда себе этого не прощу!»