За амальгамой ярости

      Бесконечное третье июля, но Наруто об этом не знает. Для человека с четырьмя саморезами в плече он чувствует себя вполне сносно, разве что время стало похожим на жевательную резинку. Из-под опущенных штор больше не пробивается свет — вот все, что ему известно о времени.       Хидан уже бог знает сколько пялится в потолок. Если бы Наруто не был связан, он мог бы дотянуться и постучать его по колену; правда, делать он этого не стал бы. Хидан сейчас больше похож на покойника, но продолжает дышать. Зараза.       Наруто видит его задранный подбородок и жилистую шею, расчесанную в кровь. Голова откинута назад, руки сложены на спинке стула — под короткими ногтями бордовая грязь и частицы кожи. Наруто гадает, как вообще возможно сидеть в таком положении и не свалиться назад.       Хидан, словно по щелчку, выходит из транса и зевает; бледно-розовые десны болезненно обнажаются, во рту нет ни капли влаги. Пальцы двигаются будто отдельно от остального тела, шустро отыскивают карман брюк и выуживают продолговатую белую пилюлю. Хидан разглядывает её пару секунд. «И как только он собирается запихнуть это в свою пересохшую глотку, даттебайо… Хоть бы подавился и сдох».       Но Хидан не собирается умирать. Он закидывает таблетку в рот — на памяти Наруто, третью — и начинает жевать. Наруто слышит, как горькие крошки скрипят на зубах, прилипая к сухому языку.       Расправившись с таблеткой, Хидан вдруг поднимается и уходит из поля зрения. Его трясёт, и Наруто вообще не может понять, за счёт чего тот до сих пор держится на ногах. С каждой новой таблеткой он становился все менее разговорчивым и все более странным; и если сперва Наруто был уверен, что умрёт из-за собственного тупого упрямства — разумнее было бы подыграть похитителю и пообещать все, о чем просят — то сейчас у него появилась надежда. Если Хидан просто отключится, появится время что-то придумать, ведь так?        Наруто слышит копошение со стороны кабины, и его душа уходит в пятки вместе с поворотом ключа зажигания. «Пиздец, пиздец, пиздец…»       Машина глохнет пару раз, а после дёргается с места.       Мотор набирает обороты, Наруто рычит вместе с ним: ну куда этого урода понесло в таком состоянии? Приходит понимание неизбежного: они обязательно во что-нибудь врежутся, трейлер загорится. Далеко Наруто сможет уйти вместе с тяжелым стулом? Наглотается дыма, и делу конец.       Он пытается встать на цыпочки, подобраться поближе к двери. Получается только прыгнуть вместе со стулом. Трейлер даёт по тормозам, и Наруто летит носом в пол, а после заваливается набок. Вещи с грохотом сыплются с полок. Голова вроде цела.       Наруто лежит на полу и изо всех сил принюхивается, не потянуло ли откуда-нибудь едким дымом. Его окутывает адреноливая пелена — утешение для всякого, кто пострадал от удара. Неожиданная пустота и облегчение.       Наруто приоткрывает глаза: перед носом пара потрепанных кед. Сверху доносятся нечленораздельные ругательства, а после мир возвращается в нормальное положение. — Наруто, что за хуйня здесь творится?! — перепуганные глаза Дейдары на уровне его собственных, — господи, что с твоим лицом?!       Трезвость ума возвращается в один момент: а что, собственно, с его лицом?! Он очень хочет узнать, но когда Дейдара срывает скотч, первым делом выпаливает: — Хидан — больной ублюдок! Скрутите его нахрен!       Глаза Дейдары ползут на лоб. — Так это Хидан сделал?! — Дейдара одним махом перепрыгивает через опрокинутый стол и выбегает на улицу, — Итачи! — Дейдара, у него шокер! — Наруто орёт во все горло и подпрыгивает вместе со стулом. Должен услышать. — Я тебя развяжу, не шевелись.       Наруто поворачивает голову, насколько ему позволяет затекшая шея: Сасори стоит за его спиной с кухонным ножом в своих почти детских ладошках. Наруто с облегчением выдыхает, когда липкая лента на запястьях разделяется на две половинки. — Сасори, что с моим лицом? — Наруто ощупывает лоб и щеки одеревеневшими пальцами: вроде всё на месте.       Сасори сидит перед ним на корточках, распарывая серебристый скотч. — У тебя… усы, — лаконично отвечает он, — готово. — Чего?! Что ещё за нахрен?       Наруто опрометчиво резко вскакивает и хватает с пола тостер. В хромированном покрытии отражается его лицо — немного безумное, но в целом нормальное. На щеках красуются подзапекшиеся порезы в виде кошачьих усов, по три с каждой стороны. Не сильно приятно, но то, что он успел напредставлять, было куда страшнее.       На самом пороге что-то хрустит, Наруто оборачивается, готовый атаковать. — Хидан свалил в лес, — Дейдара выходит из темноты на свет. Лицо угрюмое.       Наруто не знает, как реагировать на это заявление: насколько он помнил, Хидан был близок к отключке. Волна злости зарождается где-то в районе желудка.       В трейлере появляется Итачи с хорошо разбитой губой. Они переглядываются, и злость куда-то исчезает.

