Последствия игры в карты

Бяша понял, что ему ни в коем случае нельзя пробовать наркотики, потому что с вероятностью в сто процентов он после первой же дозы станет наркоманом. Откуда в нем такая уверенность? Все дело в Роме. Сначала Бяша честно пытался все забыть и нормально общаться с Пятифаном. Он все так же ходил с ним на разные стрелки, стряхивал мелочь с «провинившихся» и скуривал за школой одну сигарету за другой. Вот только хватило его терпения ровно на неделю. Бяшин мозг стал требовать новой «дозы» смущения Пятифана, как кислорода или пищи. Для этого ночью он подкидывал своему обладателю сны с соответствующим содержанием, а днем — многочисленные фантазии. Бяша настолько устал бороться с собственными мыслями, что вскоре окончательно поддался им и решил, что ему уже нечего терять. Конечно, он одновременно очень боялся потерять Ромку из-за своей шизы, о существовании которой и не подозревал все семнадцать лет. Но и делать вид, что ничего не было у него тоже не получалось. Бяша решил действовать осторожно. Сначала он попытался как-то ненароком вывести Ромку из своего привычного похуистичного состояния всякой банальщиной. Например, Бяша травил разного рода пошлые шутки в их компании. На них, как ему и было нужно, реагировали почти все, кроме Пятифана. Тот лишь закатывал глаза и всем своим видом показывал, что Бяша уже заебал со своей пошлятиной и пора бы ему завязывать. Конечно, он пару раз тоже усмехнулся для вида, но было заметно, что парню абсолютно пофиг на такую херню. Таким его не проймешь — у Пятифана уже выработался иммунитет к подобного рода вещам. Бяша решил не сдаваться и идти дальше. Он предпринял еще одну попытку. Еще не так давно Ромка впадал в ступор, когда Бяша его спрашивал, любит ли тот до сих пор Полину. Поэтому бурят и подумал, что может хотя бы это его немного смутит. Однако в этот раз он за такой вопрос мало того, что едва не отхватил кулаком в висок, так еще и его обосрали с ног до головы, обозвав идиотом и придурком. Ни о каком смущении уже и речи быть не могло. И правда, чем Бяша вообще думал, когда такое спрашивал. Он же знал, что Полина уже с девятого класса встречается с Антоном. Примерно в то же время девушка как раз и перестала представлять интерес для Пятифана. Бяша не знал, что еще такое можно придумать. С фантазией у него всегда туговато было. Максимум ее хватало только на то, чтобы выжигать на кухонных досках всякие разные рисунки. Поэтому он решил рискнуть. — Полин, — сказал Бяша, подсаживаясь к ней в столовой на одной из перемен пока Антон ушел за пирожками с картошкой. — Можешь ответить мне на один вопрос, на? Девушка, которая увлеченно поедала макароны с котлетой, оторвалась от своей тарелки и с удивлением посмотрела на Бяшу. — Ну…смотря какой это будет вопрос, — сказала она, заправляя прядь волос за ухо. — Как можно смутить Рому? — спросил Бяша ее прямо в лоб. — А ты что, за долгие годы дружбы еще не догадался? — спросила Полина, усмехнувшись. — Это же проще простого. — Да ну? — Ага. Ты еще во время игры в карты не понял что ли? Ромка просто до дрожи в коленках начинает смущаться того, что в его поведении или во внешности нашли что-то… Как это он там говорил… — задумалась Полина. — Ах, да! Бабское! Последнее слово она произнесла с ехидной усмешкой. — Серьезно? — Ну да. Наш Пятифан же такой мужественный и грубый у-у, — протянула Полина, потягиваясь за столом. — Вот если бы не его дурацкие стереотипы… — То что? Променяла бы меня на него? — спросил Антон, подойдя к девушке и чмокая ее в затылок. Та засмеялась и ответила: — Дурачок ты, Петров. Конечно же, нет. Я же тебя люблю. Я хотела сказать, что если бы не его дурацкие стереотипы, то многие девчонки тянулись бы к нему гораздо больше. Бяша поблагодарил Полину и оставил ее с Антоном наедине. Теперь он понял, как ему нужно действовать. Осталось только дождаться подходящего момента.

