Часть 1
1 ноября 2024 г., 16:24
Сидеть в кабинете Нэда, непринужденно и расслабленно, занимаясь своими делами и по возможности помогая другим, уже вошло в привычку Адель. Как и бессонные ночи, проведенные рядом с ним в бескорыстном желании помочь. Пусть свой режим сна она давно осознанно сбила, но была намерена наладить его.
Сейчас та расписывала нужные ей растворы и смеси трав, дозировки лекарств. Весь вечер девушка была тихой и практически неподвижной, не желая в лишний раз мешать. Хотя в своей лавке все активно комментировала и ругалась. Сейчас обстоятельства были другими. Да и сама Адель не была против. Уже признала самой себе, что это молчание и некая близость ей были дороги. Коротко та поглядывала на него, позволяя себе еле заметную улыбку, и продолжала сама работать.
Закончив со своими расчетами и делами, она собрала все нужное в стопку и отложила на самый край стола. А за окном уже давно было темно — совсем не заметила, забывшись.
— Нэд, — Адель тихо его откликнула, привлекая к себе внимание. — Поздно уже. Пойдём.
Она встала со своего места, подзывая следовать за собой.
— Я тогда быстро схожу за зельями и отравами, а ты соберись. Договорились?
Нэд сам за собой заметил, как чрезмерная показуха из него вышла буквально за пару встреч с девушкой, сидящей рядом. Тем более, он находил это весьма ироничным: бегаешь за ней, показываешь, какой ты богатый и крутой, что с тобой ей будет просто замечательно — она посылает и выгоняет шваброй. Но стоило только ей показать свою обычную натуру... Как это было? Он пропустил около недели приема лекарств из-за накопившейся работы. Все эти путешествия, лагерь, это, конечно, все здорово и весело... Но его отец все больше уходил в безумие, мать была далека от политики, а старшая сестра уже не справлялась. Собственно, поэтому он взял на себя ещё больше обязанностей, чем положено.
Ну а после он и сам удивился, когда Адель сама пришла в его дом, требуя встречи. А как он был удивлен услышать, как она его отчитывает...
Но он был достаточно уставшим: почти несколько дней подряд не спавшим, делая перерыв буквально на час и работая буквально на износ, так что не смел даже сопротивляться ее действиям. Да и желания не было. Собственно, теперь его поведение стало спокойнее, его не считали скучным или женатым на своей работе.
Сейчас он — в очках, с прибранными волосами, в свободной одежде, — продолжал читать документы, делая в отдельной тетради заметки. Он проходился четко по именам каждого.
Джек, староста одного более дальнего города, в этом месяце от лица всех горожан жаловался на надвигающиеся холода, так что нужно было обеспечить города дровами.
Хейнри, староста другого города, от лица своих жителей говорил, что цены на многие товары поднялись.
И так далее и тому подобное. Так с каждым именем и прошением.
— Я сегодня не лягу спать, если хочешь, можешь взять комнату, чтобы отдохнуть. Или вот тут есть, где тоже можешь лечь, — вздохнул он, подняв очки и протерев глаза.
Адель смотрела на него с болью, сжав губы. Видеть, как тот страдает, неожиданно стало невыносимо. Да так, что внутри все разрывалось на мелкие кусочки, наконец пробуждая не испытываемые ранее, но столь желанные чувства. И это оказалось тяжело. Особенно наблюдать изо дня в день одну и ту же душащую картину. А самое отвратительное — её беспомощность. Она прекрасно понимала, что не может влезть в его дела и хоть как-то помочь.
От того сейчас не имела никакой власти, лишь слова.
— Единственное, что я хочу сейчас — это чтобы ты лег спать уже и перестал мучать себя, — Адель говорила тихо, признавая, что сейчас сам Нэд был ей важнее собственных желаний. Важнее и всех заказов, что ей придётся делать без перерыва, и уже самой не спать ночами. О чем никогда ему не признается. Однако встревоженный взгляд оставался прямым и говорящим за себя. — Сейчас я точно не уйду. Ты изведешь себя так. Поэтому прошу. Просто пойдём. Я буду рядом и не покину тебя, — только на последней фразе та замялась, неуверенная, что это нужные и действенные сейчас слова.
После чего подошла ближе к столу и обогнула его, остановившись в паре шагов до Нэда, будто спрашивая разрешение, можно ли перейти черту.
Нэд снял очки и, наконец, поднял глаза на девушку. В свете огня в кабинете они были совсем янтарными, пустыми. Но смотря на Адель, в них загоралось нечто нежное, теплое, приятное чувство.
— Два дня назад я должен был доделать вот эту гору, — проговорил он, положив ладонь на весомую стопку прошений.
— А вчера должен был закончить с этим, — он указал взглядом на соседнюю стопу, которая была ещё больше... Но там уже были документы, связанные с экономикой внутри управляемой части.
— А я только заканчиваю то, что должен был сделать ещё около недели назад. И, — он сделал паузу, отводя глаза в потолок, вспоминая, а потом снова на Адель. — Отчёт о лагере, раз он так активно начал лезть в страну... Ебаный лагерь, гори он синим пламенем. Так что, какой мне отдых, Цветочек? Не заслужил ещё.
Он надел снова очки, проследил взглядом за девушкой. Стоило ей начать огибать стол, как он чуть отодвинулся на стуле и повернулся к ней лицом.
— Не волнуйся так. Быстрее закончу, быстрее пойду спать, — тихо сказал он, протянув ей руку, разрешая делать все, что она хочет
Адель внимательно осмотрела все стопки, понимая, что так может и принять поражение. Будь она на его месте — сделала так же. Но уступать так легко девушка не планировала.
Было принято простое, но хрупкое решение — перетянуть внимание на себя.
— Хоть немного отдохни, уже не говорю про полноценный долгий сон. Я разбужу, достану, что надо. Хоть что-то. Поверь, ты давно уже заслужил этот перерыв, не стоит так говорить и обесценивать свой труд. И, — Адель замялась на момент, стесняясь сказать, как есть. Вновь поджав губы, та взяла его руку, аккуратно поглаживая и разминая. Так было спокойнее. И, раз уже начала, нужно было закончить. — Ты для меня важен. Даже очень. Поэтому я не могу не волноваться, пойми, хоть попытайся.
Девушка вздохнула, понимая, что сейчас придётся действовать смело, отчаянно, раз уже получила разрешение, и не смотреть назад — туда дороги уже не будет.
Адель кладет его ладонь себе на левое плечо, покрытое шрамами, чего ещё никому не позволяла сделать. Сама вздрагивает, боясь увидеть отвращение или вновь почувствовать боль. Подходит вплотную, а в тишине каждый её шаг ощущался непривычно громким, даже тяжёлым. Девушка наклоняется вперёд, одной рукой удерживаясь за спинку кресла, а второй — за плечо Нэда. Она всегда боялась зрительного контакта, стеснялась своей внешности, но сейчас не могла отвести завороженный взгляд даже от мутных, потухших глаз. Один вздох — и та забирается на кресло, садясь на его колени.
Нэд внимательно слушал девушку, смотря в ее глаза. И пусть Адель считала себя какой-то не такой, в его глазах она была красива. Особенно сейчас: немного уставшая, немного потрёпанная от долгой работы и такая родная, — она была сейчас особенно прекрасна в его глазах.
Он вновь тепло улыбнулся ей, а его уши покраснели, сдавая смущение от слов девушки. «Ты важен для меня», — повторил голос в его голове. Приятные слова. А от девушки, которую уже не хочешь отпускать, — эти слова заставили сердце забиться сильнее.
Он осторожно погладил ее плечо, вторая рука погладила ее талию, плавно уходя за спину.
Эддард чуть прижал ее к себе, чтобы она не упала, потеряв равновесие, пальцы скользили по спине и плечу, едва переходя на шею. Он не отводил взгляда с ее глаз. Такие разные и одновременно любимые для него.
Осторожно большим пальцем, будто боясь ей сделать больно, он погладил поврежденную щеку.
— Что же ты делаешь, Адель? — почти шепотом спросил он и отвёл взгляд, усмехнувшись. — Это так свет падает? Надо запомнить. Ты итак очень красива, а сейчас... Если бы я был верующим, возможно, спутал бы тебя со своим божеством.
Он вернул янтарный взгляд в ее глаза, осторожно убрал пряди волос за ее повреждённое ухо, а после поднял со своего плеча ее ладонь и с особой нежностью прижал к губам, оставляя на тонких пальчиках мягкий поцелуй.
На удивление самой Адель, ей не пришлось привыкать к новым прикосновениям, даже к поврежденным местам. Сейчас все казалось ей правильным, что так и должно быть всегда. И будто не было никаких ран и шрамов — лишь чистая бледная кожа, такая же холодная и живая. Будто никогда не слышала оскорблений в свой адрес и не ловила презрительные взгляды.
Каждое прикосновение отдавалось по телу мурашками и мелкой дрожью. В момент внутри все замирало и, стоило сердцу пропустить пару ударов, приятное, обжигающее тепло растекалось по всему телу. Щеки горели даже по собственным ощущениям, и пальцы уже не казались такими холодными. Вся она наконец излучала тепло, а не морозную отстраненность за манерной улыбкой.
Под прикосновениями она прогибалась в спине, уже плотно прижимаясь к Нэду часто поднимающейся грудью. И особенно наслаждалась мимолетными касаниями шеи, чуть прикрывая глаза. И расставаться с этим теплом она была не намерена.
