Пофиг

***

      Девочки с Цуруми-сан подошли ко мне последними. Я не собирался их пугать или путать, хотя отыграть свою роль хотелось хорошо, чтобы потом никто не жаловался. Получив немного времени на подготовку, я стал продумывать свою речь перед девочками, чтобы они хотя бы задумались.       Но когда они подошли, а я просто сидел на пне, я услышал вскрик. - А-а! - девочки вздрогнули и прижались друг к другу.       Но потом Цуруми подошла поближе, а за ней остальные.       Они встали и стали присматриваться. - Это же он? Хачиман, да?       Я посветил себе на лицо фонариком. Девочки сперва охнули, а затем расслабились: - Точно, Хачиман!       И тогда я посветил им в лица. - Ай, что ты делаешь?! - Вы пришли сюда и оторвали меня от моих диванных дум! - проговорил я. - Я, между прочим, продумывал стратегию, как мне выбраться из запечатанного священного леса. - Ай, ну, Хачима-ан! - запросили девочки. - Мы же пришли, зачем уже решать загадки. - От других детей я слышал, что здесь вы проходите испытание на храбрость, - проговорил я, - и вы здесь за этим же?       Общий вздох. - Хай! - А правда нужно это делать? Ну, блин, это довольно тупо. - Тупо! Мы же всё поняли!       Я встал с места и вытянулся в полный рост, потрещав косточками. - Это как папа, который переоделся в Санту, - проговорила Юка.       Я этим воспользовался. - И что, ты стишки ему не читала? - спросил я. - Санта, да? Святой, если на наш переводить. Привели бы его сюда, не так скучно было бы.       Девочки немного подумали. - Тогда бы ты отсюда выбрался, Хачиман, - попробовала Руми-чан пошутить.       Девочки захихикали. - Да, выбрался бы! - Может быть, - пожал я плечами. - А может мне и здесь нравится. Вон каких красавиц ко мне приводят, и столько много! Жаль, съесть их нельзя. Печать не даёт.       Я вздохнул. Подошёл к Руми и сделал вид, что хочу положить ей руку на голову и охнул: - Ай! Нельзя. Хорошо же вас защищает Мико. Итак, вы здесь за разрешением пройти дальше?       Покивали. - Но испытание же на храбрость? - спросил я. - Как мне вас испытать, если вы уже провалились, и потом - я не могу вас тронуть, м?       Я походил перед ними и затем указал пальцем, обвёл всех, включая Цуруми.       Поднял палец вверх. - В ваших сердцах тьма есть, и не пущу я вас к Мико, пока вы её не поборете. Чернота эта позволит мне властвовать вами! - объявил я восторженно, подняв к звездам руки. - Да-а, это мой шанс на освобождение! Аха-ха...       Я закашлял, девчата рассмеялись. - Что он имеет в виду? Как пройти-то? - не поняла девочка. - Подожди, я думаю, это простая загадка! В наших сердцах тьма... Может, бояться надо перестать? - спросила Юка.       Но, подумав, она обратилась к Руми. - Ты знаешь?       Руми-чан подумала и проговорила. - Д-думаю, знаю.       Она вышла вперёд и встала ко мне спиной.       Затем задрожала. - Это... Ю-ука, п-прости меня. Я-а вредина... Я наговорила тебе такого... Прости меня, пожалуйста... Кх-кх...       Руми-чан силилась не заплакать, но у неё не получилось. И тем не менее она стояла, опустив голову. - Я всё ещё х-хочу с тобой дружить, - всхлипнула Руми и стала вытирать слёзы платком.       Сука! Я щас расплачусь! - Я щас расплачусь, - сказал я насмешливо. - Думаешь тебя, такую нелепую и высокомерную, жалкую хоть кто-то услышит и простит?       Я хохотнул, а Руми обернулась и как обиделась на меня изо всех сил!       И тут Юка надулась. - Ты сама виновата! Виновата! Потому что не надо было так обзываться!       И она тоже вдруг расплакалась. - Знаешь как больно быть Хуюкой?! - дрожащим голосом проговорила девочка. - Знаешь? Я же не обзывала тебя так! Просто хотела поиграть с твоим Пан-саном! В-весь класс это слышал. И-и мальчики подхватили!       История у них, конечно. - Так отбирать было зачем? - спросил я. - А что она... Ну, - Юка надулась. - Вот... Я же два раза попросила...       Юка всхлипнула и выдохнула. - П-прощаю.       Я фыркнул. - Как трогательно. Но это же не всё, да? - усмехнулся я. - Вы здесь не одни, и в твоём сердце, Юка, тоже есть тьма.       