Ростессы. Несчастливый финал

– Мне не 50 лет, чтобы меня водить за руку и выбирать мне "правильных" друзей. Я... Люблю его. – Он его город, а ты мой город. Тебе ясно? Очередная такая выходка и я запру тебя где-нибудь. На это Одесса лишь молча кивнул. Столице определённо не стоит противоречить. Достал телефон и начал писать СМС Ростову. Заметил это и отобрал. – Даже не думай, Женя. – И что мне делать целое собрание? Смотреть как Вы с Москвой срëтесь? Или может достать рогатку и пулять камни во Львов? – Уж точно не с этим общаться. Усадил того и сел на свое место. Ростов зашел чуточку позже. Облизнул губы, увидев Донского. Ростов подмигнул тому. Смутился и скрыл улыбку и засиявшие глаза рукой. Дальше был набор стандарт из ссор Киева и Москвы. Женя их уже не слушал. Был занят стрельбой глаз в сторону Лёши. Алексей же делал всё тоже самое. В какой-то момент подмигнул ему так, что обе столицы отвлеклись от своих ссор и начали что-то кричать. Леша лишь хихикнул и вовсе послал тому воздушный поцелуй. Щеки одессита немедленно покрылись румянцем. Он прыснул себе в руку и в конце концов махнул ему рукой. Алексей лишь снова похихикал над этим. Скрыл рукой усмешку. – Это никуда не лезет... Я расцениваю это как попытку отобрать мои территории! Не выдержал и засмеялся во весь голос. Леша это лишь поддержал. Не может остановиться. Киев смотрел на это, а после на Москву. Посылает Ростову воздушный поцелуй. Сделал имитацию, что словил его. Смущенно хихикает. Послал ему в ответ с той же улыбкой. Поймал его и приложил к своим губам. Ростов улыбнулся на это шире. Москва смотрел на это как филин на тушкана. Киев был в бешенстве. – Евгений..! Обернулся на поручителя. – Ой... – У тебя совсем мозгов нет? – Представляете, потерял. Когда встретил этого казака в 1844 году. – Они вообще-то у меня все время лежали, тебе их отдавать не хочу. – Опять не так. Когда же будет нормально? – У меня всегда нормально, Женечка мой любимый. Щеки стали ярко-пунцовыми. – Интересно, где ж твои тогда? Я их не крал. Уже в открытую флиртует с Донским. – Они всегда при мне, ты украл только моё сердце. Только твоë. За спиной Одессы Москва показал Ростову знак типа нажимает на атомку и пригрозил ему кулаком. Ростов заметил того и вовсе встал и подошёл к Жене. – Если вы решитесь на это, то тогда сделайте и со мной тоже самое. Одесса прижался к нему. – Михаил Юрьевич, Дмитрий Олегович, мы не хотим расставаться. Мы любим друг друга и нам плевать на то что вы в ссоре. Просто... Не разлучайте нас! Обнял того. – Если вам все равно на нас то подумайте хотя бы о наших горожанах. Но нам все равно на ваши разборки, мы нужны друг другу. Русские и украинские города смотрели на это с удивлением и даже с возмущением. Где это видано, чтобы города из соседствующих враждующих государств чувствовали друг к другу что-то иное помимо ненависти? Противоположное. Ростов посмотрел на Женю и улыбнулся. – Я люблю тебя. Тихо произнес. – Я тебя тоже. Очень. Сильно. Люблю. Каждое слово - поцелуй в щёку. В конце сам поцеловал его в губы. Они целовались на глазах у всех городов своих стран. Это было так волнующе и опасно, что у Жени от этой самой опасности горели глаза. Ротова это не менее подогревало продолжать этот поцелуй. Наконец Женя оторвался от губ любимого им города и посмотрел ему в глаза. Смотрел в ответ в эти прекрасные глаза. – Да, действительно красив. – Лёш, мы же сейчас на людях. Ты забыл мой коварный план? А хотя он итак мною же нарушен. – Вот