Стоило ей услышать свое же имя, как девушка замерла на месте, распахнув взгляд. «Адель» — вновь пронеслось в голове, никак не желая покидать все мысли. Для неё это было громче тысячи слов и теплее любого огня. Что заставило счастливо улыбнуться, обнажая острые клыки.
Она в ответ ласково прильнула к его ладони щекой, на ощупь шершавой и сухой.
— Я тебе верю, — обычно она бы оспорила слова о её красоте, привела аргументы и критично оценила все одним колким словом — «чудовище». Но не сейчас. Адель была искренна и наконец могла поверить, что и она может быть любимой и чистой. И не просто для кого-то, а для того, кого уже успела бескорыстно полюбить. — И нет слов на то, насколько ты прекрасен в моих глазах. На то, чтобы передать все, что я чувствую к тебе.
Она внимательно следила за его действиями, кажется, уже вовсе не дыша. Лишь невольно дернулась, наконец почувствовав нежный поцелуй на пальцах.
А дальше, получив дозволение, уже не было сил и надобности таить все в себе.
— Нэд, — тихо зовет его девушка, вновь привлекая внимание к себе, своим глазам, расслабленному взгляду из-под белых ресниц.
Она медленно, нерешительно поглаживает его шею, переходя к плечам и обратно, прежде чем приложить одну руку к щеке и приподняться, чуть нависая сверху. Тогда, закрыв глаз, Адель подается вперёд, аккуратно, практически невесомо прислоняясь к его губам, пусть покусанным и сухим — все равно таким же желанным.
Нэд мягко проходился кончиками пальцев по ее спине, плечам. Его руки иногда задерживались на ее бедрах, шее, но после вновь возвращались к спине и рукам.
И все это время он старался не отрывать взгляда от лица любимой девушки.
Его сильные руки прижали Адель к себе, заставляя прогнуться в спине, пальцы чуть сжали основание шеи с тыла.
— Моя Адель, — также полу шепотом произнес он рядом с ее ухом, позволив себе дерзость: он мягко коснулся губами ее шершавой обожжённой щеки, оставляя на ней поцелуй.
— Прекрасная, — вновь произнес он, отклонив голову девушки. Он едва коснулся губами шеи, борясь с желанием оставить поцелуй и там. Он боялся спугнуть смелость, которую Адель сейчас показывала, боялся смутить ее своими дерзкими, быстрыми действиями.
Он отпустил ее шею, вновь погладив спину. Руки легли на ее бедра, но Нэд не пытался даже показать что-то пошлое в своих действиях, нет. Он просто хотел снова заглянуть в ее глаза, пока она вот так близко к нему.
— Любимая Адель, — добавил он перед тем, как ответить на ее поцелуй. Нежный, ласковый, медленный, но такой чувственный. Адель лишь сильнее разожгла очаг чувств, который Эддард держал для нее в своем сердце.
Ее руки на его шее, на плечах, он крепко прижал ее к себе, а после, чуть сдвинув бумаги в сторону, быстрым движением усадил ее на край стола, поднялся, вставая как можно ближе к ней.
— Я надеюсь, ты позволишь повторить, — также тихо спросил он. Нэду пришлось сделать над собой усилие, дабы оторвать взгляд от мягких губ. Ярко-красная, почти бордовая помада чуть размазалась по краям, явно оставаясь на его губах.
А глаза, когда смотришь на них сверху вниз, будто два самоцвета горели в свете свечи.
Получив свой ответ, Нэд накрыл ее щеки пальцами, чуть сжимая шею. Он прильнул к ее губам тем же нежным поцелуем.
От одного лишь шёпота Адель замирала на месте, переставая даже дышать — все тело будто сковывало, пусть чувствовала она лишь мягкие касания. И после медленно выдыхала, едва приоткрыв рот. Его слова сейчас были самыми желанными. Сейчас, когда она наконец верит, каждый комплимент ощущался иначе, особенно из уст любимого человека. Она прислушивалась к каждому слову и ещё долго крутила его в голове, не желая отпускать.
— Твоя, — тихо подтверждала девушка, уже совсем не сомневаясь в своих словах. Она прикрывала глаза, полностью погружаясь в свои ощущения, самые трепетные и желанные. И мечтала о повторении. Чтобы это не прекращалось, и Нэд не переставал её касаться, целовать, называть по имени.
Адель отвечала и не думала иначе. Сама отведет голову вбок и чуть вытянется, открывая пространство на своей шеи. И уже совсем позабыла, что то была травмированная сторона. Уже было все равно. Её тело подрагивало, стоило почувствовать даже совсем лёгкие касания губ.
Адель с придыханием оглаживала его руки, сжимала мышцы, мысленно восхищаясь силой. И ловила себя на желании увидеть полностью, почувствовать всю силу на себе.
В одно движение оказавшись на столе, та растрепалась ещё сильнее. Ранее заправленные пряди волос вновь выпали, а левый рукав спал, обнажая плечо и ещё чудом удерживаясь на груди. Впрочем, поправлять одежду девушка не спешила, даже не заметила того.
— Позволю. И не раз. Ты можешь быть смелее со мной.
И вся она была заворожена: говорила тихо, никак не в силах оторвать взгляд от его глаз, отмечая про себя, что сейчас они выглядели более живыми, что не могло не вызвать улыбку. И этот зрительный контакт никак не смущал, наоборот, был самым нужным и ярким за всю её жизнь.
Адель обняла Нэда за шею, притягивая к себе ближе, а после плавными движениями спустились к плечам, сжимая ткань одежды. И вновь плывет под нежным поцелуем шершавых губ, прикрыв глаза.
Для удобства та закинула ноги ему на бедра, скрещивая за спиной, и прижалась ближе, вновь изящно прогибаясь в спине. И уже чувствовала, как невольно сжимаются бедра, а по телу проходит дрожь.
Она ему улыбнулась. Этого хватило, чтобы он снова накрыл ее губы поцелуем. Более настойчивым, но не менее чувственным.
Рука скользнула вверх по щеке, запутывая пальцы в волосах Адель. Так он снова отклонил её голову, оставив на шее очередной мягкий поцелуй.
Вторая рука сползла ниже, сжимая ее бедро.
— Моя, — вновь повторил он, будто даже не верил ее согласию.
— Милая Адель, — добавил он.
В момент он почувствовал волну нового чувства: родившееся тепло в сердце почти сразу рухнуло к низу живота, накрывая с головой возбуждением.
Он покрыл ее обнаженное плечо горячими поцелуями, переходя на ключицы.
Рука сползла к плечу, случайно задев край платья. Оно успело слететь с груди, но Нэд почти сразу накрыл ее тканью обратно.
Носом он уткнулся к ее шею, оставив ещё несколько поцелуев.
— Адель, — тихо позвал он ее, но оставался у ее шеи. — Прекрасная моя... Нам стоит остановиться. Я не буду скрывать своих чувств, как и обычно, я хочу тебя сейчас. Но с моей стороны будет очень грубо так поступать с тобой. Я же знаю, ты устала, а в последние дни вряд ли хорошо высыпалась.
Он вновь поцеловал ее шею, затем щеку, а после и желанные мягкие губы.
Воспитание джентльмена говорило ему прекратить, чего он не делал и явно не собирался. А возбуждение буквально кричало идти дальше. И Адель могла этого почувствовать.
Адель же больше ничего не замечала, а слетевшее вмиг платье — тем более. Гораздо важнее сейчас были их поцелуи и чувства, раззаженные внутри. Она сама активно тянулась к нему, отвечала и совершенно не думала останавливаться. Девушка мягко подставлялась, открывая свое тело, пока сама зарывалась руками в его волосы, иногда слегка сжимая от подступающих чувств, что уже было невозможно держать в себе.
И она почувствовала смесь огорчения и непонимания, когда Нэд вдруг остановился. Она все также поглаживала его затылок и спину, вздрагивала от горячего дыхания в шею.
На его слова она замерла, слушая его тихий голос, и даже хватка ослабла. Адель осторожно отстранилась, лишь для того, чтобы снова взглянуть ему в глаза уже помутненным, но все таким же искренним взглядом, в котором не было сомнений.
Она молча качает головой и берет его руки в свои, мягко целуя каждый палец. После чего вновь притягивает к себе и кладёт одну руку себе на бедро со стороны выреза, а вторую — на ребра, прямо под грудью. Сама вновь притягивает Нэда к себе за шею, накрывая его губы своими. Разве что, более жадно: сминая и покусывая нижнюю губу, после чего зализывая будто в знак извинения.
Адель сама тяжело дышала, но никак не могла отпустить, боясь, что момент их долгожданного единения может прерваться.
— Нэд... Сейчас я полностью открыта перед тобой. И своими желаниями в том числе, — она приспускает с плеч платье, обнажая плечи и выпирающие ключицы. — Или мне сказать прямо?
Нэд заглянул в ее глаза, читая в них смесь огорчения и жгучего желания. Ему больше не нужны были слова, он увидел ее ответ в их блеске.
Его ладонь погладила ее обнаженное бедро. Мягкая бархатная кожа — Нэду казалось, что она плавится от его пальцев. А может, это он тает перед девушкой, перед ее желанием.
