Любовь с ноткой безумия

С одной стороны, Такемичи понимает, что поступает плохо, с другой же, они сами напросились, не надо было рушить его карьеру! Ему ведь было всего 14, а эти мелкие завистливые уродцы решили всё загубить, изуродовали лицо настолько, что его просто выгнали, «посоветовав» не лезть в большой спорт. Нет, конечно, он не собирался делать что-то плохое, первое время у него была апатия, он не знал, что делать дальше, пока в жизни не появилось зеленоглазое чудо по имени Харучиё. Мальчишка тогда сбежал из дома и наткнулся на него, и Ханагаки соврёт, если скажет, что не рад этому. Как ни странно, но именно он заставил брюнета взять себя в руки, начать заботиться не только о себе, но и о пареньке, которого без задней мысли приютил у себя, возобновить тренировки, к которым также присоединился Санзу (не занимался он только гимнастикой, предпочитая наблюдать за гибкостью брюнета), правильно питаться. Альбинос же, в свою очередь, отрастил волосы ниже плеч и был таков. «У тебя тоже длинные волосы, красивые, мне нравится» - был его ответ на полном серьёзе. И ведь не поспоришь. Теперь вместе ухаживают за волосами, Такемичи даже чуть сложнее, у него они отросли уже ниже бёдер. Зачем? За тем, что хочет и может, и не волнует его чужое мнение. Ещё изменилось отношение Санзу к банде. Если раньше они его бесили и раздражали своим существованием, то за два года члены банды стали для него чуть ли не поголовно крысами, готовыми предать Свастонов. Да, ему пришлось смириться с тем, что покинуть банду в ближайшие пару лет точно не получится, но и отлынивать от обязанностей заместителя капитана пятого отряда не собирался, честно следя за каждым подозрительным участником банды, собирая информацию и сразу докладывал о каждой крысе капитану. Другие отряды за такое усердие недолюбливали, а некоторые даже побаивались, Санзу, распуская слухи, что он даже Майки может подозревать в предательстве, за спиной унизительно называя его цепным псом «Токийской свастики». Где логика в этой цепочке мыслей? А хрен его знает! «Люди воняют» - однажды презрительно сказал альбинос. Исключение – Такемичи, протянувший руку помощи в самый трудный момент, да ещё и тогда, когда у него самого всё было плохо. Он не говорил об этом, лишь вскользь упомянул, что появление зеленоглазого вытянуло его из пучины самобичевания. Это заставляло гадать, что же у него случилось? Да, за два года общения они так и не решились спросить, почему они носят маски, обходя эту тему стороной. Но, когда Акаши в пух и прах разругался со старшим братом, из-за чего он в порыве гнева получил сильный удар в спину, заработав большой синяк, что послужило в срочном порядке собрать немногочисленные вещи и окончательно переехать к Такемичи, то узнать, что же скрывается за чёрной маской, стало навязчивой идеей. У него и раньше возникали странные мысли о брюнете, которые его, мягко говоря, пугали, но с переездом это вышло на новый уровень. Ещё и гормоны вступили в игру, чёрт бы их побрал. А Ханагаки будто специально стал вести себя более открыто, мог вообще не стесняясь выйти из душа в одних маске и полотенце на бёдрах, демонстрируя подкачанное тело, а утренние занятия гимнастикой стали отдельной темой. Без жёсткого стояка смотреть теперь просто невозможно. Сидишь под одеялом, словно на минном поле, боясь шелохнуться, но и взгляд не оторвать. «Какой же я гей, пиздец» - уныло думал Санзу, поедая кусочек шоколадного торта, который ему купил голубоглазый на его 16-й день рождения. Такемичи, в свою очередь, медленно ехал кукухой, считая себя бесполезным идиотом, который не может открыть рот и попросить о помощи. За два года проживания в этом районе он сделал только один из двух пунктов своего плана: помог Харучиё поступить в ту же школу, что и он. О, как они тогда отпраздновали это событие, накупили кучу сладостей, что аж неделю потом ели. Однако, второй пункт кидал в уныние с головой, он до сих пор не смог найти братьев Хайтани. Ну, как сказать, он их искал, честно, ходил по улицам Роппонги, думал, что про него давным-давно забыли, загонялся от мыслей, что он им не нужен и убегал домой, в тёплые объятия Харучиё, который всегда был рад его видеть. Ханагаки боялся и одновременно надеялся их встретить. Но судьба распорядилась иначе. В очередной раз во время прогулки по соседнему району, он заметил тех, кого и не надеялся увидеть, тех самых ублюдков, которые загубили ему карьеру! В голове будто щёлкнул переключатель. Теперь он знал, что сделает в ближайшее время. - Санзу…

