Москвабурги

Спасибо, что предупредил, сынок. Все. Пока. Денис что-то хотел сказать, но не успел. Московский с ухмылкой смотрел на того. – У тебя такой милый сын, вы чем-то похожи, ты знал? – Не подходи ко мне. Находился где-то в прострации. Чувствовал счётчик до конца как он подумал жизни. Забежал за стол, который мог отделить его и Московского. – Хотя нет, между вами есть одно интересное различие. Ты так легко не сдаёшься, как твой сыночек. Отходит от него, делая шаги в коридор. Не оборачивается к нему спиной. "Черт, очки забыл надеть! Без них будет труднее." – Хотя у вас одинаковое выражение лица когда за глотку хватают. – Ты что с ним сделал? Где-то в груди тревожным стуком отдался страх за сына. – Ничего такого, просто с ним "поговорил". Быстро выбежал в коридор, закрыв дверь. Вновь легко выдрал дверь с петель. – Куда же ты бежишь? Тяжело и беспрерывно дышал, думая как быть. Но кажется, он исчерпал все средства и потому сидел в коридоре и ничего не предпринимал. Подошел к тому. – Прекрати бежать от меня. Скольким ещё людям ты хочешь причинить боль? Я ведь даже не уверен, что твой мальчишка не позвонил тебе из последних сил чтобы не потерять сознание. – Я тебя боюсь. Как от тебя можно не бежать? Услышав про то до чего тот довёл его сына, в Невском что-то перещелкнуло. Тот подошёл к нему вплотную, размахнулся и влепил пощёчину. – Вот так, только в 2 раза сильнее получил твой ненаглядный мальчик. Он так отважно тебя защищал. Собирает вещи, стараясь не реагировать на издевательские изречения Московского. Прижал к стене. – Либо ты прекращаешь свои побеги, либо я начинаю мучить твоего сыночка. Твой отец умный зараза, он что-нибудь придумает, а вот твой сыночек за тебя сделает все что угодно лишь бы я тебе ничего не сделал. – Если Я пойду с тобой, то ты прекратишь их мучить. Закрыл глаза, не смотря на него. – Разумеется, Шура, я их не буду трогать. – Не называй меня так. Дёрнул плечами. – Пусти меня! – Чтобы ты вновь убежал? Так что ты выбираешь? Убрал руку, смотря на того сверху вниз. – Выбираю, чтобы ты отстал от всех нас. Такой вариант есть? Обернулся к нему спиной. – А сейчас дай поспать, не спал всю ночь. – Такого варианта нет, Невский. Что ж, видимо ты не понимаешь... Подошел к телефону и стал набирать нужный номер. – Кому ты там звонишь? Дай поспать. Не спал всю ночь! – Приведите его по тому адресу. Да, свяжите естественно, не хватало чтобы он брыкался. Не обращал внимание на Невского сейчас. Разделся и лег на кровать досыпать, ибо реальный мир его заколебал. Через минут 15 в квартиру затащили Дениса. – Отпустите меня! – Московский, ты гнида, ты это знаешь? – Я ведь тебе предлагал, ты не согласился. Кивнул людям и они его тут же отпустили, так как тот был связан он упал на пол, сжимая руки в кулаки. – И вправду похожи. Быстро подбежал к сыну, быстро шепча слова извинений. – Прости, мой дорогой, ты сейчас здесь из-за меня. Московский, отпусти его! – Прости, я не смог его остановить... – Я ведь предупреждал тебя. – Я тебе сказал отпустить его и не мучить. Ты вообще многое говоришь и не всегда по делу. Перерезал верёвку. – Сынок, останься ненадолго здесь. Я скоро вернусь. – Пап... – Ты мне так и не дал точный ответ. Рекомендую дать его как можно скорее, иначе твоего сыночка встретит нож. – Я согласен. Лучше меня под нож пусти. Его только не трогай. Не бойся. Все хорошо будет. Тебя никто не тронет. – Так бы сразу. Жду тебя внизу. Люди забрали вещи Невского и удалились. Начал собираться в дорогу. – Не долго я скрывался. Дени, главное себя не вини. – Пап, он убьет тебя... – Не бойся. Не убьет он меня. Мы ж бессмертны. Главное, чтобы тебя не трогал. – Прости, пожалуйста, надо было лучше тебя спрятать... На щеке действительно был синяк, как и на шее. Перед уходом может для того чтобы подольше задержаться, может ещё для чего-то, но тот обработал ему синяки. – Сильно сжал? – Мне не с чем сравнить... Тихо отвечал тот. – Вижу, что сильно. Заживет