Команда "Крепость". Начало.

- Я расчехлился и занял позицию на крыше дома через два квартала от ресторана, - Манди, покачивая в одной руке кружку уже порядком остывшего кофе, другой раскладывал на столе кусочки печенья, демонстрируя, как обстояло дело, - Цель даже не подозревала о том, что уже на мушке, - - И? – спросил его собеседник, грузный приземистый мужчина по имени Бобби, - Почему ты не выстрелил сразу? Филип сказал мне, что между твоими звонками прошло больше сорока минут. Чем ты, мать твою, занимался? – Манди, сверля Бобби глазами, взял со стола один из кусочков печенья, обмакнул его в кофе и отправил в рот. - Вместе с целью были его жена и дочь, - наконец сказал он. - Вот оно что… - протянул Бобби, - Только подумайте! Великий Николас «Бушман» Манди, убивший самого Джона Кеннеди на глазах у его жены, не захотел прикончить грязную крысу в присутствии домочадцев! – - Во-первых, - холодно сказал Манди, - В Далласе у меня не было выбора. Этих остолопов было трое, Бобби. Трое! А попал один только Освальд, и то в спину. Рана была не смертельной, так что я всего лишь доделал их работу. А во-вторых, не будь в ресторане девочки, я бы выстрелил. Знаешь, что меня остановило? – - Жалость? – предположил Бобби, - Плохое чувство для твоей работы, - - Чувства? – хохотнул Манди, - Знаешь, у кого чувств с избытком? У психа, который в состоянии забить жену до смерти статуэткой из-за недостаточно разогретого ужина. А я – профессионал. И у профессионалов есть стандарты: будь вежлив, работай эффективно, планируй убийство любого встречного. Я дождался, пока женщина с девочкой уедут на такси на достаточное расстояние. Это значит, что я был вежлив. Смерть цели была мгновенной, пуля вошла в край лобной пластины черепа и вышла из височной, не разнеся голову вдребезги. Это значит, что я работал эффективно. Сейчас мы сидим у тебя дома, и за последние полчаса я нашел не менее пятнадцати способов отправить тебя на тот свет так, что ты не успеешь ничего осознать. Это значит, что пошли вы с Филипом к черту, ведь заказ выполнен, - Бобби долго глядел Манди в глаза, пытаясь найти там хотя бы нотку неискренности. Не преуспев в этом занятии, он запрокинул голову назад и расхохотался. Отсмеявшись же, он сказал: - Неплохо, Ник, чертовски неплохо. Я передам Филипу твои слова, и если он не пустит мне пулю в лоб, то уже завтра твои пятьдесят тысяч будут у тебя. Пятнадцать способов, ну ты загнул… - - Отчего же, могу продемонстрировать, - - Нет-нет, не надо, - все еще посмеиваясь, Бобби смахнул крошки и кусочки печенья со стола в ладонь, а после закинул все в рот и, громко хрупая, спросил: - Кхакхие пфланы дальфе, Ник? Ефть тут парофкха подкходяфих дел… - - Не сегодня, Бобби, - отказался Манди, допивая холодный кофе, - Я хочу на время выйти из игры. Надо подумать о семье, - Бобби подавился. Семья? У непробиваемого Манди? Да быть такого не может! - И кто она? – наконец выдавил он из себя. - Что? – не понял Манди, - Бога ради, нет! Я имел в виду родителей, - - А, родителей… - выдохнул Бобби, - Ты так больше не пугай, а то ведь вычеркну из списка киллеров и закажу тебя кому-нибудь! – - Это из того списка, где я на первом месте? – усмехнулся Манди, - Так я и поверил, да ты меня обожаешь. К тому же, единственная голова, которую ты получишь, если закажешь меня – это голова того бедолаги, которому не повезет быть отправленным за мной, - - Что верно, то верно, - признал Бобби, - А что с родителями? – - Недовольны моей работой, - лаконично ответил Манди, - Считают, что я попусту трачу жизнь, и даже пятьдесят процентов от моих