Вторая рука погладила ее ребро, очертил ладонью шарик груди, а большой палец чуть покружил по соску, чувствуя его сквозь ткань платья.
— Куда ещё прямее, милая? — тихо спросил он, целуя ее в щеку, уголок губ, а после начал снова покрывать шею девушки обжигающими поцелуями, оставляя пока что едва видимые маленькие следы.
Его рука накрыла ее грудь, чуть сжимая ее пальцами. Платье только мешалось, но он не спешил обнажать грудь. Нет, он дразнил сам себя и Адель своими осторожными касаниями, поцелуями.
Сквозь ткань платья он мягко сжал сосок между пальцами, продолжая наслаждаться упругостью груди.
Он вновь накрыл ее губы поцелуем, чуть оттянув ее нижнюю губу, а после позволил себе углубить его. Чувствуя ее язык и губы своим, он сжал ее бедро чуть сильнее, прижимая к своему паху. Было сложно держаться, но ещё сильнее хотелось изучать её тело, сжимать мягкую кожу, целовать её губы, щёки и шею.
Он осторожно прикусил мочку ее уха, продолжая шептать слова любви, рука сняла с ее груди наконец это платье, накрывая точно также ее грудь, чуть дразняще покрутил сосок, а после чуть отвёл взгляд, думая, куда деться со стола
Адель вновь нежно улыбнулась ему и смогла с облегчением выдохнуть, понимая, что Нэд останется рядом, не уйдёт и будет с ней, согревая и тело, и душу. Заставляя сердце биться быстрее, а её — ерзать бедрами по столу. Чувствовать жар внизу живота и невольно сжимать ноги сильнее. От одной мысли их единения она могла сойти с ума.
Позволяя играть со своим телом, девушка в ответ поглаживала сильные плечи и спускалась вниз, проводя руками по торсу, оглаживая рельефные мышцы. В предвкушении покусывала губы.
Однако действия Нэда перевели её внимание на себя. Прикусив собственную ладонь и отведя взгляд, она впервые тихо, сдавленно простонала. Хотелось, чтобы тот зашёл дальше, касался обнажённого, разгоряченного тела и покрывал всю её поцелуями, страстными и нежными. Однако торопить его она не была намерена. Ей однозначно нравилась эта игра. Нравились горячие, обжигающие прикосновения, долгие и изучающие её тело. То, чего она бы никогда не позволила другому.
Сама Адель с интересом прислушивалась к своим ощущениям, отмечая, что её особенно сильно возбуждают поцелуи шеи, ушей и горячее, сбитое дыхание. И, безусловно, то, как Нэд сжимал её довольно пышную грудь и играл с сосками, считывая её желание. Пусть одежда и мешалась, но придавала ещё больше интереса, дразнила её нетерпеливость. Однако Нэду она доверяла, позволяя вести свою игру дальше, управлять её тело. И с каждым его действием девушка была безоговорочно согласна. Вытягивая шею, подставляясь под новые ласки, без которых сейчас бы не смогла.
Адель с тем же желанием отвечала на его поцелуи, иногда слишком настойчиво, стараясь забрать себе инициативу, власть и вести под свой лад. Она зарылась руками в его волосы, то поглаживая, то сжимая сильнее от переизбытка чувств. И за этим не сразу заметила, как ткань окончательно спала. Холода не было, как и стеснения — все вокруг давно горело. Разве что, Адель не ожидала такую реакцию своего тела. Одно невесомое прикосновение к уже обнаженным соскам, и та чувствует крупную дрожь, проходящую по всему телу. Уже более настойчивое прикосновение заставило поджать ноги, лишь сильнее обхватывая его талию.
Стоило Нэду полностью покрыть упругую грудь ладонью и сжать сильнее — с её уст сорвался второй стон. Уже более громкий, ощутимый и протяжный. От чего Адель вновь прикусила ладонь, сдавливая звук.
Как же его заводили ее стоны. Глубокий, сладкий голос, Нэд был готов слушать его, казалось, вечно.
— Прекрасная, позволишь мне закрыть дверь и перенести тебя в более удобное для нас место? — тихо спросил он, прижав грудь девушки к своей. Его пальцы прошлись по обнаженной спине.
— Адель, — он вновь уткнулся в ее шею, осыпая ее мелкими, больше щекотными укусами, которые сразу же целовал. — Ты безумно приятна.
Пальцы погладили лопатки, позвоночник, заползли под платье, едва доходя до ягодиц, но сразу же вернулись выше.
— Я хочу тебя слышать, Адель, — тихо попросил он. — Что тебе нравится?
Он мягко поцеловал ее щеку, вернул взгляд на её глаза. И хоть его уши горели смущением, сам он буквально излучал жгучее желание продолжить их игру, вновь коснуться бархатной кожи.
— Или мне стоит назвать сперва свои желания? — почти шепотом спросил он, а на его лице появилась по лисьи хитрая улыбка.
Наконец отпустив собственную руку, Адель заметила, что оставила своими клыками несколько глубоких укусов, на которых собирались мелкие капли свежей крови.
После слов Нэда она обернулась назад, кинув взгляд на дверь. Да, однозначно она бы не хотела отвлекаться и грызть себя изнутри тревожностью. Потому ответом ему послужил уверенный кивок головой.
Девушка вновь прошлась руками по его торсу, даже сквозь одежду ощущая его жар и желая того.
Вслед за его движениями спина Адель покрылась мурашками, а с груди вырвался рваный вздох. Чем ниже Нэд спускался, тем больше она прогибалась, особенно сильно под касаниями позвоночника. С другой стороны она таяла от укусов и поцелуев шеи, пусть мелких и совсем коротких. От такой щекотки она слегка дёргалась, поджимая пальцы ног. И сама загорелась желанием оставить множество укусов на его теле, уже менее безобидных. Это было сложно держать в себе и ждать подходящего момента.
— Хорошо, — не успев договорить девушка вновь тихо простонала от того, как он провел рукой по её спине, удачно уловил нужные точки. Однако в этот раз, как и просили, она не сдерживалась, горячо выдыхая в его шею. Один низкий стон, но ужасно заводящий, служащий началом. — Боюсь, я ещё не знаю, что именно мне нравится. Придётся узнать по ходу дела. Но пока ты попадаешь точно в цель.
Адель в ответ смотрела ему в глаза с нескрываемым восхищением, награждая искренней улыбкой.
Улавливая его настрой, та сама слегка сощурила глаза, обнажая края клыков. — Называй. Я с удовольствием их исполню.
— Я хочу слышать твои стоны, Адель, — прошептал он, целуя ее щеку.
— Хочу чувствовать тебя, твое тело, — он чуть прикусил кожу на ее шее.
— Хочу зайти дальше, — он погладил ее ноги от бедер до коленей и обратно, чувствуя, как тело девушки покрывается мурашками.
— Хочу, чтобы ты тоже была смелее, была грубее, — проговорил он, заглядывая вновь в ее глаза.
— Ты просто прекрасна, моя Адель. И я бы хотел видеть тебя не на столе, а на себе, — завершил он поток спутанных мыслей.
На самом деле желаний было куда больше: хотелось оставить следы засов, укусов на ее плечах, шее, груди. Хотелось сжимать ее бедра, видеть ее довольное лицо, когда пальцы обхватывают отставание шеи.
Хотелось, чтобы она оставила следы от ногтей на его спине, чтобы губы опухли от долгих поцелуев. Ее губы и ладони на своей груди, животе, и ниже, ниже... От одних только мыслей вожделение росло, скрывать уже было нечего. Нэд хотел эту девушку.
— Мои мысли ведь должны занимать сейчас бумаги, — вновь усмехнулся он. — Зачем же ты сводишь меня с ума своими действиями?
Адель, ожидавшая услышать нечто более грубое и дерзкое, была удивлена, особенно последним желанием. В голове так и крутилось заветное «на себе», что никак не выпадало из головы. От одного представления себя сверху девушка поджала губы и почувствовала жар внизу живота, разбушевавшийся ещё больше. Она взглотнула и вновь окинула взглядом дверь.
— Тогда быстрее. И ты получишь все, что только желаешь, — уже не в силах сдерживаться, она подалась вперед, уже уверенно припав губами к его шее. Адель никак не могла оторваться, оставляя тяжелые засосы влажными и требовательными поцелуями. А после прикусывала, вплоть до первых капель крови, что после охотно зализывала. Её первые отметины, что вскоре в её мечтах покроют все его тело. И уже не волновало, что следы останутся на видных местах. — Доведи меня до самых громких стонов. А я не стану сдерживаться.
Отцепившись от искусанной шеи, она тянется за очередным глубоким поцелуй, в этот раз властным. Девушка покусывает его губы и оттягивает клыками, после чего заходит дальше: проникает медленно удлиняющимся языком внутрь, оглаживая внутреннюю поверхность. Отстраняется лишь в момент, когда дышать становится совсем нечем. Жадно глотая воздух, та наклоняется к его уху, опаляя горячим дыханием, прежде чем обхватить губами мочку уха, посасывая.
— Тогда мои желания... Я хочу всего тебя. Будь под тобой или сверху — не важно. Кусать, зализывать, царапать, сжимать, играть, душить и связывать — быстро, на одном дыхании высказалась Адель. — Изучить все твоё тело, каждую точку и выучить каждую чувствительную зону.