***

— Ну и дела, — Дейдара цокает языком, поворачивая плечо Наруто на свет, — раньше с таким иметь дела не приходилось. С простыми гвоздями — да.       Сасори поднимает с пола последний крупный мусор. Трейлер на ходу, отделался помятой мордой после встречи с деревом. Наруто сперва сомневался, безопасно ли возвращаться обратно в лагерь, но смирился с тем, что вариантов немного: там остались автомобили и другие вещи. Хидан убежал в лес с голыми руками, и неожиданность больше не на его стороне. — Наруто, тебе стоит обратиться к врачу. И лучше без промедления.       Наруто поднимает глаза. Итачи полусидит на краю столешницы, прикладывает тампон из марли к разбитой губе. От этого в его голосе появляется лёгкая шепелявость. — Ерунда, — отмахивается Наруто, — обойдусь без врачей. — Врач начнёт задавать неудобные вопросы, — вмешивается Сасори, — Дейдара умеет зашивать такие раны, пусть попробует.       Дейдара тяжело вздыхает, но соглашается. — Допустим, — не унимается Итачи, — но тогда хотя бы сделай инъекцию против столбняка. Я отвезу тебя в медпункт. — Это вот как раз не проблема, — пожимает плечами Дейдара, — у нас в холодильнике есть вакцина. А вот резьба на шурупах… Придётся рвать плоскогубцами.       Наруто удивлённо поднимает брови, намеренно отвлекая себя от смысла последних слов. — Надоело гонять в медпункт из-за каждого ржавого гвоздя, — объясняет Дейдара, — это сейчас мы рядом с городом, а иногда забирались в такую глушь… Теперь всегда держим вакцину от столбняка и антидот от змеиного яда.       Наруто сидит какое-то время под сочувственным взглядом Дейдары. Сасори продолжает прибираться, словно ничего не происходит. Наруто чувствует спиной взгляд Итачи, мысль о том, что он смотрит, придаёт сил. Наруто это даже кажется забавным: то, как часть его встрепенулась из-за возможности покрасоваться и продемонстрировать выдержку. Безумная и влюблённая его часть.       Наруто залпом выпивает четверть бутылки бурбона несмотря на опасность кровотечения. «Что уж там, пей, — покачал головой Дейдара, — мощное обезболивающее достать сложнее, чем вакцину. Извиняй». — На, зажми в зубах, — Дейдара протягивает кухонное полотенце, — да не так, сверни его в рулон. Готов?       Наруто кивает, шокированный тем, как быстро алкоголь врезал по голове, а после вскрикивает четыре раза подряд. Часть алкоголя моментально сжирается адреналином. Дейдара щедро заливает перекись, от болезненной щекотки перед глазами начинают танцевать звезды.       Шить рану как-то несравнимо легче. Голова все ещё немного едет, Дейдара управляется «криво, косо, но быстро». Наруто это устраивает. — Там Кисаме, — Сасори всматривается в темноту за окном идёт отпирать замок. — А он не уехал? — спрашивает Наруто. — Вы с Хиданом долго не возвращались, мы пошли искать и увидели, что трейлера тоже нет, — объясняет Сасори, — не сразу спохватились. Мы отправились на поиски, а Кисаме остался сторожить лагерь.       Шаги великана гулко бацают по железной лестнице. — Какая муха этого торчка укусила, — Кисаме хмурится, — нужно было идти со всеми, от меня бы не ушел. Он и на тебя напал, Итачи-сан? — Пустяки, не стоит из-за этого переживать, — Итачи больше не прижимает к разбитой губе компресс, — Наруто пострадал намного серьезнее.       Кисаме сидит за столом и трёт ладони, смотрит, как Дейдара делает последние стежки. — Мы обшарили пол-леса, — рассказывает Дейдара, — а после Сасори услышал шум мотора. Смотрим — наш трейлер заехал бог знает куда. За рулём Хидан. Готово.       Дейдара легонько хлопает Наруто по плечу и напоследок обрабатывает швы антисептиком. — А дальше? — подгоняет Наруто. Он хочет услышать их часть истории в подробностях, а не в общих чертах. — Мы ему давай руками махать, а он раз — и в дерево, — продолжает Дейдара, — мы тогда ещё не знали, какую кашу он заварил. Итачи побежал к передней двери, чтобы ему помочь, а мы с Сасори решили, что быстрее будет через общий вход. Забегаем внутрь, а там ты связанный. После я ломанулся обратно, смотрю — Хидан очухался и прописал Итачи в челюсть. — Моя оплошность, — Итачи разводит руками, — потерял бдительность. В тот момент я думал, что ему нужна помощь, а всему остальному есть нормальное объяснение. Он никак не компрометировал себя со времен того инцидента с Конан.       