гонораров их в этом не переубеждают, - - Знакомая проблема, - сказал Бобби. На своем веку он повидал много наемных убийц, вечно конфликтующих с родителями по поводу их рода деятельности. А те киллеры, что этих проблем не имели, скорее всего, были сиротами. После затяжного молчания Бобби наконец спросил: - И что будешь делать, дружище? – - Найду работу, - просто ответил Манди, - Такую, чтобы и себе не изменять, и чтобы мои старики были довольны, - - Знаешь, что? – каким-то хитрым голосом спросил Бобби. - Что? – - Кажется, я знаю, где есть для тебя подходящая вакансия. Ты когда-нибудь слышал про Манн-Ко? – Разумеется, Манди слышал про Манн-Ко, причем не раз и не два. Крупной оружейной корпорации трудно остаться незамеченной в мире, регулярно сотрясаемом войнами. Ранее Манди уже случалось сталкиваться с изделиями этой компании, и они его сильно впечатлили своим качеством. Тем не менее, он бы ни за что не променял на нее свою винтовку, которую ему когда-то купил отец на рынке в пригороде Сиднея. Именно из этой винтовки Джонатан Манди учил Ника стрелять сначала по мишеням, а после они перешли на реальную добычу. Уже потом, став взрослым, Манди неоднократно модифицировал эту винтовку, раз за разом внося улучшения. Он подпилил ей ствол и приладил глушитель, собственноручно вырезав внутри него спиральные бороздки – для улучшения полета пули. Старый охотничий прицел он заменил на самодельный, с кварцевыми линзами, которые ему с огромным трудом удалось достать в Венеции. Приклад ему изготовили на заказ в России – он идеально подходил по форме к плечу Манди и никогда не натирал кожу, даже если приходилось работать без рубашки где-нибудь в Сахаре. По прикладу тянулась тонкая полоса с резным орнаментом – русский мастер решил оставить свой фирменный штрих. Однако при всем бережном отношении к винтовке, Манди не дал ей имени. Он считал это излишне сентиментальным и непрактичным по отношению к, пусть и удобному, но все же инструменту. Но вернемся к нашей истории. Манди вел свой фургон по узкой запыленной дороге через каменистую пустыню. Если верить наводке Бобби и карте, что в данный момент находилась в сложенном виде на пассажирском сиденье, примерно через полчаса езды он должен будет прибыть в городок Туфорт, где находится главный офис Манн-Ко. Сам город был уникальным по своей абсурдности местом. Начать следует с того, что основан он был медведем, который напал на первопроходцев, устроивших здесь привал. Звезды совпали так, что голодный обитатель редколесья сорвал людям торжественную процедуру установки флага. Прикончив всех в лагере, до кого смог добраться, медведь попытался вскарабкаться на непрочно закрепленный флагшток, видимо, чтобы проверить, нет ли чего съестного на верхушке. Разумеется, залезть он не смог, но зато у него получилось криво вогнать флагшток в землю, что, согласно обычаю, сделало зверя основателем города. Выжившие первопроходцы, уже после того, как медведь ушел пытать удачу в другом месте, не осмелились противиться силе судьбы и заложили город прямо на этом месте, назвав его Хаггинсвиллем (по имени того, кто спрятался от медведя ближе всех к флагштоку). Уже потом, в 1847 году, при переписи населения страны, власти штата Нью-Мексико, увидев по всему городу кривые флагштоки и неимоверную гордость жителей по поводу истории основания города, решили переименовать его в Тупой Форт. И почти сразу же переименовали его еще раз в Туфорт. Для краткости. Однако Манди всей этой истории не знал, да и незачем ему было это знать. И неоткуда, если уж на то пошло. Все книги, содержащие историю