***

Вскоре Бяше повезло. У них должна была быть физкультура, но Рома сказал, что он не хочет туда идти. Поэтому парень не придумал ничего лучше, чем проебать этот урок. Бурят без раздумий с ним согласился. Они ушли на спортивную площадку, которая находилась недалеко от школы. Рома не боялся, что учителя их заметят или что-то вроде того, потому что знал, что тем глубоко пофиг на него и Бяшу. Поэтому он безбоязненно уселся на одну из скамеек, стоявших неподалеку от турников, и довольно на ней развалился. Бяша примостился рядом, закидывая себе в рот «Кислинку». Рома закрыл глаза и наслаждался приятным майским ветерком, который слегка трепал его темные волосы. Видимо, разговаривать ему не особо хотелось пока что. Бяша решил опробовать на нем Полинин метод. Была ни была. Похуй. — Ромыч. — Че тебе? — Ты сейчас выглядишь прямо как герой из какого-нибудь девчачьего сериала, — хихикнул бурят, даже не пытаясь спрятать улыбку. — Пошел ты, баран, — ответил Рома и…слегка покраснел. «Вот оно!» — пронеслось в голове у Бяши. — «Полинка не обманула!». Он мысленно поблагодарил ее раз сто и решил продолжить подкалывать Пятифана. — Не, я серьезно, на. Такой прям непривычно умиротворенный и тихий. — Я просто заебался, ясно? — Рома открыл глаза и недовольно посмотрел на него. — Ясно, ясно, — примирительно похлопал его по плечу Бяша. — Но ты все равно похож на героя из дурацкой мелодрамы. Пятифан смущенно фыркнул и сделал вид, что на Бяшу ему абсолютно поебать. — Ромыч. — Ну что тебе еще, блять, нужно? Черви в заднице что ли завелись и сидеть спокойно не можешь? — У тебя глаза красивые. Пятифан вспыхнул, схватил Бяшу за воротник и придвинулся близко-близко к его лицу. — Баран, ты чего? Берега попутал что ли? — прошипел он, впиваясь в своего лучшего друга ледяным взглядом. Бяша, вместо того, чтобы испугаться, внезапно опустил свой взгляд на стиснутые губы Ромки. «Интересно, он сильно мне въебет, если я попытаюсь его поцеловать?» — пронеслось в голове у Бяши. Пятифан, видимо, заметил странный взгляд бурята, поэтому с выражением непонимания на лице отстранился от него. — Ты сейчас куда пялился? — спросил Рома, почему-то едва шевеля ртом и краснея. — Бяша, блять. Че с тобой? Тот, увидя растерянность Пятифана, засмеялся. Ну не мог же он, в самом деле, сказать, что ловит нехилый кайф от того, что видит его смущенную моську. Конечно, не мог. — Да ничего. Все со мной нормально, — ответил Бяша, разгрызая кислинку. — Просто завис почему-то, на. — Завис он. Дурак ты блять, — ответил ему Рома, тряхнув головой и растрепав свои волосы еще сильнее. — Я уж думал, что ты целоваться полезешь. Вот прям такое стойкое ощущение было. — А если бы я действительно полез? — спросил Бяша, специально отвернувшись в другую сторону. — Ты уже знаешь ответ на свой вопрос. — Да ну? — Ага. — Нет, не знаю, — сказал Бяша, повернулся к Пятифану и впился в него поцелуем. Тот попытался оттолкнуть его и даже было сильно вмазал кулаком в плечо, но бурят так просто сдаваться не собирался. Он надавил чуть сильнее, чтобы Рома наконец-то поддался и перестал так сильно сжимать губы. В конце концов, Пятифан проиграл. Он не предпринимал больше попыток избить Бяшу, но и не особо охотно отвечал. Когда бурят наконец-то отстранился от него, покрасневший Ромка сказал, вытирая рот рукавом рубашки: — Наигрался, сучара? — Нет еще, — ответил Бяша, с вызовом глядя ему прямо в глаза и пытаясь запечатлеть этот момент в своей памяти во всей красе. — Скажи спасибо, что нас никто не видел. — Спасибо. — Ебаный педик. — Сам не лучше. Чего же сопротивляться то не продолжил? Ромка замолчал, прикусив губу. На этот вопрос он себе ответить не мог. И из-за этого только сильнее злился. В конце концов Пятифан не выдержал и двинул буряту кулаком в плечо еще раз. — Только попробуй блять еще что-то подобное выкинуть, — прошипел он, уставившись на него своими зелеными глазами, которые от ярости теперь стали напоминать два зеленых бездонных болота. — Будешь себя с асфальта отскребать. — Обязательно, — ответил бурят, даже не посмотрев в его сторону. Он молча пялился в небо и о чем-то размышлял. Хуев романтик. Ромка еще немного злобно попыхтел, прожигая его взглядом, а потом раздраженно откинулся обратно на спинку скамьи, стараясь забыть произошедшее и не думать о том, что первый его поцелуй был так по-идиотски отдан Бяше.