Наруто оглядывается по сторонам. Ему кажется, или правда стало как-то тише? — Да и тот случай — ерунда по сравнению с тем, что он сделал сейчас, — соглашается Дейдара, — в общем я подбежал, прыгнул ему на спину, а он… Как-то вывернулся, скользкий как рыба. Откуда только силы. И в лес — а там ищи его. Хорошо, хоть оказался с голыми руками. — Никогда мне этот фанатик не нравился, — Кисаме раздражённо скалится, — надо было бить по голове, чтоб наверняка. Там же мозг не работает, одни рефлексы. Попробуй такого удержи.       Какаши рассказывал, что большинство наркоманов превращаются в подобие овоща, но некоторые показывают чудеса сноровки, когда освобождаются от тягот разума. Зависит от типа личности и стажа. — Ладно, утро вечера мудренее, — Кисаме поднимается из-за стола, — начнёт светать, тогда и поищем нашего друга. Как бы его не убить ненароком только. А тебе бы лучше уехать, Наруто.       Кисаме подходит и по-дружески хлопает его по лопатке. — Да я вроде в порядке, — честно отвечает Наруто, — думаете, Хидан вернётся, чтобы попытаться меня убить? — Хотел бы убить — убил бы, — спокойно отвечает Сасори, — сейчас он натыкается на деревья или спит где-нибудь под кустом. Он вряд ли ещё раз к тебе сунется, если переживёт эту ночь. И если не совсем дурак, то уберется подальше.       Наруто согласен, логика в этом есть. Но где логика, а где обдолбанный Хидан. Он несколько лет был чист и пустил весь прогресс под откос. Непонятно зачем и почему. — Кисаме дело говорит. Тебе бы поближе к больничке на всякий случай, — Дейдара лучезарно улыбается, — я, конечно, сделал все, что мог… Но сам понимаешь. Я не врач.       Наруто закусывает губу. Он протирает порезанное лицо, наблюдая, как Дейдара распаковывает одноразовый шприц. А правда, какого черта? Он так устал, после всех приключений археология совершенно не идет в голову. Хоть поспит на нормальной кровати.       Четвёртое июля. В ночном лесу тихо и темно, но летняя ночь коротка. Скоро небо начнёт потихоньку светлеть.       Наруто закидывает рюкзак с вещами в Мустанг. Сейчас Наруто понимает, почему их с Итачи не держат: в трейлере маловато места для всех, а в палатках спать никто не рискнет. И, конечно, есть ещё одна причина: Хидана они знали давно, и никто не мог подумать, что он такое отколет на ровном месте. Кто будет ручаться за Наруто, если у него в голове перемкнет, когда заявится Хидан? Уголовное дело никому не нужно. — Дейдара, — Наруто для верности хватает приятеля за плечо, чтобы тот точно услышал, — вы говорили, что был какой-то случай с Конан. — Ах, это, — Дейдара неуверенно чешет в затылке, — это было сто лет назад. — Расскажешь? — Наруто становится серьезным, — я помню, ты говорил, что они с Хиданом плохо ладят. Все из-за того, что он безуспешно пытался затащить её в секту? — Не совсем. Все из-за того, что он затащил её в постель. Вполне успешно. — Оу, — Наруто осекается, — и в чем проблема? Ей настолько не понравилось? — Да понравилось, судя по лицу, — отвечает Дейдара, — у неё тогда погиб парень, а Хидан тусовался в секте, продвигающей идеи бессмертия. Видимо, она была в таком отчаянии, что купилась на ту лапшу, что он ей вешал. Хидан записал их секс на видео.       Наруто перекатывается с пятки на носок под пение кузнечиков. Да уж, неудобно вышло, он почти жалеет, что спросил. Почти, потому что он чувствует, что это важно. Ну и внутри шевелится постыдное любопытство, хоть Наруто и считает это неправильным. — Зачем? — Да кто его знает, он и сам не сможет на этот вопрос ответить, — отмахивается Дейдара и на секунду зависает, — ну и мы тоже молодцы, для вида его покритиковали, но посмотреть никому не помешало. Я тогда был моложе, и с Конан был незнаком. Не знал, что видео сделано без её согласия, всякие девушки бывают… А ей потом из-за огласки пришлось тяжело. — Ну и урод. — Да, но после Хидан завязал, как мог извинился и помог Конан с работой, — Дейдара пожимает плечами, — так мы и познакомились лично. И употребляла она добровольно, потом самой пришлось слезать с… не знаю, что они там принимали.       Дейдара хмурится и поворачивается, чтобы уйти. — Понимаешь, почему я не рассказал об этом раньше? Неудобная история, чувак, — бормочет он напоследок.       