За амальгамой ярости

      Двадцать девятое июня наступило всего час назад. Наруто пытается устроиться поудобнее в своей палатке. В трейлере всего одна кровать, а спальный мешок везде одинаково неудобный. Что на полу, что на земле.       Вымоченная в алкоголе усталость делает свое дело. Наруто проваливается в сон; воздух вокруг начинает густеть, становится вязким и влажным.       Наруто распахивает глаза и заходится в приступе кашля. Лёгкие, обожженные неожиданным глотком морозного воздуха, сжимаются от холода. Словно посреди удушающе жаркого лета вдруг наступила зима.       Воздух завис плотными комками пара, в палатке не видно ни зги. Наруто садится и трёт кулаками глаза, все ещё пытаясь прокашляться. Пот на его лбу превращается в льдинки.       Наруто напряжённо прислушивается к густой тишине: пропали трели кузнечиков и звуки ночного леса. — Саске?!       Наруто покрывается испариной и подпрыгивает на месте. Саске сидит в темноте, в двадцати сантиметрах от него.       Сердце лихорадочно стучит, испарина на спине превращается в иней. — Ты как здесь оказался, даттебайо?       Наруто просыпается в луже холодного пота — изнанка спальника противно липнет к телу. Он поспешно выбирается из мокрого кокона одеял и расстегивает палатку: темнота внутри неё давит со всех сторон.       На улице только начинает светать. Наруто лежит, наполовину высунувшись из палатки. Он перекатывает в ладони стеклянный шарик, чтобы хоть чем-то занять руки. Тетрис бесполезным грузом покоится на его груди: солнце ещё только показалось на горизонте, его скудного света ещё недостаточно, чтоб зарядить батарейку. Каждый порыв прохладного ветра напоминает о странном холодном сне. — Наруто?       Пара чёрных глаз смотрит на него сверху вниз. Наруто вскакивает на ноги одним резким движением. — Наруто? — повторяет Итачи, хватая его за предплечье, — у тебя все в порядке?       Наруто оглядывается по сторонам. Солнце уже высоко, поют птицы. Дейдара свистит, сунув пальцы в рот, и машет ему рукой. Тетрис валяется под ногами, шарик мёртвой хваткой зажат в ладони. — Все нормально, — отвечает Наруто, — приснилась какая-то ерунда.       Они копают все утро, стараясь не высовываться из-под тента без надобности. Наруто вытирает лоб тыльной стороной ладони, больше размазывая пот: в отличие от Итачи, ему удобнее без перчаток. Лицо жжет. Должно быть, кожа слегка пострадала, пока он спал под открытым солнцем. — Ты до этого когда-нибудь пил мескаль? — интересуется Итачи, опершись на лопату, чтобы передохнуть. — Порядочно тебя вставило, — Дейдара проходит мимо, — услышал краем уха, уж простите. — А ещё глухой, — удивляется Наруто, — думаете, я настолько напился? — Мескаль может вызывать галлюцинации, — объясняет Итачи, — даже небольшое его количество. — Особенно по первости, — весело добавляет Дейдара, — особенно, если пойло хорошего качества.       Сасори в двух шагах от них кривится, бросив на Дейдару уничтожающий взгляд. А после, полный чувства собственного достоинства, принимается за работу. — И так каждый раз, когда я называю его элитное пойло «пойлом», — шепчет Дейдара, правда, его шёпот очень уж громкий, — не заморачивайся, Наруто, я знаю парня, за которым после пары стаканов гонялся осьминог. Кошмары вроде твоего — детский лепет.       Ближе к полудню солнце скрывается за тучи, и работать становится легче. За шесть часов они нашли осколок керамической чашки и крышку от кока-колы. Наруто начинает понимать, почему вчера все так обрадовались двум несчастным монетам.       Мелкие ветки хрустят под ногами. Перерыв на обед, но до самого обеда ещё добрых двадцать минут, и Наруто бредёт по сосновому лесу. Тропинка осталась далеко позади; правая рука на всякий случай лежит поверх кобуры с сигнальной ракетницей. Чем дальше он от лагеря, тем спокойнее на душе, но обитателям леса он не доверяет.       