За амальгамой ярости

      Первое июля, утро, 6:15. Наруто бежит легко, едва слышно отталкивается от темно-серой дорожки: «Тап, тап, тап…»              Наруто ненавидит бегать. Ненавидел до определённого момента, а сейчас он уже и сам не знает. Озеро в центре парка заросшее и страшное, его зеленоватая поверхность искрится в ослепительных лучах солнца. Будто драгоценный камень зарос по краям плесенью. Утки копошатся в поисках корма, и из-за мелкой ряби озеро время от времени теряет сходство с изумрудом. В воздухе висит чуть уловимый запах застоявшейся воды.       Наруто идёт на седьмой круг. Донестись до ближайшего дерева наперегонки с Кибой это одно, а вот бег на дальнюю дистанцию — это совсем другое. Тут нужна мотивация, нужна дисциплина. «Ты не глупый, Наруто-кун, тебе просто не хватает стимула», — Итачи сказал ему это, когда только устроился учителем. Наруто не понял, но запомнил. Так всё и оказалось.       Наруто начал бегать прошлой осенью. В заросшем парке в двух остановках от дома, когда здесь пахло истлевшими листьями, а не застоялой водой. Саске допекал его до скрежета зубов; Наруто чувствовал себя с ним словно на качелях. И вот, в моменты падения, он нуждался в чем-то изматывающем, чтобы его приятель смог и дальше показываться на люди без разбитого носа. Бег доступнее, чем бокс, и правильней тоже. Вместо подмены одного вида насилия другим, бег помогал найти глубоко запрятанный контроль. Наруто благополучно доживал до момента, когда Саске уставал притворяться идеальным наследником. Тогда Наруто забрасывал бег, с каждым разом на все более короткое время. «Саске, черт бы тебя побрал, где бы ты ни был. Ты весь и есть один сплошной стимул, даже сейчас».       Белки глаз красные, щиплет. Наруто притормаживает, чтобы как следует проморгаться; недалеко от выхода из парка он замечает знакомую фигуру.       Семь кругов, седьмой месяц, седьмой час. Наруто вытирает пот со лба и спешит к выходу. — Ты что, следишь за мной? — улыбка Наруто рвётся из-под маски нарочито серьёзного лица.       Итачи деликатно разводит руками в знак извинения, мол, взят с поличным, и протягивает ему бумажный стакан. — Не хотел мешать твоей тренировке, Наруто. — А второй стакан ты взял себе про запас? — Наруто делает глоток, довольно прикрыв глаза, — это чай? — Улун с женьшенем, — Итачи отпивает из своего стакана, — я подумал, что кофе сразу после бега не лучшая идея.       Они прогуливаются по дорожке, соседней от той, по которой Наруто бежал. С каждой минутой солнце печёт все сильнее, от воды ощутимее тянет прохладой. — Я смотрю, тебе тоже не спится, — Наруто кашляет, чтобы согнать хрипотцу, — как ты узнал, где я? — Ты сам мне когда-то рассказывал, что бегаешь здесь, когда нужно проветрить голову. Сейчас именно такой случай, ведь так?       Они не сговариваясь останавливаются в тени накренившейся ивы. — Как там дела, Итачи? — Наруто зачем-то пытается скрыть волнение, — узнал что-нибудь? — Мама ничуть не изменилась с тех пор, как я в последний раз её видел, — Итачи улыбается, разглядывая водную гладь, — было приятно с ней встретиться, если абстрагироваться от всего остального.       Он задерживает долгий взгляд на сверкающей поверхности озера. Наруто не торопит. — Они решили не обращаться в полицию, Наруто. — Что, прости?! — Наруто давится чаем, — это ещё почему? — Потому что полиция не помощник, когда исчезает наследник обеспеченной семьи, — Итачи качает головой, — родители заявляли о моём исчезновении, а после отец горько пожалел о том, что придал дело огласке. Саске рассказывал тебе, сколько раз лжепохитители просили за меня выкуп? Сколько раз маму разыгрывали по телефону, будто я мёртв?       Наруто в ответ лишь сглатывает. Он действительно помнит что-то такое, но без подробностей. Он вспоминает свою маму и против воли мрачнеет.       Они возобновляют прогулку вдоль пруда, молча бредут рука об руку. Итачи пьёт чёрный кофе, без молока и без сахара, если он хороший. С молоком и без сахара — если приемлемый. Наруто это знает, потому что Саске делал так же. Критиковал старшего брата, но повторял его привычки. С большой долей вероятности, не только те, что касаются кофе.       Итачи смотрит куда-то перед собой, Наруто разглядывает его задумчивый профиль. Он ведь тоже однажды был пропавшим без вести, был на месте Саске… Что он чувствует сейчас? Гордость за то, что младший брат выбрал собственный путь? Вину, потому что когда-то заставил родных чувствовать то, что сам чувствует сейчас? — Саске такое не потянет, — неожиданно произносит Наруто и останавливается, удивлённый собственными словами.       Итачи останавливается тоже. — Извини? — Да я не знаю, как объяснить. Забей, — теряется Наруто, — просто если он психанул и решил повторить то, что сделал ты… Не думаю, что у него выйдет. Он не такой сильный, как ты, чтобы в одиночку понять, в чем смысл всей его жизни.       Итачи стоит против света, при взгляде на него у Наруто слезятся глаза. — Удивительно, как хорошо ты его знаешь, — мягко, но серьёзно отвечает Итачи, — но я ведь тоже не был один, Наруто. У меня были друзья. А у Саске есть мы. — Только вот сам Саске чёрт знает где, — невесело смеётся Наруто, — что если его похитил какой-нибудь маньяк?       Чудовищная тишина. Наруто с ужасом понимает: то, что мучило его со вчерашнего дня, вырвалось наружу. Нелепое, но страшное предположение, неизбежно лезущее в голову каждому, кто когда-то терял связь с близким человеком. Сказав такое вслух, почему-то чувствуешь себя глупым.       Итачи не закатывает глаза и не крутит пальцем у виска. Наверное, и он об этом думал. Наруто выдыхает и чувствует, как навязчивая мысль покидает его, гора падает с плеч. — Самым правильным сейчас будет сохранять холодную голову, — Итачи ободряюще улыбается, и они продолжают прогулку, — Саске или объявится сам, или выйдет на связь его похититель, чтобы потребовать выкуп. Маловероятно, что он в руках у психопата.       Итачи замолкает. Как бы ужасно это ни звучало, Наруто согласен. Маньяков ловят случайно, когда те прокалываются на какой-нибудь мелочи или на чем-то крупном, вроде останков, показавшихся из-под снега на заднем дворе. Если кто-то попадает к ним в руки, найти его живым целенаправленно практически невозможно. Только если повезёт, и похититель решит оставить пленника на долгий срок, что статистически ещё более невероятно, чем просто быть похищенным душевнобольным. Это как дважды подряд выиграть в лотерею.       Папин друг, который предлагает Наруто место на юридическом, полжизни проработал в полиции, а сейчас там работает его сын. У них таких историй хоть отбавляй. Наруто просто обожал слушать их раньше, пока ему не наскучило. «В реальной жизни маньяки довольно тупые, — сказал тогда Какаши, — преступления однообразные, мотивы тоже. Ничего общего с Декстером или, не знаю, Томом Рипли. К счастью». Тогда Наруто испытал разочарование, зато сейчас воспоминание об этом диалоге успокоило его.       