Поиграем?

Джисон целует под челюстью, ведёт губами ниже, по голой коже скользя к паху. Минхо плавится под его размеренными движениями, все больше расслабляясь, вплетает пальцы в волосы, массируя кожу головы. Он прикрывает глаза, когда теплые влажные губы касаются кожи у основания члена, проводят снизу вверх и останавливаются поцелуем на кончике. Джисон обхватывает пальцами ствол, медленно водя вверх и вниз, будто просто делает массаж. Он берет в рот головку, посасывает, стараясь насадиться глубже, толкает за щеку, старательно пряча зубы. Минхо тихо стонет, скребёт по его скальпу ногтями и недовольно цыкает, когда младший давится. – Эй, я же говорил тебе, не надо делать то, чего ты не можешь и не хочешь. – Но я хочу! – Джисон выглядит расстроенным, когда Минхо поднимает голову с постели. Он лениво поглаживает его член, тоскливо на него поглядывая и дуя покрасневшие губы. – Неужели я никогда не научусь?... – Он опирается щекой о бедро старшего, пуская руки по его телу, впитывая ощущения горячей кожи и мягких мышц.  У Джисона была проблема. Несмотря на широкую улыбку и то как широко он может раскрыть рот, сам по себе он был... маленьким. Грубо говоря. У него хорошо растягивались щеки, с членом в таком положении он выглядел невероятно мило и горячо одновременно. Однако пропустить орган или что либо другое дальше просто не позволял рвотный рефлекс и Джисон всегда чувствовал себя виноватым, изводя себя и физически, и морально. Бедные бананы на кухне ожидали своей участи... – Хани, – Минхо приподнимается на локте, второй рукой спускаясь на его щеку, – Не надо, мне не доставляет удовольствия то, как ты над собой издеваешься. Тем более, ты умеешь и многое другое, – Он с теплой улыбкой взглянул на его губы и скользнул по ним пальцем, проминая пухлую нижнюю и проваливаясь в теплоту. Джисон целует подушечку пальца и криво улыбается. – Разве тебе этого достаточно? Неужели не хочется...? – Минхо качает головой все с той же мягкой улыбкой. – Буду с тобой честным, конечно, хочется. Но всему свое время, милый. – Минхо гладит его по щеке, прежде чем Хан поднимается и давит на его грудь, заставляя лечь. – Хорошо, – Он сдается, подтягиваясь к его лицу и мягко, благодарно целует. Вновь спускается ниже, оставляя поцелуи у пупка, гладит тазовые косточки, оттягивает крайнюю плоть и водит расслабленными губами по головке. Он смачивает их слюной раз за разом, проезжаясь снизу вверх и обратно. От такого массажа Минхо млеет, растекается по простыни, тянет Джисона легко за волосы и тихо стонет на выдохах. Джисон помогает себе рукой когда спускается ртом к основанию, потирая головку мокрыми от смазки и слюны пальцами. Минхо скулит от такой стимуляции. Младший целует над яичками, высовывает язык и широко им лижет от того места вверх, в конце захватывая ртом головку. От контраста температуры в комнате и от жара во рту Джисона хочется выть. Джисон отстраняется, размашисто и медленно ему надрачивая и медлит. Минхо поднимает голову и замечает его задумчивость. – Хани? – Минхо глубоко дышит, раскрасневшись щеками. – О чем думаешь? – Что если... Хён, – Он задумчиво поднимает на него взгляд, очаровательно хмурясь, – Можно ли оставить засос на члене? Минхо издает задушенный звук, закрывая глаза ладонями от смущения, потому что член в руке младшего выразительно дёргается, а ухмылку, хоть и добрую, видеть невыносимо. – Как ты только додумался до такого... – Его голос звучит приглушённо, но тишина комнаты даёт услышать все, даже его сбивающееся дыхание от мыслей. Эксперименты в постели с младшим не были диковинкой, но и чем то обыденным тоже не были. Они размеренно пробовали что то новое, ведя совместный список чего хотелось бы в будущем и что уже пробовали, понравилось или нет. Джисон в шутку называет это секс дневником, проходясь иногда по списку нового и выискивая то, на что откликнется заскучавшая душа. – Ну, так можно? – Джисон хихикает, возобновляя движения рукой и целует низ живота, все так же улыбаясь. – Ты у меня спрашиваешь? – Минхо возмущённо