Наруто выходит на небольшую полянку, садится на мшистый пень. В прогретом воздухе он ощущается прохладным. С неба падают первые редкие капли, и он с упоением прикрывает глаза. Наслаждается молчаливым величием скрипящих сосен и сладким воздухом. Просто дышит, не помня, сколько времени уже вот так сидит. — Созерцая природу, мы вспоминаем о том времени, когда сами были животными, деревьями, цветами, землёй… — Итачи выступает из гущи сосен, — так говорил один Мастер. — Мне и сейчас говорят, что я дерево, — улыбается Наруто, — хотя я не ожидал, что мне так понравится жить в лесу.       Итачи подходит ближе. — Обед остывает, — говорит он, — тебя не было довольно долго. Не хотел нарушать твоё уединение, Наруто.       Наруто весело посмеивается на что-то свое, но молчит. — Я могу тебя оставить, если хочешь побыть наедине со своими мыслями, — добавляет Итачи.       Наруто знает, что если попросить его уйти, Итачи поймёт все правильно и не обидится. Но в этом нет нужды. — Да я только рад, что ты пришёл. Не парься, — честно отвечает Наруто, — захотелось пройтись сразу как проснулся, но не рискнул в четыре утра. Теперь вроде нагулялся. — Понимаю, — кивает Итачи, — надеюсь, ты нашёл здесь, что искал, Наруто.       Наруто поднимается и отряхивается, все ещё посмеиваясь. Выпрямляется в полный рост и встречается со взглядом Итачи. Тот стоит на расстоянии вытянутой руки. Ничего не спрашивает, но ждёт. — Я просто заметил, что теперь ты зовёшь меня по имени, — объясняет Наруто, — это забавно. — Прости? — Ну, ты раньше всегда называл меня Наруто-кун, — вслух это звучит неловко, но Наруто берет себя в руки, — я и не заметил, в какой момент это произошло. — Мне перестать?       Наруто кажется, что вокруг становится тихо. Он начинает слышать, как редкие капли дождя разбиваются о листья над их головами. — Да нет.       Итачи не меняется в лице ни на толику. Просто стоит и внимательно смотрит на него. От его прямого взгляда не хочется укрыться или спрятаться, Наруто всегда находил это удивительным. — Ну что, пойдём поедим? — Наруто сдаётся первым и разрывает контакт.       Итачи улыбается и кивает, но замирает на месте, когда Наруто разворачивается, чтобы уйти. — Наруто, — голос Итачи пугающе взволнованный, — ты видел, на чем ты сидишь?

***

      За восемнадцать лет Наруто успел наслушаться критики так, что хватило бы на двоих. Реже его за что-то хвалили. Но никогда прежде его не называли гением.       Вторая часть рабочего дня проходит пободрее. Наруто, так и не пообедав, спешит с остальными к тихой поляне, на которой ещё недавно спокойно отдыхал. — Ты душу дьяволу продал, что ли? — восхищенно спрашивает Дейдара, примеряясь лопатой к земле, — если да, не говори Сасори. Он лопнет от зависти.       Наруто на это нечего ответить. Он и сам взволнован и заражён лихорадкой искателей.       То, на чем он беззаботно сидел, оказалось не пнём, а трубой с деревянной заглушкой. А раз есть труба, то должно быть и то, что к ней прилагается. Не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы это понять. Они не могут знать наверняка, что там под землёй, лишь предполагать и надеяться. И приборы дают основание для надежды.       Они осторожно ковыряют землю вокруг. Каждый взволнован, Наруто чувствует это в воздухе, но работа движется крайне медленно. «Боятся поторопиться и что-нибудь повредить», — думает про себя Наруто. Любопытство и азарт сводят его с ума, но и он принимает негласные правила и не пытается бежать впереди паровоза.       Когда под землёй обнаруживается фрагмент вполне сохранной крыши, начинается полноценный ливень. — Всё указывает на то, что фрагменты здания сохранились, — заключает Итачи после третьего рейда с металлоискателем и неизвестным Наруто прибором, — это по меньшей мере.       Молния толщиной с руку разрезает потемневшее небо прямо над их головами. На секунду снова становится светло. — Нужно тут все закопать, чтоб воды не налилось, — Дейдара перекрикивает гром, а после добавляет, обращаясь к Наруто, — тент пока устанавливать нельзя, вернёмся через пару дней.       