Москвабурги

Невский сидел у себя в квартире на Невском. Он заранее спрятал все компрометирующие вещи у Новгорода и теперь с видимым спокойствием ждал Московского, который должен был сегодня приехать. Миша ехал в Ленинград, снова есть подозрения на Невского, да и к тому же те давно не виделись. Услышав звонок в дверь, тот вздрогнул. Перетянул волосы жёсткой резинкой, собирая их в хвост и поправил одежду, чтобы выглядеть опрятнее. Открыл дверь. Глаза тут же зацепились за алые радужки. Вздохнул и почти незаинтересованным голосом произнёс. – Михаил Юрьевич, чем обязан Вашему прибытию в мой город? – Понимаешь, Александр... Переступил порог его квартиры и закрыл за собой дверь, смотря на сероглазого. –...в твоём городе кажется есть монархическая организация. Александр поправил очки с толстыми стёклами на носу и саркастически ответил. – Интересная претензия ко мне как к столице Российской империи. Пусть и распавшейся, но империи. Разумеется, они бы существовали, но вопрос не в этом. Вопрос в том, почему Вы решили, что я как-то к тому причастен? Александр вздохнул. В чем-в чем, а обвинять в предательстве - это уже слишком. Глаза того сверкнули когда он услышал ненавистное ему название его страны. – Ты уже не столица, Невский. А решил я так потому что прекрасно знаю как ты любишь эту поганую идеологию. Надвигается на того, медленно прижимая к стене. Увидел неприятный блеск в глазах. Надо как-то выбираться из этой ситуации. – Да, люблю. Ты не сможешь у меня это отнять как не старайся. Поставил между ними стул, чтобы хоть что-то не давало Москве двинуться ещё ближе к Невскому. Глазами бегает по комнате, стараясь найти выход и ни в коем случае не оборачиваться к тому спиной. – А, кажется, на собрании последнем кто-то прекрасно выступал за советскую власть, что же изменилось, Шура? Тот легко отбросил стул, резко хватая бледную руку младшего и прижимая к себе. – Не называй меня так. Мне не нравится это обращение. Ничего не изменилось. Я как любил место где родился так и продолжаю любить. Всячески пытается вырваться из стальной хватки Москвы. – И если я позволил появиться новому государству, это не значит, что можно мою гордость как-то задеть, Московский. – Ты теперь Ленинград. Смотрел на того, прижимая к стене. – Я не оставлю ничего, что будет напоминать о старой власти, Невский. Если мне понадобится сломить тебя я это сделаю. – Ты смеешься надо мной? Какой ещё к черту Ленинград? Я с уговорами Николая еле принял Петроград, а ты еще на имя какого-то убийцы предлагаешь заменить мое название? Ты смешон, Москва. Чувствовал за спиной стену. Если он сейчас что-нибудь не придумает, то он застрял здесь подобно мухе. Судорожно ищет выход из положения. Дыхание становится очень частым. – Я ведь тебе сказал, надо избавиться от всего имперского. Поэтому ты теперь Ленинград, Александр Невский. Сжимает его плечи слегка. Проскользнул под его рукой, уходя в сторону. – Ты можешь называть меня как угодно. Я всегда буду городом Петра. Хочешь ты этого или нет, но меня основал он. Схватил снова за руку и прижал к стене сильнее. – Не пытайся от меня убежать, Петровское отродье. Прошибает током от грубых слов Москвы. Всячески дёргается, пытаясь освободиться и уйти от его сильных рук. – Миш, ну отпусти меня. Мне больно. Пожалуйста, не приезжай сюда больше. Мне неприятны эти разговоры. – Теперь мы не такие гордые? Смотрит на того и резко впивается в его губы, ставя колено между его ног. Невский резко кусает его губы, чувствуя во рту вкус железа и не давая проникнуть языку внутрь. Сжимает как может колени. – Я же сказал не трогать меня. Почему не слушаешь? – Думаешь я от тебя отстану? Я ведь люблю тебя, Шура. Вытирает одной рукой кровь, усмехаясь. – Не думал, что у тебя столько силы. – Не называй это издевательство так. Тем временем уходит в другую сторону комнаты. – Я намного сильнее чем кажусь. Даже если тебе кажется, что я сдался. Это далеко не так. Миша тут же идет за ним, хватает сзади и после