***

В его глазах плещется безумие, он смеётся, запугивает, издевается, делает вид, что хочет помочь и жестоко причиняет боль, обманывая ожидания. Перед ним трое пленников, три хрупких гимнаста, что за пару лет успели ослабить бдительность, позволили себе забыть о существовании Ханагаки, сунулись в столицу его родной страны, не заботясь, что их может увидеть тот, кому попадаться на глаза совсем не стоило. За несколько часов пыток один лишился языка, позволявший себе оскорбления в его сторону, второй лишился глаз, думающий, что может осуждать его взглядом, третий лишился и того, и другого, в наказание за действия его друзей. А под конец, перерезал им глотки самодельным скальпелем из карандаша и лезвия для бритья. Санзу всё это время стоял в тёмном углу заброшенного здания, следя, чтобы их никто не спалил, но во время процесса просто не мог оторвать взгляда от Такемичи. Беловолосый не будет отрицать, у него встал, его возбуждало безумие Ханагаки, прошибая током всё тело, стало тяжело дышать, ноги дрожали, норовя не удержать на месте, из-за чего пришлось опереться о бетонную стену. Как же ему сейчас хотелось подрочить прямо на месте, смотря на кровавую расправу, но ему строго-настрого запретили что-либо делать, кроме наблюдения. Это было сложно, но выполнимо. Вскоре они покинули место преступления, заметая следы. Ночью на улице было красиво, дул лёгкий ветерок принося приятный запах травы, людей почти не было в этой местности, все либо спали, либо давно уехали отсюда в более оживлённую часть города, но малолетние преступники не обращают на это внимания, быстро возвращаясь домой. Они запирают входную дверь на все замки, и проходят в ванную комнату. Санзу снимает с плеч серый рюкзак, его руки мелко подрагивают, когда он достаёт новую одежду, испачканную кровью, которую Такемичи сразу кидает на пол, поджигая парой спичек, туда же летят и остальные вещи по типу парика, сеточки для волос и прочее, создавая небольшой костёр. Оба сидят недалеко, чувствуя приятное тепло от огня, постепенно успокаиваясь. Через пару минут молчания, брюнет разворачивается к Харучиё, наконец, снимая маску, заставляя второго в шоке распахнуть глаза: бледные щёки почти полностью разрезаны, образуя жуткую улыбку, вкупе с бледным лицом и мешками под глазами, создавало очень страшную картину. - Охуеть… - Единственное, на что хватает альбиноса. - Я не сожалею, это была моя месть, - тихо, но уверенно заявляет Такемичи. Он полностью открывает рот, позволяя прекрасно разглядеть каждый зуб и почти полностью разрезанный напополам язык. Харучиё с минуту заворожённо глядит на это зрелище, после чего тоже стягивает маску, демонстрируя ромбовидные шрамы в уголках губ. Оба придвигаются ближе, щёки зеленоглазого уже пылают от сложившейся обстановки, в глазах чуть ли не сердечки пляшут, становится тяжелее дышать. Они не знают, кто был инициатором, может быть сразу оба, но поцелуй, пусть неумелый, зато не менее страстный, вызывает приятную дрожь. Они кусают друг друга, стукаются зубами, играют языками. Санзу стонет в его губы, чувствуя, как раздвоенный язык обволакивает его собственный, забирается на колени, цепляясь пальцами за кофту, подобно коту, выгибает спину, ощущая, как руки Такемичи проходятся по позвоночнику и лопаткам. Альбиносу уже сейчас сносит крышу от ощущений, поэтому он упускает момент, когда оказывается без футболки. Лишь звук ремня заставляет его вернуться с небес на землю и обратить внимание, как брюнет быстро приспускает джинсы с нижним бельём с них обоих, открывая вид на стоящие колом члены. Они снова целуются, играясь языками, стонут от удовольствия, когда голубоглазый надрачивает сразу обоим. И пару минут спустя кончают, не сдерживая громкие стоны. Такемичи только сейчас обращает внимание на костёр, уже превратившийся в кучку пепла, пока Харучиё снимает с них одежду дрожащими руками, закидывая после в стиральную машинку. Моются они, не спеша, лениво, прилагая усилия лишь, чтобы избавиться от следов мини-пожара, после снова целуясь, но теперь медленнее, желая распробовать. Зеленоглазый жмётся ближе, наслаждается объятиями сильных рук и совершенно открыто демонстрирует своё счастье и обожание. Сегодня их отношения вышли на новый уровень.