Молнии бушуют в небе ещё два часа. Уставшие и вымокшие до нитки, они наконец-то обедают в трейлере, от греха подальше не включая свет. Наруто кутается в свежую одежду и припадает к стакану виски: он не планировал пить после вчерашнего, но жизнь внесла свои коррективы. — Сразу тепло, зашибись, — Дейдара бацает своим стаканом о стол, — не парься насчёт молний, Наруто. Мы установили громоотвод. — Да я и не парился, пока ты вот это сейчас не сказал, — сердится в ответ Наруто, и все смеются, — громоотвод есть, говоришь, значит ладно. — Если Сасори не забыл его поставить, конечно, — лукаво добавляет Дейдара, — он-то спит и видит, чтоб в него попала молния. Тогда, глядишь, сможет стать настоящим мальчиком.       Сасори продолжает есть, давно привычный к подобного рода остротам. Над собственной шуткой смеётся один Дейдара. Наруто переглядывается с Итачи, ловит его лёгкую улыбку и улыбается сам. «Мне почти стыдно тебя с ними знакомить…» — голос Итачи всплывает в голове, и улыбка становится шире.       За исключением номеров Дейдары, обед проходит в тишине. Наруто все понимает; он и сам напряжённо думает, что же там под землёй, но боится высказывать слишком смелые предположения вслух. Чтобы не навыдумывать лишнего. — Когда Конан уедет, тогда и перетащим все туда, — Наруто слышит это уже после душа, в самых дверях, и пожимает плечами. Он-то думал, тент нельзя устанавливать из-за дождя или чего-то в этом роде.       К десяти часам гроза уходит, но дождь остаётся. Приободренный горячим душем, Наруто лежит на спине поверх своего спальника.       Дождь барабанит по крыше палатки. Все разошлись по своим углам. Дейдаре-то хорошо, он глухой… А вот Наруто никак не может отвлечься, каждая капля взрывается над ним как маленькая бомба.       Он закрывает глаза и пытается расслабиться. Он задаётся вопросом, как же, интересно, в таких условиях спит Сасори? Дожди льют все лето напролёт, вряд ли этот — первый в его жизни.       Скорее всего, секрет Сасори в обыкновенных берушах, но воображение Наруто мигом заходит куда-то не в ту степь. Он представляет Сасори, лежащего поверх спальника — совсем как он сам сейчас — и молчаливо ждущего, когда же в него ударит молния… Наруто давится смешком. Сасори и так настоящий, просто у него фарфоровая кожа и безэмоциональное лицо. К чему ему молния? Ему ни к чему, а вот его коллекции кукол сгодилась бы…       Взвизгивает молния палатки, и голова Наруто показывается наружу. Вокруг темнота, воздух прохладный и свежий, дождь звонко стучит по крышам и едва слышно — по земле. В окне трейлера уютно горит свет.       Наруто чертыхается, когда куртка сползает с головы, и тихонько стучит в железную дверь.       За тонкой металлической стеной слышатся шаги, а после поворачивается замок.       В комнате тихо и тепло, над кроватью у окна горит лампа для чтения. На столешнице шумит электрический чайник. — Не спишь? — Наруто скидывает куртку — за пару минут та успела намокнуть, — мне вот что-то не спится. — Сижу читаю, — Итачи улыбается и закладывает страницу, — размышляю, придёшь ты или нет.       Наруто на секунду задерживает взгляд на его улыбающемся лице, а после тянется за кружкой. — Будешь чай?       Для человека, который правда хочет уснуть, зелёный чай не самый лучший выбор. Наруто размешивает свой, наблюдая за тающими крупицами сахара, Итачи пьёт свой просто так. — Скажи, Итачи, кто такая эта Конан? — Наруто делает глоток, — и почему мы обязательно должны дождаться её отъезда? — Она кто-то вроде старшего куратора от организации, на которую мы работаем, — объясняет Итачи, — Конан проверяет, все ли у нас в порядке. — В смысле, не воруете ли вы найденные вещи? — Именно в этом смысле, — кивает Итачи, в глубине его глаз разгораются игривые искорки, — она очень принципиальная, хорошо, что она лишь старший куратор. Мы бы не смогли работать под её руководством круглосуточно. — А кто тогда постоянный куратор? — недоумевает Наруто, — кто-то ведь и правда должен следить. — Кисаме. — Тот парень на будьдозере? — восклицает Наруто, — так его же второй день нет! — Вот именно, — Итачи ставит пустую кружку и прислоняется к стене, — мы сразу нашли общий язык. Откуда, ты думаешь, мы заранее знаем о приезде Конан?       