Шепот ночи

Скучно. Ему нестерпимо скучно. Впрочем, скука его верный спутник уже слишком долго. Он привык к ней и ужился с этим чувством, как привыкают к надоедливому соседу. Как привыкают жить с приступами головной боли. Не то чтобы он не пытался избавиться от нее, нет, он перепробовал очень многое. Но возвращался к тому, от чего так стремительно убегал. Он неспешно фланирует по улицам ночного города. Расслабленно, оглядываясь по сторонам. Только приглушенный стук ботинок о дорогу и шум ветра, гоняющего листву, которая еще только начинает опадать. Он любит город в это время. С мягким желтым светом, льющимся из немногочисленных окон, с прохладным воздухом, пропитанным влагой, со светом луны, отражающимся от брусчатки. Редкие прохожие в этот час едва ли привлекают его внимание. Это не совсем то, что ему нужно сейчас. Хотя порой попадаются интересные экземпляры. Но нет, сегодня ему нужно нечто большее. Полная луна светила как-то слишком ярко, при большом желании можно было бы прочесть заголовки газеты, брошенной кем-то на улице. Причудливые тени плясали на стенах домов. Он улыбается, чувствуя с ними родство. Точно так же и он кутается в ночной город, исчезая с первыми лучами рассветного солнца. Наверное, он мог бы так же пугать детей и слишком чувствительных дам, но давно оставил эти забавы. Просто потому, что наскучило. Спустя примерно четверть часа он поворачивает наконец на нужную улицу. Сегодня он чувствует потребность удовлетворить свой голод. В том числе и интеллектуальный. Ведь ничуть не слабее. А выдержки ему хватит. Ее хватит на пятерых, а то и больше. Закрытый мужской клуб встречает его тихим гулом низких голосов, звоном бокалов, потрескиванием свеч и дров в каминах. Пахнет виски, дорогим табаком и мужским парфюмом самых разных вариаций. Чувством превосходства и исключительности.Свет приглушен, создавая некоторую атмосферу камерности. Кроваво-красный цвет стен и бархата, которым обита мебель, заставляет его вновь улыбнуться. Как иронично. Он учтиво отказывается от протянутого хайболла с душистой янтарной жидкостью. Ему нужно другое опьянение. Он почти незамеченным проходит через весь зал. Высокий темноволосый молодой мужчина с аристократическими чертами. Красивые карие глаза скрывает челка, отросшая чуть сильнее, чем положено. Взгляд пристальный и немного колючий. Красивые губы едва трогает улыбка, которую он почти всегда старается скрыть. Привычка из прошлой жизни. Во всем его облике читается сочетание ума, достоинства и спокойствия. Настоящий джентльмен. Но таких тут хватает и без него. За почти полтора месяца его отсутствия клуб пополнился новыми участниками. Молодой биолог, слишком зацикленный на своей исключительности. Путешественник, рассказывающий о своих приключениях где-то среди африканских племен (он хмыкает, потому что знает, что половина из них -ложь, почерпнутая из книжек). Молодой медик, весьма талантливый, но не слишком опрятный. Есть и другие. Клуб давно имел репутацию центра притяжения интеллектуальной элиты, не удивительно, что он постоянно пополнялся новыми участниками. И никого не удивляло, что порой они пропадали так же стремительно, как и появлялись. Разговоры льются неспешно, пересыпаемые шутками и последними городскими сплетнями. Он почти не задерживается ни у одной из компаний. Ему слишком быстро становится СКУЧНО. Собеседники либо слишком сильно стараются делать вид, что умнее, чем есть на самом деле, или не слишком приятны как люди. Впрочем, он довольно ловко выводит и тех, и других из равновесия. Старожилы клуба давно слагают легенды о его саркастичности и проницательности. Он присаживается в кресло с легким разочарованием. Достает из кармана жилетки часы. Ему плевать на время уже довольно давно, но привычка никак не хочет уходить. Через пару часов рассвет. Голод подступает все сильнее, сжимая когтистые лапы на шее. Тяжело вздыхает и убирает часы обратно. - Простите, у вас не будет спичек? Он поднимает взгляд на говорящего. Видит его впервые. По тому, как от этого молодого мужчины пахнет ночной свежестью, можно догадаться, что он приехал совсем недавно. Молча протягивает спички просящему. - Спасибо! Я недавно здесь, надеюсь, не отвлек вас от ваших размышлений. Вновь прибывший представился, и, спросив разрешения, закурил, усаживаясь в соседние кресло. Непринужденный разговор завязывается сам. Юноша с сигаретой в тонких пальцах слегка загорелый, потому что только недавно вернулся. Он, смущаясь, рассказывает о своей одержимости древними цивилизациями. О последней экспедиции. Он умен, хотя ему еще есть куда расти. Он приятный и учтивый собеседник, в полной мере наслаждающийся тем, что его слушают. И тем, как много интересного ему рассказывают в ответ. Он довольно ухмыляется. Терпение - милость. Все приходит к тому, кто умеет ждать. Насладившись пищей для ума, он начинает размышлять о том, как утолить тот, другой голод, что терзает его все сильнее. Он чувствует, как пульсируют вены под высоким накрахмаленным воротником. Молодая, горячая кровь. С привкусом авантюризма и ребячества, такая чистая. Шум в помещении нарастает пропорционально градусу выпитого мужчинами виски. Пользуясь этим, он предлагает своему юному спутнику перейти в ближайший свободный кабинет, и он соглашается, не подозревая, на что именно. В кабинете темно и прохладно. Свеч никто не зажигает, а дверь захлопывается слишком быстро. Смуглый юноша едва успевает издать хоть какой-то звук, когда чувствует, как над воротником рубашки расползается жгучая боль. Терять такой экземпляр не хочется. Уж очень вкусный. Но ему и не требуется много, он давно привык довольствоваться малым. Поэтому просто оставляет слегка побледневшего парня в ближайшем кресле. Он крепко спит. На утро он и не вспомнит, что произошло в темной комнате с запахом пыльных книг, задаваясь лишь вопросом о странных отметинах на шее. Но будет нестерпимо ждать новой встречи с высоким шатеном, с которым вел интереснейший разговор в свой первый вечер в закрытом клубе.