именно, поэтому прекрати нести всякую чушь. Я лишь говорю правду. – Ты тоже красив, зараза. И кто тебе разрешил красть мое сердце? – Ты сам и разрешил, ещё тогда на базаре. Москва прокашлялся. – Я, конечно, дико извиняюсь, но мы вам не мешаем, господа молодожены? Посмотрел на того. – Ну если вы нас трогать не будете больше, то не помешаете. – Так. Марш на своё место! Ещё не хватало, чтобы ты общался с этим украинцем и всю информацию ему сливал. – Было бы что сливать. Да и не казачьи это. – Быстро и молча. Московский говорил тихо, но этого было достаточно, чтобы беспрекословно начать его слушаться. Слова Одессы о чувствах тот благополучно проигнорировал. Женя взял за руку Лёшу и прошептал на ухо. – Лучше послушай его. Я потом тебе напишу сегодня же вечером. – Как скажешь, любовь моя. Поцеловал руку того и сел на свое место. Сам Евгеша тоже сел на своё место. Дальше собрание вроде как прошло спокойно. Вышел одним из первых из зала собрания. Достал бутылку воды и начал пить. Вышел как только толпа рассосалась. – Что ж... Это было жарко, любовь моя. – Это еще мягко сказано. – Если честно, то я даже немного испугался. – Что? Одесса испугался? – Не смешно! Это было правда страшно! – Верю-верю. – Ну и хорошо. – Пойдём? Буду сливать тебе все информацию. Тихо рассмеялся. – Лёха, я умирать не хочу. – Мы умереть и не можем – Бояться смерти и иметь её - разные вещи. – Ладно... Думаю пора прощаться на сегодня... – Да. Хорошо отожгли. Думаю, срач наших столиц не вспомнят, зато наши с тобой закидоны точно. – Будем на первой полосе газет. – Ага... Когда наши тела найдут где-нибудь в лесу. – Не волнуйся. Я буду скучать. – Я тоже, Лёха. – До скорой встречи. Поцеловал того в щёчку. – До скорой встречи. Пошел вместе с городами из своего округа. Через несколько часов был уже у себя в городе и что-то форганил. Ростов сидел на берегу и смотрел на пейзажи. Как и многие другие города приобщился к культуре курения и потому достал сигарету и начал курить. – Вот бы он сейчас рядом был... Достал сигарету, хотя лучше бы трубку. –...хотел бы видеть его рядом. Начал решать проблемы детей ибо больше никто этим не будет заниматься кроме него самого. Ростов вскоре тоже занялся работой. 2023 год. Евгений находится в основном у себя в городе. Часто прилетает. Это отзывается на рёбрах Дунайского, но он терпит. – Интересно, где он сейчас? Донской будто потерял самого себя. Работы слишком много, он уже забыл когда в последний раз был верхом на лошади. Заплел Южному косички и выпрямился, увидев кого-то в своём городе. «Кто это?». Ростов больше не смог терпеть это все. Поэтому накинув капюшон пытался разыскать своего возлюбленного. Отправил дочь домой, а сам подошёл к человеку. Ростов посмотрел на Одессу и просто остановился. Заметил под капюшоном кудрявые волосы. – Алексей? – Видимо надо было шашку брать, может сразу бы тогда узнал. – Уже разрешают? Да и не надо мне ребёнка пугать. – К сожалению нет. А точно у тебя же дети есть. – У тебя тоже. Но да, я бы не хотел чтобы их как-то пугали. – Не сказал бы что они маленькие, некоторые даже старше меня. – Это по дате основания, а это как известно зависит не только от даты основания, но и от количества горожан. – Всё ещё такой же умный и вредный. – Я вообще самый умный город в мире. И ты забыл слово "красивый". – Ах, прости меня грешника такого. – Прощу, если поцелуешь меня. Подошёл поближе и поцеловал в губы. Ответил ему на поцелуй и обнял. – Давно не видел тебя, Лёха. – Взаимно, как