как-нибудь. Новгороду - ни слова. Понял? – Да... Иди... Иначе он тебе хуже сделает... – Знаю. Я больше не подставлю тебя. Последнее, что сказал Невский всё-таки надев очки и, дрожа всем телом, последовал в чёрную машину. Денис смотрел вслед того с волнением и грустью. Сел в машину, буравя Московского недовольным взглядом. Московский выглядел даже слишком спокойный. Громко фыркнув, тот посмотрел в окно. Машина уезжала куда-то далеко. Туда, где было небезопасно. – И не нужно так фыркать. В том что Денис пострадал виноват ты. – Я не думал, что ты опустишься так низко, чтобы начать угрожать ребёнку. – Такова жизнь, я же не думал что ты сбежишь. – Ты вообще не думаешь, я заметил. Рассуждаешь только одним местом, и это точно не мозг в голове. – Какой ты злой. Опять же презрительно фыркнул и задремал по дороге до личного Ада. Когда они приехали, Московский занес того в квартиру в Ленинграде. Открыл глаза. – А нет... Не кошмар. Всего лишь реальность. – Перестань, разве не лучше жить в своей квартире? Хочешь я привезу тебе твоего ненаглядного сына и вы будете вместе? – Чтобы ты ему ещё и по дороге навредил? Нет уж, спасибо, не надо! – Вот и замечательно. Отвернулся на другой бок. – Глаза б мои тебя не видели! – Ты такой не дружелюбный. Поцеловал в шею того. – Отстань! Уговор был только на то, что я не буду пытаться сбежать. На то чтобы спать с тобой его не было. Отпихнул того от себя. – Это мы еще посмотрим. На удивление сейчас просто ушел. Повернулся к двери, ожидая какого-то подвоха. Не может быть все так легко. Хотя он вновь укрылся одеялом в надежде спрятаться там от внешнего мира. Однако Московский действительно просто уехал из города. Невский наконец смог спокойно выдохнуть и вернуться к относительно спокойной жизни. Миша так и не приезжал. За эти 13 лет вполне спокойно жил, пока его не вызвали в Москву. "Не хочу туда ехать... Может удастся?". Взял и никуда не поехал, большую часть времени проводя у себя в городе. Московского взбесило такое поведение. Тот вновь поехал в Ленинград. Невский в это время находился в саду своего бывшего дома - Зимнего дворца и вспоминал как было тогда хорошо ему и Москве. Москва ждал Невского в квартире. Осматривал его квартиру, думал что найдет что-нибудь провакационное. Пробрался в квартиру тихо как мышь. Однако Московский уловит все что угодно. – Я ждал тебя, Невский. Закатив глаза ко лбу в раздражении, тот отправился в спальню, проигнорировав Московского, находящегося у него в квартире. – Не хочешь мне объяснить своё отсутствие на собрании? – Не хочу. Опять же игнорирует его, готовя ужин после короткого отдыха на кровати. – Невский. Развернул того к себе лицом, впиваясь в него красными глазами. – Чего тебе? Он ещё больше раздражен, находясь между Московским и газовой плитой. – Почему тебя не было на собрании? – Тебя сейчас послать или по факсу? Вообще мне было в падлу туда ехать. Это достаточная причина? Ах да! Там ведь собираются все те, кто сделал мне больно. Этого достаточно или еще причины назвать? – Снова выступаешь против власти? – Никак нет. Но признавать её тоже не собираюсь. Это все или будет что-то важное? – Ты забыл что бывает с теми кто поступает так? – Что опять я сделал? Режет овощи, хотя не прочь кому-нибудь вырезать глаз или просто вспороть живот. – Надеешься что твоя ненаглядная власть вернётся к тебе? Сжал слегка его шейку. – Пусти меня мне больно. Тебе напомнить, что моя семья мертва? – Не вся. Знаешь как твой Денисочка ждет тебя? Шепчет на ухо. Закрыл глаза. – Короче, зачем приехал? – Чтобы разобраться с тобой. Так говоришь твоя семья мертва. – Напомнить кто убил? – Это была вынужденная мера. Провел носом по его шее. Крепко сжал столешницу, чувствуя приближение худшего. Напрягся, все еще помня события 13-летней давности. – Ты весь напрягся... Повинуйся мне и все будет нормально, Саша. Тяжело дышит всхлипывая. – Ну, пожалуйста, не трогай меня. По щекам все еще текут слёзы. – Кого