Ростессы. Несчастливый финал

– Я знаю, но сейчас мне надо перестраховаться, это все ради блага всех нас. – Ты хочешь сломать меня? Я все равно сбегу. Немецкая тюрьма в своё время сильнее охранялась. Так что не страшна мне эта охрана. Где... Мой пистолет?! – Я хочу чтобы ты был в безопасности. Твой пистолет? Он у меня, пойми, Женя, это все ради тебя. Говоришь, что ты любишь Ростова? Но ты уверен в симпатии? Много ли раз во время войны он поддержал тебя? А после нее вы много виделись? – Я хочу быть с ним. Хочу видеть его каждый день всю жизнь. Он мне ещё тогда, в 1844 году начал нравиться. 160 лет - нормальный срок для того чтобы сказать, что я люблю его? Тебе с Родионом никто не мешал. – Вот как всё уляжется, тогда и поговорим. А сейчас тебе стоит просто отдохнуть.. И не смей больше упоминать его... Сел на кровать после того как за Днепровским закрылась дверь, а в замочной скважине повернулся несколько раз ключ. – Ну что... Будем развлекаться... Увидел в окно Львов и, взяв какой-то камень с пола, запыльнул в него. Судя по крикам, попал прямо в глаз. К вечеру наконец-то прибежал Донской и кинул небольшой камень в окно того. Услышал звук камня и, сорвавшись с кровати, подбежал к окну. Ростов помахал тому рукой и написал смс. "Окно открывается?". Увидел в телефоне сообщение и напечатал. "Нет. Хотя должно. Скорее всего запер". "Тут один вариант - прыгать... У тебя с регенерацией как?". "Как и в 19 веке. То есть отлично. Поймаешь/нет? Или будет очень больно. Ничего. Регенерирую как-нибудь". Взял стул и нахрен разбил окно. После чего выпрыгнул в него. И Ростов поймал того, сразу посадил на лошадь и запрыгнул следом за ним, даваясь в бега. Держит крепко его за талию. – Лёша, как я рад тебя видеть... Там такой кошмар был... – Не мог же я тебя бросить, Женя. Даже представить не могу, что там происходило. – Дождь, град, ад и так далее. Крепко держится ногами за лошадь Донского. – Ну ничего, сейчас поедем ко мне... – А тебя твои не обыщутся? – Не волнуйся так, меня сейчас только ты волнуешь. – Как бы он не узнал, что я у тебя. – Мне посрать. Скажем, что ты сам ушел, а у него просто крыша поехала. – С последним согласен на все 100. Совсем кукухой поехал с 1986! Мерещится, что я могу перейти в Россию. – Да уж... Не поранился хоть? – Заживет как на собаке. Успел несколько раз навести ему порчу на понос. Улыбнулся. Ближе к утру доехали по его города. Дунайский в это время заснул у Донского на плече. Снял его с коня и понес к себе. Челка слетела с глаза и обнажила шрам с 40-х, который Дунайский всячески пытался скрыть. Ростов заметил его и положил любимого на кровать, поправляя его волосы. – Я... Ничего... Не видел... Спит, иногда вздрагивая во сне. Решил порадовать того и отправился на кухню готовить. Глаза широко раскрылись, когда тот увидел очередной кошмар прошедшего дня. Вышел на кухню к Лёше и обнял его со спины. – Прошу, скажи, что прошлый день мне всего лишь приснился и это был кошмар. Лёша же развернулся к тому и обнял в ответ. – Хотел бы я это сказать... – Значит, это правда произошло... Ммм... Не хочу... Кричит тому в рубаху. Крепко обнимает того, поглаживая по голове. – Как говорится... Неприятность эту мы переживем. – Да... Хочешь кушать? Я приготовил, а потом можем пойти кататься на лошадях.. Помнишь, как мы и хотели? – Прости, Лёш, у меня сейчас немного другое на уме. – Да, я понимаю... Но поесть стоит. – Да. А ещё понять как дальше жить, зная, что он сделал. – Может он под чем-то был? Хотя это не оправдание. Стал накладывать им еду. – Не похоже. В момент, когда я резко бросил трубку, он пришёл - мы с ним разговаривали и он выглядел вполне адекватно. Да и он только пьёт. Наркотой не балуется. Зрачки не расширены. – Так может как раз пьяный сильно был? Поставил перед ним тарелку с супом. – Я видел его за всю жизнь всего два раза, когда он напился вдребезги. В 45 - на день Победы и в 86 - несколько дней/недель после смерти Чернобыля. Тут не пьян. – Тогда