ты? Я так соскучился. – Относительно неплохо. Киев не выпускал из дома и завалил работой. – Засранец он. – Типичный Киев. Я привык. Он ещё в 19 веке заставлял много учиться. – Прогуляемся? – Конечно. Сжал его руку. Пошёл за ним. Молчал и просто наслаждался компанией. Решил хранить молчание, ибо слишком личный момент. Так и гуляли тихо. В конце концов сел на скамеечку в парке. Сел рядом. Положил ему на грудь голову. Аккуратно погладил по голове. – Я немного устал, Лёх... Хочется отдыха. Давай как все закончится поедем на север? – К оленям? – Да хоть к ним. Жара уже достала за эту жизнь. – Хорошо, на север так на север. Обнял его, не сдержав порыв радости. Обнял в ответ, целуя в макушку. – Скучал я по тебе, Донской. Не представляешь себе как. – Я тоже по тебе очень и очень скучал. – Помнишь обещание, которое ты мне дал когда-то? – Помню... И что ты хочешь этим сказать? – Выполнишь? – Если понадобится то да... Я ведь обещал. – Ну и хорошо. Насколько помнишь, я сам тебя об этом попросил. – Я все прекрасно помню, а что насчёт тебя? – Я все еще надеюсь, что до этого не дойдёт, но обещание выполню. – Аналогично... Как бы я хотел спокойно с тобой видеться, а не это всё... – Я тоже. Но сейчас это невозможно, понимаешь, Лёх? – Я всё прекрасно понимаю. – Это хорошо. Киев мне строго-настрого дал понять, что будет если не послушаюсь. – И что же именно? – Скажем так... Моя жизнь несколько... Станет труднее. – И я никак не могу тебе помочь... – Не надо. Я справлюсь. Поцеловал того в щёку. Прикрыл глаза. Да... Давно он не чувствовал этого. Поглаживал по волосам. – Пошли что ли отметим мой день рождения? – Пошли. Поцеловал руку того. – Да ты у меня романтик, Донской. – Да, я такой. Поцеловал его в щёку. – Так идём? – Ммм... Да! Помог тому встать. – Чувство дежавю. Улыбнулся просто. – Веди. Привёл его в свой сад. Он принял тот же вид, что и в 19 веке. – Помнишь это место? – Той ночью мы гуляли здесь! – Да. Нарвал цветы и принялся плести венок из оставшихся на их 2 сентября цветов. Наблюдал за ним влюблёнными глазами. Как и когда-то в 1874 году погрузил на его голову венок из цветов. Стал тоже делать венок. – Тебе идет. Надел на него венок. – Тебе тоже идёт. Смущенно улыбается. Улыбается и пододвинулся ближе к тому. Положил голову тому на плечо. – Надо бы нам почаще видеться. – Согласен, была бы такая возможность. – У Севы может? Меня вряд ли куда-то дальше отпустят. – Думаю можно. – До чего ж хорош ты, зеленоглазый~ Поцеловал его. Ответил на поцелуй, потом ловко запрыгнул на ветку дерева. – Побегать от меня решил? – Да. Запрыгнул следом за ним. – Смотри ветки не сломай. Сломаешь - сломаю тебя. – А ты сможешь? – Донской... Самый грозный одесский взгляд. – Ах! Я поражён! Драматично уткнулся в дерево. – Лёха! Почему ты не воспринимаешь меня всерьёз? – Почему же не воспринимаю? – Я ведь волнуюсь за тебя. – Не беспокойся. – Не могу. – Иди ко мне тогда. – А вот возьму и не пойду. Но все равно слез к нему. Крепко обнял. Обнял его в ответ. Смотрел в его глаза. – Я люблю тебя. Смотрел ему в глаза в ответ. – Люблю тебя. Погладил по щеке. Поцеловал его руку. Улыбнулся, наблюдая за ним. Посмотрел ему в глаза. – Вот бы это мгновение длилось вечно... – Остановись, мгновение, ты прекрасно. Смотрел на того. Притянул его к себе и поцеловал. Ответил на поцелуй. Отстранился от него. И вновь поцеловал того. Не отвечает на поцелуй из вредности. Прикусил его губу несильно. Что-то протестно замычал. Оторвался и