еще мне трогать? – Не меня точно. Пытается ослабить хватку на своих бёдрах. – Мне нравится трогать тебя, Саша. Целует его шею. Не отвлекается от готовки, но продолжает. – Миш, ну пожалуйста, хоть раз послушай меня. – Раз так... Жаль Денис еще очень маленький, а так был бы вылитый ты... – Не смей трогать моего сына. Одним движением вставил нож в деревянную доску. – Ты же говорил, что твой семья мертва. Переместил руки на его талию. – Та, по которой мне была дана настоящая фамилия. Романов я. Александр Петрович Романов. Денис тоже не Невский, хоть как назови его. Чувствует руки на талии и накатывающее возбуждение, но упорно не поддаётся ему, сжав его руки. – Хватит уже отвергать нынешнего себя и меня. Уверен совсем скоро твой мальчик примет эту власть, что будешь тогда делать? Опустил руки к паху того и усмехнулся, вновь прошептал. – Зачем ты отвергаешь свои чувства? – Приму его выбор, каким бы он не был. Он мой ребенок и я приму его любым. Почувствовав как руки Московского опустились ниже, сглотнул и охнул. Но тут же приходит в себя и мысленно даёт себе затрещину. – Потому что не вижу в тебе того кого полюбил. – Ты в этом уверен? А я думал откажешься от него. Он ведь будет таким как я. Миша прижал того к себе поближе, водя рукой по зоне паха. – Но тебе же хочется. – Уверен. Этот выбор я, конечно, не одобрю, но не перестану его любить. Часто дышит и жмурится. Едва слышно постанывает. – Это неважно. – Саша, ну же... Не противься хотя бы своим чувствам... Тихо шепчет, целуя в шею. Невский тихо выдыхает, давая своим чувствам возможность выйти. – Молодец. Отводит его в спальню и аккуратно кладет на кровать. – Миш, плита. Голос разума где-то шепчет об этом. Тот начинает раздевать его, иногда прижимаясь к тому. – Я все выключил уже, просто наслаждайся. Целует в губы, тоже начиная его раздевать. Отвечает на поцелуй впервые за долгие годы. Приостанавливает его. – Ты любишь меня? – Разумеется. Нежно погладил того по щеке. Приласкался к его руке, давая делать то что тот хочет. – Даже если я еще раз сбегу? – А зачем тебе снова убегать от меня? Целует нежно его шею, слегка покусывая. Дыхание вновь становится прерывистым. – Если вдруг сделаешь какую-нибудь глупость - я сбегу. Не пытайся меня искать. – Какой ты глупый. Проводит языком по его ключицам. Положил голову тому на плечо. – Я тебя предупредил. Не думай, что я забыл об этом. Ты ещё даже не извинился передо мной. Резко отстраняется от него. – Разве? Саша, кажется у тебя уже потемнение в сознании... Ласково говорит, смотря на того. – Нет. Ты не извинился передо мной за то что сделал. Просто лег на кровать, глядя в потолок, иногда в глаза Москвы. – Прости меня, Сашенька, я правда виноват перед тобой. Нежно целует его руки. На мгновение смущается, но все же даёт ему возможность говорить дальше. – Я повёл себя очень неправильно, прости меня за все, что я сделал тебе и твоей семье. Невский коротко кивает. Может он и дурачок, но тем не менее сейчас он прощает его за то что тот сделал. Тот вновь целует его в губы. "Как легко одурачить тебя...". – Я тебя люблю, Саша. Отвечает на поцелуй. – Я тебя тоже, Миша. Вновь прижимается близко к нему. Ласкает нежно его тело. Постанывает тихо ему в ухо, закрывает глаза от такого редкого удовольствия. Миша целовал и гладил его тело. Понемногу успокаивался и расслаблялся. Через 10 минут таких ласк старший стал входить в того. Крепко обхватил того за плечи, так что длинные ногти оставили на нём следы и протяжно простонал. Миша сейчас сдерживал себя поэтому аккуратно двигался в младшем. Иногда оставлял небольшие царапины у того на спине. Поцеловал его. Ответил на поцелуй, понемногу ускоряясь в том. Простонал тому в губы, неконтролируемо дрожа от получаемого удовольствия. Вновь потянулся к его члену, начиная надрачивать. – Боже... Это приятно так... Даже забыл уже о таких ощущениях. – Теперь вспомнишь. Продолжает двигаться в нем и двигать рукой. Сжал простынь и с