Неудобная, не то слово. Наруто рассматривает рассыпанные по небу звезды: этот Хидан — мутный тип, даже странно, что он так долго притворялся нормальным. Ещё вчера они вместе таскали уличную мебель, а теперь… — Наруто?       Наруто не слышал шагов, но не вздрагивает. За день случилось столько всего, что его таким уже не проймешь.       Итачи стоит слева от его плеча. Его глаза спокойные и блестящие в тусклом свете окон трейлера. Наруто улыбается, а после вспоминает кое-что важное. — Готов ехать? — Пойдём, — Наруто хватает Итачи за руку и тащит в дом на колёсах, — мне нужно тебе кое-что показать. Срочно.       Итачи немного тормозит, но не задаёт вопросов. Наруто отпускает его руку, только когда они оказываются внутри, и чуть ли ни с разбегу ныряет под кровать. Кисаме, сидящий за столом, поднимает брови.       Наруто вылезает из-под кровати и чертыхается. — Дай мне фонарик.       Кисаме потихоньку уходит и закрывает за собой дверь, садится на ступеньки и закуривает. — Наруто? Все в порядке? — Итачи осторожно наклоняется. Наруто сидит на полу и жует нижнюю губу. — Здесь ничего нет, — голос звучит отрешенно и хрипло. — А что должно быть?       Наруто смотрит в пустоту ещё мгновение, а после хватает Итачи за локоть и усаживает на пол рядом с собой. — Сегодня днем я нашёл под кроватью однорогий череп, — выпаливает он, — совсем как во сне, только этот был измазан в какой-то фиолетовой фигне. И вот, теперь ничего нет. Пусто.       Наруто направляет под кровать луч света, словно в доказательство своих слов. В ярком свете не кружит ни одной пылинки. Он молча сидит на полу, разместив ладони на коленях. За внешним спокойствием близкий к тому, чтобы рассмеяться. — Наруто, — начинает Итачи после недолгой паузы, — если ты говоришь, что здесь лежал этот череп, значит так и было.       Наруто пристально смотрит в ответ, пораженный глубиной этих простых слов. Он сам не уверен, что не сошёл с ума. Если бы Итачи начал убеждать в том, что ему все приснилось, Наруто бы тронулся умом. Наруто неописуемо ему благодарен. — Поехали, — он поднимается с пола и подаёт руку Итачи, — к чёрту это всё.       Итачи выходит из трейлера первым. Его чёрная футболка — тёмное пятно в условном мраке июльской ночи. Рядом со входом мелькает огонёк зажженной сигареты Кисаме, уже не первой по счету… «Мило, что он так тихо ушёл, не стал мешать…»       Наруто перестаёт улыбаться. У самого плинтуса белеет продолговатая пилюля, должно быть, выпавшая из кармана Хидана. — Наруто? — доносится с улицы голос Итачи. — Иду!       Наруто направляется к выходу и на ходу суёт таблетку в карман, сам не зная, зачем.

***

      Белая ночь, самое время для травяного чая. Из этой старой фарфоровой чашки пить почему-то вкуснее.       В душе включается вода, звук едва доносится до кухни. Наруто делает маленький глоток и проводит пальцами по порезанным щекам: Хидан должен был это сделать, пока Наруто был без сознания после удара шокером. Повезло, что он ограничился этим. Только как теперь показаться на глаза маме?       Наруто подрывается и бросается искать в рюкзаке телефон. Когда тебя похищают, естественным образом забываешь следить за входящими. Смешно, ещё недавно он думал, что попасться маньяку так же невероятно, как выиграть в лотерею… Может, ещё не поздно купить билет? — Даттебайо…       Четыре часа утра, а у него семь пропущенных, и все от мамы. Наруто тихо ругается и жмет на кнопку вызова. Уж лучше пусть мама наорет на него сейчас, чем будет изводить себя переживаниями. — Мам? — Наруто, — голос на том конце слегка заспанный, но мягкий, — я уже начала переживать. Все в порядке? — Да, — отвечает Наруто, — извини, что так поздно…мы работали целый день, ещё и со связью проблемы… И ты столько раз звонила. Что-то случилось? — Ничего, ты правильно сделал, что перезвонил. Просто захотелось тебя услышать.       Наруто улыбается в трубку. Его мама обычно не такая сентиментальная, как сейчас, спросонья. Надо взять на заметку… А может, она просто почувствовала, что он был в опасности. — Хорошо, мам… Тогда спокойной ночи? — Спокойной ночи, дорогой, — молчание в трубке, — я вот что ещё хотела сказать. Я встретила Микото на улице, она ужасно выглядит. Я дала ей номер Какаши. Знаю, ты просил никому не говорить… Но он друг семьи, согласился помочь чем может. — Да что ты, неплохая идея ведь, — улыбается Наруто, — ему можно доверять. Может, у него получится что-то нарыть без лишнего шума.       