Туфорта или хотя бы упоминавшие о его существовании, либо хранились в самом Туфорте, либо, начиная примерно с 1890 года, были уничтожены таинственными людьми в фиолетовых костюмах, которые скупали и выкрадывали их абсолютно отовсюду. Единственное же, что Манди интересовало в данный момент – чахлая заправка, притулившаяся около дороги. Датчик в кабине давно уже показывал, что фургон надо бы заправить. Аккуратно припарковавшись возле одной из заправочных стоек и вставив шланг в горловину бензобака, Манди подошел к окошку кассы. - Полный бак, пожалуйста, - сказал Манди, подавая в окошко купюру. - У нас закрыто, - усталым от жары голосом сказал кассир. - Это почему? – не понял Манди. - Потому, что последний бензин ушел на странного мужика, который и на триста метров отсюда не уехал, как намотал свою машину на столб, а сейчас вернулся и угоняет твой фургон, - - Что?! – Сзади раздался свист шин. Манди резко обернулся и увидел, как его драгоценный фургон уезжает прочь с заправки, вырвав у стойки шланг. Угонщика Манди разглядеть не успел, но уже знал о нем одну вещь – до захода солнца ему не дожить. Выхватив из кармана куртки пистолет, Манди прижал его дулом ко лбу кассира. - У тебя здесь где-то должна быть машина, - коротко сказал Манди, - Давай ключи, - - Он и мою машину разбил, - с абсолютно безразличным выражением лица ответил кассир, - Но на ней он уехал немного дальше, отдам должное, - - Ссанина! – Манди убрал пистолет обратно в карман и вышел к дороге в надежде поймать попутку. Надежды Манди оправдались довольно быстро. Примерно через семь минут вдали на дороге показался автомобиль. Манди вытянул в сторону правую руку, давая понять, что его срочно нужно подвезти. Еще спустя минуту машина поравнялась с заправкой и остановилась около обочины. Это был миниатюрный, словно скукоженный автомобильчик «Автобьянчи Бьянчина» неопределенного розоватого цвета. За рулем сидела маленькая старушка в гигантских круглых очках и смотрела на Манди взглядом такой вселенской доброты и благодетели, что бывалого киллера едва не стошнило. - Вам что-то нужно, молодой человек? – фарфоровым голосом спросила старушка. - Мне… надо бы в Туфорт, - выдавил Манди, в мыслях сделав попытку с высоты своих сорока с лишним лет взглянуть на себя как на «молодого человека». Внезапно Ник почувствовал, что ему, в принципе, не так уж и надо торопиться в этот самый Туфорт. Гад, угнавший фургон, уже наверняка где-то далеко, да и потом, что там было такого по-настоящему ценного? Деньги? Едва ли от его миллионов, хранящихся в секретных местах по всему миру, убудет, если канет в Лету один кейс с полусотней тысяч. Винтовка? Жаль, конечно, зато есть повод купить новую… - «Соберись, Николас Джей Манди!» - внезапно прогрохотал у Ника в голове голос Профессионализма, - «Ты – чистокровный австралиец и мастер своего дела, к тому же. Где твои стандарты? Будь вежлив, работай эффективно, планируй убийство любого встречного!» - - В Туфорт! Так я как раз туда и еду! – обрадовалась старушка, - Садитесь, с удовольствием подвезу, - Решив покамест спрятать свой профессионализм подальше, но не настолько, чтобы его нельзя было достать в любой момент, Манди открыл пассажирскую дверцу и забрался внутрь автомобильчика, подтянув колени едва ли не к подбородку. Старушка нажала на педаль газа, и «Автобьянчи» тронулся с места. Манди показалось, что звук двигателя у автомобильчика тоже какой-то фарфоровый. От всего этого ему определенно было не по себе, однако в сравнении с тем, что вот-вот должно было произойти, прежние странности совершенно меркли. - И как давно