***

Такемичи изменился, стал больше улыбаться, смеяться, мешки под глазами стали меньше, в отношении к Харучиё теперь позволял себе больше, не только обнимал, но и целовал. Мог зажать в углу и сминать его губы, пока не опухнут от страстных укусов, до звёздочек в глазах, а после зализывать языком. Тогда-то Санзу и провёл аналогию со змеёй, вкупе с гибкостью брюнета, появилось его прозвище – Сунеку. Сначала он был не в восторге, зачем ему кличка, когда есть имя и фамилия? Однако, в последнее время гопники уж слишком оборзели, докучая ему за длину волос, и приходилось пояснять на доступном им языке – на кулаках. С тех пор и появился в узких кругах Сунеку Такемичи, подобный кобре, которого злить не стоит. Санзу от таких новостей – к которым и приложил руку - был готов растечься лужицей, настолько он был рад, что его парень приобретает такую популярность, о, да, они теперь встречаются, и это ещё один факт, приводящий его в экстаз. Но поделиться радостью можно было только с самим брюнетом. Увы, отношения между парнями порицались всеми слоями общества, и чтобы не накликать на себя гнев толпы, им пришлось скрываться. Так что в школе они лишь лучшие друзья, Свастоны, вроде бы, вообще не в курсе о существовании голубоглазого, хотя некоторые начали кидать на него странные взгляды. Даже Мучо, его капитан, поинтересовался, что у него случилось. Неужели он спалился? О нет, он же так подведёт любимого, если об их отношениях узнают! Это так действовало на нервы, что за любой косой взгляд в его сторону, он был готов дать в морду, и пару раз-таки прилетело. У Санзу и раньше репутация в банде была не очень из-за обязанностей ищейки, а теперь стало ещё хуже. Такемичи тоже заметил изменения, и они ему не нравились, нужно срочно исправлять ситуацию. На выходных он терпеливо ожидает парня дома, занимаясь домашкой и уборкой, пока второй находится на очередном собрании. Он сегодня задерживается до позднего вечера, и стоит ему переступить порог дома, как тут же начинает извиняться за столь позднее возвращение. Такемичи не слушает, грубо толкает парня на диван и седлает его бёдра, чувствуя пятой точкой чужое возбуждение, это заставляет его усмехнуться. Харучиё стягивает маску чуть подрагивающими руками, он тяжело дышит от ощущений на бёдрах, пытается что-то сказать, но лишь издаёт непонятное мычание, он даже понять не успел, как оказался на диване, а тело уже среагировало. - Хару, мой милый, - ласково тянет Такемичи, - что тебя тревожит? - М-Мичи… Я волнуюсь, что о нас могут узнать, - тихо признаётся парень, протягивая руки вперёд, лаская талию. – О тебе ходят слухи среди банд, ты становишься популярным, наверняка Майки уже знает о тебе и захочет завербовать к себе. - Мы можем за себя постоять. Даже если о нас узнают, мне плевать, - уверенно заявляет брюнет, ложась на грудь Санзу. – Я уже привык, что эти придурки понимают только кулаки. Измениться только повод, за что они получат по рожам. И не забывай, что ты тоже можешь отстаивать своё право на отношения. Альбинос окончательно расслабляется, полностью доверяя словам своего парня. Из-за всех этих переживаний он ведь и правда забыл, что они могут и должны бороться за свои отношения, теперь он был спокоен, никто не разрушит их счастье.