Я не хотел, чтобы они делали это все вместе - коллективно в японцах сильно, и тогда это ничего не решит. Я ждал, что каждая извинится сама. - Замолчи уже, кто ты там! - возмутилась девочка с хвостиком. - Это, ну, Руми-чан, прости меня тоже. Я придумала тебя так наказать, потому что Юка плакала. - Ага, - протянул я. - Вот моя первая слуга! - Нет! Я прощаю! - проговорила Руми. - Всех девочек.       Я скривился. - Да хватит, что вы такие жалкие?! - Прости нас, Руми-чан! - Руми-чан, мы были не правы. Вернее правы, но не правы! - Всё-о! - закричал я. - Всё-о! Хватит ваших соплей! Не могу слышать! Идите! Ми-и-ко-о!!! Забирай своих сопливых детишек!!!       Дети обернулись, но ничего там не увидели.       Я поднял свою бутылку водички и отпил, затем предложил Руми умыться. - Всё? Хачиман, закончилось? - спросила Юка. - Мугу. - Блин! - возмутилась она. - Я маме всё расскажу! Плакать заставили! М-м-м!!!       Она подошла и стала бить меня по груди, я ручки-то её откинул и предложил Руми-чан умыться. Она согласилась. - Пошли, - сказал я. - Я отведу вас к жрице, дальше сами. А я пойду грим смывать.       Девочки пошли за мной, следя за лучом фонарика. - Ну ты устроил, братик Хачиман, - буркнула Юка. - Я вся дрожу.       Так, ты!       Вырасти, короче, сперва, потом говори такое! - Фальшивый божок Хачиман! И колдовство у тебя дурацкое! - поддержала её другая. - Ни разу не круто. - Да, - вздохнула Руми.       Я нахмурился и проговорил: - Не было никакого волшебства, девочки. Всё было по-настоящему. Я же не Санта.       И девочки притихли.       Передав их нервно ожидавшей Миуре, я попытался размяться и попробовал дойти к умывальнику, умыться. Когда вернулся - праздник уже был во всю.       Девчата и мальчишки начали расходиться по группкам, хотя некоторые и стали танцевать как и говорили учителя. Я кивнул Хирацуке, та улыбнулась и показала: - Смотри.       Группа Юки собралась впятером и что-то обсуждала. На этот раз Руми стояла хоть и с краешку, но со всеми вместе. - Похоже, ты справился. - Я щас расплачусь, сенсей, прекратите, - скривился я. - А-а. Стыдобища. У меня пофиг закончился.       Последняя крутая фразочка жгла мне нервную систему.       Сидзука потрепала меня по голове. - Отличная работа. Никто кроме тебя не мог с таким справиться. - Будет поощрение? - уточнил я у неё.       Учительница подумала, фыркнула и пошла мне за спину.       Не будет.       Внезапно мягкие губы, пахнущие табаком неприятно, коснулись моей щеки. - Так пойдёт?       Я покраснел до самых ушей. - Всё, гуляйте, я пойду проверить что там с фейерверками мутят...       Ушла Сидзука.       Я сел на ступеньки и стал смотреть устало.       Не понимаю, как у нас это всё-таки получилось? Я ждал другого. - Что ж, твой план сработал. Хотела бы я знать, что ты им там говорил.       Я ответил честно. - Я и не помню уже. Напряжение было сильное.       Юкиношита тем не менее попыталась позубоскалить. - Похоже, любое хорошее дело не закончится благодарностью.       Я проговорил: - Да подожди ты, Юкиношита, ей это пережить надо. Потом, может быть, когда-нибудь, она проявит так необходимую тебе благодарность. - Не слишком-то воодушевляет. Полагаю, ничего ты не дождёшься.       Так.       Это она меня за поцелуй сенсея в щёчку терзает? - Вот что, поднимайся и иди сдавать реквизит, - стала она меня поднимать, - и смывать грим. - Меня вы не красили. - Да? Ой, забыла. Та-ак на мертвеца похож, что...       Я посмотрел на Юкино - она была очень собой довольна. - Хачиман! - мы оба вздрогнули, когда Руми прокричала рядом.       Она отвернулась и заложила руки за спину, а затем позвала: - Хачиман, пошли танцевать! - сказала она и уставилась на меня своим равнодушным взглядом.       Какой талант! Так быстро овладела! - Там мальчиков много... - начал я. - Мне пофиг! Пошли! - она схватила меня за руку и потянула к костру.       Злая и высокомерная Руми украла мой первый танец!       Я оглянулся на Юкиношиту - та удивлённо, с приоткрытым ртом, смотрела, как меня утаскивают к костру. Затем нахмурилась и отвернулась, ушла с независимым видом.       Над Руми все посмеялись и вроде даже стали дразнить, но та не обращала внимания - она взяла меня за руки и улыбнулась. - Давай, братишка Хачиман.