громким стоном кончил, вновь прижался холодной спиной к горячей груди. – Какой ты нежный. Тихо прошептал, оставляя засос на шее того, все еще двигаясь в том. Закусывал свои губы, чтобы не быть слишком громким. Вновь ускорился, поглаживая того по талии. Из его рта не успевают вылетать стоны, потому он просто стонет в подушку. Медленно, но верно темп становится грубее. – М-Миш, чуть нежнее... Пожалуйста... – Но я и так нежен, Саша, ты накручиваешь себя. – Ещё... Чуть-чуть... Молю. Закатил глаза так как тот не видел, но двигаться стал нежнее. – Вот так... Да... Старается подстроиться под темп и двигается навстречу ему. – Умница. Минут через 20 только кончил. Устроился у него на груди. – Это было так приятно... – Вот и прекрасно. Обнимает того. Обнял его двумя руками и задремал как делал по обыкновению ещё в империи. "Теперь-то ты у меня на крючке.". Мирно спит, ни о чем не подозревая. Т.к. Москва весьма тёплый старается держаться ближе к нему. "Глупенький.". Смотрит на того. Во сне, скорее по инерции взял одеяло и укрыл их обоих им. Не спал. Была бессонница. Посреди ночи проснулся. – Миш, ты чего не спишь? Поздно уже. – Просто не спится, ты спи – Ты тоже спи. Иосиф вообще не дает тебе продыху? – Я спал пока тебя ждал, спи. В какой-то степени слишком доверчиво, но тот вновь решается послушаться его. – Миш... – Ты устал сегодня. Поцеловал в лоб. – У Зимнего был. Там в саду так хорошо. Ты же не сделаешь мне больше больно? – Конечно не сделаю, Парадиз. Вновь уснул уже со счастливой улыбкой на лице. "Вот и прекрасно, теперь то ты не сбежишь.". "Может я и дурак, что верю тебе, что ты меня не обманешь.". Утром уже собирался к себе. Невский открыл глаза. – Надеюсь, скоро увидимся. – Конечно, Сашенька. Встал с кровати в одном лишь нижнем белье, обнял и поцеловал его. – Хорошей тебе работы, солнышко моё. Обнял в ответ и поцеловал. – Спасибо, тебе тоже. Оделся и пошел бродить по своему городу. Уехал в Москву. 1941 год 15 июня. На границах очень неспокойно. Невский приезжает в Москву, чтобы поговорить с Москвой. Московский снова работает. Постучался в кабинет. – Войдите. – Миш, ты в порядке хоть? – Да, что хотел? – На границе говорят неспокойно. Со дня на день что-то произойдет! И не факт, что что-то хорошее. Шпрее что-то затеял. – Послушай, мы заключили с ним договор, может они планируют на кого-то другого напасть. – Миш, ну послушай меня. Не сегодня - завтра, но он нападёт. Было такое уже. Я знаю о чем говорю. – Саша, я не ясно сказал? Посмотрел на того. – А я? Я не ясно выразился? В любом случае они попытаются тебя или меня захватить. Так что потом не говори, что я был прав. – Невский! Тот стукнул кулаком по столу. – У меня все под контролем. – Контроль, контроль... Заладил. Беда уже почти на пороге. Почему не хочешь видеть правду, хотя тебе же говорят её в лицо? Московский встал из-за стола и подошел к тому. – Саша, я непонятно выразился? Даже если вдруг это и так, то мы их быстро разгромим. – Ты вообще следишь за ними или нет? Новости их читал? Литературу может? А я читал. Хрен там за неделю справимся. – Не выводи меня из себя... – Тебя другие боятся и не говорят то что думают. А я говорю и тебе именно это и не нравится. – Тебя это заботить не должно, раз такой умный то можешь привести свои линии в боевую готовность если тебе от этого легче станет. – И приведу. Посмотрим кто был прав. "Не должно заботить"? Это все ещё страна, которую я очень люблю. – Вот и иди займи себя делом наконец. – То есть по-твоему, я все это время бездельничал? Если я являлся столицей империи, это не значит, что я бездельник и ничего не умею делать! – Тебе напомнить кто так и не появился на собраниях? Невский, пожалуйста, мешай мне сейчас работать. – А тебе напомнить, что я не принимаю дурость, которая лишила меня тебя? – Мог бы для вида хотя бы тут посидеть. Или хочешь чтобы наши враги увидели трещину в нашей власти? – Не обязательно присутствие всех городов на собрании. Ты