вы работаете наемным убийцей? – внезапно спросила старушка. Манди издал какой-то странный шипящий звук, словно кто-то изо всех сил подул в плотно забитый саксофон, и предпринял попытку резко встать. Разумеется, сделать это в микроскопическом салоне автомобильчика ему не удалось, так что он крепко приложился головой о крышу и осел обратно. - И чего вы так распереживались, юноша? – прокомментировала поведение своего пассажира старушка, - Я прожила в этом городке всю жизнь и знаю, кто обычно приезжает к нам. Вам же нужна Манн-Ко, не так ли? – - Да, - сдавленно (не только по причине тесного пространства) сказал Манди, пропустив мимо ушей слово «юноша», - Но я лишь хочу устроиться к ним на работу, - - Так и я про то же! В последнее время ходят слухи, что хозяева Манн-Ко собирают со всего мира людей вашей профессии, - - В самом деле? – - Я сама буквально сегодня утром, когда уезжала на ранчо к сыну, видела, как к их офису в центре города подъехал черный фургон и оттуда вышли трое. Один низкий и в огромных темных очках – он уже давно в городе временами появляется. Второй высокий, глаза горят и улыбка еще такая безумная. А третий…святые угодники… Сутулый, весь в бинтах и мычит что-то непонятное, - - Вот как… - задумчиво произнес Манди. - «С поиском честной работы облом», - подумалось ему, - «Ладно, надеюсь, они хоть оформляют официально» - Дальнейшая поездка протекала в молчании под все такой же фарфоровый шум двигателя, от которого у Манди натурально плавился мозг. Поэтому, когда из-за очередного холма наконец показались очертания города, он был несказанно рад этому. Вдали по дороге, еле-еле выжимая пятнадцать километров в час, ехал фургон Манди. Похоже, угонщик окончательно сжег весь бензин. Своим острым, как у орла, зрением Манди увидел, как фургон со скоростью улитки въехал на едва различимую стоянку для трейлеров и там остановился поперек трех парковочных мест. Из кабины вывалилась фигура мужчины, нетвердым шагом проследовала к ближайшему зданию и там исчезла. Еще спустя пару минут «Автобьянчи» поравнялся со стоянкой. - Спасибо, что подвезли, - Манди кое-как вытащил себя из тесного автомобильчика, с превеликим удовольствием вытянулся в полный рост и полез в карман за бумажником. - Не нужно денег, дорогуша, - отмахнулась от купюр старушка, - Я всегда рада подвезти доброго человека туда, куда ему надо, - С этими словами она уехала, а Манди так и остался стоять у кромки тротуара с бумажником в одной руке и тремя сотнями долларов в другой. - «Доброго человека?» - подумал он, - «Она раскусила, что я убийца, но все равно назвала меня добрым человеком?» - В абсолютной растерянности Манди огляделся. Городишко представлял собой жалкое зрелище. Половина зданий (а то и больше) дышали на ладан, речушка, пронизывающая Туфорт насквозь, превратилась в желеобразное бугристое вялотекущее нечто, а прямо посреди города, на площади вокруг статуи, носившей имя «Гордое Наследие Умения Прятаться» и изображавшей какого-то крестьянина, съежившегося за своей худосочной клячей, красовалась мусорная свалка, источающая поистине гремучее амбре. Что удивительно, местных жителей, похоже, это ничуть не беспокоило. Туфортовцы сновали туда-сюда по улочкам с улыбками до ушей, громогласно друг друга приветствовали и несли какую-то несусветную чушь. Мимо Манди прошагали двое низкорослых полноватых мужчин в костюмах и с тростями. - Вы представляете, мистер Джулс? – спросил один из них другого, - Еще вчера моя лужайка была девственно чиста, а сегодня я выхожу на улицу и вижу огромную тикающую бомбу! – - Вы же понимаете, что