Помехи, снегопад и путаница в голове.

Застонали проржавелые металлические опоры вышки и Джеку на мгновение показалось, что его слух уловил скрежет ногтей по стеклу. Внутри что-то упало, перехватив его дыхание, а сердце определенно пропустило удар — возможно даже несколько —, отозвавшись ощущением пустоты в грудине. Обрывками кадры пережитого кошмара мелькали на периферии мыслей, заставляя ощутимо напрячься. Нэльсон снова попробовал включить радио, но оно лишь жалобно захрипело подобно обессилевшему пленнику. Не приняв такой расклад вещей, он зашарил пальцами по кнопкам, на что внезапно, щелкнув, из динамика послышался собранный из разных по фактуре помех рев. Ошарашенный Джек вскочил с кресла, в одно мгновение отпрянув от своевольно ожившего приемника. Спустя пару секунд будто бы в ответ в хлипкую дверь забарабанили так сильно, что она едва не слетела с петель. Где-то совсем недалеко послышался неясного происхождения шум, позволявший убедиться в чьем-то присутствии. Нэльсон тут же застыл на месте, бросил взгляд в окно, пытаясь высмотреть там очертания 12й вышки, моля увидеть ее полуразрушенной, точь в точь как в недавнем сне. Но она выглядела привычно: горел свет в комнатке Коннора, опоры целы и невредимы, если верить их силуэту. Значит, он все же не спит? Раздался очередной удар, заставив Джека встрепенуться и растерянно оглядеть помещение. Игнорируя подступившую дрожь, он потянулся к столу, схватил и сжал в руке кухонный нож так, что деревянная ручка едва не треснула, и, вытерев выступившие капли пота со лба, встал посередине комнаты лицом к двери. Мужчина не был готов к тому, чтобы защищаться или, не дай Бог атаковать. Он в целом оружие никогда в руках не держал. Джеку все еще казалось, что он слышит и чувствует, как скрипят доски под чужими ногами по ту сторону тонкой стены. Неровно дыша и не ощущая присутствия собственного тела, лишь вес костей и тканей в нем, Нэльсон медленно начинал сходить с ума, не решаясь ступить и шага вперед. Шум. Его дыхание на миг буквально остановилось — там, буквально в нескольких метрах от него, кто-то медленно зашагал вниз по лестнице, заставляя старые доски взвывать с каждым новым шагом этого чего-то, что определенно было все еще слишком близко. Радио подало голос: захрипело, профырчало и забулькало, заставив Джека обернуться на секунду и мышью прокрасться к окну. Внизу никого. В каше из помех вдруг послышалось нечто, похожее на голос, когда мужчина резко отключил в приборе питание. Мозги его в этот момент пребывали в нефункционирующем состояние, но одно он понять мог: нельзя, чтобы этот хер услышал. Кто он? Черт знает, но явно не Билли. Туристы? Да кому вообще в голову придет такая шутка. Были бы это детишки, Джек явно сдерживаясь от мысли поотрывать им руки, отвел бы засранцев к родителям. Но человек стучавший с недетской и даже, честно сказать, нечеловеческой силой в дверь явно весил побольше чем даже пара подростков, иначе бы доски не скрипели на грани треска, а на Нэльсоне бы не появились первые седые волосы. Повисла тишина, нарушавшаяся лишь словно приглушенным шумодавом в его голове воем ветра снаружи. Чувствуя подступающую тошноту, но не решаясь подойти к двери, Джек упал на кресло и включил ожившее радио. — Коннор, прием. — в теле неприятно покалывало. — Коннор. — он повторил. — Черт тебя дери, Джек. — отозвался человек на том конце, когда уши Нэльсона едва не заложило. — Ты издеваешься? — Он убавил громкость. — Скорее надо мной. - потирая переносицу, ответил