Приручить волчонка

Следующий день выдался нелёгким. Брут, конечно, любил гулять пешком, но не 5 часов подряд. Они бы шли все 10 часов , если бы он слёзно не умолял Бродягу остановиться и передохнуть. Тот сначала просто не реагировал на мольбы, потом начал злиться, но, в конце концов, сдался. Теперь они сидели под деревом и отдыхали. Брут с наслаждением вытянул ноги, прислонившись к дереву спиной. - И трети пути не прошли, а он уже устал! - ворчал Бродяга, стругая колышки из валяющихся вокруг веток ножом с кухни Брута. - Ваши барские ножки не привыкли ходить по лесным дорогам? - Знаешь, негде было привыкать! - Брут сладко потянулся. - И вообще, чего ты бесишься? Часом раньше мы придём, часом позже… Какая разница? - Тебе-то никакой, - проворчал Бродяга, - А я своих ребят уже несколько месяцев не видел! Изголодался, хочется с нормальными людьми пообщаться! - А я тебе чем не “нормальный”? - не выдержал Брут. - Общайся, сколько влезет! - Ха! Ты? Нормальный? Разве может нормальный человек не знать, что такое капкан на кабана? Или как огонь разводить руками? - ветки вокруг Бродяги закончились, и он стал оглядываться в поисках нового развлечения. - Слушай, ты уже второй день только и занимаешься тем, что унижаешь меня! - Брут не на шутку взбунтовался. - Мне уже порядком надоели твои насмешки! Я, когда тебя спасал, думал, что эти несколько месяцев в браслете тебя чему-то научили, но похоже, ты всё такая же бездушная тварь! Да что там браслет, даже гибель Барда… - Эй, слышь, пёс, отца не трогай! - Бродяга поднялся с земли и угрожающе двинулся в сторону Брута, так что тому пришлось вскочить и отступить назад. - Забыл, что такое волчий гнев, гадёныш? - шипел Бродяга и продолжил наступать. Нож в его руке сильно напрягал Брута, поэтому пришлось ускориться. - Эй, ты чего, Бродяга, успокойся! - Знаешь, чему меня научили несколько месяцев в браслете и смерть Барда? - на голове бродяги вздувалась венка. - Ненавидеть Полис и всех вас! Вот чему я научился! Вы избавились от изгоев много лет назад и пытаетесь избавиться сейчас! Из-за вас погиб отец! Я готов вам все глотки перегрызть! Последняя угроза слишком перепугала Брута: он споткнулся о какой-то корень и упал на спину, больно ударившись рукой. Бродяга не растерялся, подскочил ближке и прижал лезвие ножа к его горлу. - Так что если ещё раз заикнёшься про отца и мою “благодарность” вашему гадюшнику, я тебя вскрою, как гнойный нарыв, понял? - Понял, - прохрипел Брут в полуобморочном состоянии. - Вот так-то! - и Бродяга спрятал нож в карман. Брут выдохнул. Настроение разговаривать окончательно пропало. Он вернулся к дереву и сел рядом, обхватив колени руками. “Он вообще ненормальный! Я больше с ним никогда не заговорю!” - решил Брут и уткнулся головой в колени. Бродяга тоже замолк. Слышен был только хруст дерева, на котором он что-то нервно выцарапывал. Спустя некоторое время Бродяга подал голос: -Пойдём! Брут поднял голову. Бродяга стоял перед ним и протягивал руку. В его глазах не было злости, только какая-то грусть и пустота. Брут поднялся без его помощи. Теперь он опасался хоть как-то контактировать с волчонком: любое слово, любой неаккуратный жест и всё - нет его, Брута. Тогда б уж лучше в Полисе остался, там бы казнили безболезненно! Остаток дня они провели в тишине. Бродяга уверенно шёл впереди, Брут грустно плёлся сзади. Когда начало темнеть, они остановились у ближайшего ручья, сварили кашу и всё так же в тишине доели тушёнку. Спать легли в нескольких метрах друг от друга. С утра они молчали. Днём они молчали. Лишь к вечеру Бродяга сказал первую фразу: - Видишь огни? Это наши! - Вижу! Впереди действительно виднелась большая