Секрет

      Тойя, похоже, уже заснул. Нет, честно, спал как младенец. И это удивляло Акито. Шинономе то, в спокойный день с хорошим настроением не может заснуть несколько часов, а тут, Тойя так мирно спит после случившегося. Но, так, все-таки, гораздо лучше. Акито хотел, чтобы его партнер чувствовал себя спокойно.       Шинономе просидел на стуле, думая, около десяти-пятнадцати минут, а потом поднялся и лег рядом с Тойей на кровать. Он осторожно приподнял плед, залезая под теплое, уютное место рядом с Тойей. Тот же, во сне почувствовав тело рядом с собой, прижался головой к груди Акито, а Шинономе начал легко поглаживать его по макушке.       Акито, правда говоря, лежал и таял. Чуть ниже живота завязывался крепкий узел, когда он осознавал, что прямо сейчас спит под одним одеялом с человеком, от которого он без ума.       Да, Акито уже давно понял, что влюблен в Тойю по уши, как бы не старался отрицать, и прямо сейчас он это прекрасно понял, потому что когда ты спишь с человеком которого ты, якобы, не любишь, не может сердце стучать как бешеное. Шинономе хотелось прижать его к себе и почувствовать ближе. Но, нет, не может. Ему не хотелось бы беспокоить его сейчас.       Акито и так совсем не мог заснуть. Если Тойе будет еще ближе — он точно задохнется. Он не может сказать точно, от чего именно: едкого запаха алкоголя или же от того, насколько его тело было горячим под теплым пледом.       «Просто засни. Не думай ни о чем, не думай…» — Акито, задумавшись, зажмурился, стараясь отодвинуться подальше, но не нарушая сон Тойи.       Спать было очень тяжело. Он не мог остановить поток мыслей. И не понятно где начиналась одна мысль и где именно она же и заканчивалась. Все превратилось в настоящую кашу.       В основном все мысли сосредоточились только на Тойе. О всем произошедшем. После этого его не хотелось никуда отпускать. Хотелось бы держать до самого конца в своих крепких руках, охраняя от всего того, что могло нанести ему какой-либо вред.       Акито, можно сказать, после того, как Тойя рассказал ему о том, что случилось, начал мыслить как гиперопекающая мамочка: «на улицу позже шести не выходи, ни с кем не общайся, сиди только дома». Тойю правда хотелось запереть в клетке как птицу, чтобы защитить. Правда, не в железной, неудобной и тесной клетке, а в своих теплых объятиях. И Аояги тоже считал руки Акито чем-то, что могло его защитить от всего.       И Акито готов защитить его. Ведь Тойя был для него дороже чем что-либо другое. И он надеялся, что Тойя чувствует то же, что и чувствует Акито.       Да, очевидно, что Шинономе хочет, чтобы его чувства были взаимны. Но это очень вряд ли.       Он просто трус. Он всегда думал и, якобы, знал, что прямолинеен, и скажет свои чувства прямо, без раздумий, но он ошибался. Нет, он не может этого сказать.       Лицо Тойи уже давно расслабилось. Это зрелище также успокаивало Акито. Зная, что сейчас он находился в полной безопасности, заставляло его спокойно выдохнуть.       Когда Аояги спит, он правда выглядит очень… красиво.       Шинономе слегка взял его за подбородок, чуть-чуть приближаясь и…       Их губы слегка соприкасаются. Акито мягко сминал губы Тойи своими, через несколько секунд отстраняясь, понимая, что, о, черт, что я наделал!       Это был первый поцелуй Акито для Тойи, который он подразумевал… с любовью. Когда они снимали видео в эти поцелуи он не вкладывал ничего кроме похоти и желания чужого тела.       Акито из прошлого сказал бы, что желает заняться с ним сексом, и не больше.       Нет, это не правда. Акито желал сделать Тойю счастливым.       Он осторожно опустился к нему еще раз, чтобы промолвить на выдохе:       — Я люблю тебя, Тойя.