Наруто ухмыляется и треплет волосы. Наверное, лишние люди здесь и правда ни к чему, учитывая, что ценные находки попадаются редко. К слову, о них… — Значит, мы не покажем им то, что нашли? Не представляю, как можно скрыть целый дом. — Если он там есть целый, — поправляет Итачи, — но да, находку такого размера спрятать не выйдет. Нам нужно немного потянуть время, чтобы успеть осмотреться до того, как они узнают. Кисаме, к слову, можно доверять.       Итачи относит кружки на стол, а после снова падает на кровать. — В конце концов, нас очень мало, — добавляет он, — не хочу, чтобы нас заменили группой посерьёзнее. Мне самому интересно разгадать, что ты такое нашёл, Наруто. — Да уж скорее ты, — парирует Наруто, — я бы просто ушёл, и внимания не обратил бы. — Нет, — качает головой Итачи, — не преуменьшай своих заслуг. У тебя есть особый талант, Дейдара тоже это заметил. С тобой дело сразу пошло в гору.       Наруто отнекивается и смеётся. Он понимает, что если даже и так, то это просто удача, при чем здесь он сам? И все равно ему приятно.       Время близится к полуночи. Наруто, окончательно расслабившись, ловит себя на мысли, что не хочет уходить. — Итачи, — наконец-то спрашивает он, — ответишь на один вопрос? — Конечно, — Итачи отрывается от книги и выключает яркую лампу, — если сперва ты ответишь мне на один, Наруто.       Наруто улыбается, но отчего-то начинает нервничать. Он пытается считать лицо Итачи: тот сидит на кровати рядом всего в тридцати сантиметрах. Лицо серьёзное, но взгляд мягкий, на губах — едва заметная полуулыбка…за таким лицом может скрываться все, что угодно. Наруто сдаётся и плюёт на это дело, ходить вокруг да около не его метод. — Задавай, даттебайо. — Ты уже определился, что будешь делать, когда вернёшься в Коноху? — Ты про Саске?       Итачи кивает. Наруто удивляется тому, как с первого раза отгадал. Мало ли у него важных дел дома. — Ну, до конца ещё не решил, — Наруто коротко смотрит на свои руки, но после возвращает взгляд на собеседника, — сначала я думал, что ничего не буду делать. Сейчас меня отпустило. Думаю, узнаю, где он учится и съезжу к нему в университет. Ближе к осени.       На кухне закипает и щёлкает электрический чайник. — Зачем? — Чтобы спросить, зачем он сделал такую тупость, — пожимает плечами Наруто, лицо серьёзное, — мы можем остаться приятелями, если он сможет засунуть гордость себе в задницу. Он мне дорог.       Итачи беззвучно смеётся. Наруто взъерошивает волосы и тоже улыбается. — А если он скажет, что был неправ и хочет к тебе вернуться?       Улыбка сползает с лица Наруто, словно её и не было. — Это Саске-то? — недоумевает он, — даже если и так, точно нет. Мне хватило.       Наруто чувствует привычную вспышку гнева. Крохотную, по сравнению с тем, что он испытывал раньше. Он понимает, что его речь прозвучала несколько эмоционально, но суть была верная: Саске сам ушёл, Наруто и так делает все, чтоб простить его. Чтобы сохранить их дружбу. — Понятно. Хорошо, — отвечает Итачи, а после молчит, — так что ты хотел спросить, Наруто? — Да так, одну глупость, — снова улыбается Наруто, — ты сказал, что размышлял, приду я или нет. Ты думаешь, что мне настолько страшно в палатке? — Нет. — А почему тогда ты так сказал, Итачи? Я ведь и сам до последнего не знал, что приду. — Заметил, что нас друг к другу тянет.       Итачи просто пожимает плечами, не сводит с его лица спокойного взгляда. У Наруто же перехватывает дыхание, словно его ошпарили. — И ты чувствуешь то же самое. Ведь так, Наруто?       