Они сворачивают на короткую тропинку в тени деревьев. Итачи останавливается, чтобы выкинуть пустой стаканчик. Наруто мнёт свой — тоже пустой — в руке. Он представляет, что если сейчас положит ладонь на затылок Итачи и поцелует его, тот не оттолкнет. Даже если их кто-то увидит. Эта мысль заставляет сердце радостно биться. И, судя по взгляду Итачи, он понимает, о чём Наруто думает. — Эй, Наруто!       Наруто оборачивается. У входа в парк, на самом солнцепёке, девушка в фиолетовом энергично машет ему рукой от локтя. Её спутник смотрится контрастно лаконичным на её фоне. — Привет, Наруто, — Ино кажется радостной и взволнованной, — сенсей…       Она кивает Итачи с каким-то глубоким удовлетворением и прикрывает глаза. Наруто кажется, что она запыхалась; её зубы острые и белые, как жемчужины, выглядывают ровной полоской из-за пересохших губ. Сай поспевает следом и чинно кивает. — Привет, — здоровается Наруто. — Мне показалось, что это Саске с тобой, — Ино не даёт возможности вставить лишнего слова, — но так даже лучше. Что это вы здесь делаете, сенсей?       Она довольно щурится, но глаза под полузакрытыми веками пристально следят за Итачи. — Наруто бегает в этом парке, решил составить ему компанию, — Итачи вежливо улыбается в ответ и осторожно отделяется от их группы.       Наруто чувствует мимолетное прикосновение к своему предплечью, прежде чем Итачи оказывается вне зоны слышимости. Сай все видит, но молчит. — Мы вот тоже пришли прогуляться, — улыбается Ино. Наруто не может отделаться от мысли, какие у неё острые зубы. — Заняться сексом вон у того дерева, — подаёт наконец голос Сай, — стоя.       Наруто невольно выпрямляется и переводит взгляд с одного лица на другое. Ино, кажется, не дышит. — Эмммм… — Точно не хочешь задержаться? — на выдохе мурлычет она. — Учти, трогать не разрешу, — будничным тоном объясняет Сай, — но можешь посмотреть. Ей нравится, когда смотрят.       Ино хихикает и отклоняется назад, прижимается затылком к шее своего молодого человека. Наруто кажется, он видит на лице Сая подобие улыбки. — Да нет, ребята, спасибо, — Наруто наконец-то находит в себе силы отмереть и что-то ответить, — давайте без меня.       И, следуя примеру Итачи, он направляется к выходу из парка, только чуть ли не бегом. Ино коротко машет ему на прощание, и Наруто кажется, что она подпрыгивает на месте, словно на короткой пружине. Наруто дальше не смотрит, но чувствует на своей спине тяжёлый взгляд Сая. — Что, блять, это такое было?!       Он раздражённо кидает в урну совсем измятый стаканчик и взъерошивает волосы. Итачи ждёт его на скамейке у входа. Они встречаются взглядами и Наруто начинает смеяться. — Предложили посмотреть или поучаствовать? — Посмотреть. Ну и где я теперь буду бегать, — Наруто садится и прячет в ладонях покрасневшее лицо, — пиздец, какой пиздец… Может это был розыгрыш? — Просто парочка эксгибиционистов и тактика, старая как мир, — Итачи легонько хлопает его по спине, — если бы ты согласился, каждый получил бы что хотел, а если нет — всегда можно сказать, что это был розыгрыш. — Кругом одни извращенцы. — Так и есть, — Итачи смотрит на него все так же пытливо и спокойно, — есть планы на сегодняшний вечер, Наруто?       Наруто расплывается в улыбке. — Хорошая шутка. Нет, я свободен. — Хорошо, — Итачи сдержанно улыбается в ответ, — встретимся у меня часов в 8? У меня есть дела, которые нужно завершить до вечера.       Наруто идёт домой пешком. Он пытается слушать музыку, но сосредоточиться непросто. После разговора по душам об исчезновении Саске, у него в груди будто стало больше места, но его тут же заполонили непонятные эмоции от домогательств Ино, а следом легло возбуждение от мыслей о предстоящем вечере. Адреналин от смены эмоций штурмует его заторможенный недосыпом мозг, и Наруто надеется, что не выглядит сейчас ненормальным, как нимфоманка Ино.       Родной дом встречает его тихим ворчанием телевизора и громким криком мамы. — Захвати почту! — доносится из комнаты. — А если это грабитель, мам? — кричит в ответ Наруто, — дверь как всегда нараспашку, даттебайо.       Он стягивает потную футболку, прежде чем зацепить стопку писем. Счета, квитанции, пара конвертов. Он плюхает пачку на стол и отправляется в душ.       Через двадцать минут, ведомый кофейным ароматом, он появляется на кухне. Бодрый и свежий. — Господи, у тебя глаза как у вампира, Наруто, — Кушина стоит у стола с чашкой эспрессо и качает головой.       Не настолько он бодрый и свежий, как ему казалось. — Я ничего не курил, если ты об этом. — Полегче, — хихикает Кушина, — понятно, что ты просто не выспался. Что-то стряслось?       Наруто нажимает на кнопку кофеварки. Пока зерна перемалываются, Наруто думает. Спиной чувствует пронизывающий взгляд матери. Что же за день такой, все норовят ткнуть ему в спину. Но куда там какому-то Саю до мамы. — Мама Саске написала, что он перестал выходить на связь, — просто отвечает Наруто, немного поразмыслив. Правда — лучшая политика, а маме можно доверять.       Кушина смотрит в пол, прижав ладонь ко рту. — Так же, как Итачи в своё время, — качает головой она, — бедная Микото. Итачи-то это на пользу пошло. Но сколько нервов… — Угу. — Вот и рожай после этого детей, — её глаза сверкают, как молния, всего в полуметре от Наруто, — стой, так вы поэтому вернулись в город? — Поэтому, да. Но мы уже собираемся обратно, — улыбается Наруто, — наверное, сегодня и уедем.       Правда — лучшая политика, но не в этот раз. — Как Итачи? — Держит себя в руках, — Наруто чувствует в своём голосе нотку гордости, — только никому не говори, ладно, мам? Они решили пока никуда не обращаться. — Да уж, помню, какой переполох был в прошлый раз, — мама закидывает пустую чашку в посудомойку, — но я все равно бы обратилась в полицию. А каждый шутник, решившийся мне позвонить…       И она выходит с кухни, не договорив. Волосы развеваются за ней красными демоническими хвостами. Наруто помнит, как, будучи совсем сопляком, ради смеха чуть не отстриг их, пока мама спала. Если бы не подоспевший вовремя папа, тот день мог бы стать последним. Наруто отпивает кофе и усмехается: не в каждом мужчине столько ярости, сколько в этой маленькой женщине. От этого совсем забавно, что он уже выше неё. А чувство юмора в детстве у него было дурацкое. — Кстати, тебе там письмо пришло, милый, — Кушина снова заглядывает на кухню, уже улыбаясь, — я не читала. Запусти на короткий цикл, и не забудь убрать свою кружку.       Наруто перебирает пачку конвертов. «Какому ископаемому понадобилось присылать мне письмо почтой?» Он вертит в руках тоненький конверт: отправлено из столицы, на спам не похоже, есть печати и штрихкод. Наруто пожимает плечами, пытаясь вспомнить, кого из знакомых ещё могло туда занести.       Он достаёт из небрежно разорванного конверта всего один тоненький лист. Медленно опускается на стул, хотя в глубине души с самого начала подозревал, от кого это. А может даже на это надеялся.