***

      Акито не смог заснуть. Всю ночь он пролежал, думая о, черт возьми, губах Тойи. Да и о самом Тойе. Он не выходил из головы до того момента, пока прямо над ухом не загудел будильник, от чего Аояги, который лежал рядом, слегка поморщился, не желая просыпаться после такого крепкого и уютного сна.       Шинономе мысленно обсквернословил все, что только можно, выключая назойливый будильник, назначенный на семь утра.       И вот, снова, очередной будний день, время идти в университет.       Аояги слегка открывает слипшиеся глаза, поднимая свой взгляд сразу же на Акито, — сколько времени? — Он вяло сказал. Как только Тойя проснулся, он начал ощущать, что вот, вот оно, последствия вчерашней явно-не-веселой пьянки. Сразу же его начало тошнить, стоило ему только приоткрыть глаза.       — Семь утра. Можешь спать дальше, не иди сегодня в универ.       — Но…       — Никаких но, Тойя. Ты выглядишь херово, в смысле что совсем нездорово. К тому же, у тебя сейчас, наверняка, похмелье.       Акито говорил так, будто этой ночью он совсем не думал о нем, будто не целовал и не мечтал прикоснуться к Тойе.       — Л-ладно… ты прав. — Тойя постарался подняться, как вдруг его тело пробила пронзительная боль, которая начиналась примерно с поясницы, отдавая по всему телу неприятным гудением.       — Да ты даже встать не можешь. — Акито обеспокоенно выдохнул, помогая Тойе приподняться. Он усадил его на кровать, принося стакан воды, налитой из крана.       Тот одним глотком опустошил стакан, молча кивая. Тойе, на вид, правда было очень херово. Как и физически так и морально точно.       — Мне нужно идти в университет. Если что, пиши, как что-нибудь понадобится. Можешь чувствовать себя как дома.       — Хорошо. Спасибо большое…       Акито устало выдохнул. Он не переодевался со вчерашнего дня, и, в общем-то, пахнул вроде нормально. Так в универ можно и пойти.       Он накинул на себя кожаную куртку и надел ботинки, выходя из дома и закрывая дверь на оба замка. Он позаботился о том, чтобы Тойя никуда не ушел и не смог бы открыть дверь никому, если придет кто-то помимо Акито.

***

      Шинономе наконец зашел в аудиторию, сразу же присаживаясь за свое место, тихо поглядывая на пустое место Тойи. Как же он скучал по тем дням, когда все было хорошо. Когда Тойя пригласил его на свидание, когда они вместе беззаботно болтали о том и сем, когда они смотрели друг в другу глаза, понимая, что им лучше партнера не найти.       Акито продолжал жалеть. Жалеть о том, что так и не смог его спасти.       Но дело даже не в этом — Тойя ему не доверял. Тойя не сказал ему про то, что ему тогда вечером сказал начальник. Либо он просто не был достаточно близок с ним, чтобы он про это ему поделился. В любом случае, это заставляло Акито чувствовать себя до ужаса ничтожно. Он не смог помочь тому, кого любил всем сердцем.       Да, он позвонил ему, но только после этого, и то рассказал ему причину, почему он так себя чувствовал, не с первого раза.       Он вообще не знал, как помочь Тойе. Как заставить его чувствовать себя лучше. Как снова заполучить его доверие и любовь.       Акито поднял голову, когда по столу перед ним постучали рукой.       — Хай, Акито, — к нему подлетела Ан, но тот сразу отпихнул ее, не желая сейчас видеть никого. — Ты чего?       — Ничего, не мешай просто.       — Да что с тобой? И, кстати, где Тойя? Его нету второй день…       — Не твое это дело, — Акито будто выплюнул из себя слова.       Та аж пошатнулась от такого обращения. Она очень редко, и то, никогда не видела Акито в таком состоянии.       — Ну, тогда я ему позвоню… — она только успела достать телефон, когда Акито злостно прошипел.       — Я сказал же, это не твое ебаное дело. Оставь его в покое. — Он поднялся, громко стукнув по столу, а Шираиши в удивлении расширила глаза. Акито и правда так впервые реагировал на что-то, что касалось Тойи.       Акито сейчас было насрать на всех, кроме Тойи. Только Тойю хотелось успокоить, только с ним хотелось вести себя максимально нежно. Но с другими вести себя так у него не было желания от слова совсем.