***

Рано или поздно, но это должно было случиться: Майки его нашёл, в школе, с довольной улыбкой заявил, что они теперь охренеть какие друзья на века, а также на полном серьёзе объявил, что такой хороший боец, как Сунеку, теперь состоит в его банде. И вот, честно, Такемичи терпеть не мог эту наглую малолетку с того самого дня в магазине, два года назад, когда тот так унизительно увёл Санзу на собрание. И либо Майки был реально туп на человеческие эмоции, потому что негатив, исходящий от брюнета можно было ложками черпать, либо очень умело игнорировал. Ситуацию решил смягчить Дракен, который, видимо, шёл комплектом к лидеру Свастонов, намекая, что, если Такемичи и откажется от их предложения, то придут другие, желая завербовать сильного человека к себе. Может быть, Змей и сможет отказать всем, но против огромной толпы вряд ли выстоит, и его всё равно заберут в банду. Это позволило отрезвить рассудок и более ясно посмотреть на предложение Майки, Дракен был прав, а о «Токийской свастике» он хоть что-то, да знал. Не последнюю роль в этом сыграл Санзу, что без задней мысли рассказывал чуть ли не о каждом участнике, так что он согласился. Глава радовался, как маленький ребёнок, которому купили ту самую красивую игрушку, что так давно желал, даже поделился своим любимым угощением. Пришлось принять выпечку в виде рыбки, пряча в рюкзаке и пообещать, что он обязательно её съест, когда будет дома. Майки ещё хотел ему на спину залезть, но Дракен вовремя дал ему подзатыльник, накричав, чтобы тот шёл ровно и не выделывался. Этот заместитель вызвал в нём симпатию, высокий блондин внушал доверие, понимал личные границы, и когда наглеть точно не стоит, ещё и влияние на Майки имел, усмиряя пыл, да и шило в заднице. Мелкий же был через чур активным, шумным и навязчивым, что лишь отталкивало. Может, другие участники банды и любят такого лидера, но брюнету необходимо сначала смириться с таким характером, что стало непосильной задачей, когда его назвали Такемучи. «Иже еси на небесех, да святится имя Твоё…» Реакция членов банды была разной, но никто не остался равнодушным, кто-то был рад, не стесняясь голосили, что Свастоны стали ещё сильнее, кто-то недоволен или даже зол, но лишь по паре ребят из каждого отряда, которым не посчастливилось вызвать гнев этого парня, Майки так вообще чуть ли не светился, поддерживая развеселившихся ребят. Такемичи стоял рядом с главой, в расслабленной позе, засунув руки в карманы широких штанов болотного цвета, волосы откинуты за спину, а чёрная обтягивающая кофта совсем не скрывала накачанное тело, давая себя рассмотреть. Кто-то из ребят прокомментировал, что он строит из себя хрен пойми, что, вызывая смешок у брюнета. - Я красивый и загадочный, что тут поделать, можете завидовать, - игриво сказал Сунеку, сексуально проведя длинными пальцами между кубиков пресса, и подмигнул. Реакция: шок. На пять минут так точно все выпали в прострацию от выкрутасов новенького, а Майки откровенно пускал слюни, во все глаза смотря на его мышцы, Дракен как-то инстинктивно удерживал друга на месте. Когда же все начали приходить в себя, начался гвалт, который несколько минут не могли усмирить глава на пару с заместителем, половина парней даже засомневалась в своей ориентации, но хрен они об этом даже заикнуться.