«Со мной всё в порядке. Узнаю, что ты пытаешься сунуть в мои дела нос — расскажу всем, как ты кончаешь от моего члена во рту. Надеюсь, до тебя дошло».

      Наруто хмурится и трёт подбородок. Во истину, краткость — сестра таланта, этого Саске не занимать, и так было всегда. Наруто без труда узнал его почерк.       Наруто тихо вздыхает и поднимается к себе в комнату. Он даже не злится, просто недоумевает, зачем обязательно писать такие грубости. Наруто признает, что бывает очень навязчивым, но не слишком ли Саске зациклен на членах для того, кто пытается это отрицать? Это чрезмерно даже для него.       Наруто прячет письмо в папку с документами в ящике письменного стола. Саске окончательно превратился в морального урода, но с ним хотя бы все в порядке. И, по крайней мере, он сам дал о себе знать, это чего-то да стоит.

***

      Наруто представлял квартиру Итачи маленькой. Вернее, до этого дня он вообще её толком не представлял — раньше ему было как-то все равно, да и неуважительно это. А потом всё завертелось-закрутилось, и Наруто некогда было задаваться этим вопросом.       Итачи не похож на человека, который ставит комфорт выше практичности. Когда живёшь один, логичнее содержать что-то маленькое: аренда дешевле, коммунальные платежи меньше. Скромная студия где-нибудь в тихом районе с доброжелательными соседями — и нет никаких проблем, пока ты в очередном отъезде.       В настоящей квартире Итачи несколько просторных комнат и высоченные потолки с лепниной. Помимо спальни, Наруто успел увидеть только прихожую и ванную. Даже сейчас, в век душевых кабин, отсутствие ванны кажется странным в исторических квартирах. Технологичный блеск — протез на том месте, где должно быть настоящее сердце.       В этом жилище больше вкуса, чем в большинстве домов, которые Наруто видел. Ничего вычурного, только воздух, пропитанный историей. Стиль, близкий к европейскому, белёные потолки, незатейливые и элегантные светлые стены.       Одну из них Наруто прямо сейчас изучает при самом ближайшем рассмотрении. Он тычется в стену щекой, ладонь упирается рядом. И он не сразу смог бы ответить, его или чужая.       Левая рука сжимает спинку стула, для устойчивости. Одна нога согнута, колено упирается в велюровую сидушку, вторая — выпрямлена, босая стопа стоит на холодном полу. Наруто предпочитает спокойную обстановку, но в целом эти чудики из парка были правы: заниматься сексом стоя — неплохая идея.       Общий тонус избавляет от искушения излишне расслабиться, и от этого тело реагирует на ласки особенно остро. Иногда какая-то его часть хочет, чтобы это прекратилось, но эта шальная мысль испаряется так же внезапно, как и приходит. Чтобы снова вернуться через несколько минут. Наруто чувствует руку Итачи поперёк своего живота: она скользит ненавязчивым движением. Он сам — ненавязчивость, возведенная в абсолют. Причина, по которой Наруто согласен с ним вообще на что угодно.       Наруто чувствует, как плоть на ягодицах расплющивается и приподнимается под напором чужого тела в такт тугим, плотным толчкам. Их контакт очень тесный, не слышно ни ударов ни стонов. Только глубокое, тихое дыхание и почти беззвучные прикосновения. Наруто никогда раньше так не пробовал, но понимает, что хотел этого. Если вообще можно хотеть того, чего не можешь достоверно представить.       Едва ли Наруто придавал значение телесным переживаниям, но у тела есть своя память. Откуда-то всплыло то, что он почувствовал, когда Саске впервые сломал ему нос: мгновение, в течение которого кажется, что все в порядке, а следом фонтан крови. Временной лаг в долю секунды, который ощущается как вечность. Сегодня он испытал его, когда член любовника проскользнул в его задний проход. Любопытство и тишина, растянувшаяся на долгое мгновение, а следом все-таки боль. Телесная память, в которой заключено больше, чем мы знаем о себе сами.       Наруто кончает прямо на стену. Короткий неторопливый поцелуй возле уха — Наруто понимает, что запомнит его на всю жизнь. Он поворачивает голову через плечо, встречается глазами с Итачи. Они тянутся друг к другу, всё понятно и легко. Наруто до сих пор шокирует мысль, что можно просто целоваться через плечо, стоя у стены, и самой большой проблемой будет физическое неудобство такого поцелуя. Он улыбается и прислоняется лбом к холодной стене.       Вечер наступает всё позже. Солнце ещё висит в небе, но розоватый свет предупреждает о приближающемся закате. Итачи полулежит с книгой в руках поверх белого одеяла. — Хочешь что-нибудь выпить? — его голос доносится из-за пожелтевших страниц. — Не, — Наруто пожимает плечами, — меня вырубит от одного глотка. Устал.       Наруто сидит в кровати по-турецки. Он открывает маленькое отделение рюкзака: тетрис, стеклянный шарик и купленная сто лет назад пачка презервативов, которая наконец пригодится. Сокровища повзрослевшего Тома Сойера.       