***

      Аояги вновь поднялся с кровати. Голова жутко болела, и у него было такое чувство, будто он сейчас скончается. Тошнота не проходила, но его так и не вырвало.       Он достал свой телефон из своей сумки вместе с белым конвертом — видимо, там были деньги.       Он выдохнул сквозь стиснутые зубы, осторожно открыв этот конверт. Да, там были деньги. Куча больших купюр укладывалось в этом крошечном пакетике. Тойя перебрал каждую, мысленно считая, сколько тут денег.       Они все правда были настоящими, и сумма была правда… внушающей. Тойя в жизни не держал столько денег в своих руках, и это все его. Все его, заработанное с отчаянием и болью.       Он отложил конверт с деньгами, включая свой телефон. На нем все еще было несколько процентов со вчерашнего дня, но ему нужно всего лишь написать Акито.

Вы

«Здравствуй, мне поплохело. Где у тебя лежат таблетки?»

Акито♡ «Бля, совсем плохо?» Акито♡ «Они в среднем ящике моего стола, там много лекарств»       Тойя хмыкнул, оглядывая комнату, и замечая тот самый средний ящик в столе Акито. Он открыл его, и увидел большую аптечку. Он осторожно открыл коробку, и начал разгребать большое количество всяких таблеток.       Здесь даже были достаточно сильные препараты, с кучей побочных эффектов.

***

      Акито еще раз тоскливо оглянул улицу. Все студенты счастливо уходили с наконец закончившихся пар, а Акито еле двигал ногами в направлении его общежития.       Странно, но пока последствий его ночного не-спания не отзывалось на нем яркими синяками под глазами и желанием завалиться прямо на асфальт и заснуть.       Но, ему очень хотелось увидеть Тойю, но он не знал как и что ему говорить. Он просто медленно шагал по дороге, гадая, какой сегодня день он проведет с Тойей.       Если честно, ему очень хочется ему наконец признаться. Он не может держать это в себе настолько долго. Сейчас, может, и не такой подходящий момент, когда Тойя себя так чувствует, но он должен. Либо сейчас, либо никогда.       Акито сжал кулак, якобы собирая всю свою уверенность в руке. И сжал он так, что ногти больно впивались в ладонь. Будто если он ослабит хватку, ветер сдует всю эту уверенность и унесет куда-то далеко. Шинономе должен собраться, он сильный, не трус, не сопляк.       Через пару минут он уже был у общаги, поднимаясь на свой этаж. Сердце колотилось как сумасшедшее, когда он уже стоял у двери. Он сможет.       «Ты сможешь,» — Шинономе сказал сам себе, открывая дверь с обеих замков, медленно толкая ее и осматривая коридор, в котором было подозрительно тихо.       — Тойя? — Акито нахмурил брови, когда даже спустя пару секунд не получил ответа. Он разулся, проходя дальше.       Аояги не мог его не слышать. Свет в ванной был выключен, а сама дверь была открыта, значит там точно никого не было.       — Ты, что, играешь со мной в пря…       Он зашел в свою комнату, оглядывая, пока не увидел…       Блядь.       Нет, Акито не верил своим глазам. Этого не могло произойти. Ему просто кажется это, так ведь?       Тойя сидел на полу в отключке в углу комнаты, пока перед ним лежало куча пустых пачек из-под разных лекарств. Он наглотался примерно тридцатью таблетками.       Акито молниеносно подбежал к нему, дергая его за плечи — ноль реакции. Его лицо было все бледное, а дыхание еле-еле ощутимое, если оно вообще было.       Никакое это не его воображение.       Шинономе почувствовал, как у него самого перехватило все дыхание. К горлу подошел тяжелый ком, а дышать стало почти невозможно. Он подхватил его на руки, крепко обнимая, — нет-нет-нет, Тойя… пожалуйста, дыши…       Акито со всей силы прижал его к себе, он хотел поучаствовать хотя бы какой-нибудь намек на его сердцебиение.       Но только сейчас он заметил кое-что.       Рядом с ним лежала небольшая записка.       Акито, все еще держа его крепко у себя на руках, одной рукой взял эту бумажку.       «Прости, что так поступил. Я, наверное, просто очень слабый и жалкий. Не хотел доставлять тебе неудобств. На твоем столе лежит конверт, там много денег. Можешь взять, как за компенсацию выпитых мною таблеток. Они, наверное, дорогие. Еще раз прости меня.»       Это не могло быть правдой, он не хотел в это верить. Одна небольшая капля слезы упала на бумагу, от чего самое последнее небрежно написанное «прости» слегка растеклось.