кидает на кровать, нависая сверху. – Что же теперь не так? Неужели врал ты мне все время, что любишь меня? Пытается оказать сопротивление железной хватке рук, схватившей его сзади. Чувствует недолгий полёт и мягкую кровать под собой. Сверху - лицо Московского. Руками не дает возможности тому как-либо касаться его. – Я любил не тебя. Имя моей любви, тому кому принадлежит мое сердце - Михаил Юрьевич Московский. – Я кто по-твоему, Сашенька? Нежно погладил того по волосам, и также нежно смотрит в глаза того, на секунду глаза стали голубыми. Александр проморгался и мотнул головой. Ему точно показалось. Этого просто не может быть. Прокашлявшись, тот пытается придать твёрдости голосу. – Кто угодно, но не он. Глаза отводит куда-то в стену. Лишь бы не смотреть, лишь бы не видеть того что сейчас будет. – Какой же ты глупый. Тот кусает его за шею, сразу заводя руки под одежду младшего. Вскрикивает. Точно не следовало отвлекаться, но тот лишь смотрит куда-то в стену или в окно. Жаль, что он бессмертный, это было бы отличным выходом из ситуации. Чувствует под одеждой чужие руки. Пробует отстранить их от себя. – Михаил, мне неприятно. Уберите, пожалуйста, от меня руки. Старается не сорваться на мат и крики. – О нет, Саша, я соскучился по тебе. А ты нет? Продолжает кусать его шею, иногда до крови. Изредка вскрикивает, когда нежную кожу раздирают, но ничего не отвечает, стараясь не спровоцировать ещё больше. На глазах появляются первые за этот день слёзы. Московский же начинает снимать с него одежду, не обращая внимание на крики. Отталкивает его руки от себя подальше, что является несколько трудным из-за того что тот буквально зажал его на этой кровати и не отпустил бы даже под дулом пистолета с неё. – Миш, прошу... Одна слеза все же катится по щеке фарфорового лица. – Чего же ты плачешь? Одной рукой смахнул с того слезу, тут же снимая вверх с парня. – От того, что я не хочу. По щекам побежало ещё несколько слёз. – Я тебя прошу, не надо. Никогда тебя не прощу за это. – Но Сашенька, я ведь люблю тебя и очень соскучился. Убирает слезы с его лица. – Но я не хочу сейчас этим заниматься. Прошу, не надо. – Зато я хочу. Перевернул его на живот, снимая с него низ, кусая уже поясницу. Брыкнулся ногой, попав ему в грудь. Даже не пытается расслабиться, все пытаясь найти выход. – Прекрати бороться. Резко вошел в того. Почувствовал резкую боль внизу спины. Ноги подкосились и теперь тот лежал подобно безвольной кукле на кровати и сжимал несчастную простынь. Солёные капли все также продолжали течь у того из глаз. Всхлипывая, но тот сказал. – Я всегда... Буду... Бороться. – Какой упрямый. Тот тут же начал двигаться, не щадя младшего. Уже не реагирует, просто хныча в подушку. – Какой же ты мудак, Московский. Я ведь тебе русским языком сказал, что не хочу. – Какой ты нежный. Кусает его спину. Перевернулся на спину, стараясь сохранять спокойствие и хладнокровие. "Как же больно... Хочу, чтобы он прекратил, а то как отбойный молоток.". Взял подушку и положил её на себя, стараясь хоть немного, но скрыть своё тело от него. – О нет, ты не будешь от меня ничего скрывать. Выкинул подушку, смотря в его глаза. Рукой стал надрачивать ему. – Зачем же ты противишься себе? Тебе ведь нравится. Даже не стонет. Может ему и было бы приятно, но только не с таким Московским. А так было неприятное, липкое ощущение. Хотелось помыться целиком и смыть с себя это. Он крепко схватил руками плед и постарался спрятаться от Москвы за ним. – Ты когда наконец закончишь, чтоб тебя?! – Прекрати, Невский. Спокойно произнес, укусив того за грудь. Отвернулся от него к серой стене и начал её рассматривать, ковыряя потрескавшуюся от времени краску. Все также надрачивает ему и взял темп еще быстрее и жёстче. Грудная клетка едва видно подрагивает. Ногой оттолкнул его и продолжил вглядываться в стену. Московский до синяков сжал его ягодицы. – Ты столица или мучитель? Отстань уже. Причепился... – Какой ты жестокий. – Слышу от того