Perfect Blue

Се Лянь смотрела в потолок, тяжело дыша, и всё ещё ощущая отголоски оргазма, от которых тело продолжало немного потряхивать. Она чувствовала тепло Хуа Чэна, который, обхватив её талию обеими руками и уткнувшись лицом в живот, так же мелко дрожал и, как ей показалось, едва слышно всхлипывал. Она медленно поглаживала его по иссиня-чёрным и неожиданно мягким волосам, словно он был домашним котом, что уютно устроился под боком у хозяйки. Это было так странно, так внезапно и неожиданно... Ей доводилось разок из любопытства потрогать себя внизу, но ничего особенного и приятного она тогда не ощутила. Ну, касается она себя и касается. Что в этом такого? Не особо отличимо от гигиенических процедур в душе. В итоге это, а также неудачи в отношениях с мужчинами, убедили её в собственной фригидности. От которой она, впрочем, совершенно не страдала. Хотя, признаться, иногда ей нет-нет, да и хотелось быть точно такой же, как остальные женщины, — легко заводить отношения, наслаждаться сексом и сопутствующими ласками. Она однажды прочла, что у каждого в этой жизни и в последующих есть своя вторая половина, тот, кто связан красной нитью судьбы. Свой человек. Ей понравилась эта мысль, и был момент слабости, когда она ненадолго сочла таковым Цзюнь У. И ей оставалось только благодарить всех богов разом, что у неё нашлось тогда достаточно силы воли и духа, чтобы сбежать из-под его надзора, а не плыть по течению, ожидая, что кто-то большой и сильный позаботится о тебе так же, как заботились умершие родители. Стань она тогда его любовницей, то правды бы попросту не пережила. Теперь же, лёжа в уютной кровати и поглаживая окончательно притихшего мужчину, ей впервые хотелось не просто поцелуев и прогулок под Луной, о чём пелось в её песнях и которые она сама полагала эталоном истинной любви. Нет, ей хотелось ещё и ещё. Хотелось, чтобы только что пережитое повторилось и повторялось неоднократно. Хотелось гораздо большего. Интересно, не может ли так быть, что Хуа Чэн и есть тот самый Свой человек? Могла ли судьба выплести эту сложную паутину их жизненного пути, дабы в конце концов свести их вместе в нужное время и в нужном месте? Се Лянь осторожно приподняла его голову и встретилась с болезненно-восторженным взглядом, способным, казалось, прожечь её насквозь. От этого взгляда она ощутила новый прилив возбуждения внизу живота. - Сань Лан. - Да, цзецзе? - нежно прошептал он. - Поцелуй меня. Хуа Чэн не колебался ни секунды, с пламенным рвением принявшись исполнять её просьбу. Только с ним Се Лянь поняла, что никогда до этой встречи она не целовалась по-настоящему. Их языки сплетались вместе, словно две змеи, его руки лихорадочно блуждали по её спине, а саму её придавило приятной тяжестью его тела. Язык Хуа Чэна творил истинные чудеса, и Се Лянь почувствовала болезненный укол ревности при мысли о том, со сколькими девушками он успел переспать, раз так великолепно целуется, да и в остальном явно знает, как им работать. Но какое ей может быть дело до его личной жизни, если у неё самой за плечами репутация похотливой и озабоченной суккубши. И принял же он её, несмотря на это! И поверил ей, что такого не было. Так с чего бы ей возмущаться тем, что до встречи с ней у него были другие отношения? Руки её ненавязчиво соскользнули по его спине вниз, сжав ягодицы и вызвав тем самым у него громкий стон, из-за которого он прервал свой поцелуй и изумлённо взглянул на неё. Се Лянь досадливо цыкнула. Всё-таки на нём ещё слишком много одежды. Занятно. За эти годы одиночества она так приучилась бояться любых контактов, что довела себя практически до ручки своей тоской по живому человеческому теплу, и теперь не могла и дальше терпеть это одиночество. Ей безумно хотелось почувствовать то, как их тела соприкасаются кожей, ещё раз полюбоваться на его роскошный торс и провести рукой по кубикам пресса. А потом, наконец-то, увидеть то, давно уже должно было побывать в ней, да всё никак не доводилось. - Сними рубашку... А вообще нет, лучше раздевайся полностью! - Се Лянь и сама не знала, откуда у неё взялся этот командный тон, но, судя по тому, как вздрогнул Хуа Чэн, направление было выбрано правильно. Не сводя с неё заворожённого взгляда, он начал лихорадочно расстёгивать пуговицы, путаясь в пальцах, но в какой-то момент не выдержал напряжения и просто рванул рубашку на себе, от чего пуговицы разлетелись по кровати. К счастью, на майке не было ни пуговиц, ни завязок, так что снять её было легче лёгкого. Се Лянь села на кровать перед замершим Хуа Чэном и с любопытством принялась водить руками по его торсу, изредка задевая кончиками пальцев соски, от чего по всему его телу проходила волна дрожи, выбивая из него один за другим тихие стоны. Звуки, которые он издавал, поразительно гармонировали с его совершенно алыми щёками, которые особо заметно выделялись на фоне его невероятно белой кожи, делая её ещё бледнее. Наконец, набравшись непонятно откуда небывалой