***

- Это было потрясающе, Мичи, - с придыханием говорит Харучиё, забравшись на кровать с брюнетом. Он проводит пальцами по прессу, повторяя его движения ранее, с восхищением смотря в глаза. Такемичи откидывается на подушки, лаская белые локоны, с удовольствием смотря на своего парня. Он не может не любоваться его красотой, смотреть на эти покрасневшие щёки, всматриваться в зелёные глаза, в которых сейчас плескается неподдельный восторг с капелькой безумия. Харучиё ластиться к его рукам, прижимается ещё ближе, утыкаясь в шею, тихо поскуливает, когда трётся о живот, не скрывая возбуждения, всем своим видом напоминая собаку во время течки. - Хару~, - игриво зовёт Такемичи, фиксируя бёдра парня в одном положении, не позволяя двигаться. – Не торопись, мой хороший, у нас полно времени… Они нарочито медленно целуются, брюнет не позволяет сразу переходить к активным действиям, он желает насладиться процессом. Харучиё понимает, честно старается придерживаться заданного темпа, но для этого приходится вцепиться стальной хваткой за шею и талию, Такемичи не возражает, если так ему будет легче сдержаться. Вскоре они меняются местами, брюнет фиксирует его руки над головой, приказывая не двигать ими, энергичное кивание и влюблённый взгляд вызывают приятную дрожь в теле. Из одежды на теле альбиноса остаётся только куртка банды, приказ есть приказ, Такемичи разводит его ноги в стороны, обращая внимание на истекающий смазкой член. Санзу неотрывно наблюдает, как парень наклоняется ниже, высовывая змеиный язык, чтобы обхватить головку и размазать смазку по всему стволу. Стоны заполняют всё небольшое пространство спальни, парень чуть ли не мостик делает, настолько ему хорошо лишь от одного горячего языка. Ханагаки удерживает его в одном положении, было бы нелепо погибнуть от ножек своего парня, обхватывает головку губами, двигая головой вверх-вниз, с каждым разом беря глубже. Вскоре альбинос кончает с громким стоном, он тяжело дышит, откинувшись на подушки, бёдра слегка потряхивает. - Хоть бы предупредил, мой хороший, - чуть ли не мурлычет Такемичи, убирая с подбородка дорожки спермы. - Я… М-Мне жаль, - отвечает парень, пытаясь отдышаться. - Ты знаешь, как загладить свою вину. Харучиё послушно кивает, устраиваясь между ног брюнета, он ни разу не делал минет, но постарается сделать всё в лучшем виде, чтобы его простили. Руки ещё немного дрожат от недавнего оргазма, когда он приспускает штаны вместе с бельём, открывая вид на возбуждённый орган. Ханагаки лишь придерживает его волосы, ничего не говоря, позволяет сделать всё так, как он захочет. И Санзу делает: с особым усердием вылизывает головку, перемешивая слюни со смазкой, после чего берёт в рот. Старается взять глубже с каждым движением головой, не задевать чувствительную кожу зубами, но иногда пальцы сжимают волосы сильнее, намекая действовать более аккуратно. Брюнет делает ему небрежный пучок на голове, после чего откидывается на подушку, задирает кофту, ласкает свою грудь, не замечая каким заворожённым взглядом на него смотрит альбинос. Зато прекрасно чувствует, как парень усерднее двигает головой, одновременно используя язык, лаская головку, и руку, надрачивая ствол. Вскоре голубоглазый резко отталкивает парня, двигая рукой уже сам, пачкая живот. Харучиё тяжело дышит, смотря на эту картину, не думая и секунды, приближается, слизывая горячую белую жидкость. Ханагаки аж вздрогнул от неожиданности, хотел было снова его оттолкнуть, но наткнулся на преданный влюблённый взгляд зелёных глаз, оставалось только тяжело вздохнуть и позволить ему это сделать.