он понимал на что идёт, ешь, ты вчера я так полагаю целый день не ел. – Да... Немного не до того было. Чуть-чуть горел. Это самое обидное. Ну что ж... Это война. Моя с ним. – Жень, я готов тебе помочь чем только смогу. Пожалуйста, не делай то, что может тебе навредить, очень прошу! – Для начала нужно сделать вид, что я на его стороне и ни капли не злюсь. Потом в ответственных момент встать на другую сторону и уничтожить. Порывисто прижал Донского к себе. – Я люблю тебя, Лёш... Но нам нужно расстаться. Леша был в шоке. – Т-Ты что такое говоришь? – Так надо, Алексей. Иначе мой план сорвётся и произойдёт что-нибудь ужасное. Я не хочу, чтобы кто-то навредил тебе. – Что ты задумал? – Притвориться, потом сделать то, на что не решался все годы своего существования с самого основания. Тяжело вздохнул, отводя взгляд в окно. – Хорошо... – Я очень люблю тебя, Лёш. Не хочу, чтобы ты пострадал. Как смогу - приду к тебе. – Я тебя тоже... Я буду ждать тебя столько сколько это будет необходимо... Погладил того по щеке. Сам притянул его к себе и обнял его. Обнял в ответ. – Я тебя сейчас с ложки кормить начну. Почувствовал странное чувство внизу живота и, притянув к себе Донского, поцеловал того. Поцеловал в ответ, удивившись такому действию. – Странное чувство... – О чем ты? – То в жар бросает, то в холод и дыхание прерывается... Не могу объяснить. – У тебя ОРВИ? – Температуры нет. – Ну тогда не знаю... – Хочется чего-то... Объяснить не могу. Погладил его снова по щеке аккуратно. Почувствовал на коже прикосновения и призакрыл глаза. После поцеловал в лоб. – Да, температуры действительно нет. Начал кусать его за шею. – Я никогда не вру. Говорил ведь тебе. – Я просто захотел убедиться, кусачий ты мой. Целует места укусов. – Бесстыжий ты... – И бессовестный. – Именно. – Так и будешь стоять и ничего не делать? Поцеловал в губы и поднял на руки. Руки обвились вокруг шеи Донского, при этом Дунайский отвечал на поцелуй. Понес в спальню и положил на кровать. Не собирается его отпускать, продолжая его целовать. Так и целует, обводя его рот языком. Наконец, когда воздух начал заканчиваться, оторвался от его губ своими. Между ними пробежала тонкая струйка слюны. Смотрел на того. – Ты меня заразил... – Чем же? Хитро прищурился. – Со своими жарой и хододом. – Что же... Мне это нравится. Притянул его вновь к себе и поцеловал. Ответил на поцелуй, поглаживая его тело сквозь одежду. "Странное чувство", а именно так Дунайский назвал возбуждение усилилось. После поцелуя, пронзительно посмотрел ему в глаза. Донской смотрел на того и просто снял с него верхнюю одежду. С любопытством наблюдал за действиями Донского, в какой-то момент помогая ему. Осматривал его тело и аккуратно поглаживал. – Приятно... – Мне тоже... Опустился к его шее и стал аккуратно ее целовать. – А это еще приятнее... Начал снимать с него одежду. Продолжал целовать его шею, оставляя маленькие засосы. Иногда вздрагивал, но, опустившись чуть ниже, открыл ему доступ к шее. Нежно и аккуратно целовал, спускаясь к ключицам. Лежал, чувствуя прикосновения к своей коже, регулярно краснея от этого. Отстранился и посмотрел на того. – М? Закрыл один глаз и посмотрел на него вторым. – Можешь продолжить... Пожалуйста. – Хорошо, Жень. Вновь стал целовать его ключицы, оставляя дорожки поцелуев. – Да... Это точно приятно... Гладит его по волосам, изредка накручивая пряди на пальцы. Ростов продолжает нежные поцелуи. Одесса же почти не двигается, выставляя, выставляя места, которые он хочет, чтобы были поцелованы Ростовом. Закрыл себе рот рукой и тихо постанывает в неё. Все равно слышал эти стоны и аккуратно убрал его руки. – Не закрывай... Мне нравится... – Х-хорошо. Поцеловал его руку и вернулся к груди того. От собственного смущения, рукой закрыл покрасневшее лицо. Заметил это и вновь отстранился. – Ну что же ты себя прячешь? – Наверное, потому что я... Смущаюсь? – Было бы кого смущаться. – И тем не менее. Как в песне влюблённый