Итачи переворачивает страницу. Его волосы как обычно убраны в хвост, уже сухие. Наруто ненамеренно выяснил, что Итачи сушит их феном, когда есть возможность. И что мокрыми они кажутся длиннее. Или же это просто оптический обман из-за того, что Наруто смотрел сверху, когда Итачи стоял перед ним на коленях под струями воды. Наруто глубоко вздыхает.       Слишком глубоко, чтобы это осталось незамеченным. Теплая рука лезет ему под футболку, и Наруто возвращается в реальный мир. — Всё в порядке?       Наруто чувствует, как пальцы скользят по его животу, и расслабляется. — Да, — устало улыбается Наруто, — я рад, что Саске написал. И можно не переживать за него. — Ты из-за этого плохо спал? — Реально так заметно? — хмурится Наруто и замолкает.       Он сидит в кровати, прислонившись к колену приятеля. Итачи держит руку на его боку; медленно движется то по ребрам, то вдоль живота. Это приятно и не мешает думать. — Каждый раз, когда я пытаюсь выбросить его из головы, случается какая-нибудь фигня, — Наруто раздражённо пожимает плечами, — вчера ты сказал, что он пропал, и сегодня он снова мне снился. Я знаю, что он придурок, но…       Наруто пытается подобрать слова, но сдается. — Но связь между вами прочнее, чем тебе казалось. — В точку, — Наруто закрывает глаза ладонью и морщится, — я просыпался раз сто, толком ничего не помню. И самое хреновое, что ему на меня плевать, а я даже спать нормально не могу.       Итачи неожиданно тянет его за футболку, и Наруто теряет равновесие. — Тебе нужно с этим разобраться, Наруто.       Наруто чувствует прикосновение губ к своим, и, прежде чем что-то как следует понять, оказывается верхом на чужих бёдрах. Вспышка страсти бьёт его между глаз, словно электрошокер. Итачи по-прежнему полулежит, и целоваться в этой позе очень удобно и не менее приятно. Мысли утекают куда-то далеко, все освободившееся место занимает страсть. — К Саске сложно найти подход, — неожиданно говорит Итачи, разорвав поцелуй, — у вас обоих ведущая сила — злость. Но он уходит в себя, и его оттуда насильно не вытащишь. Это факт.       Наруто чувствует, как ладонь скользит по его животу, и невольно задерживает дыхание. — Ты, напротив, не умеешь сдерживать гнев, — ладонь забирается под резинку штанов, — это тоже факт. Давай, тебе нужно выговориться. Закрой глаза.       Наруто озадаченно смотрит сверху вниз. Он чувствует, как покраснели его щеки. То, что происходит, ему нравится, но он совершенно сбит с толку ладонью на собственном члене. — Какой-то странный гипноз, — нервно улыбается он, закрыв глаза. — Это не гипноз, — судя по голосу, Итачи улыбается, — мне нужно чем-то заглушить твои мысли. Возбуждение — лучший способ, после гнева. Драться с тобой я не хочу.       Наруто кивает и пытается расслабиться. При мысли о том, что с Итачи можно подраться, его член дёргается. Итачи никак это не комментирует. — Ладно… — выдыхает Наруто, — сколько дней до нас идёт письмо из столицы? — Дня два-три. — Значит, он отправил его перед тем, как свалить, — Наруто хмурит брови, — меня так выбесило это сраное письмо. Писать такие вещи может только полный мудак.       Наруто забывается и откидывается назад, но упирается во что-то спиной — Итачи предусмотрительно согнул колени. — Думаешь, он это сделал нарочно? — Не знаю, — Наруто хмурится ещё больше, — чтобы меня позлить. Или… — Или что, Наруто?       Ладонь продолжает скользить по нему туда-сюда, не оставляя возможности думать над выбором слов. — …или он просто не хотел, чтобы я его кому-то показывал.       Наруто слышит, как вокруг становится совсем тихо. — И мне это кажется странным, даттебайо, — Наруто чувствует, как пересохло его горло, — наверное, он это сделал, чтобы я не показал это письмо тебе. Подумал, что я постесняюсь. Откуда ему знать про нас… Черт…он и правда хочет, чтоб его оставили в покое, раз продумал мелочи. Я тоже этого хочу, но что-то не даёт мне…       Наруто чувствует, как печёт лицо. Кровь бешено носится по артериям и он заведён не на шутку. Это не похоже на обычное возбуждение; это что-то новое, чего он никогда прежде не испытывал. — Что именно? — Да не знаю я, — Наруто сжимает зубы, — я просто говорил… Говорил ему, что никогда от него не отступлюсь. Я обещал.       И всё вдруг заканчивается. Возбуждение, недостаточное для оргазма, отступает, оставляя сознание кристально чистым. Наруто открывает глаза. По его виску бежит капля пота. — Ты ведь всегда держишь свои обещания, Наруто?       Итачи смотрит на него снизу вверх. Наруто уже видел в его глазах этот оттенок любопытства. Осторожное любопытство кладоискателя, откопавшего редкое и хрупкое сокровище. — Всегда, — Наруто взъерошивает взмокшие волосы и тяжело дышит.       Наруто не имеет привычки копаться в себе. Данное кому-то слово он считает непреложным правилом, сколько себя помнит. Итачи молча разглядывает его, с любопытством и удовлетворением, словно видит впервые. Он многозначительно кивает, а после говорит: — Мне ты можешь ничего не обещать.