смелости, она провела языком по одному из сосков, сорвав с губ Хуа Чэна громкий вскрик «цзецзе!». Почувствовав, что это только раззадорило её, Се Лянь принялась вылизывать и покусывать его соски, попутно пытаясь расстегнуть ремень на его брюках, ощущая большой бугор в штанах, но совершенно не замечая, как сам Хуа Чэн, видимо ища точку опоры в этой жизни, вцепился обеими руками ей в плечи и сжал пальцы так, что на следующий день всенепременно выступят синяки. Впрочем, это будет лишь в будущем, а в настоящем она чувствовала только невероятно сильное возбуждение, более мощное, чем в тот момент, когда он касался её языком между ног. Закончив с ремнём, расстегнув штаны и стянув их вместе с боксерами вниз, Се Лянь с нетерпеливым любопытством посмотрела туда. В первый миг ей овладел страх. И эта большая штука должна будет оказаться в ней?! А он вообще в неё влезет? Се Лянь имела весьма смутные представления о сексе как таковом. Она, разумеется, знала о некоторых базовых аспектах из школьного учебника по анатомии, да и натыкалась на половой акт между персонажами в разных фильмах, но она никогда не проецировала увиденное на себя и потому не интересовалась детально тем, как вообще всё это должно происходить в реальности. Видимо заметив её заминку, Хуа Чэн робко спросил: - Цзецзе, могу ли я... В общем, можно мне... - Да. - без колебаний ответила она. - Можно. Снова перехватив инициативу, он осторожно уложил её на спину, раздвинул ноги, но стоило только его головке коснуться её входа, как Се Лянь резко вспомнила об одной важной вещи. - Стой, Сань Лан! Тот в ответ испуганно замер. - Я забыла. Тут в тумбочке в верхнем ящике лежат. Презервативы! Се Лянь махнула рукой вправо, смотря, как резко с облегчением выдохнул Хуа Чэн и потянулся к ящичку, доставая их. Как хорошо, что Ши Цинсюань настояла на их покупке. Хоть в тот момент Се Лянь и отнекивалась, ожидая, что они максимум поцелуются, но всё-таки поддалась напору хореографа и купила несколько штук на будущее. Кто же знал, что оно так резко настанет? Выражение лица Хуа Чэна невозможно было разобрать из-за нависающих на лицо прядей и повязки на глазу. Но, судя по тому, как дрожали его руки, пока он натягивал презерватив, волновалась в данный момент не только она. Стоило только Хуа Чэну только надеть презерватив, как Се Лянь взяла его за руку и потянула вниз, опрокидывая на себя, крепко прижимаясь к нему и обхватывая руками и ногами, словно боясь, что иначе он убежит. Что ж, теперь он точно никуда не денется. Почувствовав внизу давление, она вновь услышала на ухо его тихий шепот «м-можно?», и, лишь улыбнувшись, сказала «да». В следующее мгновение острый укол боли прошил её словно насквозь, но быстро затих вместе с замершим Хуа Чэном. Тот словно давал ей возможность привыкнуть к новым ощущениям, за что она была ему особенно благодарна. Правда, вскоре он снова начал движение внутри неё. Сперва медленно и робко, совсем нерешительно, от чего ей начало казаться, что он специально дразнит её, играя на чувстве возбуждения, которое накатило новой волной, вытесняя из сознания последние остатки боли. Но чем дальше, тем быстрее нарастал темп, даруя невероятные ощущения, похожие и в то же время совершенно отличные от тех, что она испытывала прежде. Хуа Чэн сжимал её в объятиях, прижимал к себе обеими руками, зарывшись лицом в её волосы, и в исступлении шепча ей на ухо бессвязные слова, перемежая их стонами: - Моя... Моя Богиня... Здесь!.. Не сон... По-настоящему... Я внутри... Внутри цзецзе... Я... Се Лянь полностью отдалась этим чувствам, сама прижимаясь к нему всем телом и царапая ногтями его спину. Гул в голове словно отрезал её от всего внешнего мира, заглушая любые посторонние звуки и делая речь Хуа Чэна от этого ещё более неразличимой. Она ничего не слышала и не видела, лишь ощущала, как волны поглощают её одна за другой, унося в далёкие дали и всё быстрее приближая долгожданную разрядку. Когда это произошло, она глубоко вонзила в спину Хуа Чэна ногти, крепче стиснула его бёдра своими ногами и закричала, чувствуя на периферии сознания, как он застонал и задрожал в ответ. Се Лянь было хорошо. И так спокойно, словно она разом отринула все свои беды и переживания. Как будто их никогда и не было. А были только она, её любимый и их тела, словно слившиеся в одно целое. Разомкнув объятия, они с нежностью поцеловались в губы и посмотрели друг на друга, ловя во взглядах отголоски наслаждения. - Боюсь, нам придётся опять идти в ванную. - улыбнулся Хуа Чэн, после чего осторожно и неторопясь вышел из неё, оставив ей на последок саднящее ощущение внизу и чувство пустоты. - Ничего не поделаешь, - пожала она плечами. - Обещаю, что буду мирно себя вести и с удовольствием потру тебе спину. - Ловлю тебя на слове, - рассмеялся он в ответ и опустил свой взгляд, после чего на его лице внезапно появилось выражение откровенного ужаса. - Что это?! Се Лянь удивлённо посмотрела вниз. На её бёдрах и простыне была кровь.