Наруто смотрит в лицо собеседника ещё пару секунд, а после чувствует странное. Его захлестывает волной эйфории, и эта волна размером с хорошее цунами. — С тобой не соскучишься, — Наруто старается подбирать слова поприличнее, — ладно, ты меня раскусил. Но я как-то не был готов к такой откровенности, даттебайо. — А теперь готов?       Наруто слышит, как колотится собственное сердце. Колотится громче, громче… А потом — хлоп — волнение куда-то исчезает. Это ведь Итачи, с ним можно быть откровенным. — Теперь готов, — Наруто расправляет плечи, — я раньше был зациклен на одном кретине и не думал о тебе в этом ключе. Ничего, что я так говорю? — Ничего, — Итачи пожимает плечами, — я же сам первый заговорил о Саске. — И мы совсем недавно общаемся вне школы, — Наруто заливается краской, — раньше это было бы как-то…неправильно? — Не могу не согласиться. — Чёрт, — усмехается Наруто, — я в таких делах полный тормоз. Я про Саске-то все понял недавно. Если бы ты не завёл эту тему, мне понадобилось бы лет сто. — Знаю, — Итачи улыбается, — поэтому я и беру быка за рога. Если он согласен, конечно.       Дождь за окном вновь набирает обороты. Итачи все так же спокоен; сидит, не пытаясь приблизиться или случайно коснуться. За весь этот безумный, по меркам Наруто, разговор, он не проронил ни одного лишнего слова, чтобы склонить чашу весов в свою пользу. — Ты знаешь, если кто-то постучит, я не уверен, что открою им дверь, — Наруто косится на мокрое стекло, — получается, мы все прояснили? — Вполне, — Итачи не сводит с него глаз, — мы оба свободны, и нам обоим интересно. — Что теперь? — пожимает плечами Наруто. — Ну, о любви говорить пока рановато. Как насчёт секса?       На долю секунды Наруто хочется вскочить и разбить что-нибудь — настолько он не привык, что сексуальную энергию сразу можно пустить в конструктивное русло. — Всё-то у тебя логично и просто, — Наруто придвигается вплотную, — ты ведь держишься в стороне не просто так?       Глаза Итачи в сантиметре от него, вокруг зрачков — бордовые блики. — Да, не люблю склонять людей к сексу, — спокойно отвечает Итачи, — это скучно и нечестно. — Ну держись.       Наруто держит глаза широко раскрытыми, когда с силой прижимается к его губам. Раз уж играть, то по правилам. Бордовые искры медленно тонут в разрастающейся черноте. Пугающе красиво.       Наруто кажется, что и он тоже медленно тонет. Вернее, они оба. Итачи целуется до неприличия хорошо, кто бы сомневался. И если большая часть поцелуев в жизни Наруто происходила, когда он пылал от гнева, то сейчас он в состоянии подмечать такие вещи. Он возбужден, но страсть не ослепляет его. Словно он идёт ко дну, но достаточно медленно, чтобы как следует насладиться видом. — Снимай к чертям, — Наруто закатывает вверх чужую футболку, сжимает открытыми ладонями торс.       Итачи одним тягучим движением тянет за край ткани, и в комнате становится жарче. Наруто ловит себя на мысли, что, пожалуй, ни разу не видел его без одежды. В мягком свете и полураздетый, он похож на сидящего демона с картины, которую Наруто видел когда-то в детстве.       Наруто чувствует руки на своей спине, громко вздыхает от тёплого прикосновения. Его футболка тоже отправляется к чертям, где ей самое место. Он обнимает острые плечи, гладит напряжённые руки, прижимает плотнее в поцелуе, запустив ладонь в волосы; они мягкие, контрастируют с твердостью мускулов. Наруто хочет насладиться каждой деталью, на случай, если его все-таки перемкнёт. Он не уверен, что выдержит пытку размеренностью. — Подожди, я хочу сам, — Наруто перехватывает резинку его брюк, и Итачи без вопросов подкидывает бедра вверх. Наруто в последний раз любуется на полураздетого демона и с предвкушением выводит их близость на новый этап.       