кто уничтожил меня морально. Кончил в итоге в того. Укрылся одеялом, стараясь стать как можно меньше, по сути закопаться в него. – Какой же ты придурок, Москва. – Взаимно, Ленинград. – Зачем тогда это было? Лбом уткнулся вновь в стену. Прикрылся, чтобы не светить своим телом. – Потому что я так захотел. – Да мало ли что ты там захотел? Уходи, черт тебя подери, я не хочу тебя видеть! – Назло тебе не уйду. Притянул того за лицо к себе. – Ты мой. – Никогда не буду твоим. Выдернул своё лицо из его хватки и отвернулся обратно, все еще буравя стену взглядом. – Ты уже давно мой, Шура. Стал одеваться. Все также не двигается. – Твоим? Никогда не был. Тебя вообще не было никогда. – Я всегда был, просто тебе не показывал. Мне всегда была противна императорская власть. – Тебе всегда был противен я. Тогда зачем лез к Петровскому отродью? – Ты все равно не поймёшь. Слишком глуп. – Ты будто прям такой умный. Даже в подавленном состоянии находит в себе силы на озвучку своих саркастических мыслей. Поднял его за глотку. – Советую попридержать язык. – А то что? Опять изнасилуешь? Ну дак вперёд и с песней. Чего ждешь? Хотя... Пошел ты, Московский, знаешь куда? Ногтями впился в руку державшую его. Кинул того на пол, смотря на худого парня. – Ты еще пожалеешь об этом. – Уже начинаю. Потер место за которое тот держал его. Тот ушел из квартиры Невского. Обхватил свои колени руками и начал плакать. Но в один момент подорвался с места и позвонил отцу. Свят снял трубку. – Слушаю. – Привет, пап. Это я. Можно я к тебе приеду, пожалуйста? Мне уже неспокойно даже в собственном городе. – Привет, Сашенька. Конечно, я даже догадываюсь, что у тебя произошло... – Спасибо. Быстро оделся, поймал попутку до Новгорода и поехал к отцу. С водителем почти не разговаривал. Кипяточные слёзы редко, но все ещё катились по щекам. Волхов сидел и ждал своего сына. Быстро затарабанил в дверь. Оглянулся по сторонам. Открыл дверь. – Все хуже чем я думал, видимо. Зашёл к нему в квартиру. – Почему он стал таким? Что я сделал? Закрыл дверь и посмотрел на того. – Он опять тебе больно сделал? На это Саша лишь кивнул. – Скажем, неприятно. Вытер подступавшие слезы. – Саш... Обнял того и повел в гостиную. – Зачем он так со мной? За что? Ничего не говорит, но чай пьёт. – Я не знаю, Саш... – У меня чувство, что я все-таки не смогу без него. Каким бы он ни был, я все равно люблю его. – Саш, это погубит тебя, ты понимаешь? – Понимаю. Но он намного сильнее. Было уже. Проходили. Сегодня, например, он взял меня за шею. Может я заслужил это? "Не буду говорить про то что было до этого. А то чую произойдёт нечто страшное.". – Даже не думай об этом, слышишь? Я смотрю Московский себе сильно много позволяет. – Я ведь больше не являюсь столицей, а он вновь стал. Поэтому, может. – Разве не его идеология о том что все равны? – Вроде о том. Но, видимо, это относится ко всем кроме меня. – Я его прибью. – Не надо. Ещё себе сделаешь лишних проблем. Я не хочу, чтобы кто-то страдал и если придется, то сам пострадаю за других. Но прошу, не говори ему ничего. – Саш, как я могу тебя бросить в такой ситуации? Ты вообще понимаешь? – Понимаю. Потому и прошу. Просто, мне он вряд ли серьезно навредит, а другим вполне может. Мне к утру уже нужно быть у себя. На случай если он объявится у меня в городе. – Саш... Прошу, останься у меня... Я беспокоюсь за тебя... – Я понимаю, но если он не обнаружит меня - будет гораздо хуже. Всем городам. Бежать не удастся. Он все перекрыл. Походу, это ловушка. Волхов тяжело вздохнул, прижимая сына к себе. Неконтролируемо дрожит. – Просто боюсь его. Один шаг не туда и он просто убьет кого-нибудь. Главное, чтобы до тебя и до Дениса не добрался. Если что я оставляю его на твое попечение, потому что доверяю только тебе. – Если он начнет переходить черту, хотя он ее давно перешел - беги, я помогу тебе, но я тебя умоляю. – Я не хочу, чтобы он что-то сделал. Может, исправится рано или поздно? – Пообещай мне что ты убежишь