Она аккуратно берет его руки, целует костяшки пальцев и покусывает подушечки, иногда увлекаясь вплоть до жадного посасывания.
— Сейчас думай обо мне, а не бумагах. Я открыта перед тобой, отдаюсь полностью и принимаю в ответ. Так смотри на меня, чувствуй меня, лови каждое слово или стон. Желай меня, пока я откровенно хочу тебя больше всего на свете.
Адель вновь ерзает, трется бедрами о его пах, сама срываясь на стон. Возвращает его ладони к груди, желая вновь получить ласку, сводящую с ума.
— Теперь ты мой. И я останусь с тобой навсегда. — Одной рукой Адель цепляется за его плечо, а вторую кладёт на щеку, притягивая к себе ближе. Прикрыв глаза, вплотную прикасается своим лбом к его, тяжело дыша. Она собирается с мыслями, прежде чем уверенно сказать, заглянув в глаза:
— Я тебя люблю.
Только он хотел отойти, чтобы закрыть дверь, буквально поддаваясь некому приказу девушки, как вдруг та приступила в новым действиям. Да, это его Адель, она никогда не перестает удивлять, а он никогда не перестает восхищаться ей.
Приятная боль, жар от ее холодных рук, ее дыхание на шее, а после и новое ее предложение. Да, именно этого он и хотел: довести до самых громких стонов. И пусть даже потом окажется, что кто-то это слышал. Пусть закроет уши, Нэду было уже без разницы на правила приличия.
Подчиняясь ее власти, он вновь отдается поцелую. Приятный, напористый, страстный, - он сводил в ума, путая всевозможные мысли в кашу.
Он сжал край стола, оставляя на нем плавленные отметины от пальцев. А ее слова, ее желания оставались у него где-то на подкорке. Теперь это были и его желания тоже.
— Ты моя Госпожа, — почти шепотом ответил он, смотря в ее глаза.
— Что ж, я запомню свою седьмую попытку признаться, как последнюю неудачную, — ответил он. Его пальцы осторожно вынул из ее волос шпильку и положил ее на стол.
Волосы упали на плечи мягкой волной. В свете свечей они блестели серебром. Нэд осторожно взял пальцами прядь, поднес к губам, оставляя на ней поцелуй.
— Ты даже не представляешь, как я люблю тебя. Сильная, смелая, прекрасная, восхитительна Адель, — прошептал он.
Второй рукой он не спешил дарить новые ласки ее груди. Он томил ее ожиданием. А после осторожно намотал волосы на ладонь и потянул, почти полностью укладывая на стол. Он оставил несколько поцелуев на мягкой груди, прошёлся кончиком языка, а после нежно поймал зубами сосок.
Ждать больше не было никаких сил и желания.
Он чуть отодвинулся, подхватил на руки так, будто она совсем ничего не весила, и весьма быстро отошёл в соседнюю маленькую комнату, где часто отдыхал, когда сильно задерживался. Он закрыл за ними дверь на ключ, уронил девушку на кровать и, сняв грубым жестом свободную рубашку, навис над ней, вновь вовлекая в страстный чувственный поцелуй.
Адель казалось, что она бредит и все происходящее — её галлюцинации от неудачного зелья, настолько происходящее казалось волшебным и будто нереальным, вымыслом. Но Нэд был более, чем настоящим. Все такой же горячий и пылкий, а она чувствовала этот жар каждой частью своего тела.
Та смотрела на него с поражением, не веря в слова, что сейчас услышала.
— Я? Госпожа? — тихо прошептала она, совсем неслышно. Так никак не может быть. — Нэд, ты уверен? Я явно не похожу на госпожу.. Тем более перед тобой.. И по статусу не подхожу, и по силе. При желании ты одной рукой обездвижишь меня и подчинишь своей воли. Впрочем, я против не буду, только за, — последняя фраза выпала сама, стоило ей только появиться в голове. Скрывать свои мысли сейчас было бессмысленно. А она и не желала больше таить секреты и желания, возникающие глубоко внутри, даже самые грязные. Она смотрела ему в глаза, стараясь найти ответ на свой вопрос. И видела, что тот настроен серьёзно. Это заставило её медленно кивнуть, соглашаясь с новой ролью, такой невероятной, но одновременно желанной. — Тогда расслабь меня.
— Да, последнюю, — сейчас Адель была уверена в своих словах. — Больше я никогда тебе не откажу. И ты будешь со мной.
Адель проследила за своей заколкой, убеждаясь, что с ней все в порядке. С распущенными волосами было непривычно. Они были действительно длинными, с некоторыми черными прядями. Издавали приятный пряный запах, довольно сложный, состоящий из множества элементов, вместе напоминающие глинтвейн.
Адель наклонилась вперёд, тихо шепча на ухо свои мысли:
— Ты не представляешь, насколько ты осчастливил мою жизнь и сколько забытых чувств помог вспомнить. Прости, сначала никак не могла поверить в серьёзность твоих намерений, боялась. А в итоге ты смог открыть мне глаза, помог увидеть то, что не уловить глазами. Я твой должник до конца своей жизни, — Она трется о его шею холодным красноватым носом, вдыхая самый дорогой аромат, что только слышала в своей жизни.
От долгого ожидания та нетерпеливо вздохнула, издав нечто похожее на болезненный стон. Однако торопить не собиралась. Ей самой был интересен результат их игры на выдержку. И что-то подсказывало ей, что сдастся она первая, не выдержав сладостных пыток.
Адель было до жути интересно, что происходит в его голове, какие мысли там бродят, и что он сделает в этот раз. Это одна из многих причин, почему она никак не сопротивлялась его действиям и покорно прилегла на стол, полностью открывая обзор на свою грудь. Это смутило, и девушка, вновь отвела взгляд в сторону. Однако не собиралась прикрываться, предвкушала новые чувства.
От ласок она не могла сдерживать частые сжатые стоны, иногда громко пробивающиеся сквозь частые вздохи. Стоило ему пройтись языком по соскам, как те вновь отвердели, позволяя прикусить.
— Нэд... — Адель впервые тихо простонала его имя, прикрыв глаза и вытянув шею. — Прошу...
Дальше договорить она не смогла — резко, даже не заметив того, она оказалась на его сильных руках, сжимающих тело.
Приподнявшись на локтях, девушка успела быстро окинуть взглядом рельефное, наконец обнаженное тело, от которого не могла отрваться. Смотрела жадно, не моргая и еле как справившись с застрявшим комом в горле.
Обняв Нэда за шею, Адель крепко протянула его к себе, со страстью отвечая на глубокие и жадные поцелуи, наконец не волнуясь быть пойманными. Невольно она представляла себя сидящей на его бёдрах и изучающей каждый сантиметр желанного тела от шеи и ниже.
Одной рукой он снял пояс платья, отложил его в сторону. Распахнув короткое хвори, он чуть отодвинуться, пробежался глазами по обнажённому телу.
Обхватив бедра, руки поползли вверх, прошлись по изгибу талии, дошли до груди. Дразня девушку, он большим пальцем задел соски, а после руки стали спускаться ниже.
— Я не устану говорить, как ты прекрасна, — прошептал он, вновь целуя ее шею.
Руки накрыли грудь, сжимая между пальцами соски, теребя их.
Он вновь стал покусывать ее шею и плечи, почти сразу же целуя места укусов.
Адель приподнялась, оперевшись на одну руку, и лёгкими движениями избавилась от хаори. Тело вздрогнуло от холодка, пробежавшегося по разгоряченной коже. От чего, желая вновь почувствовать тепло, она вновь прижала Нэда к себе вплотную, осторожно опускаясь обратно на кровать.
Левая часть тела была покрыта тяжёлыми повреждениями, заканчивающимися чуть ниже талии. Впрочем, сейчас девушка не обращала на это внимания.
Вновь Адель простонала его имя, прогнувшись в спине и подставляя под ласки грудь. Сама крепко ухватилась за его плечи, царапая кожу, а после, будто извиняясь, мягко поглаживала подушечками пальцев.
Укусы становились все сильнее, и это однозначно ей нравилось, за что говорило её тело. Руки спустились с плеч к груди, а после ниже, проходясь ноготками по соскам и обводя рельеф тела. Касания были совсем невесомые, дразнящие, сочетающиеся с хитрой улыбкой.
Он был и не против ее касаний. Его дыхание стало горячее, укусы сильнее. Хотелось полностью подчиниться девушке, но при этом хотелось подчинить себе, связать руки.
Руки вновь сползли на ее бедра, ноги, едва касаясь, гладили ее нежную кожу.
А Нэд оставил несколько поцелуев на ее груди, вновь поймав сосок зубами.
Адель оставляет на губах совсем лёгкий и короткий поцелуй, даже мимолетный, прежде чем завалить Нэда на спину, устроившись сверху. Она села на живот, чуть выше бёдер, осматривая открывшийся вид, о котором ранее могла лишь мечтать. Завороженно улыбалась, не в силах отвести голодного взгляда. Жадно изучала его обнажённое тело, чувствуя, как все внутри сжимается, от чего прикупила и так опухшие губы.
Адель наклоняется, полностью ложась на него, и прикрывает от удовольствия глаза. Чего она и желала — единение с его обнаженным телом, пусть ещё неполное, но от того не менее чувственное. Перед глазами встали возможные картины в самых разных позах и ракурсах, что не терпелось попробовать. Но приходилось терпеть, не нарушая их общей игры. Дразнить и его, и себя было до ужаса приятно, пусть и приходилось сдерживаться, позволяя себе разве что ерзать бёдрами, стараясь не увлечься слишком сильно.
