Шепот ночи

Дождь, который лил весь день. к вечеру наконец-то закончился. А к полуночи даже капли не нарушают тишину. На улицах довольно тихо. Ночь на удивление теплая, хотя октябрь близится к своему финалу. Так что немногие прохожие не торопятся по домам, ловя последние теплые мгновения перед наступлением затяжных зимних холодов. Ночной воздух пахнет прелой листвой, влажностью и свежестью. Ночь укрывает город туманом, как заботливая мать укрывает ребенка теплым и мягким одеялом. Ночь и есть его мать. А он ее самый любимый сын. Он оглядывается по сторонам и улыбается. Да. Это действительно его время. Нет ничего приятнее этой ночной прохлады. Этих причудливых танцев теней на стенах старых домов и брусчатке улиц. Это время бездомных псов и тощих кошек, что кружат по улицам в поисках скудного осеннего пропитания. Ночь - время хищников. Его время. Он знает, что сегодня его ждет веселье. Зверь внутри радостно урчит и скребет изнутри грудную клетку, потягиваясь в предвкушении. Как забавно, зверь становится еще проворнее, как только бледная луна выглядывает из-за туч. Зверь тоже любит ночь. Время охоты. Он весь - натянутая струна. Сжатая пружина. Как животное, готовое к прыжку. А он к нему более чем готов. Он предвкушает. Иногда ему кажется, что в какой-нибудь другой жизни, не такой обреченной и пресной, как эта, он мог бы быть охотничьим псом. Тем, что долго выискивает нужный запах, а потом также долго и целенаправленно преследует свою жертву, пока зубы не сомкнутся на чужой глотке. А позже сыто и довольно виляющим хвостом, лежа на ковре перед очагом. Он почти смеется в голос от этой мысли, ведь это почти буквально так и есть. Но, в отличие от какого-нибудь хаунд дога, которым движут только природные инстинкты, он разумен. И безмерно азартен. Если уж обречен всю жизнь проводить в охоте - умей организовать ее правильно. Все надо держать в своих руках, хотя импровизировать тоже весело. Поэтому он всегда оставляет для себя небольшую лазейку. Туман становится все гуще. Лабиринты улиц отражают его негромкие шаги. Он не шумит, но и не старается совсем уж скрыться. В конце концов, он не так уж сильно отличается от остальных прохожих на улице. Разве что его улыбка с ямочками на щеках отличает его от более хмурых людей вокруг. Если бы кто-то из прохожих знал, что за собой скрывает эта улыбка. И как быстро она может перейти в оскал. Половина первого. Совсем скоро. Он делает глубокий вдох и слегка встряхивается. Предвкушение разливается по телу, зверь тянет лапы все выше к горлу. Ему не терпится насладиться игрой. Поворот. Еще один. И еще. Он почти у цели. Но туман иногда играет злую шутку даже с такими, как он. Туман - капризный пасынок ночи. Иногда он играет по-своему. Перед ним почти тупик. Проход настолько узкий, что даже одному пройти сложно. А он не один. Двое мужчин следовали за ним по пятам уже около четверти часа. Это не было для него открытием. Это было частью его игры. Чтобы насладиться охотой, он еще две недели назад позаботился о том, чтобы все прошло идеально. И чтобы не было так мучительно скучно, как было уже не один десяток лет. Не так уж сложно, если знать, кому перейти дорогу. Он улыбается так широко, что его красивые глаза превращаются в два полумесяца. Как иронично. Шаги за спиной становятся все громче. но преследователи не торопятся, полагая, что деваться ему некуда. И что живым он отсюда не выйдет. Он почти смеется. Конечно не выйдет, ведь он уже не жив. В отличие от его преследователей. Но так будет не долго. Похоже, бежать тебе особо некуда, да? - нагло хмыкает один из преследователей. Тот, что повыше и покрупнее. Лежал бы себе дома в постельке, досматривал свои никчемные сны. Он оборачивается и улыбается, даже не пытаясь скрыться бегством. Я не хочу спать. Я хочу создать шедевр. Преследователи