Наруто прижимается к телу, кожа к коже. Поцелуи становятся все жарче, ему кажется, что они несутся в поезде, набирающем скорость. Ладонь скользит ниже, замыкаясь вокруг чужой плоти. Собственная эрекция упирается в оставшиеся на месте брюки. Наруто не знает, куда мчится этот поезд, но готов остаться в нем до конца. — Ты представлял себе это раньше? — Наруто проводит плотным кулаком от основания и до конца; Итачи на мгновение перестаёт дышать. — Я не представляю себе того, в чем не могу быть уверен, — тихо отвечает Итачи, опустив глаза вниз, наблюдая за чужим кулаком на своём члене, — даже сегодня ты мог отказаться, Наруто. — Чёрт…я уже не понимаю, что я несу, — Наруто скользит губами вдоль окрытой щеки, к шее, — отсосать тебе?       Наруто не может молчать. Самым неловким было добраться до этого момента, сейчас уже можно нести все, что придёт в голову. Он плавится от возбуждения, согласный на что угодно. А ещё час назад он не был уверен, что ему в принципе нравятся парни. Он думал, что Саске был таким особенным. Хотя, и сейчас…это больше похоже на огромное исключение. На фоне масштабов личности Итачи всё кажется вторичной условностью.       Итачи молча перехватывает его ладонь, ещё один раз проводит вместе с ним по собственному члену, а после медленно спускает его руку к промежности. Наруто опрометчиво уверен, что удивить его нечем, но… — Если бы ты отказался, то просто не узнал бы вот об этом, — тихо отвечает Итачи. И это даже не шёпот, это почти обычный его голос, мало чем отличающийся от нормального.       И он бы шокировал Наруто, если бы не силиконовый хвостик анальной пробки под его пальцами. Наруто прикидывает, что к чему. На первый раз так действительно лучше, у Итачи-то опыта побольше. Насколько он может судить. Но дело не только в опыте: этот человек продумал каждую деталь, сделал абсолютно все, чтобы у Наруто не было причин сомневаться в его искренности. Сложно сомневаться в том, кто сам любезно предложил себя трахнуть и не попытался воспользоваться ситуацией.       Итачи снова втягивает его в поцелуй, и вот теперь-то Наруто уверен: сейчас точно сорвет резьбу. Но вместо этого он опускается вместе с любовником на простынь, осторожно касается его горячего тела, ведёт языком вдоль груди. А после штатно принимается за обертку всунутого в ладонь презерватива, наблюдая, как партнёр разрабатывает и так вполне разработанный задний проход пальцами. Наруто с трудом себя узнает. «Да уж, тело что надо, — думает про себя Наруто, раскатывая презерватив, — ноги такие длинные». Итачи перехватывает его мысли и улыбается. Судя по его скользящему сосредоточенному взгляду, он тоже доволен тем, что видит. Наруто знает, что в хорошей форме, но неприкрытое восхищение все равно его удивляет.       Первое скользящее движение — медленное. Наруто выжидает время, разглядывая открытое взгляду. «И похож на Саске, и не похож», — крамольные, но неизбежные мысли лезут в его голову. Да и кто виноват в том, что единственным человеком, способным отвлечь от Саске, оказался его же брат. Это чистое совпадение, а не попытка заменить одного человека другим. В этом никто не виноват.       Со стороны можно было бы подумать, что Наруто оказался зажат между молотом и наковальней, но нет. Саске один — и молот, и наковальня его жизни. Итачи не про это.       Наруто начинает двигаться — колени на постели, вертикально поднятый торс. Средняя амплитуда, минимум телесного контакта, взгляд любовника, облизывающий его тело… В этом всем что-то есть, какая-то болезненная недосказанность. Наруто вдруг чувствует себя всесильным. Возбуждение не приближает его к пределу, а лишь разгоняет сердце.       Он рассматривает идеальные плечи, рельефные руки, открытую шею… Разбившиеся по подушке волосы. Представляет, как всего этого коснётся, дразнит себя…и лишь больше распаляется.       