Адель приподнялась на локтях, нависая сверху над Нэдом. С такого ракурса он казался ей другим: уязвимым, податливым и до ужаса возбуждающим. Только её драгоценная собственность, с которой не сравнится не одно ювелирное изделие, даже созданное самыми искуссными мастерами своего дела.
— Ты не представляешь, насколько сильно я хочу тебя, — слегка хрипло произнесла она, прежде чем украсть очередной поцелуй, полный страсти и её искренних чувств, что уже было невозможно держать в себе. Горячие, влажные поцелуи в сочетании с дерзкими укусами покрывали всю шею и терпеливо спускались ниже. Руками та сжала его грудь, поражаясь его силе. Эта реальность никак не сравнится с даже самыми реалистичными фантазиями.
Наконец та дошла языком до его груди и провела им по соскам, даря первые ощущения. Одна рука оставила на коже царапины, прежде чем накрыть грудь. Большим пальцем она сначала невесомо огладила сосок, прежде чем прижать его, а после перехватить между пальцами, давая волю действиям: то прокручивала и щипала, сжимала и оттягивала.
Одновременно с этим губы накрыли второй сосок, сразу же жадно присасываясь к нему. Сейчас Адель старалась действовать аккуратно, стараясь не укусить чувствительные места слишком сильно своими клыками.
Нэд послушно поддался ее рукам, усадив девушку сверху. Едва касаясь, пальцы пробежались по ее ногам, бёдрам, талии, чуть сжали шарики груди, а потом точно такой же путь вниз.
Чувствовать ее обнаженную грудь на своей оказалось намного приятнее, Нэд прижал ее к себе чуть сильнее. Руки прошлись по спине вниз, сжали ее ягодицы, заставляя ее ёрзать на себе. И пусть она села выше возбужденного органа, он все равно очень хорошо ощущал ее на себе. Хотелось снять с себя остатки одежды, взять девушку нежно, грубо, кусая и целуя ее, - все сразу.
— Я весь твой, Адель, — прошептал он, наматывая ее волосы на ладонь, дабы те не мешали целовать не губы, покусывать и слегка оттягивать их.
Нэд вновь послушно отклонил голову, принимая ее поцелуи и укусы на шее. Нереальные ощущения. Будучи магом огня, помимо жара он мало, что ощущал, но сейчас, казалось, он прямо-таки горел. От чувств, возбуждения, от мыслей и от картинок, что всплывали в воображении. Он представил Адель, прыгающую на его бедрах. Представил, как ее грудь поднимается от грубых толчков. Как девушка выгибается, стонет, просит быть грубее.
Ощущение игры с собственными сосками было необычным. Приятным и щекотным одновременно. Он стал шумно втягивать воздух сквозь сильно сжатые зубы.
Аккуратно оттянув девушку за волосы, он перехватился с них на шею, притянул ее в очередной жадный поцелуй, чуть сильнее укусив за нижнюю губу.
— Моей Госпоже так сильно хочется продолжить нашу игру? — тихо спросил он, хитро улыбнувшись ей.
В это время вторая рука переместилась на внутреннюю часть бедра, пальцы погладили влажное лоно, слегка надавив большим пальцем на клитор.
Адель, уже расслабившаяся и потерявшая бдительность, с громким полустоном дернулась.
— Н.нэд! — прикрикнула она от новой волны возбуждения, пробежавшейся по всему телу и заставляющую дрожать.
Будь она в другой позе, то невольно свела бы ноги от переизбытка ощущений. А то была лишь пара прикосновений, ещё даже не глубоких.
Девушка выгнулась в спине, запрокинув голову назад.
— Ваша Госпожа... Очень верная женщина, не подпускающая никого к себе, — Тихо начала Адель, рукой спускаясь ниже, уже заходя за себя. — От чего сейчас волнуется, — она провела пальцами вниз, наконец ощупывая возбужденный орган. Сжимает его сквозь ткань, прикидывая размер. И отводит взволнованный взгляд в сторону, на время вовсе забывая дышать. Грязные мысли вновь всплыли перед замыленными глазами, не давая сосредоточиться. — Даже очень...
После чего Адель погладила его по бедру, поднимаясь выше, до самой шеи, слегка царапая кожу.
— И Вам придётся обо мне позаботиться, — девушка снова ложится на него сверху, все так же прижимаясь своей грудью к его. Только в этот раз она приподнимает бедра, подставляясь под новые ласки.
Нэд сдавленно, почти неслышно простонал, ощущая ее пальцы, а после и полностью ладонь на своем органе.
— Мне очень приятно слышать, что Моя Госпожа очень верная женщина, — улыбнулся он, ещё раз надавив на чувствительную точку.
Вновь чуть сжав ее шею, он напористо целует ее шею, оставляя на ней новые следы засосов, а пальцы внизу начинают дразнить ее клитор, то едва касаясь его, то надавливая.
— А ещё приятнее чувствовать, как моя Госпожа получает удовольствие. Что мне стоит сделать, чтобы услышать ее стоны? — пальцы стали напористее, слегка прокручивали клитор и грубо прерывали ласку, не давая шанса даже подумать о том, чтобы кончить.
Адель сдавленно мычит от полюбившихся поцелуев и укусов. Но стоило ему вновь надавить на чувствительные места, как тут же она утыкается носом в изгиб его шеи, награждая громким стоном практически в самое ухо. И не один раз. Дыхание быстро сбилось, заставляя жадно глотать воздух и сладостно стонать. Как он и просил: громко, не пытаясь приглушить звук или вовсе оставить в себе.
— Что тебе нужно сделать? — девушка поднимает на него взгляд. — У тебя и так прекрасно получается. Умело считываешь желания моего тела.
После чего на губах растянулась усмешка, сочетающая с прищуром глаз. — Хочешь, чтобы я отчаянно выпрашивала у тебя ласки?
В ответ Адель прикусила его кожу на груди, после тут же слизывая выступающие капли крови. Но стоило ему вновь надавить, она запрокидывала голову, шумно втягивая воздух, в ожидании продолжения, уже мечтая об этом. Однако каждый раз её ожидало жгучее разочарование.
— Черт. Нэд, ты совсем ничего не сделаешь без моих просьб?
Он прикусил губу, наслаждаясь ее укусами, продолжал дразнить чувствительную точку. Вместо ответа на ее вопрос, он лишь чуть улыбнулся и медленно ввел в нее палец. Вновь чуть сжал шею, притягивая поближе к лицу.
— Обожаю, когда ты такая. Моя дерзкая госпожа, — усмехнулся немного хриплым от возбуждения голосом.
Палец надавил на внутреннюю стенку и начал сперва медленно двигаться, а после начал постепенно набирать темп.
— Не смей заканчивать, — более властно сказал он, кусая ее мочку уха, шею. — Мы ведь только начали.
Адель, зажмурив глаза, медленно вздохнула полной грудью, стараясь справиться с новыми ощущениями и плавно принять в себя. Однако получалось не самым лучшим образом: Нэд мог чувствовать, как она сжимается внутри и невольно пытается свести дрожащий ноги. Глубокие вздохи вырвались наружу ещё тихими, но уже частыми стонами.
Внутри неё действительно было узко, но горячо и влажно, за счет чего палец легко скользил, не причиняя дискомфорта. Однозначно было приятно осознавать, что он у неё первый.
Внутри Адель разрывалось от противоречий:одновременно хотелось и большего напора, дерзости, властных движениях внутри, и остановить время, чтобы полностью, не спеша прочувствовать каждый наклон.
С ускорением темпа она прогибалась в спине ещё сильнее, все больше подставлялась и, кажется, была совсем близка к своему пределу.
— Хорошо, — согласилась Адель, понимая, что ей явно будет тяжело, возможно, и не справится вовсе. Однако под властным голосом она расплывалась окончательно и вся вытягивалась, подставляясь. — Ты только продолжай...
Нэд продолжил двигать пальцем внутри девушки, слушая приглушённые шлепки о половые губы. Ее стоны возбуждали сильнее.
Нэд чуть приподнялся, второй рукой он сжал грудь, начав массировать ее. У второй же он поймал губами сосок, начав играться с ним языком.
Адель в ответ крепко сжимала его плечи, иногда срываясь на укусы. Когда тот вновь припал губами к её груди, она под напором начала царапать его кожу, проводя от лопаток до груди. Все происходящее сильнее сводило с ума, доводило до стонов его имени.
— Нэд, прошу... Дальше. Мне мало тебя.
Она приподняла его голову за подбородок, смотря прямо в глаза. Наклонившись, опалила его ухо горячим дыханием и прикусила мочку.
Нэд лишь на секунду остановился и ввел ещё один палец. И снова он начал медленно, а после ускорять темп.
Парень поймал ее губы, накрывая их очередным горячим, страстным поцелуям. Грубо прижав к себе, он перевернулся, укладывая девушку на кровать. Нэд закинул ее ногу себе на плечо, чуть спустившись, продолжив двигать пальцами в ней.
Он спустился короткими поцелуями по ее животу ниже, поцеловал внутреннюю часть бедра, а после прошёлся языком по клитору, сделав глубокий толчок пальцами.