поляна, где мерцали огни костров. Люди были где-то рядом. Бруту становилось всё страшнее. Раньше он думал, что в случае опасности от других изгоев его защитит Бродяга, но теперь не был в этом уверен. Оставалось рассчитывать только на себя. - Идём, они нас заждались! - послышался голос Бродяги. - Не уверен, - ответил Брут, но последовал за ним. Они подходили всё ближе и ближе. Стали хорошо видны шалаши, а затем и люди рядом с ними. У Брута всё внутри сжималось от страха. Но ничего не оставалось делать, как следовать за Бродягой в его волчью стаю. Обратного пути не было. Кажется, люди заметили приближение странников и начали кучковаться около самого большого костра. Уже слышались крики: “Чужаки! Возьмите оружие!” - Радушно нас встречают, - усмехнулся Бродяга. Но Бруту было не до смеха. Про себя он уже решил, что сейчас его убьют и съедят. Зато его мучениям настанет конец. - Братья, это я, Бродяга! - раздался ор у него над ухом. Толпа зашумела: “Бродяга? Не может быть! Почему они только вдвоём? Кто с ним?” Парни наконец-то подошли достаточно близко, чтобы их можно было разглядеть. Брут прищурился и заметил, что основная масса изгоев действительно состояла из взрослых лет 50-60. Все они стояли ближе к костру, а впереди образовалась группа из штук 20 молодых людей, вооружённых топорами, ножами и дубинами. “Ого, так много изгоев! Я и не думал, что в таких условиях можно дожить до преклонного возраста. Оказывается, Бард не один был такой мутант,” - подумал Брут, но его мысли прервал окрик: - Бродяга, это правда ты! - и вся группа молодёжи бросилась к нему. - Ну-ну, чего вы, я вас тоже очень рад видеть! - смущался Бродяга, обнимая поочерёдно всех братьев и сестёр. Брут стоял в сторонке и поглядывал на происходящее. Он заметил, что старшая часть жителей не так сильно рада возвращению блудного сына и, кроме того, с опаской поглядывает на чужака. Поприветствовав всех молодых, Бродяга предстал перед старыми. - Мы рады, что ты вернулся, - выступила вперёд одна женщина лет 50. - Я тоже очень рад, - ответил Бродяга. Он выглядел очень напряжённо и даже растерянно. “Ого, - подумал Брут, - и у волчонка есть свои слабости! Боится старших волков!” - Но скажи, - продолжила женщина, - где остальные? Этого-то Брут и боялся. Пару минут назад он приглядел симпатичный куст в нескольких метрах от себя, и сейчас еле сдерживался, чтобы не спрятаться за ним. - Они… Они в Полисе… - Бродяга совсем сник. Он как будто скрючился и снова казался маленьким и беззащитным, каким его Брут и полюбил. Но эта беззащитность была очень некстати. - Почему ты не там? - продолжала напирать волчица. - Я… я сбежал… Он, - Бродяга указал на Брута, - помог мне выбраться. Все повернулись в сторону Брута. Теперь отступать за куст было поздно, его заметили. По толпе прошёлся шёпот: “Кто это? Он браслетник? Что он здесь делает?” - Да, он Браслетник, - поспешил прояснить ситуацию Бродяга. - Но он признан в Полисе преступником! Он сбежал, он теперь свой! Бруту от его слов не полегчало. - Это замечательно! Но что стало с нашими детьми? - в разговор вмешался мужчина лет 60. Он явно не был настроен на мирное решение проблемы. - Они… - Бродяга замялся. И Брут решил действовать: - А давайте сначала присядем у костра, выпьем чаю, или что вы там пьёте? Обсудим всё, как цивилизованные люди! - О, Полисянин заговорил! - раздались возгласы среди молодёжи. - Хочешь цивилизации? Тогда иди обратно в свой волшебный город! И пара молодых людей угрожающе двинулись в его сторону. - Стойте! - закричал Бродяга. Его голос снова обрёл твёрдость. Молодые люди покорно остановились. - Он спас мне жизнь! Не нужно его трогать! Я сейчас вам всё объясню…