Шепот ночи

Только тусклый желтоватый свет от свеч, которые вот-вот догорят. Тени причудливо пляшут на обшарпанных стенах, на которых тот тут, то там виднеются тонкие нити паутины. Единственное окно на чердаке плотно закрыто ставнями. Хотя за окном ночь, никто не должен даже предположить, что будет происходить под крышей одного из домов в старом городе. Комната до убогого бедна. Из мебели в ней только старый обшарпанный стол. Впрочем, он еще достаточно хорош, чтобы удерживать на себе огромное количество разных предметов. Плотный слой пыли указывает на то, что большинством из этих вещей не пользовались уже слишком давно. В самом дальнем углу подобие кровати. Простыни скомканы и не свежи. Пара стульев томится в ожидании. Главная и самая ценная вещь в этом богом забытом месте - холсты. Разных размеров. Стоят рядами вдоль стен, висят на них. Они буквально заполняют все пространство. Воздух в комнате слишком затхлый, и, смешиваясь с запахом краски, почти не дает сделать вдох. На всех холстах только один человек. Автор этих портретов возбужденно мерит комнату шагами. Слишком худой, потому что он и сам не помнит, когда в последний раз нормально ел. Нет денег. Но самое главное - нет времени. От рисования отрываться просто нет сил. Всюду его преследует один и тот же образ. Одни и те же красивые глаза цвета темного янтаря, томно смотрящие исподлобья. Сводящие с ума пухлые губы, изредка дарящие легкую улыбку. Острые скулы. Художнику начинает казаться, что он встретил само искусство. И сейчас он ждал его. Ждал с трепетом в сердце и страхом, что может больше его не увидеть. Он стоит перед пустым холстом, но уже представляет на нем лицо, которое видел много раз. Которое изучил до мельчайших деталей. Из задумчивости вырывает звук закрывшейся двери. Сердце замирает. Шагов не слышно, но юноша знает, кто пришел. Он хочет, но боится повернуться. По спине пробегают мурашки. - Я боялся, что ты больше не придешь. Что я больше не смогу писать тебя. - Ты знаешь, что я держу свое слово. Голос совсем тихий. Холодное дыхание чувствуется на шее, вселяя настоящий ужас. Обладатель этого тихого, бархатного, почти мурчащего голоса наконец встает чуть позади холста. Художнику хорошо видна его муза. На мгновение он не может справиться со своим волнением, роняя старую кисть. - Я обещал, что приду. И вот я здесь. Но ты помнишь цену. Помнишь ведь? Художник поспешно кивает. У него не так много времени. Высокий и стройный брюнет слегка усмехается. В его взгляде читается легкое веселье. И что-то демоническое. Красивые алые губы легко трогает улыбка. Он прекрасен. Движения изящной кисти, откидывающей шелковые пряди от лица, то, с какой грациозностью он садится на старый стул, как легко и лениво вздыхает. Несчастный творец готов плакать от того, что ни одна его картина никогда не сможет передать этой красоты. Незнакомец невозможно притягателен. Но юноша знает, какие ужасы скрываются в этом изящном молодом мужчине. Работать приходится быстро. Художник настолько сосредоточен, что иногда пропускает вдохи. И рисует, рисует, рисует. Ночь начинает уступать рассвету. Очередной портрет почти готов. Детали можно дописать потом. Гость ждал слишком долго. С легким вздохом художник перехватывает чужой взгляд и едва заметно кивает. Незнакомец встает со своего места и подходит ближе. Легко убирает воротник рубашки от худой шеи, которая вся покрыта следами от предыдущих визитов прекрасного гостя. - Подожди. Я смогу увидеть тебя снова? Ты придешь? - почти умоляет. - Я дам тебе все, что нужно. Пауза кажется мучительно долгой. - Приду. Но это будет не слишком скоро. Тебе нужно отдохнуть. Не хотелось бы потерять такого ценного художника, - гость слегка усмехается и смотрит на картину, - впрочем, талант у тебя и вправду есть. От такой похвалы кружится голова. Радость душит. И заглушает боль, которую художник чувствует почти у самых ключиц перед тем, как потерять сознание.