Языком он продолжил дразнить ее чувствительную точку, а пальцами стал входить глубже.
Адель слегка потерялась, вновь оказавшись снизу. Она смотрела на Нэда со своего ракурса, все так же не переставая восхищаться им.
Но больше внимания сейчас вызывали его действия. Второй палец смог легко проскользнуть внутрь, вызывая громкий стон. Она зажмурилась и прогнулась в спине, руками хватаясь за одеяла.
Однако ощущения его языка, дразнящего чувствительные точки, были особенным, непередаваемыми, заставляющими стонать уже его имя. Она таяла под ним, и отрицать это было бессмысленно. Теперь держать ноги раздвинутыми стало действительно тяжело.
Адель ухватилась за его волосы, сжимая и удерживая одной рукой. Он мог чувствовать, насколько сильно у неё дрожат руки от всего переизбытка чувств. Вторая же легла на собственную грудь, уже покрытую множеством отметин, крепко сжимая. Впрочем, то никак не сравнится с его сильными ладонями.
Он сжимал ее бедро, продолжая делать весьма грубые, глубокие толчки пальцами. Обхватив чувствительную точку губами, Нэд то дразнил ее языком, то осторожно посасывал, едва касаясь зубами клитора.
Рука проскользила вверх, накрывая ее грудь собой, начав теребить, прокручивать сосок, а иногда и полностью массажировать ее.
Адель довольно долго молчала, привыкая к новой позе и ощущениям, что перебивали друг друга, но строили для неё идеальную картину, заполняющую весь разум.
— Можешь дальше, — тихо попросила та, волнуясь, и вновь глядя на него. Она не могла сказать, что полностью привыкла к двум пальцам, но желание большего брало вверх. Адель постаралась полностью расслабиться, что было сложно, находясь на пределе.
Он сделал ещё несколько толчков пальцами, посасывая чувствительную точку.
— Закончи, и получишь больше, — таким же глубоким властным голосом произнес он, а после вновь обхватил клитор губами, продолжил двигать пальцами, как на груди девушки, так и внутри нее.
Он надавливал на переднюю стенку, дразнил точку, соски. Когда девушка содрогнулась телом, он осторожно вывел пальцы и, совсем не жалея ее, прошёлся языком по всему лону, собирая им сладковато-кислые соки.
Он снял со своих плеч ее ноги, поднялся на коленях, проходясь глазами по ее обнажённому телу. При таком ракурсе его томный взгляд янтарно-золотистых глаз выглядел даже опасным, но девушка могла быть уверенной - ей не сделают больно.
С пальцев он также слизал ее жидкость, а после наклонился, целуя ее живот, грудь, шею и, наконец, уже опухшие губы.
— Моя Госпожа бывает послушной. Я даже не знаю, что мне нравится больше, — шепча, усмехнулся он, обжигая горячим дыханием ее щеку.
— Я хочу взять тебя, — коротко и без всяких прелюдий сказал Нэд, погладив ее сжатые ноги. — Продолжим игру? Или мне самому раздеваться дальше, Адель?
В этот момент он даже представил, как ее пальцы обхватывают возбуждённый орган, а горячий язык проходится по всей его длине. Представил как Адель будет властно и одновременно невинно смотреть на него снизу вверх.
От таких мыслей он сжал простынь, чувствуя, как становится твёрже, а ткань штанов слегка намокает от предсеменной жидкости.
Закончив, Адель наконец смогла вздохнуть полной грудью, восстанавливая сбившееся дыхание, не прерываясь на стоны. После она раскрыла будто слипшиеся глаза, заглядывая в его. Их глубина и цвет в очередной раз покорили её, заставляя вновь зажечься глубоким пламенем. Сглотнув ком в горле, она поняла, что желает большего и останавливаться на достигнутом не намерена.
Девушки приподнялась на локтях, встречая его поцелуем, уже более легким, будто давая отдохнуть. Поглаживая его плечи, Адель осмотрела свои следы, оставленные на всем теле: тёмные засосы, глубокие укусы с застывшими каплями крови, синяки и царапины. Эта картина никак не могла не радовать её. Разглядев все отметины, она расплылась в довольной манерной улыбке, сощурив глаза. Потянувшись вперёд, она оставила небольшой укус прямо на его щеке и переместилась к носу.
— Скоро и тебе придётся слушаться меня, — Адель отпрянула от его лица, напоследок лизнув край губ.
— Сложно передать словами, насколько сильно я хочу тебя. И сверху, и снизу — как только можно.
В доказательство тому она шире раздвинула ноги, дразня. Пару мгновений назад она казалась менее активной.
— Думаю, нам нужно уравновесить счёт. Не хочу проигрывать, — Адель садится рядом, практически вплотную. Глядя в его завораживающие глаза с неким вызовом, она провела руками расстояние от его коленей до бёдер и коснулась края штанов.
Ловко девушка справляется со всеми застежками, наконец избавляясь от остатков ненужной сейчас одежды и освобождая давно возбужденный орган. Осматривая его размер, она заволновалась, представляя, как ей придётся принять его полностью, раз столько ощущений внутри ей принесли лишь два пальца. Впрочем, это одновременно зажигало ещё больший азарт и предвкушениями.
Адель вновь глянула в его горящие глаза, будто разыскивая разрешение на её желание. И то было безоговорочное подтверждение, не нуждающееся в словах, настолько ярко пылали глаза. Она провела по возбужденной плоти самыми подушечками пальцев, вновь разжигая все внутри. Придерживаясь за раздвинутые колени, девушка без лишних слов встала на колени напротив кровати. Внутри все пылало, и та желала доставить удовольствие ему, любимому человеку.
Он не смел разорвать зрительного контакта с ней, а ее слова лишь заставили улыбнуться.
— Мне слушаться? — вновь бархатно усмехнулся. — Тогда покажи мне, какой ты можешь быть, Адель.
Ее раздвинутые шире ноги и впрямь вызвали новую волну возбуждения, он сильнее сжал челюсть, шумно втягивая воздух. Как же она его заводит. Один ее вид: чуть растрёпанная, обнаженная, раскрепощённая и полностью его, — все это заставляло сильнее хотеть ее. Нэд едва сдержался, чтобы буквально не наброситься на нее.
Его рука легла на основание ее шеи, чуть сжав. Глаза все ещё заглядывали в ее, будто рассматривали саму ее суть.
— Попробуй обойти, я буду только рад, — с хитрой улыбкой прошептал он, едва касаясь ее губ. Нет, он не целовал их, едва касался, продолжал томить ожиданием, только в этот раз это был самый обычный поцелуй, а не нечто большее. Хотя и самому было сложно держаться. Казалось, он даже не может дышать без ее мягких губ, страстных и напористых поцелуев.
— Ты просто сводишь с ума. Я даже не знаю, как смогу дальше прожить день, без твоих касаний или губ, — признался он.
Когда она сняла его штаны, кончики его ушей едва покраснели, он отпустил ее шею.
А после Нэду показалось, что она и вовсе умеет читать мысли: ее касания на его органе. Он чуть дёрнулся, а Нэд прикусил губу, шумно выдохнув.
Для удобства он сел на край кровати, погладил ее щеки и собрал с лица волосы, накручивая их на кулак.
Несмотря на руки, сжимающие её шею, Адель могла улыбнуться, слушая его речь.
— Не беспокойся, я не брошу тебя, — с нежностью в глазах та протянула к нему руку, оглаживая щеку, прежде чем присиупить к свей новой задаче.
Девушки смущалась ещё сильнее, чем раньше. Никогда ей не просто не приходилось делать такое, но и в принципе видеть перед собой возбужденный орган и иметь возможность дотронуться до него. Чуть помявшись, Адель все же смогла взять себя в руки. Она имела смутные познания о происходящем, от чего нервничала. Хотелось сделать все на высшем уровне и доставить несравнимое удовольствие, но невольно та сомневалась в своих силах.
Отбросив дурные мысли, девушка, стараясь быть уверенной в своих действиях, аккуратно коснулась возбужденного члена, проведя подушечками пальцев по всей его длине и, вернувшись обратно, вовсе обхватил рукой. Большим пальцем та бережно обвела головку и чуть надавила. Проверяя правильность своих действий, она подняла томный взгляд на Нэда, наблюдая за его реакцией. Прикусив собственные губы и глубоко вздохнув, Адель размазала предэякулят по всей длине, покрывая им орган. Тогда руке стало легче скользить и движения стали увереннее — смущение постепенно проходило, давая волю раскрепощенности. Она касалась его левой, неповрежденной рукой, стараясь сделать все мягче и приятнее.
Однако долго останавливаться на одних руках Адель не могла и прекрасно это понимала. Она прижала середину, для удобства ставя орган в устойчивое положение, а свободной рукой прошлась от бедра к колену, обводя кругом. Девушка наклонилась ниже, наконец касаясь языком разгоряченного члена. Ещё не решаясь обхватить губами, она прошлась им по всей длине, теперь покрывая поверхность своей слюной.
Ее пальцы на возбуждённом органе передавали новые ощущения. Они были несомненно приятными.
Нэд видел ее смущение, неуверенность, и как же это заводило. Член иногда от подобных мыслей дёргался, уши краснели сильнее, но парень даже не пытался прервать зрительный контакт.