***

      Ночь подкрадывается незаметно. Наруто тянет мышцы ног, забравшись под невесомое одеяло. Он делает небольшой глоток из фарфоровой чашки. — А неплохо, — удивляется он, — что это? — Травяной чай, — Итачи пожимает плечами, — обычный зелёный на ночь лучше не пить.       Наруто делает еще один глоток. Вряд ли зелёный чай может вызвать проблемы со сном, раньше Наруто пил его литрами и спал как слон. Но усугубить уже имеющиеся может. Итачи ерунды не посоветует.       Наруто касается шнурка на шее Итачи, когда тот устраивается рядом. — Классно выглядит, — Наруто пробует определить наощупь материал, — ты ведь не носил это раньше? — Когда-то давно, — улыбается Итачи, — один монах сделал для меня этот оберег, когда я у него гостил. Я очень его любил, а потом забросил. — Монаха? — Что толку любить монаха, — Итачи сверлит его глазами, — я уже говорил: я не хочу того, чего не могу получить. Ты лучший любовник в моей жизни, Наруто. — Воу. — Это правда.       Наруто чувствует нехватку воздуха и кашляет, чтобы промочить горло. Итачи терпеливо ждёт. — Я понял, — продолжает Наруто, — сбить с толку тебя не получится. Может, мне тоже нужен оберег? Из чего он? — Из кожи тапира, — отвечает Итачи, — и у тебя уже есть один. — Ты себя имеешь в виду? — Стеклянный шарик, который тебе приглянулся, — Итачи улыбается его шутке, — я сделал его сам. Оберегом может стать вещь, которая сама тебя выбрала.       Летняя ночь безлунная, но светлая. Наруто без проблем может разглядеть спокойное лицо и едва различимые бордовые искорки в тёмных глазах. — Ты чудной, Итачи, — с обожанием усмехается Наруто. — Не чуднее тебя.       Наруто с удовольствием вытягивается в мягкой постели. Чудовищно хочется спать. Итачи лежит рядом, закрыв глаза. Его дыхание беззвучно.       Наруто шарит руками вслепую, пока не нащупывает ручку. Он отходит назад и несколько раз ударяется плечом куда попало. Запертые двери приводят его в бешенство.       Он разворачивается и идёт в темноте. Маленький комок света висит перед ним, словно крохотная шаровая молния. Наруто хочется подпрыгнуть и поймать. При виде этого светлячка он испытывает восторг, но ему немного страшно подходить слишком близко. Нужно понаблюдать.       В конце коридора бьёт свет. Наруто шагает вслед за светлячком без всякой боязни — одному в этом тёмном коридоре было бы жутковато, а в компании нормально. Ручной сгусток света вьется над его головой.       Наруто подходит к источнику света. Дверной проем, глазам требуется не меньше минуты, чтобы привыкнуть. Наруто разлепляет веки и смотрит сквозь слезы: его сердце радостно стучит — эта дверь не закрыта.       По ту сторону — тёплый летний вечер. Ласковый ветер и деревья, которые кажутся знакомыми. Наруто вытягивает пальцы в проем и быстро отдергивает руку — ничего плохого не случилось, пальцы на месте. Наруто хочется выйти туда целиком и осмотреться. Посидеть на старых качелях, подвязанных к ветке столетнего клёна.       Он чувствует, как что-то касается плеча. Страх накрывает его, как мокрая ледяная простыня. Воздух в одно мгновение становится холодным. Забыв обо всем на свете, он медленно оборачивается.       Саске стоит прямо перед ним, посреди тёмного коридора. Его волосы взлохмачены и наполовину закрывают лицо. В его руках внушительный череп, по размерам подходящий огромной собаке. — Саске?       Наруто непроизвольно морщится: он уже спрашивал это вчера, но не помнил до этого момента. Саске ничего не отвечает. Его жилистые руки протягивают Наруто череп, и яркий свет отражается от отполированных костей. Наруто рассматривает зубастую пасть, пустые глазницы и единственный рог, растущий из лобной кости.       Наруто мешкается лишь секунду. Какая-то часть его сдавленно кричит, пытается предупредить, что это может быть опасно. Наруто её не слушает. Он протягивает руки и касается черепа. Кости твердые и тяжёлые. От холода у Наруто сводит челюсти.       Густая, всеобъемлющая темнота.

***

      Второе июля, 10:05. Наруто распахивает глаза и с трудом отрывает голову от подушки. Он кое-как садится и свешивает ноги с кровати: спал как убитый, гравитация кажется в два раза сильнее чем обычно.       В квартире никого нет. Наруто чувствует, как зубы до сих пор стучат от холода. Он наливает стакан воды и с жадностью выпивает — вчера после пробуждения он тоже чувствовал озноб, но это прошло за полчаса. Мама покрутила бы пальцем у виска, если бы узнала, что он отправился на пробежку с подозрением на простуду.       Ему не по себе одному. Наруто оставляет нараспашку дверь в ванную, пока чистит зубы. После, немного поколебавшись, он открывает дверь в гостиную и с любопытством просовывает туда голову. Комната полна книг и аккуратно расставленных коробок, что-то выставлено в стеллажах под стеклом. Наруто улыбается — в доме Итачи у древностей есть своя комната. Порядок как в музее и так же скучно. Искать артефакты интереснее, чем их рассматривать, это факт.       Вид другой комнаты заставляет Наруто удивленно вздохнуть. Она вся заставлена. Стеллажи с инструментами и разобранной электроникой, шкафы с археологическим инвентарем. В углу полуразобранный телевизор и морозильная камера, ещё какая-то техника. Всё организовано очень аккуратно, но ходить между этим добром почти негде. Наруто осознает несостоятельность своего первого предположения о маленькой квартире.       Между комнатой-складом и кухней есть ещё одна дверь. Солнечный свет просачивается сквозь жалюзи и падает тёплыми полосками на белое полотно. Наруто аккуратно дёргает за ручку — закрыто. Неприятное чувство. Он дёргает ещё раз, уже навалившись на дверь — без толку.       За этой дверью не должно быть ничего большого. Наруто вытирает о футболку вспотевшие ладони и садится на корточки — в замочную скважину ничерта не видно. Он выпрямляется и делает шаг назад. Что делать, попробовать выбить? Поискать ключ? Наруто слышит, как на кухне тикают часы. — Ты что-то ищешь, Наруто?       Наруто подпрыгивает на месте и оборачивается. Итачи стоит в коридоре. У Наруто чувство, словно в лицо плеснули холодной водой. — Нет. Не знаю, — Наруто хочет ещё что-то сказать, но не знает, как объяснить свое поведение.       Итачи молча уходит на кухню и возвращается через секунду, когда Наруто уже готов провалиться под землю со стыда.       Он молча отпирает дверь, и она со скрипом открывается. Щёлкает выключатель. Это просто кладовка, набитая разным хламом. Но в отличие от предыдущей комнаты — Наруто молчит про гостиную, где во всем идеальный порядок — здесь все свалено кое-как. — Так лучше? — Итачи улыбается. — Да. Я наверное выгляжу как псих, — Наруто нервно посмеивается, — мне просто приснилось, что мне очень нужно открыть какую-то дверь, и это было так реально… Я проснулся, а тебя нет. — Я понял, — Итачи кладёт руку ему на плечо и сразу убирает, — мы все немного не в себе.       