и смущенный пред тобой. Улыбнулся и поцеловал в губы. Ответил на поцелуй и окончательно расслабился. Поглаживал его тело. Изредка мурчал ему прямо в ухо. Присосался к его соску. Выгнулся навстречу Донскому. Нежно целовал его грудь, а после и живот. Чувствует какое-то окрыляющее чувство. Стал снимать с него штаны. Принялся помогать ему в этом. Когда все снял с того осматривал его тело. Старается особо не смущаться, но румянец упрямо лезет на щеки Дунайского. – Красивый... Проводит рукой по его ноге. – Ты тоже... Очень красивый... Покраснел и все же отвернулся. Улыбнулся немного и задумался о чем-то. – Лёш? Немного повернул голову. – А... Прости.. У меня нету просто чего-то похожего на смазку... – Майонез есть? – Да вроде был. – Доставай. У меня есть гениальная идея. – Хорошо. Ушел на кухню и вернулся с майонезом. – Используй его как смазку. Думаю, пойдёт. Не смотри на меня как на врага народа. Да, это немного безумно, но мне все равно. – Хах, как скажешь. Выдавил майонез на палец и приставил ко входу того. У Дунайского перехватило дыхание. Тот старался держать взгляд на Донском. Аккуратно стал входить в того пальцем. Старается не издавать лишних звуков, но дыхание сильно участилось. Вошел полностью и дал тому время привыкнуть. Ртом хватает воздух, но в конце концов прикусил губу и наблюдает за действиями Ростова. – Ты как? Посмотрел на того. – Н-нормально... Подпривык. – Просто задумался о том что будет дальше. – Узнаешь. Начал вводить второй палец. – Больновато... Шёпотом. – Прости... Убрал палец второй и стал двигать только одним. – Да... Так определенно полегче. – Прости, я поторопился немного. Аккуратно двигал пальцем внутри того. – Ничего страшного. Все хорошо. Взял руками его лицо и поцеловал его. Ответил на поцелуй, продолжая свои движения. Простонал ему прямо в губы. Изучает языком его рот. Наконец, когда начал получать удовольствие, сам двинулся навстречу пальцу Донского. Отстранился от того и улыбнулся, движения стали более уверенными. Стонал себе в руку, одинокая слеза скатилась вниз по виску, но Жене было вполне комфортно. Стал все же добавлять второй. В этот раз Евгеше было уже приятно. Дал снова тому привыкнуть и стал двигать аккуратно. Каждый раз ловит его взгляды, щурясь и счастливо улыбаясь. Улыбается, начиная раздвигать ноги в манере ножниц. Напевает внутри себя "Пока ты орешь, у меня в голове пролетают бабочки-бабочки-бабочки". Минут через 10 всех приготовлений наконец-то входит в того членом. Вздрогнул, но так как был хорошо разогрет, то чувствовал себя прекрасно. – Все хорошо? На это Дунайский только кивнул, давая тому разрешение продолжать движение. Ростов стал аккуратно продвигаться дальше в том, стараясь не навредить. Обхватил того за плечи, прижимая к себе. Уткнулся в изгиб шеи, начиная понемногу ускоряться. Если бы кто-то в этот момент зашёл в квартиру, то его взору предстала бы такая картина маслом: растрепаный и раскрасневшийся Евгений, выгибающийся навстречу такому же Алексею. Около кровати майонез, которые эти два дубика решили использовать как смазку. Алексей уже свободно двигался в том, поэтому темп уже был не таким медленным, но все еще аккуратным. Бедрами Женя старался подстроиться под темпоритм Донского, то приближаясь, то отдаляясь от него. Казачку это явно нравилось. Он сжимал поясницу того, начиная иногда поглаживать его живот. Одессит тоже был явно доволен таким раскладом и потому продолжал делать то что делал. Движения становились быстрее и будто бы немного грубее. Пальцами сжимает простынь, когда как стоны вырываются в подушку. Ростов продолжает свои движения в его заднице. – Люблю тебя... Отрывает лицо от подушки. – Я тебя тоже. Целует между лопаток и вновь ускоряется. Вновь выгнулся, стараясь сделать себе максимально приятно и комфортно Донскому. Рукой опустился к его члену и стал надрачивать ему. Охнул и продолжил наблюдать за действиями Ростова. Двигался все в таком же быстром темпе и тазом и рукой. Дергался