смотрят на него с сомнением и делают еще пару шагов навстречу. Он лишь качает головой. Сейчас. Борьба длится недолго. Голодный зверь получает свою первую порцию ужина. Он мягко кружится в груди, ведь знает, что это только начало. А вот теперь стоит торопиться. Потому что на смену двум теперь уже бездыханным преследователям спешат другие. Он всего лишь ускоряет шаг, не позволяя терять себя из вида. И медленно петляет по лабиринту улиц, замечая и вторую группу преследователей. Еще интереснее! Вот и простор для импровизации! Каждый охотничий пес знает, как важно знать лес, в котором проходит охота. А он знает, как важен каждый, даже самый грязный и зловонный, переулок в этом городе. Он думает, что его преследователи должны быть благодарны ему, ведь он проводит им увлекательную экскурсию по городу, начав с элитного района, заселенного преимущественно родовитой аристократией, уводя все дальше, в самые веселые и распутные закоулки. В отличие от догоняющих, ему рады в каждом районе. Свои люди у него везде, иначе просто и быть не могло. Ведь он воплощение обаяния и харизмы. Мужчины знают, что он хорош в кулачных боях и веселым трепом за портвейном, а женщины не могут устоять перед его флиртом. Новый поворот. И легкое удивление. Его охотничья свора решила разделиться. Какая глупая оплошность с их стороны. Быстро обогнув небольшую толпу зевак возле трактира, он вновь поворачивает, ведь прекрасно знает, что тут находится еще один путь в трактир. Спустя всего пару минут он вновь выходит на улицу. Но теперь преследует он. Почти бесшумно ступает за своей добычей. Еще пару шагов и на тихой улочке слышен только сдавленный мужской вскрик. Одним меньше. Он стоит не слишком далеко от недавно умершего, держась слегка в тени. Этого достаточно, чтобы видеть изумление на лице другого мужчины, когда он находит труп своего коллеги. Жадно втянув воздух в легкие, он улавливает запах страха. Спусковой крючок. Дальше погоня становится только веселее. Он идет следом, обманными маневрами уводя свою жертву туда, где ему не смогут помешать. Запах пряной крови смешивается с ночным туманом и паникой. Нагнать. Прошептать совсем тихо, пуская последние мурашки по коже жертвы. Раз, два. Попался. Оставшихся двух найти чуть сложнее. Просто потому, что один позорно струсил, увидев, что произошло с предыдущими двумя. Он испустит последний трусливый вздох на набережной. Темная, слегка мутная после дневных ливней вода быстро спрячет его от людских глаз. Последний оказался умен. Почти как он сам. Он ловко петляет по городу, собирая самые людные в этот час районы. Его кровь можно учуять издалека. Просто потому, что пульс быстр, как у загнанного зайца. Приятный запах с легкими нотами свежести и металла. Он какое-то время играется со своей последней жертвой. То отпускает подальше, то приближается. И, наконец, оставляет в покое. Тревожно оборачиваясь и держа руку на рукояти револьвера бывший преследователь оглядывается по сторонам. Он не видит того, кто так пугал его несколько часов подряд. Но тревога не уходит, как будто он затылком чувствует, что за ним наблюдают. Это совершенно неизвестный район города. Вокруг никого. Сердце бьется оглушительно. Легкий шорох справа и выстрел. Рука дрожит, паника сжимает грудную клетку настолько, что воздух внутри кажется слишком тяжелым. Из тени поспешно убегает кошка, опасаясь нового выстрела. Он стоит на другой стороне улицы и пристально смотрит в затылок того, кто начал как охотник, а закончит как добыча. Холодная рука быстро сжимает горло, не давая времени даже вскрикнуть. Вот и все. Зверь внутри сыт и спокоен. Он топчется на месте, чтобы спокойно уснуть до тех пор, пока полная луна вновь не разбудит его. Уходя, он тихонько напевает под нос. “В безмолвной темноте, когда весь город спит, я снова открываю глаза…”