вопросительно глянул на того. – Что? – Вредина. – Это нормально. – Вредина ты моя. – Твоя. Не чья-то ещё. Это ведь хорошо. – Это замечательно. – А ты кусаешься. Обижаешь свою вредину. – Я любя. – Это единственное что спасает тебя от необъятного одесского гнева. – Милаш. Показал ему язык. Показал в ответ. Отвернулся от него и надул губки. Чмокнул его в эти же губки и уткнулся в изгиб шеи. Промычал явно довольный. Поцеловал его аккуратно. Ответил на поцелуй. Прижал к себе поближе. Руками обхватил его за плечи. Сжимал его талию. Выдохнул впервые за день спокойно. Аккуратно отстранился и стал целовать его шею. – Лёх... Мы ведь сейчас на улице... – Да, я знаю... – Хотя когда я приставал меня не смутили города, находящиеся где-то в соседней зале со столицами вместе. Так что тебе ещё учиться и учиться, любов моя. Посмеялся и снова стал целовать шею того. Улыбается ему. – Красивый... Любимый... – Завтра будет трудный день. Послезавтра и дальше ещё труднее. – Давай будем пока что жить сегодняшним днём... – Давай. А то ещё сглазим. Слегка прикусил его шею. Женя что-то промычал. Трудно было понять - от удовольствия или от того, что не приятно. Тут же отстранился, ибо подумал, что тому неприятно. Протестный стон. Видимо, это было всё-таки больше приятно чем нет. Послушно припал снова к его шее, оставляя поцелуи и засосы. Прикрыл глаза в удовольствии. *Несколько недель спустя. Обитель Килии.* – Киев? Зачем ты ко мне пожаловал? – Мне нужна твоя помощь в одном деле. – В каком же, если не секрет? Просто так столица государства не наведывается к обычным городам. – У тебя есть что-нибудь, что сможет убить аватара? – Есть одна вещь. И кого ж ты решил убить? Подбочинилась и начала искать зелье. – Неважно, это неважно. – Ладно. Это особо не мое дело. Женю только не трогай. Мальчик сейчас стал очень нервным. Особенно с 14 года. Нашла-таки зелье и дала к нему клинок. – Вот. Смочишь в этом зелье клинок и даже сильный бессмертный не сможет восстановиться. Умрёт почти сразу же. Даже интересно кому ты так решил подрезать жизненную нить? Киев взял все и сложил в рюкзак. – Не важно, спасибо, я у тебя в долгу если всё сработает. Селена же ещё раз посмотрела на Дмитрия. – Если ты как-то навредишь Жене, я тебя просто уничтожу. Запомни это, Киев. – Как я могу навредить собственному воспитаннику? – Я тебя предупреждаю. – Не волнуйся. – Я тебя прокляну, если с ним что-нибудь случится. Всё равно на то что мы с ним раньше не ладили. Промолчал и молча вышел из ее дома. "Это ради его же блага.". Женька в это время все слышал и тихо, чтобы никто не услышал ушёл. Он понимал, что скорее всего тот хочет сделать что-то непоправимое и потому быстро сбежал к Донскому. Ростов в этот раз сидел возле берега реки и жарил себе шашлычки. Приехал к нему. – Женя? Ты чего тут? – Я скучал по тебе. – Я по тебе тоже. Ты садись, мясо скоро будет готово. – Это хорошо. Приобнял того когда он присел. Обнял его. "Я защищу тебя.". Поцеловал того в лоб. – Я люблю тебя. – И я тебя люблю. Поцеловал его в щёку. Поцеловал в щёку, переворачивая мясо. – Пахнет вкусно. – На вкус они ещё лучше. – Лёха... У меня какое-то дурное предчувствие. – О чем ты? – Я просто хочу чтобы ты был аккуратнее. – Хорошо, как скажешь. На, ешь. Протянул тому шампур. – Спасибо, Лëша... С тобой так хорошо. Начал есть шашлык. – Мне с тобой просто прекрасно. Тоже ест. *неделю спустя* Гуляет с Женей по степям. – Орлов стало меньше. Киев же уже шёл в их сторону, готовясь нанести