***

- Ненавижу эту мелкую! - возмутилась Комачи-сан. - Я хотела выпросить у братика что-нибудь, пока он под впечатлением!       Она лениво крутила в воздухе бенгальским огнём.       Я в шоке сидел на ступеньках и смотрел за тем, как пенится спиральная фиговина, забыл, как она называется.       Да-а, денёк, конечно. - Эй, - позвал меня Хаяма, предложив банку с газировкой. Я взял и вздохнул. - Как дела, Хикитани? - Портовая шлюха родила, - ответил я тупо.       Тот скривился. - Отсылка на Ведьмака, - сказал я ему. - Чего хотел? Я тут немного в шоке. Что у нас всё получилось. - А ты на это не рассчитывал? - Нет, я не думал, что это получится сегодня, - сказал я.       Хаяма сел рядом. - И правда. Это удивительно. - Извини, что напряг, - сказал я. - Да ничего, не так уж и много мы сделали. Хотя посвящение было просто нелепым. - Оно и должно было быть таким. - Я даже думаю, что было бы, если бы тогда Хикигая был в нашем классе.       Я посмотрел на Хаято, тот надел улыбчивую маску. - Ничего, это вы помогли мне стать таким, - ответил я. - И правда. Хотя врезать тебе с каждым днём хочется всё больше, - посерьёзнел парень.       Да за что хоть?       Закончив с фейерверками, команда вожатых разошлась по номерам. Пацаны устало вздыхали, хотя лица у всех были довольные.       Тишина. Я спать приготовился.       Тобэ поворочался и вздохнул: - Ладно. Тоцука, а тебе кто из девчат нравится? - Комачи ему нравится, - ответил я за него. - Да нет же! П-просто, ну... - засмущался тот. - Телефон-то у неё возьми, дурачок, - сказал я ему и отвернулся. - А тебе, Хикитани?       Я подумал и сообщил: - Каких-то особых чувств я ни к кому не испытываю, - проговорил я, затем поправился. - Хотя нет, когда я вижу Харуно, сердце стучит сильнее.       Вот так. Это и правда, и одновременно нет.       Если её трахнуть? Депрессия пройдёт?       Хотя к чему этот вопрос, если неясно, как этого добиться вообще.       Хотя пофиг. Если сработает, то свою работу я выполню. Юкино вон как светится всего лишь после обычного нежного разговора.       Надо что-то думать, Хачиман, иначе Харуно... Ну, ты понял, трахнет тебя. - А ты, Хаято? - спросил Какеру у альфача.       Тот помялся, вздохнул, а потом хмыкнул. - У меня сердце стучит сильнее от Хикитани.       Он как конь заржал от нашей общей реакции. - Идиоты! Аха-ха-ха! Не лезьте, да? Я не знаю. Я не могу врать так же, как некоторые. - А кто соврал? - Хикигая. - Ничего я не врал, - пожал я плечами. - И попробуй сказать, что Харуно не прекрасна. - Ты же явно не это имел в виду.       Читает меня. Блин. - Если я её уговорю, то буду рад, - поднялся я, включив пофиг. - А нет - так и не надо. О чём этот разговор? - Я тебя получше понять хочу.       На что я ответил. - Это как-то не так работает. Да, дружище? Сай-кун, - обратился я к Тоцуке. - Есть чего пожевать? Есть что-то охота.       Ребята неожиданно взбодрились, и Тобэ предложил поиграть, но не нашли во что. Тогда я предложил Хаято: - Хаято, дай Тобеччи совет, как к Хине подступиться. - М? - он удивился и нахмурился, но ответил: - Я этого не умею, парни, не стоит об этом меня спрашивать. Честно. Никогда не страдал от того, что девушка меня игнорирует.       Все втроём мы с завистью уставились на него.       Я тоже так хочу. Меня задолбали эти игры в острословие и понимание! - И я немного устал от этого. Хочется такого... - Я за Миуру переживаю, - вздохнул Тоцука. - Это не то, Сай-кун. Совсем не то.

***