когда он сотворит что-то отвратительное, изменит, попытается убить тебя. Про насилие я уже не зарекаюсь, по твоей шее все видно. Опустил голову, пододвинув свитер ближе к голове. – Обещаю. Обнял покрепче. – Я очень волнуюсь за тебя, Саша... – Я понимаю. Обнял его в ответ. – Все будет нормально. Наверное. – Хочется верить. – Мне нужно было успокоиться и подумать что делать дальше. Мне хочется верить, что это было всего лишь какое-то помутнение у него. Что он не хотел делать то что сделал. Просто погладил его по голове. Он знал, что его мысли расстроят сына, поэтому ничего не ответил. Обнял его ещё раз и, тяжело вздохнув, отправился в город, но не к себе, а в Москву. Такую страшную, чужую. "Хочешь надёжно спрятаться - будь под самым носом.". Московский сидел и работал с документами. – В ссылку, ссылка, тюрьма, ссылка. Заехал в хостел и теперь находится почти всегда там. На улице появляется только глубокой ночью, чтобы Московской не увидал. В какой-то день вновь приехал в Ленинград. – И где этот Невский? "Это ж мечта моя сбудется. Он приедет, а меня нет. Исчез. Растворился в воздухе.". Сидит в номере и ведёт себя тише воды - ниже травы. "Решил сбежать? Я же тебя найду...". "Вряд ли ты думаешь, что я у тебя в городе.". Ночью как обычно вышел из своего укрытия и побрел по улицам ночной Москвы. Издалека увидел знакомый силуэт. "Вот чёрт!". И быстро унесся, чтобы тот не заметил его. Московский отдал приказ НКВД о том чтобы нашли Невского. Под утро пришёл в хостел. "Надо бежать.". Быстро измазал себе лицо сажей, чтобы никто его не узнал, спрятал длинные волосы под шапку и вышел из хостела. Миша медленно выходил из себя. – Новгород... Точно... Направлялся по дороге от своего до другого хостела. Отправился к Святогору. "Отправляться к отцу - опасно. Он должен быть первым на кого тот подумает. В Европу бежать невозможно. Постоянно бегать - тоже нельзя.". Постучал в дверь отца беженца. Свят открыл дверь и увидел на пороге Молоха. Не пускает его внутрь. – Пусти немедленно. – Иди ты лесом. Ещё раз придешь - по голове получишь чем-нибудь тяжёлым. – Я подозреваю тебя в удержание аватара, отойди. – Нет. Я никого не удерживаю и тебя пускать в свой дом не собираюсь. Иди в жопу, если так понятнее! – Где Невский? – Я почем знаю? У себя в городе, наверное. – Думаешь я бы приехал сюда если бы он там был? Отойди и дай проверить твою квартиру. – Я тебе русским языком говорю. Иди. Лесом! Захлопнул дверь прямо у того перед носом. Тот дал знак людям, что пришли и те начали взламывать дверь. Благополучно игнорирует их, выпрыгнув с окна квартиры. "Сашка, надеюсь, ты знаешь, что делаешь.". Когда те взломали дверь и обыскали квартиру, Московский пришел в больший гнев. – Обыщите всю страну. Невский в это время поздний вечер опять же гулял по Москве и зашел в какое-то кафе выпить чай и подумать. Московский был просто в бешенстве от всего этого. Саша допил, оставил чаевые и вышел из заведения. Его тут же схватили люди в форме. Вырвался, ударив одного коленом между ног, а другого по голове и убежал. "Чёрт, это было близко!". Миша когда услышал отчет тут же дал знак чтобы от этих идиотов избавились. – Значит, он в Москве.. Оглядывается по сторонам. Мастерски уходит от людей в форме. "И кого он только нанимает? Олухов каких-то!". Увидел издалека блондинистую макушку и быстро скрылся. Миша заметил движение и пошёл следом, прибавляя шаг. Быстро бежит, ускоряясь. Забегает за угол и ведёт себя тихо. Однако его настигают. – Я оказался быстрее. Прошептал на ухо. Пробует вырваться. Благо стройка и больше места для манёвра чем в ленинградской квартире. Прошмыгивает под его рукой, оказываясь позади него и как можно быстрее убегая в сторону. Тут же побежал за ним, в этот раз не упустит. "Надо было быть аккуратнее. Быстрее, Романов, быстрее!". Даже не думает останавливаться и отступать от своего побега. Но в один момент так глубоко загнал себя в мысли, что не заметил какую-то корягу и, оступившись, упал. Но