это означает, не так ли, мистер Арчибальд? – серьезным тоном спросил мужчина, названный Джулсом, - Это значит, что вас благословило само небо! Наверняка Господь осознал, что вы изнемогаете без бомбы на газоне, и осенил вас своим даром! – - Вот именно! – восхищенно вскричал Арчибальд, воздев кверху указательный палец, - И я так счастлив! Так счастлив! По этому поводу мы сегодня устраиваем вечеринку у меня. Вас я тоже приглашаю, и не вздумайте отказываться, - - И в мыслях не было, дражайший мистер Арчибальд! Я обязательно буду вместе с женой, и мы дружно отметим снизошедшее на вас взрывоопасное чудо! – Джулс и Арчибальд крепко обнялись и зашагали по тротуару еще быстрее. - Март прошел и был таков, - пробормотал Манди себе под нос, - Здравствуй, праздник дураков, - С ужасной кашей в голове он прошел к своему фургону и первым делом заглянул на водительское место. Вроде как все было на месте, но добавилась пара пустых пузатых бутылок на пассажирском сиденье. На этикетке были изображены три буквы «икс» в ряд. - «Ну, держись, если залил мне своим пойлом всю кабину!» - в ярости подумал Манди и зашел внутрь самого фургона, служившего ему, помимо транспорта, передвижным домом. Спустя минуту он появился снова, пряча мачете-кукри в скрытые ножны на подкладке куртки. Он быстро зашагал к тому самому зданию, где недавно скрылся угонщик и, похоже, до сих пор не выходил. Это был средней паршивости бар с изображением монтировки на вывеске. Внутри было не так много клиентов. Человек шесть сидели за столиками вдоль дальней стены, да бармен (улыбчивый, как и жители) за стойкой тер стаканы полотенцем. Именно к нему Манди и направился. - Скажи-ка, приятель, не в службу, а в дружбу, - начал Ник, - Кто из твоих посетителей пересек порог этого бара минут пять назад? – Ответ пришел незамедлительно, но не от бармена, а откуда-то из-за спины Манди, от входа. - Эт’ был… я, - Некто говорил с шотландским акцентом, который, вдобавок, был сильно искажен из-за состояния тяжелого алкогольного опьянения. Манди резко повернулся. Угонщик отсалютовал ему еще одной пузатой бутылкой из-за столика прямо рядом с дверью. Угонщиком оказался рослый чернокожий детина, одетый в не самого презентабельного вида белую майку и клетчатые штаны, больше всего напоминающие пижамные. На голове у него красовалась подвернутая вязаная шапка (единственный предмет его гардероба, выглядящий опрятно), крайне неаккуратная смоляно-черная щетина (в основном, на щеках и под носом) и кожаная плотная повязка через левый глаз. Стопы детины скрывались в наполовину стоптанных туристических ботинках. В целом, он производил впечатление типичного алкаша. Вернее, он бы производил такое впечатление, если бы не меч со щитом. Настоящий кованый метровый меч в ножнах, притороченных к крепкому кожаному поясу. Не менее настоящий круглый щит из полированного металла, прочно сидящий на левой руке детины. Эти две детали возводили незнакомца в статус не обычного алкаша, но алкаша с какой-то историей. Впрочем, Манди сейчас было плевать на все истории, которые, несомненно, гуляли в этом баре по вечерам. - Да… - продолжал детина, - Я сдел’л это как-т’ так… - Закончить он не успел. Ник резко схватил его за грудки и перетащил прямо через столик, уставившись детине в единственный глаз. - Давай-ка мы на улице закончим, - холодно сказал Манди, - Не хочется здесь пол пачкать, - Сказав так, он поволок угонщика на улицу. Здесь, наверное, стоит сказать пару слов про того, кого Манди, словно безвольный мешок с картошкой, тащил прочь из бара. Его звали Тавиш Финнеган ДеГрут и, как вы уже