Он чуть сильнее сжал ее волосы, чувствуя, как она стала увереннее гладить орган, надавливая на головку. Такие дразнящие действия заставляли сильнее хотеть девушку, но он хотел почувствовать, что ещё она готова сделать в этот раз.
Он чуть запрокинул голову, прикрывая глаза и сжимая челюсти. И тем не менее он издал тихий горловой стон. Он стал дышать чаще из-за огромного желание, которое лишь Лунная Дева знает, как он сдерживает, и от приятных ощущений.
— Адель, — полу шепотом произнес он ее имя, сжимая волосы и прикусывая свои губы.
От ее языка по телу прошлись быстрые мурашки, приятная волна удовольствия.
Он вновь издал тихий стон, в этот раз не пытаясь его скрыть. Нэд вернул взгляд на девушку, наблюдая из-под полузакрытых рыжих ресниц, как она стоит на коленях, как ее пальцы скользят по члену и как ее язык проходится по всей его длине.
Хотелось большего, но он ждал действий Адель, не хотел пугать ее.
Услышав его стоны, Адель даже на мгновение остановилась. По телу пробежала новая волна возбуждения, заставляющая дрожать. Хотелось услышать их ещё. Больше и громче. Заставить буквально таять под её ласками и наслаждаться глубоким голосом, его стонами, предназначенными лишь для неё одной.
Лишь думая об этом, девушка заерзала. Адель немного опустилась с коленей, сев точно на свои ноги. Она слегка терлась, пытаясь доставить физическое удовольствие и себе.
Уже набравшись смелости, Адель, не переставая двигать рукой, бережно обхватила губами головку, начиная осторожно её посасывать. Сначала медленно, стараясь привыкнуть самой и не доставить неудобств своей неопытностью. Однако, поняв, что действует правильно, та взяла член глубже, уже увереннее, и начала оглаживать его языком. Темп и её настойчивость приятно увеличивались.
В момент, когда ей стоило взять глубже, девушка вдруг отстранилась, жадно глотая воздух. С некой хитрецой она смотрела на него, положив голову на колено. Рукой же не переставала сжимать орган и мягко мять чувствительные тестикулы. Языком та провела путь по внутренней части бедра, прерываясь на частые засосы, которых, как ей казалось, ужасно не хватало на его коже. Беспощадно дразнила, пока сама ерзала бедрами.
От ее пальцев он продолжал глубоко дышать. Иногда такие вздохи превращались в тихие едва слышные стоны.
Но он не сдержал более громкий, протяжный, когда она начала посасывать головку. Приятные ощущения растекались от паха, заставляя сердце биться быстрее.
Он чуть отклонился, опираясь на свободную руку, а второй по прежнему сжимал ее волосы.
— Адель, — с тихим глубоким стоном произнес он ее имя, когда та взяла орган полностью. Ощущать ее губы и язык на нем, когда девушка была так напористо, было очень и очень приятно, прерывистые хриплые стоны стали вылетать чаще из его груди.
Последний стон вышел смазано, Нэд чуть нахмурился, возвращая взгляд на девушку. И тем не менее, то, как она прервала ласку, заводило.
Он прикусил губу, наблюдая, как та оставляет свои следы на его ногах, хотел большего. И тем не менее, он заметил, что она тоже уже соскучилась по его ласкам.
— Иди ко мне, Моя Госпожа, — предложил он, поднимая ее лицо за подбородок ребром указательного пальца.
Адель повела головой вслед за его рукой, слегка наклонив голову вбок. Её глаза ярко блестели, а на губах была растянута довольная ухмылка. Однако та покачала головой вправо-влево, отказываясь.
— Потом. Сначала я должна закончить свое дело, — она прикрыла глаза, вновь наклоняясь к нему.
Девушка уже без особого смущения обхватила орган губами, медленно пропуская внутрь. Со временем становилось все сложнее. Член давил на язык, вызывая рвотные позывы, что она успешно подавляла в себе. Однако на горловое ещё не решилась, потому помогала себе пальцами, не оставляя ничего без внимания.
В один момент Нэд смог испытать новые ощущения, что раньше ему не давались. Нечто тёплое и скользящее, но, казалось бы, слишком длинное для языка, прошлось по члену, а после спиралью обхватило его полностью, не переставая двигаться.
Тогда Адель резко начала ускорять темп, двигая головой и помогая свободной рукой, насколько могла взять без сильного дискомфорта.
Он вновь протяжно тихо простонал, чувствуя ее язык и губы на члене.
От новых ощущений сперло дыхание, протяжные бархатные стоны стали чуть громче.
Он прикрыл глаза растворяясь в приятном чувстве.
— Адель, — вновь на выдохе он произнес ее имя.
— Дева, ты прекрасна, — на лёгкой усмешке добавил он.
Чувствуя, что уже на пределе, он потянул ее за волосы, заставив поднять голову. Отпустив волосы, он подхватил ее под руки, помогая подняться и усаживая на свои бедра, упираясь членом в ее живот.
— Теперь точно иди сюда, я не хочу больше ждать, — произнес он, целуя уголок ее губ.
Освободившись, Адель сразу же начала быстро восстанавливать дыхание, все ещё не закрывая рот. И резко шумно вздохнула, когда её вновь посадили на бедра. Вся растерянная и красная, она не сразу поняла, что сейчас происходит. Но осознание пришло быстро, возвращаясь все на свои места. Она закинула длинные волосы за спину, убирая прилипшие и мешающиеся пряди.
— Точно? Я бы могла ещё долго тебя изводить, — та усмехнулась, хитро прищурив глаза. В подтверждение своих слов она провела по органу пальцами, прежде чем охватить основание, и оценивающе окинула взглядом. — Боюсь, что не справлюсь.. Ты знаешь ведь, первый у меня.
— У тебя ещё будут шансы изводить меня, — ответил он. Сжав челюсть он сдавленно простонал от ее прикосновения к органу.
— Не волнуйся, — прошептал он, взяв девушку на шею, отклоняя её голову. На ней итак уже не было свободного места, но Нэд продолжил целовать и оставлять засосы, переходя на плечи и грудь.
— Если хочешь, можешь быть снизу. И тогда тебе не придется ничего делать, я возьму все на себя, — тихо протянул он, покусывая мочку ее уха.
Тихо мыча, Адель позволила дальше метить свое тело. Однако в ответ отрицательно покачала головой.
— Нет, все нормально. Просто волнуюсь, — надавив на плечи, она повалила его спиной на кровать. Сама, опираясь руками о его живот, нависла сверху и смотрела точно в его глаза искрящимся взглядом. — Только осторожнее.
— Разве может быть иначе? — прошептал он в ее губы. Его пальцы, едва касаясь ее рук, плеч, пробежались по талии и бёдрам, чуть сжав ягодицы.
Его пальцы вновь прошлись по всему ее лону, надавив на клитор.
— Сделай глубокий вдох, милая, — попросил он.
Когда его просьба исполнилась, он плавно вошёл в девушку, прижимая ее бедра к своим.
Чуть прикрыв глаза, он вновь едва слышно простонал.
— Как только привыкаешь, начинай двигать бедрами, — попросил он все тем же властным голосом. Его руки погладили ее ноги, бедра, талию и стали сжимать ее грудь, дразня пальцами соски.
Адель уверенно кивнула ему и, как тот и сказал, сделала глубокий вдох, поджав живот. В тот момент она замерла на месте, громко простонав. Прогнувшись в спине, та запрокинула голову назад. Руки то царапали, то сжимали кожу на животе, талии и бёдрах. Она глубоко и часто дышала, слегка тряслась. Было непривычно, слегка больно, но одновременно с этим дошло долгожданное облегчение. То, чего она так хотела, наконец произошло, и она смогла уже томно простонать.
Медленно привыкая, она ложилась поверх Нэда, на его торс. И все то громко дышала, то сладко постанывала.
— Глубоко, — хмыкнув и шумно втянув воздух сквозь зубы, Адель вновь огладила его плечи, скользнула по рукам и, взяв его ладонь, крепко переплела их пальцы. — Нэд... — позвала та его, глядя из-под белоснежных ресниц. — Ты великолепен.
Он сжал ее ладонь, второй рукой погладил спину.
— Приятно слышать, моя любимая Адель, — проговорил он, целуя ее носик. — Но будь уверена, что ты в разы лучше и восхитительнее. Только ты так сильно заводишь и возбуждаешь меня.
Он мягко поцеловал ее губы.
— Только тебя я так сильно люблю и хочу сделать своей, — ещё тише произнес он, будто боялся, что эти слова отвергнут, не примут.
По истечении пары секунд, он не выдержал первый, начав плавно, нежно двигаться в ней.
С каждым его словом улыбка на её лице расплывалась все шире и шире, уже вовсе обнажая клыки.
— Спасибо, — Адель благодарит его и тянется за очередным поцелуем, которым никак не может насытиться. Все смотрит на него нежным, любящим взглядом, что невозможно подстроить, что не сможет сыграть даже самый опытный актёр.
— Я люблю тебя. И, поверь, уже никогда не брошу, — второй рукой она заботливо проводит по его щеке. Сама говорит тихо, немногим громче него, но знает, что её прекрасно услышат. — Пока ты со мной, все будет хорошо.
Адель вновь поднимается, чувствуя плавные толчки внутри. Невольно прикусывает ладонь до крови. Чувствует, как ноги становятся ватными придерживаться на коленях становится просто невозможно. Она все шепчет его имя, не переставая, благодарить и хвалить, когда впервые неуверенно двигает бёдрами вперёд и приподнимается вверх. Немного задерживается, прежде чем опуститься вниз и снова повторить.