Наруто сидит на табурете возле кухонного стола. Кухня довольно большая. Плита идеально чистая, но не новая, на стеклянной кружке, из которой он пьёт, есть царапины. В горшок с фикусом бенджамина воткнут автополив. — Я не хотел тебя будить. Думал, управлюсь до того, как ты проснешься, — Итачи приоткрывает духовку, чтобы проверить, как там омлет, — мне стоило оставить записку. Звонила Госпожа Цунаде. — Что-то случилось? — Господин Ичираку попал в больницу, — отвечает Итачи, — госпожа директор попросила приглядывать за школой по мере возможности и заехать полить цветы, раз у меня есть ключи. Решил не откладывать. — Вот блин, — Наруто ставит кружку на стол, забыв сделать глоток, — с ним все в порядке? — Вроде бы да, — Итачи ободряюще улыбается, — госпожа директор сказала, он сломал ногу.       Наруто отделяет ломоть омлета вилкой. Господин Ичираку — владелец их школьной столовой и повар, на летних каникулах работает консьержем, пока некого кормить. Наруто с ним неплохо знаком по школе и знает, что старику скучно сидеть дома. Милейший человек и мастер своего дела, в средней школе Наруто ходил на учёбу исключительно из-за его стряпни. Кусок омлета отправляется в рот: Итачи готовит почти так же вкусно.       Графитово-серый Мустанг скользит по асфальту. Деревья мелькают перед окнами, знакомая дорога. Итачи смотрит вперёд, придерживая руль левой рукой. — Ну и сон, — Итачи качает головой, — тебе потребуется какое-то время, чтобы полностью пережить произошедшее. Но я уверен, что все наладится. Спасибо тебе за откровенность. — Тебе спасибо, что не считаешь меня поехавшим, — Наруто треплет волосы на затылке. Временами ему неловко, что он до сих пор так много думает о Саске. На месте Итачи кто угодно уже обиделся бы. — До психа ты не дотягиваешь, не обижайся, — улыбается Итачи, а потом становится серьёзным, — будет справедливо, если я тоже расскажу тебе кое-что личное. Мне показалось, ты удивился, когда увидел бардак в кладовке. Ведь так?       Наруто слышит, как шуршит под колёсами асфальт. — Не очень, — Наруто теряется, — удивился я в прошлый раз, когда увидел гору мусора в твоём боксе в той стрёмной комнате в школе. — Монах, у которого я гостил, познакомил меня с синтоизмом, — продолжает Итачи, — они верят, что у каждой вещи есть дух. — Звучит безобидно. — Для большинства людей, — соглашается Итачи, — но не для человека с моими интересами. Когда я вернулся, мне стало сложно выбрасывать вещи.       Наруто хмурит брови. Вспоминается отец-алкоголик в завязке и порядок в библиотеке, в которую нельзя заходить. Саске, который перестал играть в конструктор после того, как был наказал за башню из книг. — И насколько все было плохо? — Весьма плохо, поверь. Квартира превратилась в помойку, — усмехается Итачи, — я обращался за помощью, один врач прописал мне транквилизаторы, другой — стимуляторы. Но у меня нет ни гипо-, ни гиперактивности, препараты я купил, но не стал ничего принимать. Пришлось справляться своими силами. — Не знаю, Итачи, — Наруто пытается звучать как можно тактичнее, — сложно поверить, что у тебя могут быть такие проблемы. Ты самый умный парень на свете, даттебайо. — Могут, — Итачи улыбается, — но я справился. Сначала стал сортировать мусор: палочки от мороженого в одну коробку, стаканчики — в другую… Спустя время я смог выкинуть большую часть, а что-то спрятал в школьной кладовой, чтобы было проще расстаться с остальным. Взял за правило не хранить лишнего дома. Сейчас, как видишь, снова наступает обострение. Но это просто ничто. По сравнению с тем, что было.       Какое-то время они едут молча. Наруто чувствует вспышку злости. Дело, очевидно, в работе Итачи и его интересах, увлечение синтоизмом обнажило его манию. Возможно, это можно считать профдеформацией. — Что скажешь, Наруто? — Что ненавижу твоих родителей, — выпаливает Наруто неожиданно искренне, — у них куча денег и сыновья умники, даттебайо, как вообще можно было так все слить?!       Наруто смеётся, закрыв глаза ладонью. Он уже говорил это Саске, а сейчас ещё сильнее уверен в собственной правоте. А этот говнюк ещё на него обижался. Наруто вспоминает сожаления о своей жизни без цели, и они кажутся смешными. Ему хотя бы никто не насиловал мозг, не пришлось ходить по психиатрам, дающим бесполезные советы. Жизнь могла бы обернуться борьбой непонятно ради чего. — Ты тоже не дотягиваешь до психа, — говорит Наруто после небольшой паузы, — с кем не бывает. Главное, что теперь все хорошо.       Машина съезжает с главной дороги. Они останавливаются у придорожного кафе, последнего на пути. Небо затянуто тучами, но в воздухе необыкновенная духота. Наруто смотрит, как Итачи просит добавить молоко в свой кофе: странно, но отчего-то приятно, когда человек, который тебе нравится, делится своей проблемой. Даже если он от неё страдает. Наруто улыбается. Они приедут минут через сорок и, если не начнётся дождь, успеют поработать.

***

      Костёр ещё горит, но пламя уже не такое яркое, как двадцать минут назад. Наруто смотрит на огненные языки и отпивает из стакана с виски. Общее настроение благоволит, а терять ему нечего: пей или нет, все равно может присниться очередная хтонь. Но на всякий случай он уточнил, не мог ли в его стакане ненароком оказаться мескаль. — Мы будем теперь тебя так называть, — хихикает Дейдара и сразу же получает локтем в ребро, но не затыкается, — мескаль — неплохое погоняло, что ты дерёшься-то? Даже не обидное.       Наруто машет в его сторону рукой, мол, черт с тобой. Дейдара подкалывает его ещё раз и переключается на Сасори. Наруто делает ещё глоток: устал неимоверно. Когда они приехали, он набросился на работу, словно голодный волк. Теперь в его голове пустота. Труд, во истину, облагораживает.       Ребята успели расчистить крышу, пока их с Итачи не было. А сегодня, со свежими силами, они достроили вокруг леса' и спустили вниз камеру. Здание под землёй целое, о таком не каждый археолог решится даже фантазировать. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.       Каждый про себя думает, как бы спуститься туда на верёвке, но слишком опасно. Вслух болтают о всякой ерунде. Дейдара рассказывает уморительную историю, как хотел однажды на первое апреля надеть на любимых кукол Сасори лысые парики, да побоялся, что того хватит удар. На лице Сасори появляется непривычная, словно заблудившаяся, улыбка.       Наруто рассказывает случай из детства, который вспоминал вчера: то, как чуть не отрезал маме её прекрасные волосы. — Вы просто не знакомы с моей мамой, — усмехается Наруто, — и я ведь знал тогда, что она меня за это на тряпки пустит. — И что же ты сдал назад, Наруто? — Хидан с серьёзным видом подаёт голос, — зассал? — Папа пришёл, когда я уже один раз щёлкнул ножницами, — улыбается Наруто, — до сих пор помню его лицо. Бросился, как будто я на мине вот-вот подорвусь, даттебайо.       