удар. – Да... Даже странно... Лёх... Обними меня, пожалуйста. Удивился, но обнял того и поцеловал в макушку. – Люблю тебя. – Я тебя тоже. Так что... Прости меня... Резко развернулся так, что удар Киева клинком прошелся по рёбрам Дунайского и вонзился прямиком в сердце. – Что? Ростов не успел толком договорить как подхватил Женю на руки. – Женя? Киев с ужасом и сожалением смотрел на то, что он сделал. Дунайский осел на землю. Кровь течёт из раны на спине, а сам Женя едва подрагивает, смотря на Донского. – Почему рана не затягивается? Женя, не смей! Ростов начал крупно дрожать, держа того на свои руках, осидая на колени. – З-зелье... 1880 года. Оно... Способно сделать аватара смертным... Лёша, мне страшно. Рана на спине отдаёт зеленоватым свечением, что блокирует процесс регенерации, а изо рта льётся алая кровь. – Чëрт-чëрт-чëрт! Ростов посмотрел на Киева с яростью. – Идиот! Думай как это исправить! Затем Дунайский перестал дышать. – Женя? Тот со страхом посмотрел на возлюбленного. Потускневшие некогда ярко-серые глаза смотрели в никуда. Ростов просто прижал тело того к себе, поглаживая по голове и сдерживая слёзы. Киев стоял и смотрел на это все с шоком, руки дрожали. Подошла и Килия. Увидела своего некогда ненавистного ребёнка. – Ты что сделал, Киев? – Он убил его... Тихо проговорил Донской, закрывая глаза возлюбленного. На это женщина пала в истерику. – Ты обещал, что ничего не сделаешь с Женей? Какого хрена?! – Я... Я планировал в Ростова... Тихо прошептал тот. – Теперь благодаря тебе его город со временем просто исчезнет. Не будет Одессы! Ты этого желал для Ростова? Женщина проморгалась, смаргивая с глаз непрошеные слёзы и подошла к телу Жени. Погладила его. – Жаль, что я так и не смогла стать для тебя хорошей матерью и виновата в твоей смерти. – Да, я хотел избавиться от этого казака потому что он плохо влиял на Женю! Если кто и виноват, то это Донской! – Он любил этого казака! Если бы это было не так, то никогда бы не кинулся под острие клинка. Если кого и винить, то только тебя. Около тебя умирают все те, кто тебе дорог! Вначале Родион, теперь Женя! Кто следующий? – Не смей упоминать Родиона! В Киева полетел кинжал и задел его щеку. – Свали отсюда... Глаза Килии засияли каким-то злым зелёным светом. – Из-за тебя он мёртв. Виноват только ты и никто более. Поправила чёлку Жене и погладила того по голове. – Нету его больше. – Ты же обещал мне... Женя, вернись, умоляю... Ростов сдерживал слезы, поглаживая его лицо. Руки уже полностью были в крови возлюбленного. Женщина положила руку на плечо Донского и начала тихо говорить. – Алексей, отпусти его. Он... Не вернётся. Никогда. Я виновата в его смерти. Тот посмотрел на женщину. – Убейте и меня тогда... – Я не могу. Зелье действует только на одного аватара. В этом случае этим аватаром стал Женечка. – Сделайте еще одно! Я вас умоляю! – Этому зелью больше 150 лет. Второго такого нет. Когда-то я думала использовать его на себе, т.к. была большая эмоциональная нагрузка. Ростов только крепче прижал к себе Женю. Одесса умер. – Отпусти его, Лексей. Его нужно нормально похоронить. Леша сдержал слезы и аккуратно положил его на землю. – Ему только совсем недавно 229 лет исполнилось. – Я планировал ему предложение сделать... – Уже не сделаешь. Мой мальчик умер, спасая твою жизнь. Воспользуйся этим даром от него. – Когда вы будете готовы его похоронить? – По старым традициям через несколько дней. Должна тебя предупредить, появится другой Одесса, но он не будет Женей никогда. Он будет похож на него внешне, но это будет не он точно. Это если город сохранится. – Я в курсе... Скажите точную дату похорон и место... Я бы еще хотел материально в этом участвовать. 