Нэд продолжал нежно двигаться, насаживая на себя девушку. Он едва держался, дабы не сорваться, не стать грубым с ней. Но эти ее стоны; то, как она произносит его имя; ее вид, обнаженная грудь, все это доводило его. Но не сейчас. Он просто давал себе соло, что это не последний их раз, а только лишь первый, а значит, он ещё успеет насладиться ей.
— Нет, тебя всегда будет мало, — ответил он сам себе, чуть приподнявшись и целуя ее грудь.
Все же расслышав его слова, Адель слегка замедлилась, но быстро уловила суть дела, которому никак не могла отказать. Она прекрасно его понимала, ведь сама никак не могла насытиться им вдоволь, даже полностью сидя на нем. Чувство их единения было непередаваемым. Ощущать его полностью внутри себя было воистину невероятно. И желанно. Хотелось все продолжать и продолжать, не давая ему отстраниться и на секунду. Полностью владеть его телом и в ответ отдавать свое.
Адель уверенно кивнула ему и, вздохнув полной грудью, насела более резко, чем обычно. И то не стало исключением. Она продолжила ускорять свой темп, наращивать силу. От чего вырвались все более частые и громкие стоны и даже сдавленное рычание.
Он прикусил кожу на ее груди, оставляя хороший след зубов, почувствовав, как та резко села на нем. Вырвался более слышимый стон.
Нэд поднял на нее глаза, полные животного желания. Крепко прижав к себе, он позволил ей с силой двигать бедрами, входя глубже и грубее, но этого было мало. В такой позе он сам не мог двигаться так, как ему хотелось.
Когда она вновь подняла бедра, он рывком снял ее с себя, опрокинул на кровать и навис сверху.
— Извини, моя любовь, но я хотел бы продолжить так, — прошептал глубоким голосом он.
Нэд закинул ее ногу себе на предплечье, как и в первый раз медленно и плавно вошёл в нее, начав нежно двигаться в ней. Но темп очень быстро начал убыстряется, возвращаясь к тому, с чего они прервались. Только теперь Нэд входил грубее, будто сильнее возбуждался от скрипа кровати и шлепков по ягодицам и бёдрам девушки.
Он прикусил кожу на ее здоровой скуле, сплел пальцы одной ладони вместе с Адель, подняв ее руку над головой. Вторая же держала ее ногу, опираясь на бедную кровать.
На свои действия Нэд не встретил сопротивления. Адель лежала под ним, растрепанная, с рассыпавшимися по кровате волосами и часто поднимающейся грудью. Конечно, та растерялась, потеряв тот малый контроль, что у неё был, но пока подыгрывала ему, принимая свою новую роль.
Взглотнув, она закинула вторую ногу на его талию, приподнимая таз. Сейчас её тело, мягкое и все ещё узкое. приняло член легче, да и сама Адель никак не сжималась от волнения. Наоборот, полностью расслабившись, она ещё сильнее раскрывалась, уже никак не стесняясь своего обнаженного тела. Она сама извивалась, подставляясь под более приятный ракурс, что заставлял чуть ли не кричать сладкими стонами.
Руками она цеплялась за одеяло, собственную грудь и сильный плечи Нэда. А иногда и вовсе тянулась к шее.
Нэд продолжал двигаться в ней, иногда замедляясь, чтобы подразнить ее соски и грудь, а после вновь возвращался в грубым глубоким толчкам.
Он не сдерживался на стоны,тони получались глубокими, хрипловатыми. Часто вместе с ними выходило имя Адель в перемешку с новыми прозвищами: милая, прекрасная, любимая, моя. Да, теперь она была только его. И даже сейчас, когда мысли путались, он точно знал, что свою Адель он не отпустит утром. Если нужно, посвятит ей целый день, уговаривая остаться, но он добьется ее. Ещё раз.
Адель откровенно наслаждалась стонами Нэда. Иногда та, специально притихнув, вслушивалась в его голос, от чего сама теряла бдительность: ложилась спиной на кровать, прикрыв глаза, и полностью отдавалась его чувствам. Крепко держа его за руку, вплоть до кровавых царапин, она прогибалась в спине и тихо звала его в ответ. Срывалась на громкие стоны, когда тот, в момент сменившись на грубость и силу, резко входил по самое основание. Она извивалась под ним и всем телом кричала о своём желании и чувствах.
От новых прозвищ девушка, никогда не слышавшая комплиментов ранее, таяла ещё больше. И, даже будучи свободолюбивой, она тихо отвечала: «твоя».
Нэд продолжал глубоко проникать в девушку, наслаждаясь каждым грубым толчком. Он сильнее сжимал ее ладони, бедра; целовал и кусал ее щеки и шею, оставляя следы.
Он продолжал простанывать ее имя, чувствуя очередную волну возбуждения, когда слышал свое имя в ответ или вовсе не стоны.
— Ты моя прернаПрерна - это хинди / санскрит слово, которое образовано от слова «Prernah ». Его перевод - вдохновение, — вновь тихо сказал он.
— Прекрасная прерна, — вновь повторил Нэд, прикусив и чуть оттянув не нижнюю губу.
Его грубость росла с каждым толчком, и в комнате становилось все жарче.
— Горячо, — тихо проговаривала Адель, но вовсе не в упрёк. Скорее наслаждалась. Вечно бледная, слегка синеватая кожа сейчас сильно покраснела, что отлично сочеталось со всеми яркими отметинами на её теле. Сейчас ей казалось, будто она находится в настоящей печи и плавится под её силой. Но против та не была. Наоборот, все больше тянулась, чувствуя от него ещё больший жар. Горела изнутри, с каждым его толчком.
Свободной рукой она оглаживала его тело, останавливаясь на крепких плечах и развитых мышцах рук, которыми не уставала наслаждаться и восхищаться.
К сожалению смысл его комплиментов она понять не смогла. Но была уверена, что то было сказано с искренними любовными чувствами, которым не было предела. Должно быть, сложные слова принадлежали только ей, и никто не слышал этого ранее.
Рука скользнула с плеч выше, проходя по шее к щеке. Адель прижала к нему ладонь и огладила скулу большим пальцем.
— Ни одно зелье не сможет сломать мою любовь к тебе. Это плотоядное растение уже глубоко пустило корни в моем сердце. Так будь моей сиреньюСирень (фиолетовая) - "Мое сердце принадлежит тебе!".
Он чуть замедлился слушая ее признание.
— Что же, моя милая прерна, я сделаю все, чтобы сберечь твое сердце, — полу шепотом произнес он, накрывая ее губы страстным, но одновременно нежным поцелуем, почти сразу же углубляя его. Он игрался с ее языком, покусывал губы, заставляя их припухать сильнее.
Он осторожно вышел из девушки, потянул ее на себя и, сев на кровать удобнее, вновь плавно вошёл в нее, входя теперь глубже.
Он прижал ее бедра к своим, сжимая ягодицы, а сам продолжил впиваться в ее губы напористыми поцелуями.
Руками заставляя девушку двигать бедрами, он тоже начал двигаться и сильнее насаживать ее на себя, дабы не потерять ту грубость и темп, который был.
Он продолжал долбить Адель, наслаждаясь ее телом и громкими стонами. Сейчас он был безумно рад, что она не пытается стесняться. И тем не менее он резко вышел, вновь уронил ее на кровать и, чуть нависнув над ней, закончил на живот.
Нэд содрогнулся телом, по рукам прошлась дрожь, он едва заметно усмехнулся, а после уже ласково поцеловал Адель в щеку.
— Ты безумно приятна, моя любимая Адель, — тихо сказал он, прикусив ее ухо. — Пойдем в ванную, смывать все с тебя, милая.
И вновь поцелуй в щеку.
Адель сама содрогнулась, медленно приходя в себя. Резкие смены поз и конец озадачили её и сбили с толку. Впрочем, от этого наслаждение не пошло, а жар не упал. Вся вспотевшая, она все также горела изнутри, особенно внизу живота, и жадно глотала воздух, стараясь восстановить дыхание. Взглотнув, она глянула на свой живот, испачканный семенем, а после перевела взгляд на самого Нэда. Сейчас её глаза будто снова смогли видеть. Пелена неконтролируемого возбуждения спала, и взгляд снова стал ясным, сияющим от бликов. Адель довольно улыбалась ему, ни о чем не жалея. За время их единения она осознала бесповоротность её чувств и убедилась в искренних намерениях Нэда, благодаря чему не чувствовала себя использованной. Впервые за долгие годы она смогла довериться.
Однако сейчас чувствовала некую физическую пустоту внутри. На что девушка мысленно усмехнулась. Сначала так волновалась от одних пальцев, сомневалась в своих силах и возможностей, а после, стоило ей раскрепоститься, потеряла себя: громко стонала, выкрикивая его имя и сама с громкими шлепками насаживалась на него сверху, а снизу двигала бедрами навстречу. Грубость и руки на шее вызывали головокружительное наслаждение.
— Я тебя обожаю, — с улыбкой та прикусила его нос, почти сразу отстраняясь.
— Пойдём, — Адель аккуратно встала с кровати, всё ещё дрожа и еле держа равновесие. — Веди.