Наруто изображает его лицо, и почти все оживленно смеются, даже Сасори. Только Хидан молча кивает и опускает глаза на огонь. — Мама так и не заметила? — улыбается Дейдара и отпивает из фляги. — Заметила, конечно, — Наруто весело пожимает плечами, — но не сразу. Она уже привыкшая была, я все детство кого-нибудь разыгрывал. То лягушку в банку с печеньем посажу, то стену краской вымажу.       Наруто ностальгически улыбается. Когда Саске — ещё в далеком детстве — впервые остался у него ночевать, Наруто подложил ему под простынь живую пчелу. Пчела отправилась на тот свет раньше, чем розыгрыш успел свершиться. Наруто помнит, как ждал в предвкушении, когда же Саске найдет приготовленный ему подарок, но уснул.       В тот раз Саске дождался, пока Наруто проснётся, и врезал ему хорошенько между глаз. Наруто не обиделся. Хорошее было время. Он отпивает из стакана: осталось на пару глотков.       Друзья тушат то, что осталось от костра. Без огня сразу стало темно, но глаза быстро адаптируются к звёздной июльской ночи. Наруто помогает Дейдаре собрать в стопку использованную посуду. — Спасибо, братишка, — Хидан хлопает Наруто по плечу, когда тот перехватывает из его рук пару складных стульев. — Да пожалуйста, — тянет Наруто, глядя, как Хидан кивает ему головой в знак признательности, словно Наруто сделал для него что-то стоящее. — Тебе кажется, что он странный, да? — весело спрашивает Дейдара, — он сейчас в завязке, потому такой серьёзный. — А? — удивляется Наруто, — ты про Хидана? — Да, он раньше всерьез употреблял, — улыбается Дейдара, — но это было давно, сейчас даже не пьёт. Так что не парься на его счёт. С тех пор, как Хидан перестал торчать, у него напрочь отрезало чувство юмора.       Они идут по прохладной траве в сторону трейлера. Наруто никак не комментирует это вслух: Хидан стал частью команды гораздо раньше него, раз ребята ему доверяют, значит, это заслуженно.       Наруто лежит в кровати. Голова приятно кружится и сейчас ему плевать, увидит он что-то во сне или нет, просто хочется спать. — Хидан не против, что я сплю здесь? Это ведь его машина.       Итачи лежит рядом. Наруто чувствует, как он потягивается, и невольно улыбается. Отчего-то кажется, что Итачи вообще не должен делать таких простых вещей. — Не против, не переживай, — отвечает Итачи, — он ко мне очень хорошо относится. И он не из тех, кто постесняется выразить недовольство.       Наруто проваливается в сон. Под закрытыми веками он видит бегущие по небу хмурые кучевые облака. Дождь так и не начался.       Третье июля. Новый день начинается с ослепительного солнца. Наруто садится в кровати и жмурится. Назойливый свет лезет ему в глаза. Он просыпается последним и на ходу уминает приготовленный для него бутерброд. — Как спалось? — негромко спрашивает Итачи, так, чтобы другие не услышали. — Нормально, — отвечает Наруто и вытирает пот, — ничего не снилось.       Наруто кажется, что собственный голос сквозит сожалением. Впервые за последние дни он чувствует себя отменно. Но без этих снов словно чего-то не хватает. Или кого-то. — Я позвонил Кисаме, — голос Дейдары доносится из узкого подкопа рядом со стеной, — стены прочные, ещё раз проверил.       Из котлована сперва появляется маленькая лопатка для работы в ограниченном пространстве, а после его голова. Наруто помогает ему вылезти. — Здание выглядит не таким уж ветхим, — Дейдара снимает перчатки и стряхивает с них землю; Наруто хватается за глаз, — но если мы подкопаем со всех сторон, нет гарантий, что оно не сложится, как карточный домик. — Значит, спускаемся так, — заключает Сасори, потирая руки. — Прямо туда? — Наруто недоверчиво косится на дыру в крыше, закрывая один глаз ладонью, — а если что-нибудь обвалится? — Не обвалится, если Кисаме подстрахует, — Дейдара бьёт его по спине, — натянем лебёдку. Ты что, плачешь? — В глаз что-то попало, — отвечает Наруто.       Наруто в трейлере, роется в рюкзаке. Натертый глаз воспаленный и красный, после промывания стало немного лучше. Он проверяет, не завалялись ли у него какие-нибудь капли, но вероятность этого близка к нулю. Если только Саске случайно забыл в его рюкзаке свои. — Вот чёрт, — он прижимает ладонь к глазнице. От трения лопнул сосуд, и глаз противно щиплет.       Рюкзак с глухим шлепком падает под ноги, и все его содержимое оказывается на полу. Стеклянный шарик катится в сторону кровати и медленно, словно издеваясь, скрывается под ней.       Наруто чертыхается и опускается на колени, зажмурив больной глаз. Под кроватью не так много места и ничего не видно, особенно одним глазом. По ощущениям здесь очень пыльно. — Что за…?       Наруто громко чихает, не успев зажать нос, и как можно быстрее пятится назад. Он сидит на коленях какое-то время, уставившись в темноту под кроватью и забыв про ноющий глаз. Он с ног до головы перемазан светло-фиолетовой пудрой, футболка и волосы в пятнах. Наруто рассматривает ставшие фиолетовыми ладони и бросается к телефону.       В свете фонаря кружат полчища фиолетовых пылинок. Наруто заглядывает под кровать, не зная, что и думать. Он скрывается почти наполовину, а после вытаскивает оттуда огромный череп, покрытый мелкой цветной пудрой.       Наруто пялится на него как умолишенный, пытаясь понять, не подводит ли его рассудок. Вытянутая морда пялится в ответ пустыми глазницами. Из лобной кости торчит единственный рог. Пол вокруг пестреет фиолетовыми разводами.       Наруто размышляет с минуту, а после вскакивает на ноги и запирает входную дверь. Он снова ныряет под кровать, пытаясь оставить свою странную находку на том же месте, где она была. Наруто стаскивает через голову футболку и сминает в комок, как тряпку — от пола эта краска легко оттирается.       Через полчаса он выходит из трейлера в свежей одежде. Солнце припекает, но с влажными после душа волосами не так жарко. Футболка в фиолетовых разводах осталась в доме на колесах, на дне рюкзака, завязанная в целлофановый пакет. В горле застрял неприятный комок.       Его товарищи кучкуются у места раскопок. Наруто прибивается к ним, незаметно сканируя глазами всё вокруг. Он не знает, что об этом всем думать, но ему это не нравится. Итачи в стороне, собирается готовить обед на открытом огне. — Вот ты где, — вскидывает руки Дейдара, — мы уж думали идти тебя спасать. Как твой глаз?       Дейдара и Сасори пристально рассматривают его лицо. — Не смертельно, — отмахивается Наруто, — что тут у вас происходит? — Ждём, когда приедет Кисаме, — Дейдара делает из пальцев рамку и смотрит сквозь неё на раскопанную крышу, — прицепим на его машину лебёдку и попробуем кого-нибудь спустить. Хидан пошёл готовить инструменты. Мало ли что понадобится.       