***

После физры они вернулись в школу, чтобы все-таки хотя бы поприсутствовать для вида на алгебре. Однако на пути их ждало препятствие в виде разозленного физрука. Заметив парней, мужчина тут же кинулся к ним и начал яростно объяснять, почему не стоит проебывать уроки так часто. — Вы сегодня идете убирать мячи в кладовую после последнего урока. Вам понятно?! — завопил он чуть ли не на весь коридор. — Я лично прослежу за тем, чтобы вы, ребятки, не выскочили с первого этажа из какого-нибудь окна. — Вы нас недооцениваете. Мы можем и со второго выскочить, — ответил Бяша, лениво растягивая слова. Физрук хотел ответить что-то колкое, но не успел, поскольку раздался звонок на урок. Бяша и Рома дружно вздохнули и поплелись на ненавистную математику. Бурят ненавидел этот предмет и готов был повеситься прямо посреди класса. Пятифан же был более терпеливым по отношению к математике, но зато, например, историю он на дух не переносил. После скучного урока, который показался Бяше вечностью, они направились в сраную кладовку, в которой вот уже одиннадцать лет тускло горела лампочка, освещая небольшое помещение неприятным желтым светом. Рома решил, что им следует быстрее заканчивать с этим бесполезным и тупым заданием, поэтому принялся резво таскать мячи туда-сюда. Бяша же в этот раз его примеру не последовал. Домой возвращаться не особо хотелось, особенно когда мамка приехала, а по улице шариться уже надоело по такой жаре. Внезапно свет в каморке моргнул несколько раз и погас. Бяша поднял вверх свои руки и не увидел их из-за кромешной темноты. — Дерьмо, — констатировал он и привалился к ближайшей стенке. — Ебучий случай, — прошипел Рома неподалеку от него, пытаясь нащупать путь к выходу. — Тебя кто блять дверь просил закрывать? — Да она сама же закрылась. Доводчик стоит. — Хуедчик! Его попытка найти выход закончилась ничем, потому что он так никуда и не добрался. Только лишь наткнулся на Бяшу, стоящего около стенки неподвижно, как скала. — Вот и что нам теперь делать, а? — рявкнул Рома, чуть ли не отпрыгивая от него. Бурят инстинктивно почувствовал небольшое смущение, исходящее от Пятифана. — Не знаю. — А кто будет знать? — продолжал бурчать Пятифан. Тут Бяше пришла в голову ебанутая мысль. Он резко выбросил руку вперед и сумел ухватить Пятифана за футболку. Везуха. А потом подтянул к себе. — Чт… Ты что делаешь?! — начал брыкаться Ромка. — Бяша! Ты ебанулся?! Бурят будто бы вообще не слышал, что ему говорят. Вся эта обстановка, темнота, горячий и вспотевший Ромка, который яростно сопел, сводили его с ума и лишь подтолкнули к краю пропасти. Бяша запустил руку ему под футболку и провел по груди сверху вниз. Пятифан начал вырываться еще сильнее и даже умудрился въебать локтем ему по носу. Бяша почувствовал, что у него пошла кровь, но понял, что даже из-за этого уже не сможет остановиться. Не здесь. Не сейчас. Он продолжил мять бока Ромы, перебирая руками у него под футболкой, чувствуя, что падать ему уже некуда. Пятифан же еще немного активно посопротивлялся, а потом сдался и лишь продолжил, судя по всему, лишь вяло отмахиваться. Когда Бяша скользнул рукой по его бедру, Рома лишь тяжело выдохнул и сбившимся голосом произнес: — Игорь… Пожалуйста… Давай хотя бы не здесь. Твою мать! Бяша буквально чувствовал, как скользит сильное смущение в голосе Ромы. От этого ему окончательно сорвало крышу. Он стянул с Пятифана спортивные штаны вместе с боксерами и взял в руку его привставший член, хрипло дыша ему прямо в ухо. Казалось, что он сейчас обезумеет. Даже если в этот момент в комнату войдет физрук, то Бяша точно не остановится. Пошло все нахрен. — Рома… — прошептал он, мазнув языком по его щеке. — Ромаромарома… Пятифан еле слышно