Глаза Итачи в рассеянном тусклом свете отдают тёмно-красным. Он расслабленно лежит на подушке, одна рука над головой, вторая — невесомо касается бедра Наруто. Не ради контроля, а просто, чтобы лучше прочувствовать ритм. Итачи не спускает с него глаз, и этот проникающий в душу взгляд — единственная очевидная отметина страсти на его деликатном лице. Он не прячет эмоции, он остаётся собой. Правда, этих изумительных кровавых искр Наруто в его глазах раньше не замечал. Только вчера, когда Итачи смотрел на пламя костра. — Тебе нравится смотреть, да? — Наруто слюнявит подушечку большого пальца и проводит им вдоль уздечки; Итачи чуть заметно вздрагивает, уголки его губ ползут вверх. — Ты очень раскрепощенный, Наруто, — Итачи задирает острый подбородок, и голос на секунду надламывается, — когда я смотрю, как ты двигаешься, представляю много хороших вещей.       В ответ Наруто сжимает его бедра и тянет на себя, оказывается настолько глубоко внутри, насколько возможно. Ему и раньше говорили, что он раскрепощенный, но всегда в негативном ключе, наконец-то нашлось достойное применение его таланту. Он тоже представляет многое. Например, каково будет потянуть за этот низкий хвост в решающий момент…но это все потом. Сейчас он чувствует колено на своём плече и наконец спускается к желанному телу.       Итачи тут же запускает ладонь ему в волосы и отвечает на поцелуй. Вторая стопа ложится на поясницу — он тоже изголодался по прикосновениям. Наруто проходит большим пальцем вдоль ствола, а после сжимает ладонь. Он может поклясться, что видит розоватые пятна на коже у внешних уголков глаз, на скулах… Кто бы мог подумать.       Итачи резко выдыхает и морщит переносицу, когда Наруто начинает быстро двигать рукой. Выглядит мило. Особенно вместе с тем, как напрягаются его ноги, Наруто чувствует их силу и вес на своём теле. Особенно вместе с тем, как член под ладонью твердеет и вздрагивает, а кожа живота становится скользкой…       Наруто ускоряется. Занятно быть к кому-то — или в ком-то — достаточно близко, чтоб наблюдать, как сведенное судорогой тело расслабляется, становится мягким и гибким. Наруто тискает его ещё пару минут, а после, с последними глубокими толчками, на долгое мгновение касается божественной сущности секса.

***

      Тридцатое июня, глубокая ночь. Наруто протирает крошечное запотевшее окно: темнота, хоть выколи глаз. Из ярко освещенной комнаты не разглядеть ничего.       Дверь скрипит, и Наруто вздрагивает от холода. В комнате ощутимо прохладнее, чем в душевой. — Я прикинул, вдвоём мы там вряд ли поместится, — Наруто с сожалением смотрит на крошечную кабинку и закрывает дверь. — На планете есть и другие душевые кабины, побольше, — Итачи потягивается в кровати, — останешься? Ребята ничего не скажут. — Понимающие друзья.       Наруто устраивается у стены, высунув ногу из-под одеяла. Его волосы, насухо вытертые полотенцем, торчат во все стороны. Кровать не слишком просторная, но всяко удобнее спального мешка.       Итачи лежит рядом, Наруто чувствует, как размеренно движется его грудная клетка. — Итачи, а ты спал с кем-нибудь из них?       Грудная клетка под его рукой начинает трястись. — Нет, — Итачи приоткрывает один глаз, все так же посмеивясь, — я нечасто так делаю. Большинство людей меня вообще не интересует, Наруто. — Я должен был спросить, — Наруто и сам смеётся, — черт, чувствую себя заёбой. А ты знал, что я это спрошу? — Да. — Умник, — Наруто окончательно расслабляется, — ладно, давай спать.       Дождь за окном все никак не уймется. Наруто слушает его с закрытыми глазами, и этот звук кажется ему музыкой. «Спасибо за опыт, — вспоминает Наруто, — да уж, Саске, и тебе тоже спасибо. Без этого опыта я бы перепугался и слился».       «Это пройденный этап, Наруто…» Теперь ему кажется, что Саске имел в виду совсем не любимую футболку и свою старую жизнь. Обидно оказаться чьим-то пройденным этапом, но иногда одна закрывшаяся дверь правда предшествует открытию другой.       Проходит всего десять минут, а Наруто уже спит. Сладко, глубоко и без всяких кошмаров.       