***

Если говорить честно, то Такемичи был бы не против войти в ряды пятого отряда банды, хотелось посмотреть какие эмоции испытывал бы Санзу, если бы ему пришлось отдавать приказы. Брюнет знал, что для второго он был главнее всех, шёпотом называл его королём, когда думал, что тот уже спит, получше укрывая одеялом. Что уж тут говорить, когда зеленоглазый, смотря ему прямо в глаза, с придыханием клялся исполнить любой его приказ, даже готов на убийство. «Ты смог это сделать, значит и я смогу» - безумно шептал Санзу, целуя его руки. Увы, его определили во второй отряд, под командование парня с короткими фиолетовыми волосами по имени Мицуя Такаши, с милой улыбкой и добрым нравом. Неплохой вариант, он внушал доверие, а со слов Санзу не любил насилие, предпочитая решить конфликт словами, использовал кулаки только в крайнем случае. Даже странно было такое слышать о капитане банды, но не менее приятно, мозги никому не помешают. А вот кому точно стоит купить сразу два – Баджи Кейске, капитану первого отряда. Ему даже повод не нужен, чтобы ударить, Сунеку лично в этом убедился, уклоняясь от быстрых атак, стоило ему только ступить на территорию храма Мусаши, места для собраний Свастонов. Те, кто успел подойти к этому времени, могли воочию наблюдать за гибким телом парня, извивающимся змеёй, чтобы не получить в лицо, именно туда целился Баджи. «Хочет увидеть, что я скрываю под маской?», промелькнул вариант. - Ну, точно кобра! – Воскликнул один из парней. Однако, вскоре ему стало скучно, да и вид усталого, но злого капитана ему не прельщал, он делает обманный манёвр, уходя влево, ставит подножку и одним ловким ударом по болевой точке в спине, ставит парня на колени. Эту картину застали и Майки с Дракеном, смешно выпучив глаза. - Да он ещё и яд пускать умеет! – Крикнул кто-то не шибко умный, вызывая тяжелый вздох у голубоглазого. - Хотелось бы, но это всего лишь удары по болевым точкам, - всё же пояснил гимнаст. – Главное попасть в нужное место. - Такемучи, ты такой крутой! – Майки с радостной улыбкой подбежал ближе, обнимая его за руку, заставив пригнуться. – Но драться всё же не стоило, вы же в одной банде. Оставалось только ещё раз вздохнуть, ну и извиниться, конечно, перед вышестоящим по званию, возвращая парня на ноги. Снова нападать, хвала небесам, Баджи не стал, лишь злобно зыркнул и отошёл к своему отряду, потирая спину. Мицуя же похвалил Сунеку, когда тот встал рядом, пояснив, что он смог обойтись практический без потерь, задета была лишь гордость Кейске, второму было как-то всё равно, что там он мог задеть в этом «тонкой души» человеке, но он лишь кивнул, не хотелось бы раздувать конфликт на своём первом же полноценном собрании, в прошлый раз его лишь представили остальным и отпустили домой. Закончилось сборище быстро, просто устроили перепроверку на «движения на районе», так как с последнего сбора прошло всего несколько дней, но и этого времени хватило, чтобы разнести слухи о сильном новеньком, Майки почему-то был уверен, что так просто это не оставят и нужно готовиться. Возможно, это имело смысл, ещё до вступления, он частенько дрался, многие из его противников состоят в бандах, из-за этого и началась его популярность. Следуя по этой логике, до вступления в Свастоны, его не трогали и наверняка предложили бы вступить к ним, а вот, когда Сунеку определился, то все те, кому он таким образом отказал, автоматически стали врагами банды в целом, и его в частности. Что ж, Майки стал в его глазах лучше, думать он умеет. Сейчас же, когда все стали расходиться по своим делам, Мицуя просит брюнета следовать за ним, смысла отказываться нет, так что они выдвигаются по незнакомому, для второго, маршруту. Как оказалось, парень не только капитан второго отряда, но и главный и единственный швейных дел мастер, сшивший форму каждому участнику лично, что приятно удивило. Рядом шёл его заместитель, Шиба Хаккай, с синими короткострижеными волосами, со смущённой улыбкой вещающий какой Такканчик молодец, постоянно зашивает его форму. - Я уже не раз говорил не носить её чуть ли не 24 часа в сутки, поэтому она и рвётся так часто, - недовольно восклицает Мицуя, хмуря брови. И даже извинения с оправданиями, какая форма классная и удобная, не умоляют злобного мастера, так что приходится дать обещание носить эту одежду пореже. - Кстати, Сунеку, - обращает внимание на голубоглазого Хаккай. – Ты, случайно, не знаешь парня по имени Ханагаки Такемичи? - Хм, а что такое? – Он делает вид, что задумался, чувствуя какой-то подвох от вопроса. - Просто твоё имя напомнило об этом парне. Если коротко, то я слышал, что братья Хайтани ищут его, причём довольно давно. Как же легко этот заместитель выбил землю из-под ног. Его ищут, помнят, чёрт возьми! До сих пор. А он, как идиот, трусливо убегал, не тратя на поиски и часа! - Сунеку, что-то не так? Ты чего остановился? – Спрашивает Мицуя, вопросительно выгнув бровь. - Д-Да так, ничего, - трясёт головой Такемичи, беря себя в руки, - просто вспомнил, что нужно кое-что сделать дома, когда закончу с формой. Так что за история с этими Хайтани? - Ну, точно неясно кто этот парень и зачем он им нужен, но, как лидеры Роппонги, отдали приказ своим людям найти его, вроде как уже два года ищут, - объяснил Такаши. - Ясно. Ну, вот и кто из них больший идиот, если они не смогли найти друг друга в соседних, твою налево, районах!? Справедливости ради, территории не такие уж и маленькие, но с другой стороны два года, только диву можно даваться с этих троих. Так или иначе, что капитан, что его заместитель, оба посоветовали обходить Хайтани десятой дорогой, от греха подальше. Ребята опасались за его жизнь, ведь хрен их знает, что мог им сделать этот бедный парень, раз его уже столько времени ищут, а тут одинаковые имена. - Вдруг им взбредёт в голову свесить чужие грешки на тебя? – Задал логичный вопрос Мицуя и на этом тема была закрыта. Ну, для этих двоих точно. Вскоре ребята дошли до школы, в которой обучался Такаши, там же была и его швейная мастерская, в которой уже находились несколько девочек. Те лишь поздоровались с парнями и вновь вернулись к работе, по словам капитана, у них на носу какой-то показ костюмов, но не стал вдаваться в подробности. Хаккай, по его же словам, уже не раз бывал тут, поэтому спокойно подошёл к нужному ящику, выуживая ткань для формы, пока мастер снимал мерки. В принципе, на этом полномочия окончились, и Сунеку отпустили на все четыре стороны, обещая к следующему собранию сшить костюмчик.