Наруто допивает чай одним глотком. И как это он сам не додумался? Какаши всю жизнь работает в полиции, у него наверняка получится найти Саске, не заводя официального дела. Наруто будет рад узнать, что Саске стал счастливым, обретя свободу, что уж там. Пусть он и кусок собачьего дерьма.       Пустая чашка на столе. Он очень устал, а настроение абсурдно повышается. Да, он сегодня чуть не умер…но сейчас он жив. Это осознание жизни впервые ощущается им так остро, в опустевшей голове только это превосходное чувство. Зато в мышцах полно неизрасходованного адреналина, хорошо бы куда-нибудь его деть. Наруто поднимается и идёт на звук льющейся воды. — Эй.       Итачи не вздрагивает, но напрягается. Он медленно поворачивается, Наруто разглядывает его лицо. Похоже, Итачи слегка удивлён. — Правда меня не ждал? — Точно не ждал, что тебе придёт в голову залезть в душ одетым.       Наруто стоит напротив, чувствует, как от воды тяжелеет одежда. Он рассматривает лицо Итачи, словно видит его впервые. Капли бегут по лбу и щекам, черные глаза смотрят с осторожным любопытством из-под слипшихся ресниц. Наруто делает шаг вперёд и, окончательно оказавшись под струями воды, прижимает его к теплой мозаичной стене.       Он всегда знал, что Итачи красив, но… сейчас по-настоящему осознает масштабы своего везения. Словно голова опустела настолько, что внутреннее перестало затмевать внешнее. Наруто любуется им ещё секунду, а после осторожно прижимается губами; затылок Итачи упирается в стену.       Наруто целует его медленно, насколько получается удержаться. В его голове нет ничего, кроме шума крови. Он опускается на колени, проводит ладонью по телу перед собой: красивый живот, твёрдый под гладкой кожей. Он разглядывает подвздошные кости и, совершенно для себя неожиданно, кусает одну из них. Кажется, Итачи не дышит. Наруто трется о его бедро щекой, собственная эрекция становится некомфортной под тяжестью промокших до нитки штанов.       Потяжелевшая футболка липнет к свежим швам. Это нехорошо, но Наруто плевать. Итачи осторожно подцепляет пальцами рукав. — Не думал, что сегодня тебе будет интересен секс. — Я тоже не думал, — Наруто фыркает из-за бегущей по лицу воды, — видимо, он всегда мне интересен.       Наруто чувствует, как ладонь закапывается в волосы и проводит от затылка ко лбу. По спине бегут мурашки. — От влажности могут разойтись швы, — доносится сверху и Наруто слышит, как выключается душ.       На улице совсем светло. Наруто проводит по спине любовника рукой, вверх по пояснице, к плечам… Кто знал, что недавняя убежденность в своей скорой смерти делает секс таким приятным? Наруто и раньше не отличался зажатостью, а сейчас окончательно теряет тормоза с каждым толчком. Жизнь слишком коротка, а парень, которого он трахает, слишком горячий. Может он, в конце концов, просто оставить прошлое за окном и насладиться тем, что видит? А видит он прекрасное тело, стоящее перед ним в коленно-локтевой.       По виску бежит капля пота, и Наруто вытирает её запястьем. Прошло минут тридцать, они сменили несколько поз, Итачи кончил уже один раз. Наруто оборачивает его низкий хвост вокруг ладони и осторожно тянет на себя. Он хотел это сделать с тех пор, как у них завертелось, но в иных обстоятельствах не скоро решился бы. Из-за безграничного уважения и связанных с ним предубеждений. Если кого-то сильно уважаешь, обычно требуется время, чтобы начать вытворять в постели все, что хочешь.       Наруто низко стонет и ещё сильнее тянет на себя. Итачи задирает голову и хватает воздух ртом; Наруто чувствует фантастический оргазм, похожий на перезагрузку. Он остаётся абсолютно пустым, его не волнует абсолютно ничего. Наруто осторожно падает на подушку и всматривается в лицо своей жертвы. Наруто позволил бы ему сделать с собой что угодно. Фактически, Итачи открыл для него новый мир, полный взаимного доверия, где Наруто больше не считает себя человеком второго сорта, как делал когда-то в глубине души. Никто не пытается задвинуть его на второй план, не нужно лезть из кожи, чтобы доказать, что чего-то стоишь.       