скулил, ощущая, как уверенно Бяша двигает рукой по его члену. Бурят одновременно благодарил жизнь, что он ничего не видит, и одновременно ненавидел ее за это. Одно дело слышать сбившийся голос Ромы и трогать его наощупь, а другое — видеть все, что с ним происходит. Если бы Бяша увидел, он бы точно никогда больше не стал прежним Бяшей. От Ромы пахло сигаретами, мятной жвачкой и слегка потом. Бурят водил носом по его шее, стараясь впитать в себя все эти запахи. Он сам нехило так возбудился, а Рома лишь усугублял его состояние своими стонами и своей задницей, которой он случайно терся о него, когда пытался вырваться. Сделав еще пару движений рукой, Бяша почувствовал, как Рома захрипел и выгнулся дугой. После этого парень почувствовал, как по его пальцам стекает теплая вязкая жидкость. Он отпустил Рому и вытер руку о внутреннюю часть своей футболки. — Какой же ты еблан, — сказал Пятифан запыхавшимся голосом, несильно двинув Бяше в плечо. В этот момент, как по команде, свет в комнатушке включился. Бурят заморгал, пытаясь снова привыкнуть к нему. Через пару секунд ему все-таки удалось это сделать, и он сумел разглядеть покрасневшего и растрепанного Ромку, который уже стоял около стенки и нервно крутил зажигалку в руках. Заметив, что Бяша на него смотрит, он сказал: — Чего пялишься? — Красивый ты, на. Пятифан вздохнул. — Ты дебил, — произнес он, смотря куда-то мимо него, — самый настоящий. — Может быть. — Что с ЭТИМ делать будешь? — спросил Рома, кивком головы указывая куда-то на нижнюю часть тела Бяши. Тот опустил глаза и понял, что он все еще неимоверно возбужден. — Не знаю, на, — животное безумие немного отпустило, а на смену ему пришла адекватность. — В туалет сбегаю сейчас, — сказал он, повернувшись лицом к двери. Внезапно он почувствовал, что Пятифан схватил его за запястье, и вопросительно посмотрел на него. — Ч-что? — смущенно буркнул Рома, отведя взгляд в сторону. — Я не могу тебе позволить со стояком по всей школе разгуливать. Бурят не поверил своим ушам. Рома предлагает ему…помощь? — Только свет на этот раз пусть будет включенным, — просипел Бяша. Пятифан недовольно закатил глаза. — Ладно, шантажист гребаный. — Я же даже не… Рома не дал ему договорить, так как резко подошел к нему и дернул вниз его штаны. Потом он осторожно коснулся рукой Бяшиного члена, но не из-за отвращения, а будто бы боясь обжечься, и аккуратно провел вверх и вниз. Постепенно он начал наращивать темп. Бяша толкался в его руку, даже не замечая, что Рома в это время всячески его оскорбляет. — Ты извращенец и говнюк, — сказал Пятифан, глядя ему прямо в глаза. — Гребаный извращенец. Кто еще бы кроме тебя замутил такую херню в школьной кладовке, а? Еблан. Думаешь ты явно не головой. Бяше было плевать на Ромкины оскорбления. Он привык к тому, что они стали неотъемлемой частью его речи. Пятифан на самом деле не мог выражать свои эмоции по-другому. Естественным образом, как все остальные люди. Хотя… Кто из них вообще мог это нормально делать? Бяша вообще вон сам, оказывается, ебанулся. То ли Пятифан был профи в дрочке, то ли бурят испытал за сегодня слишком много потрясений, но кончил он быстро. Пятифан задумчиво посмотрел на свою испачканную руку, а потом вытер ее о футболку Бяши. Тот не смог даже возразить толком. Потом Рома достал из кармана скомканную сухую, но чистую салфетку и протянул ее Бяше. — Нос вытри. Я тебе его нехило так расквасил, — произнес Пятифан. В его голосе читалось извинение. — Силу не рассчитал просто. Бяша поблагодарил его и прижал салфетку к лицу. — В следующий раз, когда решишь заняться такой ебаторией — хотя бы предупреждай, — буркнул Рома. — А то твой нос второго раза не переживет. «В следующий раз?!» — пронеслось в голове у Бяши.