***

Первым делом, что делает Санзу придя домой – глупо хлопает глазами, в шоке уставившись на своего короля, что ходил по комнате из стороны в сторону, до боли сжав свои волосы. - Ну, какой же я идиот, Хару, ну, каков ебалай! Не додумался просто спросить, да ещё и трус последний! - Вовсе нет, Мичи, - наконец, спохватился альбинос, подбегая к парню, беря его за руки. – Ты очень умный, и очень храбрый. Что случилось? Я могу помочь? Ханагаки резко обнимает любимого, он крупно дрожит и тяжело дышит из-за нервов. Они оседают на пол, первый не желает больше двигаться, а второй не настаивает, внимательно слушая сбивчивый рассказ о своём хреновом детстве, о братьях Хайтани, что стали лучиками света, поддерживали и помогали. Харучиё был в шоке, ещё раз, слышать такое об этой паре было чем-то нереальным, трудно представить нечто подобное, учитывая имеющуюся информацию в голове, но стоит ведь только вспомнить, кого эти двое ищут, как паззл складывается. - Ты хочешь с ними встретиться? – Тихо спрашивает зеленоглазый, когда Такемичи успокаивается. Ему не нравится эта идея, он корит себя за собственные слова, для него важен только Король и его благополучие, а эти двое заставили его страдать. Непорядок! - Да, - звучит уверенный ответ. – Они меня ждут, до сих пор ищут. Я хочу увидеть их как можно скорее. Ты поможешь мне? В глазах Санзу неуверенность, желание отказаться, он не замечает, как сам начинает волноваться. А вдруг они ему навредят? От своего собственного брата он получал только тумаки, чуть ли не каждый день ходил с синяками, он не хотел такого же для возлюбленного. Брюнет понимает его сомнения, прекрасно зная об этих «братских» отношениях, но не намерен отступать. Он целует альбиноса сквозь маску, и поднимает обоих на ноги, обняв за талию. Они теперь вместе, они справятся. Чуть позже, ночью, Санзу выходит за сбором информации.