До прибытия Кисаме работы нет, и Наруто мается без дела. Итачи по-прежнему сидит у костра. Спросить его напрямую, что это за хрень под кроватью? Только вот подобные сюрпризы не добавляют доверия в любом раскладе. Если бы не сон, который Наруто видел накануне, было бы хотя бы не так жутко.       В воздухе пахнет дымом от костра. — Наруто?       Итачи стоит рядом с ним. Наруто встаёт, стараясь вести себя как обычно. Кажется, у него получается. — Привет, — он смотрит Итачи прямо в глаза. — Все в порядке? — Итачи улыбается, но смотрит обеспокоенно, — у тебя глаз красный. — Да так, земля попала, — Наруто пожимает плечами. — И поэтому ты решил вымыться полностью?       Наруто на секунду теряется и просто смотрит. — Это шутка, — улыбка Итачи становится мягче, и Наруто немного расслабляется, — я буду у костра или в трейлере. Приходи, как освободишься.       Итачи задерживает на нем взгляд, все так же улыбаясь, а после уходит. Наруто ощущает, как противно заныло под ребрами: ни одного лишнего слова или случайного прикосновения. Попытки навязаться. Как в ту ночь, перед тем, как случился их первый раз. Наруто чувствует себя паранойиком. Он подходит к Дейдаре и Сасори, чтобы хоть чем-то себя занять и не вариться в чувстве вины.       Когда Кисаме наконец приезжает, в воздухе уже давно пахнет едой. Котелок висит над тлеющими углями, под закрытой крышкой доходит тушеное мясо. Начинается возня вокруг места спуска, все носятся как ненормальные.       Машина Кисаме — Наруто не знает, как она правильно называется — с трудом, но все-таки встала на нужное место. Двигатель ревёт так, что ничего не слышно. Сасори, в альпинистской обмотке, светится от счастья. — Что мертво, умереть не может, — Дейдаре приходится почти кричать, чтобы Наруто его услышал, — где, черт возьми, Хидан с инструментом? — Я давно его не видел, — отвечает Сасори. Его голоса почти не слышно, Наруто догадывается по губам.       Итачи стоит на коленях на голой земле. Он проверяет качество креплений на теле товарища, и Наруто невольно заглядывается его сосредоточенным лицом. Прошло несколько часов, и впечатления поулеглись. — Я схожу поищу, — кричит друзьям Наруто.       Все равно он стоит без дела. Пусть ребята как следует делают свою работу. Не хотелось бы, чтобы от Сасори осталось мокрое место, что бы там Дейдара ни говорил. — Захвати заодно аптечку, — орёт ему вслед Дейдара, — мало ли что.       Наруто сперва заходит в трейлер. — Хидан, ты тут?       Наруто обводит трейлер глазами — пусто. Он шарит взглядом по полкам. С верхней секции выглядывает белая пластиковая коробка с красным крестом. Ступенька приставной лесенки прогибается под его весом.       Рядом скрипит дверца шкафа, но Наруто не обращает внимания. Раздаётся чудовищный треск, и Наруто вздрагивает всем телом: сначала от неожиданности, а после от боли. Шею простреливает, и комната переворачивается с ног на голову. Прежде чем потерять сознание, Наруто слышит треск ещё раз, но боли в этот раз почти не чувствует.

***

      Наруто приходит в себя медленно. Он не сразу может понять, это его тошнит или они куда-то едут. Чуть позже до него доходит, что верно и то и другое. К горлу подступает волна, и до Наруто с ужасом доходит, что его рот заклеен. Он наклоняет голову и прикрывает глаза, борясь с тошнотой и перспективой захлебнуться собственной блевотиной.       Мотор затихает. Первое, что Наруто по-настоящему видит — собственные ноги и полоски серебристого скотча вокруг лодыжек. В голове проносится несуразная мысль, как больно будет эту ленту отдирать. Он пробует пошевелиться — получается ерунда, ноги примотаны к стулу. Руки связаны за спиной, но их Наруто почти не чувствует. Его накрывает волной паники. — Ууу, быстро ты очухался. Я дважды ебанул тебя шокером.       Стакан холодной воды в лицо — и Наруто по-настоящему приходит в себя. Хидан сидит напротив него, перевернув стул спинкой вперёд. В его руках шуруповерт со съёмным аккумулятором. Он наклоняется вперёд и чешет рукояткой подбородок. — Всегда мечтал трахнуть кицунэ, — он криво улыбается всего сантиметрах в десяти, — говорят, вы в этом охуительно хороши. И ведь кицунэ в основном девки. А тут ты.       Перед глазами летают мошки. Наруто трудно дышать отёкшим после падения носом, каждый выдох сопровождается тихим свистом. Скотч на лице мешает открыть рот. — Облом, — разводит руками Хидан, а после осекается, словно раздумывая в последний раз, — нееее. Точно не. Что за радость — драть мужика. Фу нахуй.       Хидан улыбается и трёт рукой свою шею — она расчесана до крови. Его губы обезвожены, Наруто может разглядеть каждую трещинку. Он чувствует, как вместо страха внутри закипает злость.       Хидан переворачивает шуруповерт сверлом вверх и подносит к самому носу Наруто. На острие насажен маленький саморез «Клоп» чёрного цвета. — А теперь смотри, — Хидан убирает сверло от лица, шуроповерт начинает оглушительно верещать.       Наруто никогда раньше не издавал таких звуков. Он то ли рычит, то ли мычит. Под этот странный звук и визг аккумулятора саморез вворачивается в плечо прямо сквозь футболку.       Наруто так зол, что хочет убить этого человека. И, если будет возможность, он это сделает, а уже потом будет выяснять, что к чему. Хидан это понимает тоже, раз не подставляется слишком близко. — Уверен, для тебя это хуйня, заживёт как на собаке. Но это был маленький болт, — Хидан посмеивается на последнем слове, — а теперь слушай. Ты приехал и сразу нашёл под землёй целый ебаный дом. У тебя шило в жопе и дебильное чувство юмора, как у всех кицунэ. Ну и Итачи-сенсей кого попало трахать не станет. Ты думал, я не догадаюсь, что ты ебучий трикстер? Отвечай.       Наруто чувствует, как на щеках выступает россыпь холодного пота. Хидан несёт какую-то чушь. И как он блять должен ответить с заклеенным ртом? У Дейдары тоже дебильное чувство юмора, но связан почему-то только он один. Наруто не оставляет попыток освободить затёкшие руки. Этот парень - полный псих, он наверняка похищает человека не впервые.       Хидан берет со стола ещё один саморез, раза в два больше, а после меняет его на «Клопа». — Эти входят больнее, — объясняет он, — у тебя охуенные проблемы, Наруто. Печень кицунэ стоит состояние. И желающих засадить тебе за любые деньги найдётся столько, что ты взвоешь. Твоя шкура меня озолотит.       Наруто смотрит в упор. Снова раздаётся визг шуруповерта, но Наруто продолжает смотреть. Наверное, он теперь умрёт здесь. Но ни за что на свете он не отведет в сторону взгляд. — Я дам тебе шанс, — Хидан выключает шуруповерт, ничего не сделав, — у всех кицунэ есть помощники из мира духов - хуйня в виде сферы. Шар, в котором копится сила. Обещай, что отдашь мне в залог эту штуку и будешь работать только на меня. Или я попробую тебя убедить. Ночь долгая, а ты охуенно вынослив. От потери крови не помрешь.       Хидан тычет в лицо Наруто шуруповертом. — Вы ведь не можете нарушить своё обещание, так? Я жду, ёкаево отродье.