поняли из акцента, он был шотландцем. Родился он в городе Аллапул в семье весьма зажиточного шахтера Рутгера ДеГрута. Знаю, словосочетание «зажиточный шахтер» может показаться странным, если представлять себе чумазого работягу со сгорбленной спиной и киркой в руках. Отец Тавиша был шахтером иного толка, ведь вместо кирки он пользовался знаменитым изобретением Альфреда Нобеля, бесподобной смесью нитроглицерина, коллоидного хлопка, древесной муки и натриевой селитры, в общем, динамитом. Да, Тавиш был наследником гордого рода горных подрывников и, как водилось в его родных краях, рано или поздно должен был перенять отцовское дело. Однако ни рано, ни поздно этого не произошло. Вернее, произошло, но совершенно не в том виде, в котором представлял это себе бедный Рутгер. Когда Тавишу только-только исполнилось двенадцать лет, прямо на Хэллоуин, в шахте, куда были срочно вызваны в связи с обнаружением нового богатого пласта угля его родители, случилось страшное обрушение, погубившее Рутгера и навсегда лишившее его жену Ренату зрения. Примерно в тот же Хэллоуин Тавиш потерял свой левый глаз, но каким именно образом – неизвестно. Оставшись единственным мужчиной в семье, Тавиш начал делать то, в чем, как оказалось, был довольно хорош – непрерывно хлестать алкоголь, а также мотаться по разным работам в попытке прокормить себя и мать. Это продолжалось вплоть до его восемнадцатилетия, отметив который, Тавиш сбежал из дома. Чем он занимался дальнейшие двадцать с лишним лет – история умалчивает. Известно лишь, что он продолжал посылать своей матери невесть как раздобытые деньги из разных уголков мира, окончательно преисполнился в алкогольном опьянении (полностью исключив из своего рациона воду) и стал чертовски хорошим подрывником (пусть и использовал он этот талант, как правило, чтобы вскрыть какой-нибудь банковский сейф или за немалые деньги зачистить целый этаж, полный людей). Сейчас же Тавиш полностью отдался на волю течения в руках тащившего его Манди. Течение это было весьма непродолжительным и закончилось внешней стеной бара, в которую Ник швырнул едва удержавшегося на ногах шотландца. Манди обнажил кукри и вытянул руку с ним в сторону Тавиша в обвинительном жесте. - Итак, приятель, ты угнал мой фургон, - подобно гадюке прошипел Манди, - Уверен, знай ты, что, сделав это, навлечешь на себя мой гнев, ты на милю бы не подошел к той заправке. Ты ведь знаешь, кто я? Я – Бушмен. На моем счету двести пятьдесят человек. И ты вот-вот станешь двести пятьдесят первым, – - М’жик, чес’ слово, я ни сном, ни дух’м… - Дальнейшие слова Тавиша были заглушены ревом мотоциклетных двигателей. Манди обернулся. Из-за поворота с оглушающим шумом вывернули семь байков и заехали на парковку. Всадники сих железных коней крайне неодобрительно глядели на фургон Манди. - Эй! Это что за дела?! – крикнул один из байкеров, весь в татуировках, видимо, главный, - Чья сраная говновозка перегородила мое парковочное место?! – - Ссанина… - вполголоса произнес Манди и опустил кукри, - Мужики! – сказал он уже громко, - Это мой фургон и, к превеликому сожалению, уехать я сейчас не могу! Из-за урода, стоящего сейчас у меня за спиной, кончился весь бензин, так что давайте вы скажете, где здесь в черте города есть заправка, и тогда… - - Да мне плевать, что у тебя там с бензином! Быстро убирай отсюда свою телегу! Или нам тебя в нее запрячь и заставить по пустыне побегать?! – надрывался главарь. Манди медленно опустил голову. Он уже десять раз за последние сутки успел разочароваться в своем решении найти честную работу. Сначала двухдневная