тот. — Коннор, кто-то поднялся на вышку и едва не выбил мою дверь. Шумел так, словно мне на этот балкон посадили быка. Я даже не знаю, каким отморозком нужно быть, чтобы... — Кто к тебе поднялся? — Кто? Думаешь, я знаю? Ты бы, черт возьми, открыл дверь после того как ее попытались сорвать с петель? — Ты несешь чушь, приятель. - засмеялся Коннор. — Не смешно, Джеки. Прекращай. Нэльсон замолк. — Эй? Слышишь меня? - чуть озадаченно продолжил Хокинс. — Да. — Ты сам выключил радио или у нас проблемы со связью? Я сообщу Билли и... — Думаешь, я шучу? — Да что с тобой не так, Джек? Я только что смотрел в бинокль на твою вышку. Сам понимаешь, решил глянуть, что у тебя там. Никого на ней не было, слышишь? — То есть я тебя разыгрываю? - в ответ короткий выдох Коннора послышался из динамика. - Я тебя уверяю, мог бы я показать седину на своей башке, я бы показал. — Если после твоего идиотского флирта ты думал, что это хорошая шутка, то у меня к тебе много вопросов. — Пошел ты. — разочарованно хмыкнул Джек. — Почему ты вообще уверен, что увидел бы этого засранца, если моя дверь выходит на отвернутую от тебя сторону. — Я видел лестницу. — он хотел было продолжить, но резко голос в динамиках Нэльсона оборвался. — Ладно, давай я просто спущу это тебе с рук, новичок. Идет? — Сам говорил за идиотов, заползающих на вышки. Один такой едва не довел меня до инфаркта, а ты еще и меня виноватым оставил. — фыркнул Джек. — Ну-ну. Единственное, что могу сказать: предлагаю тебе меньше пить, парень. — оскалился тот в ответ. — Тут из жидкого кроме воды есть кофе и бензин, Коннор. Напейся я чего нового, с тобой бы тут не болтал. — Ясно. — динамик шикнул на конце фразы. — Ладно, Джеки, пойду-ка я займусь делами, хотя тебе тоже бы стоило, — вечером, если что, услышимся. — Понял, удачи. — коротко отозвался Нэльсон и, выдохнув в унисон с хрипом приемника, поднялся с кресла. Его все еще немного подташнивало, ноги казались ватными, в башке шумело, словно кто-то включил там на громкую белый шум. Вдоль стены мужчина дошел до двери и его растрепанная голова показалась в дверном проеме. Свежий воздух ударил в ноздри, заставив Джека тут же вдохнуть его полной грудью. Дыхание снова сбилось, вновь же волной накатила тревога, и мужчину едва не вывернуло прямо у поручней. Он присел на влажные доски, засмотревшись на особо не поменявший свой вид лес и попытался отвлечься, только бы почувствовать долгожданное снижение дозы адреналина в крови. Кружащиеся около мужчины снежинки сыпались на темные волосы, оставались на бровях и покрасневших щеках. __ — Я не привередлив, Коннор. — начал вдруг новую мысль мужчина, глянув на часы. Время уже позднее, но разговоры с напарником в такие часы становятся лишь интересней. — Да ну. По голосу не скажешь. — Что ты имеешь в виду? — Мне так кажется. — он смеется, а микрофон улавливает стук металлической ложки о стенки кружки, когда Хокинс размешивает сахар в кофе. — Может, ты еще спросишь мой знак зодиака, чтобы узнать вкусы в одежде? — бурчит тот. — Вот именно за это я и говорю. Причитаешь, словно ты старый ворчливый утырок, которому не понравилось, что ко-то спугнул крыс, которых он кормил. — Господи, Коннор, где ты видел таких стариков вообще? Или ты спрашиваешь меня за пьянство просто потому что сам грешишь? — И шуток ты тоже не понимаешь, Джеки. Я завуалировал, что ты не просто ворчливый утырок, а еще и сказки мне любишь на ночь рассказать. То на тебя смотрит кто-то, то кошмары снятся, то быки стучат. Тебе бы сценаристом быть для