The Secret of Midoriya Izuku

Он очнулся в кабинете Исцеляющей Девочки. Свет причинял боль его глазам, когда он моргал, но к тому моменту он уже привык к этому. В конце концов, он уже провел в ее кабинете вдвое больше времени, чем остальные его одноклассники, вместе взятые. Когда он медленно сел, держа глаза закрытыми, чтобы немного лучше привыкнуть к свету, он ожидал в любой момент услышать, как Исцеляющая Девочка, отчитывает его за безрассудство. Может быть, Всемогущий был бы там, чтобы одарить его тем разочарованным взглядом, который он всегда бросал, когда Мидория причинял себе боль. Ничего из этого не произошло. Вместо этого, когда Изуку снова открыл глаза, он обнаружил Айзаву-сенсея, сидящего у его кровати и наблюдающего за ним настороженным, критическим взглядом. Он слегка вскрикнул от удивления, отшатнувшись от своего учителя. Мужчина приподнял бровь, глядя на него, когда Изуку нервно рассмеялся, прижимая руку к своему колотящемуся сердцу. «Вау, вы напугали меня, сенсей! Что происходит? Я снова облажался на тренировке?» Изуку не понравилось расчетливое выражение на лице мужчины или тот факт, что они были одни в кабинете Исцеляющей Девочки. Он опустил взгляд, быстро осматривая себя. У него не было никакой затяжной боли или болезненности в теле, которую обычно вызывала у него причуда Исцеляющей девочки . Это было странно… почему он не мог вспомнить, почему он вообще был там? Просто так, все это нахлынуло на него. Кинотеатр, злодей, последствия его причуды, утешающий своих друзей. Кошмар Каччана. Его собственный кошмар. И все это видели. Айзава, должно быть, увидел панику и осознание на его лице, потому что он сел прямо, наклонившись, чтобы положить руку на плечо Изуку. Изуку перевел свои дикие, полные паники глаза на своего учителя, изучая выражение его лица. Мужчина выглядел более усталым, чем обычно, его темные круги, казалось, стали больше, чем обычно. Его растительность на лице, хотя обычно и была негустой, была даже длиннее, чем обычно бывает в «пятичасовой тени». Он выглядел абсолютно изможденным, и Изуку почувствовал вину за то, что заставил его выглядеть таким образом. «Тебе нужно успокоиться, Проблемный ребенок», — успокаивающе сказал Айзава. Он надавил рукой на плечо Изуку, отталкивая его назад, пока тот снова не лег. «Ты пережил травмирующий опыт». «Как… как долго я был в отключке?» Спросил Изуку, не желая ослушиваться своего учителя, когда тот и так доставил ему столько неприятностей. «Ты заразился причудой и потерял сознание в пятницу вечером. Сейчас утро воскресенья», — объяснил Айзава. Напряженные мышцы Изуку ослабли, когда он понял, что это значит. «Я проспал целый день?» Ошеломленно спросил он. «Твоему разуму нужно было восстановиться», — произнес новый голос, когда дверь в палату скользнула в сторону, открывая Исцеляющую Девочку. Она проковыляла в комнату, опираясь на трость. Ее лицо было мягче, чем обычно, когда он был на ее попечении, но он предположил, что это потому, что на этот раз он не пострадал физически. Нет, не физически. Только эмоционально. Воспоминание о случившемся заставило его опуститься на кровать, стыд окатил его ледяной волной. Он не мог поверить, что был настолько глуп, чтобы застыть, когда ему нужно было бежать. Если бы он этого не сделал, то никто из его одноклассников не узнал бы его самый постыдный секрет. Секрет, который он поклялся унести с собой в могилу. «Как ты себя чувствуешь, Мидория-кун?» Спросила Исцеляющая Девочка подходя к краю его кровати. Он рискнул поднять взгляд на нее и Айзаву-сэнсэя, оба старательно сохраняли выражение лица мягким и безмятежным. Ему захотелось фыркнуть от фальши этого. «Ты не обязан этого делать», — пробормотал он, вытаскивая одну из подушек из-за спины, чтобы прижать ее к груди. Это был худший щит на свете, но он сработает как барьер между ним и миром совсем ненадолго. «Что делать?» Спросил Айзава. Изуку подавил желание закатить глаза. «Притворяться. Я не собираюсь ломаться, если ты злишься на меня», — сказал он им обоим. Выздоравливающая девушка открыла рот, чтобы возразить против его слов, но Айзава-сенсей опередил ее. Спокойствие исчезло с его лица, сменившись жестким выражением. «Ты прав, Мидория, я зол», — сказал он ему. Изуку поник, опустив взгляд на дерьмовое одеяло, прикрывавшее его колени. Он, конечно, ожидал большего, но все равно было больно слышать. Айзава не закончил, протянув руку, чтобы накрыть одну из рук Изуку, сжимавшую подушку. «Я зол, что ты никому не сказал. Я зол на твоего отца за то, что он причинил тебе такую боль, но позволь мне прояснить ситуацию, Проблемный ребенок». Он заставил Изуку посмотреть на него, используя большой и указательный пальцы, чтобы приподнять его подбородок. «Я никогда, никогда не буду винить тебя за то, что произошло. Это не то, чего тебе следует стыдиться. Ты намного сильнее, чем я когда-либо представлял, раз прошел через что-то подобное. Поверь мне, когда я говорю тебе, мы все будем здесь, чтобы помочь тебе оправиться от этого». Изуку ничего не мог с собой поделать; он заплакал. Впервые с тех пор, как Мидория Хисаши бросил его и его мать, он действительно начал верить, что это не его вина. Возможно, Айзава-сенсей был прав… Возможно, это действительно возможно вылечить.