вскидывает голову, всплескивая руками и с шумом ударяя ими по матрасу. – Я жду разрешения, – У Джисона улыбка лукавая, глаза темнеют и прищур становится почти по-дурацки флиртующим, но он тихо смеётся, когда Минхо со стоном падает головой обратно. – Ну валяй... – Минхо взволнованно вздыхает, хотя, казалось бы, чего такого? Просто более интенсивные поцелуи... Он чувствует как Джисон спускается к его основанию, снова ведёт губами и где то на середине пытается оставить засос. Минхо всхлипывает от того как он при этом сжимает его головку и цепляется за его волосы. – Все в порядке? – Джисон тихо спрашивает, продолжая просто покрывать кожу поцелуями. – Да... да, все хорошо. – Минхо мычит от лёгкой приятной боли, когда Джисон втягивает кожу почти у головки, помогая себе рукой снизу. Джисон опробывает осторожно каждый участок кожи, но из-за боязни сделать больно он почти не оставляет следов, поэтому переключается на другие участки, размазывая Минхо по постели. Он целует нежно у самого основания, оставляя засос уже там и сдерживает дернувшиеся ноги Минхо. Старший высоко стонет, срываясь на скулеж, когда Джисон проходится с засосами и поцелуями по стыку между бедром и тазом, расчерчивая его красным неровным пунктиром как по анатомическому учебнику. Минхо зажимает его голову ногами, когда тот переходит к другой стороне, звонко постанывает, старается держать ноги на месте, но этот маленький дьявол прекрасно знает насколько чувствительны у него эти места. – Ах... Хани, Хани-и! – Минхо почти плачет и мечется по постели, потому что Джисон кусает его около тазовой косточки и срывается на бешеный темп рукой. Хлюпающие звуки такие же смущающие как и громкие стоны и Минхо разочарованно хнычет, когда Джисон останавливается, потому что он так близко, черт... Младший слегка отстраняется, разглядывая фиолетовые и красные мазки на загорелой, теплой коже, рассыпанные по всему тазу, обрамляющие бедра поверху и проглядывающиеся у основания члена и ниже. Джисону не хватает там красок. Он закидывает ноги Минхо повыше, спускаясь поцелуями и укусами под ягодицами, засасывает кожу под яичками и широко лижет сжавшуюся дырочку, с чмоком присасываясь и к ней. Минхо снова дёргается, пребывая в сладких муках и рассыпается по белой ткани бессвязными звуками. Джисон широко высовывает язык и ведёт мокрую полосу к кончику члена, не забывая придавить яйца языком, пройдясь следом кончиком по едва заметному шву. Он вылизывает его член широкими мазками, терзает головку самым кончиком потирая уретру, обводит каждую венку губами. Он принимается посасывать головку усерднее, помогая по всей длине рукой, когда по усилившимся звукам понимает, что старший на пределе. Рука Минхо намертво вцепилась в его волосы, он тянет назад, зная как младший не любит когда во рту слишком много всего, но Джисон останется на месте, доводя его до пика. Минхо изливается в горячий рот захлебываясь звуками от ощущений, пока Джисон выжимает из него все до последней капли. Он отстраняется, пока старший приходит в себя и вдруг спускается ниже к его дырочке и прижимается к ней губами. Он лижет его, расслабляя и все так же держа за щеками сперму старшего. – Джисон? Что ты делаешь? – Минхо тихо постанывает, находясь на грани сверх стимулирования. Джисон ничего не отвечает, трёт увлажнившийся вход подушечкой большого пальца, проникая внутрь и до Минхо доходит. Младший оттягивает руку в сторону, раскрывая его и прижимается губами, принимаясь проталкивать языком его собственную сперму, смазывая изнутри. Минхо испускает дрожащий стон, он ломается от чавкающих и хлюпающих звуков, подтягивая между тем к себе ноги для лучшего доступа. Джисон благодарно гладит его по нижней стороне бедра, заменяя язык пальцами, глубоко толкаясь в расслабленное нутро. Все губы и подбородок у него липкие и он стирает с себя остатки, растирая их по вновь привставшему члену старшего. Минхо обессиленно скулит, сжимая в руках собственные бедра, пока Джисон толкается в него тремя пальцами, периодически вынимая указательный, оставаясь