каких-нибудь японских страшных книжек. — Прицепился же ты. У меня тут есть одна единственная книга и это просто классика. Если хочешь, почитаю тебе на ночь. Либо же порно журнал, если такой жанр творчества тебе нравится больше. Чего ты там вообще от меня изначально хотел? — Слух Джека выловил пару смешков с того конца провода. — Я не особо слушал бред, который ты только что снес. — Ох, новичок, а я слушал. Причем столько пурги я за всю жизнь не слышал, сколько от тебя. Знаешь, иногда даже кажется, что ты однажды начнешь рассказывать, что общался с какой-нибудь умершей в этих лесах бабушкой или еще чего хуже. Джек рассмеялся в голос. — Да лучше уж со скопытившейся бабкой, чем с тобой. — Мне расценить это как комплимент, парень? — голос Коннора явно искажала улыбка, отчего он звучал совсем мягко и этот негромкий насмешливый тон постепенно сводил Нэльсона с ума. — Пожалуй. — Тебе не пора еще на боковую? Не проснешься завтра рано — нарушишь устав, Джеки. — Как ты выглядишь? — проигнорировав вопрос, мужчина наклонил голову, кусая внутреннюю часть щеки. — Чего? — переспросил Коннор — Как ты выглядишь? Пообщавшись столько времени просто с голосом, я начинаю чувствовать дискомфорт, оттого что максимум что я могу держать в голове — образ без лица. — Странный ты, Джек. — он замолчал. — Хотя, знаешь, я будто бы представляю себе просто случайного человека. — и снова пауза. — Хотя... нет, я имею в виду... есть какой-то набросок, но он слишком размыт, чтобы сказать что-то конкретное. — Об этом я и говорю. И что же за "набросок"? — М-м, мне кажется, будто у тебя скорее темные волосы, чем светлые. Ты говорил, что ты не шибко высокий. И мешки под глазами, потому что ты вечно за них ноешь. — У меня черные волосы, верно. Этого я тебе не говорил. — Дурацкая это игра, но мне интересна твоя версия. Хотя почему-то кажется, что ты выдашь что-то из разряда "седой с горбом и глазами цвета майской грязи". Джек раздался смехом. — Я бы сказал хуже. — он потер переносицу. — Коннор. Ну... допустим, каштановые волосы, зеленые глаза, может, острые черты лица. — с того конца слышится заинтересованное мычание. — Плешь на голове. — Сукин сын. Хреновый из тебя ясновидец — всё мимо. — Хокинс скалит зубы в улыбке. — Даже с плешью не угадал? Надо же. - довольно фыркает Джек в трубку, перебиваясь зевком. — да и чего сразу сукин сын. Ясное дело, что ты не апполон. Так, деревенский парнишка, которому повезло с голосом. — Повезло с голосом? — просмеявшись начинает Коннор. — Хочешь правду скажу, пока у меня еще не встали мозги на место? — М? — У тебя приятный голос. Скорее всего в жизни он сильно отличается, но мне даже нравится. Глубокий, с хрипотцой то ли от помех, то ли от природы. Не сомневаюсь, что вполне возможно ты уродец внешне, но теоретически всегда можно закрыть глаза. — Клянусь, я врежу тебе, если когда-нибудь увижу. — на выдохе говорит мужчина. — В том то и дело, что нет. — Удивительно, что даже так каждый раз, когда ты начинаешь эти идиотские разговоры, я никогда не хочу их прекратить, какую чушь ты бы ни нес. Похоже, схожу с ума от одиночества. Либо же дело в; — его речь резко прервалась, когда на заднем фоне раздался отчетливый удар. — Не открывай. — тут же изменившись в лице сказал Джек, но радио снова наградило его до боли громким хрипом. Он понятия не имел, услышал ли его Коннор, но сердце застучало так быстро, будто этот ублюдок стоит за _его_ дверью. Свет в вышке напротив погас. — Черт побери, Хокинс. — шикнул Нэльсон, прилипнув к окну.