время от времени так что слышался регулярный стук кровати. Минут через 5 тот начал кончать. Почувствовал как что-то горячее течёт у него внутри. Сам не помнил сколько раз получил оргазм. Аккуратно вышел и погладил того по спине. – Обожаю тебя... Перевернулся и положил голову ему на плечо. – Я тебя тоже. Поцеловал в щёчку того и улыбнулся немного. Обнял его, в итоге оказавшись сверху. Смотрел на того и сжал его талию. Посмотрел вверх и задумался о чем-то. Наблюдает за ним. В итоге просто лег на него. Гладил по спине. Раздался звонок в дверь. Женя в это время уже уснул. Положил на кровать и укрыл одеялом. Быстро напялил штаны и подошел к двери. – Кто? – Москва в пальто. Ростов, открывай. Московский зашёл к нему в квартиру. – И что вас привело к нам? Оперся на угол коридора, смотря на того. – Ты в курсе что произошло в Одессе? – Кажется, пожар, по новостям слышал. – Тебя уже несколько дней никто не может найти. Ни с твоего округа, ни другие столицы. В чем дело? – Я был в степях, странно, что они забыли, что я часто ухожу с конём в степи. – Тогда может расскажешь почему тебя видели в Киеве через несколько часов после событий у Евгения? – Коню нужна еда как никак, мы остановились передохнуть. Давайте ближе к делу, что вы от меня хотите услышать? – Я хочу узнать, что произошло, чтобы нейтрализовать последствия происшествия. Ах да! С Одессой тебе видеться отныне нельзя. – И почему же это? И откуда мне знать, что произошло? Михаил Юрьевич, вы проделали такой путь чтобы спросить у меня бессмыслицу? – Чтобы узнать куда ты запропастился и узнать подробности в Одессе. Ты ведь часто с ним контактировал ещё в 90-е. – Вот именно, что с 90-х больше 20 лет прошло, и вы не ответили на мой вопрос связанный с Одессой. – Пока мы с Киевом находимся в... Состоянии конфликта нельзя ни одному русскому городу контактировать с украинскими городами. А учитывая то что Евгений является непосредственно воспитанником Киева, то вдвойне. – Я вас понял, это все? – Алексей, ты не понял. Вы должны прекратить ваши отношения. – Они и так прекращены... Посмотрел куда-то в сторону – Хорошо раз так. Помни, одно поползновение в сторону Одессы и ему крышка. Ну или атомка. Как пойдет. – Какой вы жестокий однако. – Не без этого. Сверкнул голубыми глазами и, развернувшись, вышел из квартиры подчинённого. Закрыл дверь. – Пидрила... Пошел обратно в комнату. Женя в это время спокойно спал. Сел на кровать и погладил того по голове. Лениво приоткрыл один глаз. Задумчиво гладил того по голове. – Лëш... Все хорошо? – Московский только что приходил. – И что он? Пересказал ему весь их диалог. – Пипец... Ладно... Покамест лучше правда не контактировать. Там посмотрим. – Да, ты прав... Был немного огорчен все же. – Лёш, я хочу тебя кое о чем попросить... – О чем именно? – Если... Конфликт затянется и мы вдруг встретимся на поле боя, то... Убей меня. – С ума сошел такое просить?! – Лёш, я ведь сказал "если". Пожалуйста, выполни это. Потому что ни от кого я не приму смерть кроме как от тебя. – Тогда у меня к тебе точно такая же просьба. Одесса, сжав зубы, все же согласился. Опустил голову. – Скоро ведь будет собрание по этим вопросам. Там будем вести себя как незнакомые друг другу люди. Хорошо? – Разумеется... Не удержался и всё-таки обнял того. – Но мы справимся. Обнял его в ответ, находясь все еще в сидячем положении. – Если я... Завтра скажу тебе что-нибудь плохое, то, пожалуйста, не верь мне! – Аналогично... Все это лишь для отвода глаз... – Да. Не удержался и поцеловал его. Ответил на поцелуй, нежно поглаживая по щеке. *2 недели спустя. Собрание всех городов.