2024 год Появляется новый аватар Одессы - Вениамин Дунайский. Для друзей просто Веня. Донской пытался жить дальше. По крайней мере он все также ездил по степям, в Одессе с дней похорон он так и не появлялся, слишком больно. Веня был практически точной копией Жени. Разве что носил очки и имел более тёмные волосы, но со стороны всем казалось, что это тот же Женя. Его ничего не беспокоило. Кроме разве что пристального внимания и заботы его столицы и одного из городов его области - Килии. Однажды дела привели его в степи необъятного Ростова. Донской гулял по степям и вдали заметил до ужаса знакомую фигуру. «Он мёртв.» Тут же пронеслось у того в голове. Тот подошёл к нему – Прошу прощения, это Вы - Алексей Донской? Его голос - точная копия голоса Жени. Тот поправил очки на носу, что скрывали собой ярко-серые глаза. Что-то внутри оборвалось, но тот подавил дрожь во всем теле. – Да, это я, а Вы? – Вениамин Дунайский. Мы... Я так понимаю соседи? Поправил чёлку, закрывающую глаз. – Состригу её нахрен. Шёпотом. – Можно и так сказать... Вы что-то хотели? Он и посмотрел куда-то вдаль, было больно на него смотреть. – Меня прислал к Вам Москва. Я не знаю точно что было до моего основания как аватара. Слышал какая-то кроваво-грустная история, после которой два соседних государства объединились в одно. – Это долгая история. И зачем же он прислал вас? Обычно ему дела никакого нет. – Велел узнать почему вдруг с... Начала 2024 года? Хм... Моего создания... Кхм.. Прошу прощения. Почему Вы не даёте о себе знать с 2024 года? Ростов смотрел на того и тихо произнёс. – Потому что так надо, можете так ему и передать. – Давайте присядем? Я не знаю точно какие отношения Вас связывали с прошлым Одессой, но, пожалуйста, расскажите. Легче ведь будет. – Вам это знать ни к чему... – Мне правда интересно почему меня так все оберегают. Мне надоело что от меня кто-то что-то постоянно скрывает. Понимаете, Алексей Петрович? – Это для вашего же блага, поверьте... «Я не хочу снова видеть твою смерть». – Как может что-то быть для моего блага, если меня спасают от сам не знаю чего? Снял очки и начал теребить их в руках, становясь таким образом полной копией Жени. – Если твоя наставница тебе ничего не рассказывает, значит, так надо. – Я не дитя, чтобы меня постоянно оберегать от чего-то мифического. Вполне себе взрослый аватар города. Посмотрел на него серыми глазами. Тот молча смотрел в эти серые глаза. – От меня тебя и оберегают. – Вы виноваты в смерти прошлого Одессы? – Можно и так сказать... – А Вы виноваты или только вините себя в этом? Упëрся руками о свои же колени. Он промолчал. Он не знал правильный ответ на этот вопрос. Ему казалось, что если бы они тогда не познакомились, то всё было бы иначе. Женя был бы жив. Приняв его молчание за ответ, тот всё же положил руку тому на плечо. – В любом случае, я уверен, что даже если Вы вините сам себя, в смерти того Одессы виноваты не только Вы. Знайте же это, Алексей Петрович. Если Вам нужно выговориться, то я всегда в своём городе. Я нечасто в собственном городе гуляю. – Тогда боюсь ты повторишь судьбу того Одессы... Грустно смотрел в небо, слегка сжимая траву. – Не бойтесь. Я аккуратный. Так что точно не повторю. Убрал руку с его плеча и пошел в сторону своего города.