не хочешь ничего сейчас видеть, ты просто ослеплён этой партией треклятой. Вновь прижал к стене. – Ещё слово о партии и я вернусь к себе в начале, ты этого хочешь? – И вот снова ты мне угрожаешь. Напомнить из-за чего я в первый раз сбежал? – Я виноват что ты меня не слушаешь? – А я виноват, что ты кричишь на меня вместо того чтобы нормально разговаривать? – Я тебе все сказал. Все под контролем, умоляю, не мешай мне сейчас работать. – В любом случае, Московский, я тебя предупредил. Прошмыгнул под его рукой и вышел из кабинета. "Почему он даже не хочет послушать?". Московский закатил глаза и пошел дальше работать. Неделей позже. Московский получил сообщение от братьев, что был нанесен первый удар. – Блядство! Невский спал во время нападения, но проснулся от шума за окном. "Что это?". Московский тут же позвонил бывшей столице. – Алё? – Саша, ты как? – Я? Давай подумаем, на страну напали, я у самого края, любимый неделю назад мне не поверил. Наверное, прекрасно. – Саша, мне сейчас не до твоего доебства. Собирай свои вещи и приезжай ко мне, это приказ. – А сейчас слушай меня. Я никуда не поеду. Это мой город, моя жизнь и я сам решу что мне делать. – Невский! Тебе трудно приехать ко мне пока все не уладится? – Представь себе. Я не буду срываться со своего города по первой твоей указке. Не надо заставлять меня это делать. Я ведь в 19 веке тебя не удерживал у себя, когда было принято решение о твоем сожжении. Поэтому, пожалуйста, не заставляй меня делать этот выбор. – Саша, у тебя совсем мозгов нет или что? Я о тебе же забочусь. – Я уже все сказал. Не поеду и всё. – Я тебя умоляю. – Прости, Миш. Но я принял решение. И не собираюсь убегать от судьбы. – Ты идиот?! – Нет. Последнее что он произнёс, выключая телефон. – Невский! Тот с силой положил трубку. Пошел по своему городу. "Это будет трудно". Московский вновь ушел в работу. 8 сентября Запись в дневнике: «Ну что ж... Этот день начался просто отвратительно. Хотя... Почему только этот? Все дни до этого были плохими, но этот как мне кажется, ещё хуже. В любом случае, буду следить за тем, как будут развиваться события.» Под вечер Московский получил отвратительную новость: Ленинград взят в блокадное кольцо. 1944 год. Невский давно потерял счёт времени, находясь почти все время в своей квартире. Наконец-то кольцо было снято и Московский тут же помчался в Ленинград. Сидел в почти пустой квартире находясь как бы сказали смертные не жив, не мёртв. Московский легко открыл дверь. – Саша. Вздрогнул, выйдя из прострации. Оперевшись о стену пошел к источнику столь значимого голоса. Миша посмотрел на того и подошел к нему. – Никогда меня не слушаешь. – Надо же... Какое совпадение, это я хотел сказать. И о тебе. Зато угадай кто не сдался? – Ты... Едешь со мной и это не обсуждается. – Угу... Честно говоря, Невскому было все равно. Голодовка длившаяся 3 года дала о себе знать. Тот подхватил его на руки и понес в машину. Пригрелся и потому довольно быстро уснул. Привез его в Москву и положил в кровать, укрыв теплым одеялом. Проспал до вечера следующего дня. Москокого в квартире не было. Внимательно осматривается. Это не его квартира. Быстро вспомнил всё. Пошел на кухню. Кушать ведь надо. В квартире раздался телефонный звонок. Огляделся, но телефон взял, прислушиваясь к голосу на той стороне провода. Это был Денис. – М... Михаил Юрьевич, слышал отец у Вас... Вы не могли бы ему трубку передать? – Денис, это я. Привет, как ты? Столицы пока нет. "Значит, я все же в Москве". – Папа! Наконец-то я дозвонился до тебя! Со мной все хорошо, ты как? – Я тоже уже в порядке. Главное, что все мы живы и здоровы. – Это точно. Я так рад наконец-то тебя услышать... – Я тоже скучал по тебе, Дени. Скорее всего, скоро приеду к тебе в город. Немного только восстановлюсь. – Правда? Я тебя буду очень ждать! У меня бои не ведутся, все хорошо. – Это хорошо. Тебя никто не трогает. Я спокоен за тебя. Не бойся, Дени, все еще устаканется.