Быть свободным

      Тело наполняла теплая невесомость. В горле першило, при каждом вдохе на кончике языка ощущался непривычный сладковатый привкус. Слева и справа переливались всеми цветами радуги сетчатые, геометрически правильные узоры. По поверхности, расчерченной ячейками, медленно растекались все оттенки розового, желтого, зеленого, синего и фиолетового. Хаски будто сидел на спине гигантской стрекозы, а по бокам вздымались ее мерцающие крылья.       – Отличная работа, Отто. Осталось немного, – послышалось издалека. – Вы прибудете в четыре утра. Охрана уже будет на платформе, так что погрузка мальчишки в авто займет пару минут.       – Это станция в Колвилле¹? – спросил голос с легким иностранным акцентом.       – Нет, в Камасе².       – Адам выдержит. Оттуда всего пятнадцать минут до базы.       Невесомость сменилась приятным покачиванием. Откуда-то снизу донесся мерный металлический перестук. Что-то знакомое… Не открывая глаз, Хаски поморщился. Хотелось и дальше любоваться волшебными узорами, но чужой разговор и странные звуки отвлекали. Вдобавок появилось зудящее ощущение чужого пристального взгляда на себе.       В теле еще чувствовалась монотонная вибрация поезда, когда Хаски проснулся. На месте радужных узоров возникла опостылевшая бледно-зеленая комната, погруженная в полумрак.       Четыре утра. Железнодорожная станция городка Камас.       Еще один пазл занял свое место в расколотой на части памяти.       Хаски осторожно нащупал в кармане пижамных штанов ключ-карту и облегченно выдохнул: пластиковый прямоугольничек никуда не делся, не оказался сном или плодом его воображения. Эмма в суете забыла об электронном ключе или не связала пропажу с Хаски.       Это походило на волшебство! А Призрак, сам того не желая, подал ему неплохую идею.       Четыре утра. Отличное время, чтобы, вооружившись электронным ключом, пройтись по базе в поисках входной двери. Осталось выставить на телефоне правильное время и будильник, чтобы не проспать.       Рядом с кроватью на стуле с высокой спинкой дремала Ника. Весьма неудобная поза – но девушка даже не пошевелилась, когда Хаски медленно сел в кровати и потянулся к тумбочке, на которой лежал ее смартфон. На экране высветилась заставка: белый фонтан во внутреннем дворе. И цифры.       02:15.       Хаски накрылся одеялом с головой. Ладони вспотели так, что разблокировать свой смартфон удалось только с третьей попытки.       Тишина. Темнота. Шприц с желтоватой жидкостью.       – Ты уникальный, – прошипел Кларк над ухом.       Хаски не мог пошевелиться. То ли от ужаса, то ли от того, что разноцветные проводки с датчиками липли к телу, удерживая прочно и безнадежно, как паутина держит муху.       Послышался смешок:       – Подопытный.       Короткая игла шприца царапала кожу, издевательски медленно поднимаясь по руке вверх, к предплечью. Все повторялось: укол, боль, жар. Никто не приходил на помощь – да и с чего бы, если это всего лишь очередная процедура для лабораторной крысы.       Хаски понял, что умирает.       Оказалось, у смерти холодные, жестокие глаза Кларка.       – Это просто сон. Сон!       Комнату освещала лишь одна лампочка: на экспериментальной базе и за ее пределами все еще царила ночь. Ники не было, Хаски зябко кутался в одеяло и уговаривал сам себя. Да, кошмар. Ничего страшного. Подумаешь, с кем не бывает. Мама в таком случае говорила: "Куда ночь, туда и сон".       Но ужас, до холодного пота и спазмов в животе, все не уходил. Даже когда Хаски впервые очнулся в этой палате, прикованный к койке, без памяти – даже тогда страх был меньше.       Бледно-зеленые стены, казалось, сдвигались и выдавливали воздух из палаты. Хаски стало совсем плохо. Руки дрожали, когда он схватил с тумбочки смартфон и вышел в коридор. Постоял в полумраке, нащупывая в кармане ключ-карту. Взглянул на смартфон – на экране высветилось "04.52" – выдохнул и осторожно двинулся к лестнице.       Раз уж проснулся, нужно идти на поиски выхода, и лучше начать с первого этажа. Пластиковый прямоугольничек в кармане понемногу вытеснял из тела дрожь. Страх, правда, никуда не делся, но он обязательно должен пройти, когда, наконец, удастся выбраться отсюда. Иначе и быть не может.       Дверь кабинета Отто была приоткрыта, по полу коридора тянулась косая узкая полоса золотистого света. Хаски, мысленно уже покидавший базу, нехотя остановился. Куратор уже вернулся?       – Призрак столько вложил в проект, и сам же развалит его. Засекретил все, что можно, чтобы не было утечки, но так нас подставил, – из комнаты послышался возмущенный голос Эммы.       Хаски подкрался к двери и навострил уши.       – Призрак прекрасно знает, что для похищения надо выбирать неприметное авто,– спокойно заметил Отто. – Просто он слишком уверен в своей безнаказанности. Не без оснований, кстати.       Раздался приглушенный стук: похоже, Эмма поставила на стол кружку.       – В смысле? – спросила она.       Повисло молчание. Хаски прикрыл рот ладонью, чтобы тяжелое дыхание не выдало его присутствие.       – У копов ничего на меня нет, – наконец заговорил Отто. – Все документы в полном порядке, алиби есть. Камеры возле дома, где я похитил Адама, естественно, не работали. Ехал так, чтобы как можно меньше попадать на городские камеры. Там, где таки попал, видео стерли. У парней Призрака есть доступ к любой видеокамере на улицах Роквилла³.       Хаски дернулся, едва не задев локтем ручку двери.       Роквилл. Раньше он жил в Роквилле!       Хаски передвинулся немного влево, мысленно ругая себя за неосторожность. Сейчас ему как никогда нужны спокойствие и холодная голова. Не хватало еще попасться на подслушивании.       – Но тебя видели, и значит… – заволновалась Эмма       – Не совсем так, – мягко поправил ее Отто. – Меня видел Адам. Он рассказал своему другу Стефану о подозрительном авто, а Стефан уже после исчезновения Адама вспомнил об этом, когда давал показания полиции. Сам друг не видел ни машину, ни меня за рулем.       Хаски весь обратился в слух.       Отто невозмутимо продолжил:       – Стали проверять этот чертов "Туарег". Выяснилось, что его нет в открытых базах данных, и копы насторожились. Пока они получали ордер на проверку авто в закрытых базах, кое-кто им… хм-м-м… намекнул, что за два дня до исчезновения Адама "Туарег" с такими же номерами зафиксировала камера одной неприметной заправки на окраине Роквилла. Этот добрый человек даже идентифицировал водителя. То есть, меня. Полиции осталось только официально запросить видео с той заправки и вызвать меня.       – Хваленые хакеры Призрака, – мрачно прокомментировала Эмма. – А ты говоришь, они стерли все видео.       – Парни работали по списку. Камеру на заправке, как выяснилось, установили уже после того, как составили перечень камер, на которых я могу засветиться.       Эмма, будто почувствовав на расстоянии, как Хаски мается в ожидании самого важного ответа, спросила:       – Кто дал зацепку полиции?       – Частный детектив, которого нанял отец Адама. И Стефан, уверенный, что Адама похитили. Уж не знаю, как, но он убедил в этом своих родителей.       В полутемном коридоре Хаски едва не подпрыгнул от радости. Сердце совершило такой кульбит, что стало больно дышать. Его ищут! Они – по крайней мере, Стеф – подозревают, что его выкрали! Отец вряд ли поверит в похищение, но, как бы то ни было, он не сидит без дела.       В ушах зашумело. Чтобы не упасть, Хаски оперся рукой о стену и, пока приходил в себя, пропустил часть разговора. Эмма что-то тихо сказала, и Отто, уже громче, ответил:       – Не волнуйся. То, что я заправлялся в сотне километров от места исчезновения Адама – не преступление. А слова Стефана… ну, это всего лишь предположение подростка, не подкрепленное доказательствами. Копы склоняются к тому, что Адам ушел из дома из-за конфликтов с отцом.       В кабинете повисла пауза. Хаски отчаянно вслушивался в тишину. Ну же, скажите еще что-нибудь важное!       – Хорошо, зачем тогда приезжал Призрак? Кларк прав: слишком рано, проверка через месяц, – не унималась Эмма. – Что-то происходит. Что-то нехорошее, да?       – Стефан развил бурную деятельность. Роквилл весь обклеен объявлениями о пропаже Адама, в соцсетях обсуждают самые разнообразные версии того, как и почему он пропал.       – Только этого не хватало.       – Адам заболел, вот что нехорошо, – вздохнул Отто. – А со всем остальным пусть разбирается Призрак.       Проклиная Кларка и его уколы, Хаски тяжело привалился к стене. На плечи давила гранитная плита усталости, перед глазами то расплывалась, то вновь обретала очертания дверь в кабинет куратора. Как же надоело, что силы заканчиваются в самый неподходящий момент…       – С остальным? – переспросила Эмма.       – Отец Стефана – журналист, и вчера он приехал в Камас.       Эмма охнула и выругалась:       – Это ведь рядом с нами!       Задыхаясь, Хаски присел. Коридор, погруженный в ночной сумрак, покачивался, прямо под ногами дрожала, как живая, узкая лента золотистого света.       Отец Стефа здесь?!       – У Призрака среди местных есть информаторы. Так вот… – голос Отто зазвучал издалека и глухо, словно Хаски слышал куратора со дна наполненного водой аквариума. В ушах загудело сильнее.       Его ищут. Стеф не сдается, а, значит, и он сам не имеет на это права. Надо дослушать до конца. Понять, что происходит. Надо…       Но слабость победила. Золотистая лента посерела, вместе с ней померк и коридор.       Хаски без чувств растянулся на полу. ¹Колвилл - небольшой город в штате Юта, в 20-25 минутах езды от Камаса. ²Камас - городок в штате Юта с населением чуть больше 2000 человек. ³Роквилл - город в штате Мэриленд. Здесь расположено множество клиник, биотехнологических компаний и лабораторий.