Итачи проводит большим пальцем по одному из порезов на лице. — Пот попал, теперь щиплет, — хрипло смеётся Наруто, — скажи, Итачи, ты знаешь, зачем укурок оставил это на моем лице? — Метка кицунэ. — Заебись. Теперь все узнают, кто я, — отшучивается Наруто, но мрачнеет, — кицунэ это демон, да? Ты ведь в таком понимаешь? — Что-то вроде демона, но не совсем, — Итачи чуть различимо улыбается, — никто точно не знает. — Потому что их не существует, — Наруто невесело смеётся, — Хидан говорил, что кицунэ любят розыгрыши и подурить. А ещё, что они охуенно хороши в постели и никогда не нарушают обещаний.       Наруто приподнимается в локтях и полусадится. — Если для того, чтобы быть демоном, достаточно хорошо трахаться и не бросать слов на ветер, то я даже не знаю, — продолжает он, — какие-то хреновые суперспособности. Что ты смеёшься? Ты ведь в это не веришь? — Я верю в то, что мир сложнее, чем нам кажется, Наруто, — голос Итачи звучит умиротворенно, — и это прекрасно.       Наруто смотрит в потолок, а потом падает на подушку. Она отчего-то кажется совсем неудобной, но он слишком устал. — Прекрасно, да, когда ты об этом говоришь, — отвечает Наруто с закрытыми глазами, — но теперь мне придётся пожить у тебя. Пока эти порезы не заживут. — Без проблем, перевози вещи. Скучно нам не будет, — Итачи пару секунд молчит, — не хочу тебя расстраивать, но заживать они будут долго. — Может я маменькин сынок, — хмурится Наруто, — как-то не хочется привлекать к этому внимания. Мама и так позвонила сто раз, пока мне было не до того. Словно почувствовала, что у меня неприятности. — Такое бывает, когда кого-то любишь. Надеюсь, ничего не случилось? — Всё в порядке, я уже перезвонил, — Наруто содрогается, — вот так и поверишь во всякую чертовщину. Она, кстати, сказала, что видела твою маму и дала ей телефон Какаши. Чтобы тот помог. — Помог с чем? — удивляется Итачи, — и что за Какаши? — Сын папиного друга, — Наруто удивляется в ответ, а после до него доходит, — наверное, я про него не рассказывал. Он работает в полиции, обещал попробовать узнать что-нибудь о Саске по своим каналам. — Это хороший вариант, — соглашается Итачи, — маме будет спокойнее. А ты не думал рассказать Какаши о том, что случилось сегодня? Я не планировал поднимать эту тему сейчас, но раз уж зашла речь…       Наруто рассматривает выбеленный потолок. — Хороший вопрос, — отвечает он, — нужно подумать. Если Какаши мне сам позвонит, даттебайо, может и скажу. — Мудрое решение, — Итачи устраивается поудобнее, чтобы уснуть, — иногда лучшее, что можно сделать — плыть по течению. Жизнь вносит свои коррективы, Наруто.       Наруто закрывает глаза. Он проваливается в сон, но никак не может провалиться окончательно. Уже утром, провалявшись в полудреме больше часа, он наконец засыпает.       Ему снится, как он сидит за столом в школьной столовой. Холод пробирает до костей, и от щедрой порции рамена клубами валит пар. Саске сидит напротив. — Такой обалденный рамен может быть только у Господина Ичираку, — Наруто кусает ломоть мяса, — а ты свой почему не ешь?       Саске сидит напротив и закатывает глаза. — Что, опять? Ах точно, это же еда для отбросов вроде меня, — Наруто с грохотом отставляет тарелку, — снова молчишь? Даже сейчас, во сне, ты молчишь. Ты всегда так делал.       Саске просто смотрит, как Наруто обиженно трёт локоть. Даже простое его присутствие задевает за живое. — Да какого хрена тут так холодно?! — Наруто вскакивает с места и пинает пластиковый стул. — Тебе холодно, Наруто?       Наруто открывает глаза. Итачи смотрит сверху вниз, склонившись над ним. Губы поджаты, прядь волос выбилась из хвоста. Наруто чувствует её щекотное прикосновение на своей шее. — Ты кричал, что тебе холодно, — повторяет Итачи, — ты весь мокрый. — Правда? — Наруто растерянно улыбается, — уже утро?       На часах одиннадцать. Наруто сидит на кровати, так и не собравшись дойти до душа. Этот сон был таким коротким, но…в нем было что-то новое. Раньше он никогда не осознавал, что находится во сне. И этот рамен был таким настоящим…       Звонок телефона вырывает его из омута размышлений. — Да? — Привет, Наруто, — монотонный голос Какаши раздаётся из динамика, — сможешь уделить мне полчаса и ответить на несколько вопросов?       Итачи догадался повесить на сушилку его одежду, но она все еще немного влажная. Можно переодеться, но сойдет и так.