Утро почему-то звучит как шум бульдозера. Наруто разлепляет глаза: Итачи наливает кофе. — Жду тебя на улице, — Итачи кивает на кофейник и выходит. В прозрачном пузатом кувшине — порция свежесваренного.       Вокруг трейлера непривычное копошение. Бульдозер отпахал своё и стоит в стороне, изображая, будто был здесь всегда. Кисаме рядом делает то же самое. Пятна на его футболке вполне убедительны. — Эй, Наруто, — Дейдара подходит к нему, — сегодня здесь многовато людей, да? — Хочешь?       Наруто протягивает ему кружку, и Дейдара делает большой глоток. — Что за хуету вы здесь пьёте, фильтр-кофе? — незнакомый парень подходит к ним вальяжно, почти в развалочку, — фу бля. Ну и мерзость.       Наруто рассматривает незнакомца. Худое лицо, зализанные светлые волосы, кожаная куртка с меховым капюшоном надета нараспашку, из-под неё выглядывает майка-алкоголичка. Наруто пытается прикинуть, для какого сезона подошла бы такая одежда, но идей нет. — Я прихватил невъебатый аппарат, — объявляет он с довольным видом и протягивает Дейдаре руку, — да вылей ты эту парашу. Здорова. — Привет, — Дейдара обменивается рукопожатием с незнакомцем. — А это что за пиздюк? — Знакомься, это Наруто, — Дейдара вклинивается прежде, чем Наруто успевает открыть рот, — друг Итачи. Ну и мой друг теперь тоже. — А, ну здоров, Наруто, — прилизанный парень с уважением трясёт его руку, — Итачи-сенсей не станет кого попало… — Рад тебя видеть, Хидан, — Итачи появляется со стороны котлована, — уже познакомился с Наруто?       Хидан кивает ребятам и переключается на Итачи. Увлеченно рассказывает что-то про аппарат, улыбается. Кажется, искренне рад их всех видеть. — Ну как тебе Хидан? — давится смешком Дейдара. — Какой-то пижон, — пожимает плечами Наруто, — но вроде ничего. Это ведь его дом на колёсах? — Его, — подтверждает Дейдара и допивает последний глоток, — он на самом деле парень что надо, когда попривыкнешь. Идейный. — Мне так и показалось, — соглашается Наруто, — а что за невъебатый аппарат он имел в виду? — Так кофе машину, — улыбается Дейдара, — он очень любит кофе. «Возможно, стоит пить его немного поменьше», — думает Наруто, но вслух не говорит.       Конан приезжает ближе к обеду и проводит в их лагере пару часов. Наруто удаётся переброситься с ней парой фраз. Пирсинг кажется неуместным на её серьёзном лице; она педантично описывает найденные монеты, обходит окрестности, беседует с Кисаме и Итачи, стараясь лишний раз не беспокоить Хидана. К концу её пребывания здесь Наруто понимает: это не серьёзность, а равнодушие. Ей абсолютно безразлично то, чем они занимаются, отсюда её принципиальность. — Подбросить? — Хидан улыбается и вытирает ладони о джинсы. Он тоже работает без перчаток, кожаная куртка висит на спинке кресла Дейдары. — Я приехала на своей машине. — Он когда-то давно пытался затащить её в секту, — громким шёпотом объясняет Дейдара, — как и нас всех, впрочем. Не знаю, что он ей там наговорил, но она его избегает.       Конан уезжает, и воздух наполняется предвкушением. Кисаме возвращается из трейлера, объявив, что не смог починить морозилку, но установил усилитель связи. Начинается копошение со всех сторон; Наруто видит, как Дейдара разрывается между желанием посидеть в Интернете и поскорее отправиться раскапывать то, что нашёл Наруто. Сасори на ходу рассказывает Хидану, что они обнаружили вчера. Хидан нет-нет да почтительно глянет на Наруто, благо не крестится.       Итачи все ещё нет. Когда вещи оказываются погружены в тачку, он появляется из трейлера. — Наруто, можно тебя на пару слов?       Наруто рассеянно кивает. Итачи ведёт его за угол дома на колёсах, ступая слишком быстрым шагом для простой романтической прогулки. Наруто это не нравится. — Кисаме наладил нам связь, — рука сжимает предплечье Наруто, но через секунду отпускает.       Глаза Итачи серьёзные и тяжёлые. Наруто смотрит как завороженный, серое неподъемное чувство зарождается в его груди. — Саске пропал, — продолжает Итачи, — мама написала.