внутри двумя и потирая простату. – Ты... что... творишь? – Голос у Минхо ломкий, тихий, он умоляще складывает брови домиком, от невыносимых ощущений на грани боли, мечется по постели, дрожа от продолжающейся пытки. – Мне нравится видеть тебя разбитым, – Джисон шепчет, нависая сверху, касаясь поцелуем его щеки и смещается к его уху, обдавая жаром и кусая за хрящ. – Ты такой милый, нуждающийся, не можешь связать и двух слов. Минхо плачет от резких движений пальцами, которые сопровождают его слова и вскрикивает от второго оргазма за вечер. Его трясет, он закатывает глаза, пока сухо кончает и почти задыхается от ощущений. Он приходит в себя, ощущая как Джисон стирает с него все это безобразие влажным полотенцем, быстро протирает некоторые участки кожи, стирая пот и прикрывает его одеялом. Минхо хватает его за руку, едва шевеля языком. – А ты? – Минхо указывает на болезненный, он уверен, стояк в штанах младшего и слабо тянет на себя. – Иди сюда. – Но Джисон отпирается. – Не надо, хён, все нормально, – Но Минхо непреклонен и Хан бросает полотенце на пол у кровати, забираясь на нее. – Честно, я сам справлюсь. – Ну уж нет, – Минхо толкает его в плечо заставляя повернуться к себе лицом и обнимает со спины. – Ты со мной наигрался, теперь моя очередь. Не медля, он забирается рукой ему в домашние штаны, сразу под белье. Там мокро и от соприкосновения с собой Джисон тихо мычит, хватаясь за вторую руку старшего поперек груди. Минхо тихо просит его приспустить штаны для удобства и после плавно распределяет естественную смазку, неторопливо скользя. После нескольких плавных движений Минхо крепко его сжимает и с силой проводит один раз вверх и вниз. Джисон от неожиданности дёргается и стонет, цепляясь за его запястье. – Что? Хён? – Минхо молчит, продолжая плавные движения, целуя заднюю сторону его шеи, прикусывая его кожу сквозь футболку и сетуя на то, что младший до сих пор в одежде. Хан не успевает задать вопрос снова, как старший вновь с силой проводит по его члену уже два раза. Медленно, до него доходит. – Хён, ты... играешь в девять один? – Он хватает ртом воздух, хныча от контраста нежности и следующей за ней грубости, уже в количестве трёх раз. Минхо что то мурлычет в загривок неторопливо скользя по нему и, прикусив мочку уха, толкается пальцами свободной руки, извернувшись, в горячий рот, затыкая. Джисон, поплыв, едва насчитывает четыре быстрых движения. Минхо синхронизирует руки, мягко толкаясь пальцами ему в рот, поглаживая гладкую сторону щек и затем пять раз толкается двумя пальцами, почти полностью их вынимая из его рта. Джисон вцепляется в край постели, сжимая матрас и беспорядочно стонет, выгибаясь на шести сильных движениях. Он поворачивает голову в сторону Минхо, чтобы ему было удобнее трахать его рот и от этой мысли закатывает глаза. Семь. Джисона по постели размазывает, он ломано мычит, срываясь на скулеж, по щеке и подбородку течет слюна. Минхо всасывает его мочку, оказавшуюся в доступе, наблюдая как младший жмурится от восьми толчков и движений. Одно последнее мягкое движение и девять грубых следом. Джисон давится его пальцами, захлебываясь слюной и закатывает глаза, когда Минхо продолжает игру на десяти финальных движениях. Старший перехватывает его поперек груди освобождая ему рот и по комнате разносятся громкие беспорядочные стоны. Джисон подвывает от резких, непрекращающихся движений, затем выгибается в его руках, заезжает ему случайно пяткой по голени и дрожит от оргазма, прокусывая губу до крови и срывая голос. Он обмякает, поскуливая на выдохе и медленно отцепляет руку от запястья Минхо. Старший медленно-медленно продолжает водить по его члену рукой, потому что Джисон любит, когда его дразнят и прекращает свои движения, когда он устало вздыхает. Минхо поднимается с постели и тянется за полотенцем на полу, выворачивает его на чистую сторону и протирает Джисона, который от контраста температуры вскрикивает. – Хён, оно холодное! – Не знаю как ты, а я не в состоянии встать сейчас на ноги, терпи. – Злюка.