***

      Наруто давится нервным смешком. На Какаши надеты домашние штаны и старенькая водолазка — должно быть, чтобы создать непринужденную атмосферу, но это действует наоборот. Словно Наруто есть, чего опасаться. Они ведь и так разговаривают у Какаши дома, а не в отделении, стоило ограничиться этим. — Надоела эта простуда, — Какаши поправляет медицинскую маску, — вернемся к делу. Я вчера поговорил с Госпожой Микото, не удалось убедить её написать заявление. Говорит, опасается огласки. Тебе это не кажется подозрительным, Наруто? — Я об этом не думал, — Наруто дёргает плечами, — в прошлый раз её терроризировали звонками. И мама это помнит… — Я тоже помню, — Какаши приподнимает край маски и отхлебывает чай, — громкое было дело. Но у меня сложилось впечатление, что она сама себе не готова признаться в том, что её сын пропал.       Наруто мешает сахар в своём чае. Как бы он ни пытался расслабиться, ему неуютно. Наруто невольно ищет подвох в каждом слове. Это совсем не те приятельские беседы, какие возникали между ними раньше. — Она довольно забитая, — подытоживает Наруто, — отец Саске подмял её под себя. Огласки не хочет прежде всего он. Что-нибудь стало известно о Саске? — Пока только то, что его карточки нигде не светились с момента исчезновения, — отвечает Какаши, — для доступа к счету нужно сперва завести дело. Есть ещё один способ узнать, снимал ли он наличные, но ничего не получилось. — Потому что в больших городах снимают слишком много денег? — Верно, — удивляется Какаши, — дело было в столице, в районе университета Саске только за утро под сотню операций на крупную сумму, вручную все не проверишь. В Конохе бы сработало. Ты все ещё не надумал поступать к моему отцу? Я бы потом тебя всему научил. — Для такого я туповат. — Видимо, только когда вопрос не касается твоих друзей. Исчезнуть с крупной суммой проще, чем без неё. Скажи, может твой друг копил на что-нибудь? — Не знаю. Денег у семьи столько, что не потратишь, он никогда не тратил их направо и налево, — Наруто хмурится, — вполне мог накопить. Он хочет быть первым во всем, но не из-за денег.       Ответ получается немного сумбурным. Наруто сжимает под столом кулаки; почему-то, у него появляется чувство, будто он предатель, раз рассказывает о Саске без его согласия. Глупо. — Понятно, — Какаши снова делает глоток, — у Саске ведь есть старший брат? — Ты ведь знаешь, что есть, — это звучит немного грубее, чем нужно, и Наруто берет себя в руки, — я даже сегодня уже о нем рассказывал.       Какаши разглядывает его пару секунд, а после продолжает: — Хорошо его знаешь? — Да, он вёл у нас историю, — Наруто пытается звучать равнодушно, — сейчас мы стали больше общаться. — До того, как Саске исчез, или после? — До.       Наруто всеми силами пытается не раздражаться, но вторжение в личную жизнь вызывает острое желание её защищать. — А какие отношения у них с Саске? — Раньше были хорошие, а после Саске перестал с ним общаться, — отвечает Наруто, — мне он не говорил, почему, из него не вытащить лишнего слова. Только то, что Итачи псих. — Вот как, — Какаши делает паузу, — это интересно. Почему? — Итачи послал всех подальше и стал заниматься любимым делом, — Наруто едва сдерживается, чтоб не огрызнуться, — Саске во всем ему завидовал: и способностям, и независимости. — Ты сам сделал этот вывод?       Наруто глубоко вздыхает, а после тихо говорит: — В том числе. Это очевидно, даттебайо. Итачи — единственный, кто понимает его в семье и по-настоящему любит. — Ну что ж, люди ссорятся. Обычное дело для родственников, — Какаши улыбается глазами.       Наруто выдавливает из себя улыбку. Надо остыть, Какаши ведь пытается помочь. Но это так непросто…говорить с полицейским о людях, которые тебе дороги. — Давай соберём все, что нам известно, — предлагает Какаши, — Саске уехал, оставив тебе записку. В ней говорилось, что он уезжает на подготовительные курсы в университет, и что тебе не следует его искать. Это случилось 25 июня. Его мама подтвердила, что все так и было. Кстати, записка сохранилась? — Нет, я отдал её Итачи, когда жаловался на поведение Саске. — Это было в тот же день, когда Микото отдала записку тебе? — На следующий. — Хорошо, — продолжает Какаши, — 26 июня Саске отвечал на звонки, и его видели в общежитии. Утром 27 июня он перестал выходить на связь. Известно, что он нигде не расплачивался карточкой, телефон выключен. Это все? — Не совсем, — оживляется Наруто, — он прислал мне по почте письмо. Мы с Итачи посчитали, Саске должен был его отправить 26–27 июня. — Хорошо, на почте есть камеры, — рассуждает Какаши, — только без ордера мне не дадут доступ к записям. — А как же ты узнал, что он не платил банковской картой? — Через друзей, — просто отвечает Какаши, — но вот почта… я не всесилен, Наруто. Могу я взглянуть на это письмо?       