тут же вновь поднялся на ноги и бежит дальше. Из-за этого схватил того крепко за руку, до боли сжимая запястье. – Ссс... Ай! Да пусти! Дёргается от его хватки. – Ещё чего! – И куда ты меня потащишь? Пытается всячески найти выход из этого паршивого положения. – К себе, конечно же. – Я не хочу к тебе. Осмотрелся по сторонам, ударил того между ног и смылся. Согнулся. – Засранец... Быстро умчался в город и затерялся в толпе. "Так... Ладно. Видимо, сегодня я еду в Мурино. Во-первых, хоть какое-то укрытие, во-вторых, надо же мне хоть немного побыть с сыном.". Московский пытался вновь найти парня, но упустил того. – Черт! Дал какому-то пацану несколько рублей и тот купил ему билет. Сдачу оставил себе. Саша сел в поезд. Все еще пытается найти след того. Уже идет по Мурино. "Значит, в Москву мне уже дорога обрезана, в Новгород и к себе тоже. Он будет меня там поджидать.". Денис сидел у себя и книжку читал. Постучал в дверь. Удивился немного, ибо никого не ждал, однако открыл. – Привет, Денис, прости что я так внезапно. – Привет, пап, ты чего приехал? – Ты уже мальчик взрослый, потому скажу как есть. Мне нужно где-то скрыться от Москвы. Не в твоей квартире, конечно, но в твоем городе. У него характер не такой. Он тебя трогать не будет. – Хм... Я посмотрю что-нибудь, но тебе все равно придётся пожить у меня пару дней. – Не волнуйся. Я просто предупредить. Если он начнет тебе угрожать - я сдамся. Так что телефон держи ближе к себе. Я в хостеле каком-нибудь перекантуюсь. – Пап... Ты ведь сам мне говорил, что он нас трогать не будет... – На всякий случай. Быстро обнял его, прижав к себе. – Ты запомнил? Одна угроза тебе и ты звонишь мне. – Пап, что он сделал тебе? Сжал его одежду, показывая, что не отпустит. – Это не важно, сынок. Он ещё чую многое сделает. Сейчас же я прошу тебя лишь о том чтобы оставаться сильным. Понял меня? – Я тебя не отпущу пока не расскажешь мне! Потрепал его за волосы. – Денис, ты хочешь, чтобы он меня прямо так нашёл? Я ведь даже не смогу оказать сопротивление. Потом обязательно расскажу. Если что - обращайся к деду. Он поможет если со мной что-то произойдёт. – Пап... Что ты задумал? Что он хочет с тобой сделать? – Пока что ничего. Он сейчас жутко злой, ищет меня. Пока возможно - буду скрываться. Найдет - будет хуже. Но хоть вас не тронет. Надеюсь. Денис с беспокойством смотрел на того. – Предупрежден - значит, вооружён. Ну... Я пошёл. Ещё раз обнял сына и, оглядевшись, вышел из квартиры. Стал тут же искать квартиру и вскоре нашел. Смог как-то встретиться с отцом. – Вот, эта квартира на окраине города. Там проживала раньше одна женщина, но она сейчас гостит у родственников и готова ненадолго дать тебе жилье, чтобы мне не вписывать тебя. – Это просто замечательно. Он и не подумает меня искать где-то на окраине. Я твой должник до конца века. – Пап, перестань... Будь осторожен, умоляю... – Буду. Ещё раз его обнял, взял ключ и скрылся в тумане. Денис обеспокоено смотрел на удаляющуюся фигуру отца. Зашел в квартирку. – Жить можно. Спокойно выдохнул. "План такой же. Ночью - бодрствую, днём - сплю". Денис вновь отправился к себе. Лег на кровать. – Когда ж это закончится? – Надеюсь с ним все будет хорошо. Бог его убережет... Московский через несколько дней приехал в Мурино. Александр как и в любое дневное время спал. Московский пошел в квартиру младшего. Ничего не подозревает и спит как убитый. Очки лежат на тумбочке у кровати, волосы разметались по подушке, худое тело накрыто тёплым пледом дабы не замерзнуть. Московский не стол церемонится и тут же выбил дверь с петель. Невский все так же спал, ибо его недобудишься в такое время, лишь укрылся получше. Тот посмотрел на спящего парня и сел рядом. Тут же зазвонил телефон, это был Денис, он надеялся, что успеет предупредить отца. Невский поморщился, но поднял трубку. – Денис, ты чего-то хотел? Мне как тому кто живет ночной жизнью спать хочется... Что? Услышав новость тот только увидел сидящего Московского.