* Ростов делал вид будто все в порядке. Тот зашел в нужный зал и сел на свое место, здороваясь с другими. Женя в это же время сидел на противоположной стороне зала, стараясь не смотреть в сторону Донского. Донской и не смотрел в сторону Жени и даже умудрялся шутить с другими. В то же время к нему подошли Харьков и Николаев. Он не показывал что как-то расстроен, и потому молча пил воду, хотя не отказался бы от чего-нибудь покрепче. Алексей вскоре сам затих и стал ждать когда начнётся собрание. Просто смотрел в одну точку и, кажется, даже не моргал. И вскоре появились и Киев и Москва. «Вот и начинается жара.» Подумал Дунайский, смотря на столиц. «Это будет интересно.» Глаза случайно наткнулись на кудрявую макушку и зелёные глаза. Лёша посмотрел на того и поспешил отвести взгляд. Быстро отвёл глаза и скрылся за дверью. Проходя мимо Донского, показал ему знак рукой о том чтобы встретиться в туалете. Он это заметил и вышел в туалет минуты через 3. Затянул его в кабинку и показал знак молчания, приложив указательный палец к губам. Тот лишь кивнул, смотря в его глаза. Наконец смог его поцеловать. Ответил на поцелуй, крепко обняв. Он очень соскучился. – Признаю, что придерживаться плана - трудно. Произнёс тот, когда наконец оторвался от его губ. – Согласен с тобой... Так соскучился по тебе.... – Прикольно будет, если сюда вдруг зайдет одна из столиц. – Тогда нам обоим конец. – Обоим... Вот это романтика... – Да.. Будет как в сказке "и умерли они в один день". Послышался голос Киева и тут Одессе резко захотелось получить острых ощущений. Начал приставать к Ростову. – Женя... Он явно не ожидал такого, но что ж. Получать так вместе? Начал в ответ приставать к Одессе, прижимая его к стене. Поцеловал его в щёку. – Тише... Одними губами. – Что ты задумал? Также одними губами. Опустил его на унитаз, сам сел перед ним на колени. Посмотрел на того и слегка сжал его волосы. Тут заходит Киев и видит это. – Ой блять... Лёха, нас спалили и нам жопа... – Какая жалость. – Женя, мы вроде говорили о твоих отношениях. – Дмитрий Олегович, это не то, о чём Вы подумали. – Да что ты? Тогда объясни что же ты делаешь на коленях перед этим казаком? – Я это... Кабинкой ошибся... Покраснел, т.к. впервые соврал поручителю. – И поэтому на коленях? – Захотелось острых ощущений? Старается особо не оборачиваться, чтобы не смотреть в глаза столице, т.к. знает, что точно расколется. – Встань! Сказал приказным тоном. А вот Ростов молча за всем этим наблюдал. Встал почти не дыша, но в это же время захотелось усилить ощущения, потому притянул к себе Ростов и поцеловал его. Киев впал в бешенство и попытался отстранить Одессу от Ростова, но тот перехватил руку старшего. – Уж простите, но мне слишком нравятся податливые мальчики. В конце концов Женя сам отстранился от Лёши. – Зато было весело. Киев схватил Женю за руку. – Никуда от меня сегодня не отойдёшь! – Вы за мной и в туалет пойдёте? Ладно... Люблю тебя, Лёха. Потом увидимся? – Если это понадобится, то да. – И я тебя сладенький, моя постель в твоем распоряжении. – Верю... Тяжело вздохнул и вышел вслед за Киевом. Ростов тяжело выдохнул и вышел вслед за тем. Идет за Киевом, понимая, что ему дома будет пиздец. За спиной показал Ростову знак поддержки. Решил, что не гоже чтобы только Одесса получал, поэтому ловко встал между теми, кладя руку на плечо любимого. – Знаете, я очень уважаю вас возраст и понимаю, что вам тяжело, поэтому помогу вам с этим наглецом. В глазах Одессы буквально орала фраза: "Лёха, тебе что жизнь не дорога? Бессмертия где-то поел?". Киев смотрел на того с раздражением на того. – Казачок, а может тебе стоит уже уйти к моему любимому брату? Мне лучше знать, что нужно моему воспитаннику. Женя в это время накручивал на палец и комкал чёлку. – Это надолго... Дмитрий Олегович, ну хватит... – Молчать! – Какой вы нынче злой, бедный мой Женечка. Погладил своего возлюбленного по голове. Тут же заткнулся, ибо понимает, что ему определенно пиздец. «Интересно, а если я умру, как отреагируют они оба?». Киев не выдержал и дал пощёчину Ростову и крепко сжав запястье Одессы направился в зал. Промычал недовольно, когда его запястье сжали. – Дмитрий Олегович, что я дитё малое, чтоб меня за ручку водить? – По всей видимости да. От тебя я такого не ожидал и я разочарован тобой.