Взгляд Какаши пронизывающий и раздражающе спокойный. Наруто начинает нервничать: он не планировал кому-то это показывать и не ожидал, что вопрос будет задан в такой формулировке. Что вообще на это можно ответить? «Нет, не можешь?» — Ну… — Слишком личное? — взгляд Какаши все такой же расслабленный, веки лениво опущены наполовину. — Вроде того, — выдыхает Наруто, проклиная свои покрасневшие щеки. — Хорошо, — Какаши никак не реагирует, — что в нем написано? — Примерно то же, что и в первом. Что у него все в порядке, а остальное не моё дело.       Какаши сидит задумавшись, впервые делает пометки в блокноте за время их разговора о Саске. «У него все данные были ещё до меня, — размышляет Наруто, — зачем то же самое спрашивать? Чтобы проверить мою реакцию, даттебайо. Или… может он подозревает, что госпожа Микото в чем-то врёт? А может, он меня в чем-то подозревает?»       Голос Какаши прерывает его размышления. — Пока что все выглядит, будто парень решил вырваться из-под гнёта отца-тирана, — говорит Какаши, — ты не поверишь, но в обеспеченных семьях такое случается чаще, чем кажется. Он уже почти год, как совершеннолетний, примерно за столько можно выправить документы, с которыми не будут останавливать в каждом аэропорту. Да и со старшим была похожая история, Саске мог учесть его ошибки. Но есть и другая версия. — Какая?       Наруто знает, что ему не понравится эта «другая версия». — Скажи, Наруто, а этот Хидан, о котором ты рассказывал… Он не мог быть знаком с Саске?       Наруто чувствует, как замедляется время. Часы тикают реже, на вдох требуется на пару секунд больше… Чёрт, это очень плохо. — Не знаю, — честно отвечает Наруто. — Я не хочу беспокоить твоих друзей расспросами, — объясняет Какаши, — можешь называть это чутьем, но лучше, чтоб они обо мне не знали. Кстати, кто в курсе нашей встречи? — Итачи, — пожимает плечами Наруто, — ну и моя мама. — Хорошо, больше никому не говори, — Какаши поднимается и хлопает его по плечу, — можешь пересказать Итачи, о чем мы здесь говорили, если хочешь.       Какаши встаёт и относит опустевшие кружки в раковину. — Может есть ещё кто-то, кто может рассказать о Хидане?       И на Наруто снисходит озарение. — Есть одна девушка, — говорит он, — Конан. Они раньше…встречались. Но расстались плохо. Я утром видел номер её телефона у Итачи на холодильнике. — Это может сработать, — кивает Какаши, — поговори с ней, тебе она больше расскажет, чем полицейскому. Ты говорил, Хидан принимал какие-то таблетки. Может ты запомнил упаковку? Если это что-то редкое, может помочь в расследовании. — Они были в простом пакете, — Наруто замолкает, а после бьёт себя по лбу, — вот!       Он хлопает ладонью по столу, и, когда убирает руку, на поверхности остаётся белая продолговатая пилюля. Края неровные и подтаявшие после вчерашнего заплыва в одежде, но это гораздо лучше, чем ничего. Наруто сталкивается с вопросительным взглядом Какаши. — У него выпало, я поднял, — объясняет он. — Отправим на экспертизу, — Какаши убирает таблетку в стерильный пакет, — подожди, я сейчас.       Он выходит из комнаты и возвращается через минуту, держа что-то в руке. На ужасающее мгновение Наруто кажется, что это может быть устройство для прослушки. Только бы не оно. — Если дело примет серьёзный оборот и что-то всплывёт, тебе придётся дать показания, Наруто, — бесстрастно объясняет он, — будь к этому готов. Я сделаю вид, что не знаю о письме, но если ты решишь его принести…возможно, это повлияет на дело. А пока вот.       Какаши ставит на стол баночку для анализов с красной крышкой. Наруто недоуменно смотрит в ответ. — Это ещё зачем? — У тебя с собой неопознанный препарат, скорее всего рецептурный, — спокойно отвечает Какаши, — на щеках странные порезы, и ты не помнишь, как именно они появились. — Ты думаешь, я под кайфом?! — Нет, не думаю, — все так же спокойно продолжает Какаши, — остынь немного. Но я обязан проверить. Если начнётся официальное расследование, и что-то подобное откроется, у тебя будут неприятности. Вдруг этот Хидан накачал тебя? — Ты меня подозреваешь, скажи прямо?!       Наруто гневно сверкает глазами, потом вздыхает и берет со стола банку. В общем-то, сдать анализ ему ничего не стоит, просто это как-то слишком… Ему не понравился даже дружеский допрос, что уж говорить об официальном. — Первая дверь по коридору, — буднично поясняет Какаши. — Да я помню, — ворчит Наруто, — даттебайо… — Наруто? — окликает его Какаши, — я сделаю все, чтобы найти твоего друга.       Наруто кивает, глядя приятелю в глаза. Он знает, это чистая правда. Какаши рискует многим, пытаясь помочь, пора перестать вести себя как ребёнок. Первым делом нужно поговорить с Конан.