тряска по пути с Аляски в Нью-Мексико, затем у него угнали фургон, ему пришлось пережить крайне неуютные полчаса езды вместе с весьма некстати проницательной старушкой, а теперь эта гоп-компания… - Двести пятьдесят один, - тихо сказал Манди. - Че? – не понял главарь. - Ты – двести пятьдесят один, - сказал Манди уже громче, а затем выхватил из кармана пистолет и всадил главарю пулю прямо промеж глаз. По остальным членам банды словно пробежал спазм. Все они повыхватывали различное холодное оружие и бросились на Манди. Тот успел увернуться, но чья-то шипованная дубинка выбила у него из руки пистолет. Тогда Нику пришлось пустить в ход кукри. Воздух наполнился запахом крови. Манди вспомнил, как ему пришлось вырезать целое племя аборигенов в джунглях Чили, чтобы добраться до священного камушка, который очень был нужен его нанимателю. Сейчас подобного стимула у него не было. Манди просто зверски устал, был вне себя от совершенно непрофессиональной ярости и, как мог, вымещал злость на невезучих байкерах. Наконец битва (правильнее будет назвать ее «резней») окончилась. Манди, тяжело дыша, с разбитой в кровь губой и в разодранной куртке стоял над шестью трупами. - «Шестью?» - Сзади раздался щелчок взводимого затвора. Манди обернулся и увидел, что один из байкеров, у которого из ноги шла кровь, стоял, опираясь на мотоцикл, с пистолетом-пулеметом в руках. - Время умирать, больной ублюдок! – Однако выстрелить он не успел. Раздался свист воздуха, мимо Манди быстро пронеслось что-то неразличимое. Объект остановился около остолбеневшего байкера и оказался Тавишем. Шотландец смачно врезал байкеру по скуле, одновременно сунув ему что-то в карман. Сделав это, Тавиш уже обычным ходом отошел к Манди, широко улыбаясь и тяжело дыша. Байкер осовело притронулся к кровоточащей скуле и снова вздернул оружие. - И тебя я тоже убью, грязный ниг… - И тут байкер взорвался. Мотоцикл и асфальт в радиусе двух метров окрасился в красный. - Ба-ба-ах! – восторженно проорал Тавиш, - Ох, п’хоже, чертям придется тебя п’ кусочкам собирать. В аду! – Манди, не отрываясь, пялился на Тавиша. - «Как, черт побери, ему удалось за секунду подскочить к тому придурку? И, что еще более удивительно, как он за секунду умудрился протрезветь?» - Однако вслух он эти вопросы задавать не стал. Профессионализм, уже вернувшийся к нему, подсказывал, что это будет невежливо. - Зачем ты спас мне жизнь? – спросил он вместо этого. - Что? А, так эт’, тебя ж чуть не хлопнули! – - Но до этого я собирался убить тебя! Так почему? – - Слуш’й, мужик. Я ‘блажался. Спер твою тачку. П’думал, смогу эт’ дело исправить. Я ж не прост’ так фургон попятил. Мне жесть как нужно найти Манн-Ко, - Последнее внезапное совпадение Манди не удивило. В свете последних событий его уже ничего не могло удивить. - Ладно, - сказал он, - Считай, что мы теперь в расчете. Я, все же, не чокнутый мясник, а профессионал. И у меня есть стандарты, - - Хе. П’ мне не ск’зать, но я тож профессионал, - усмехнулся Тавиш, - В м’ей сфере без эт’го никуда. Инач’ я б тут не стоял и не трепался с т’бой, - - Итак, что мы имеем? – Манди убрал кукри под куртку, - У нас нет транспорта, мы оба ищем Манн-Ко, а старая леди, которая меня подвезла, сказала, что их офис где-то в центре города, - - Отчего ж нет трансп’рта? – Тавиш вынул из-за пазухи большую плоскую флягу, - Ща мы з’льем те’ полный бак стар’го доброго скрампэ и поедем с вет’рком! – Насвистывая, Тавиш зашагал к фургону Манди. Ник пошел следом. - Ссанина, - сказал он вполголоса уже в третий раз за день, - Угораздило ж, блин, - подумав, добавил он.