литература на онлифанс

Феликсу никогда не составляло труда коммуницировать в обществе, чтобы его собственное удовольствие не полетело к херовой матери, и таким способом иметь неплохие отношения со всеми, кто его окружает. Феликсу восемнадцать, со сраными копейками, лет, через год он заканчивает школу, но ахуеть какая проблема в том, что с учителем литературы у него отношения не очень. Вот прям очень не очень, а Феликсу нужна хорошая оценка в аттестат по этой сраной литературе, иначе пропуск в хороший универ ему закрыт. Ли очень любит литературу, но не любит преподавателя по литературе. С самого начала между ними завязались какие-то контры, и Феликс в душе не ебёт из-за чего. В один момент всё пошло по пизде и продолжает идти по пизде, а Хёнджин — преподаватель литературы — не хочет вытягивать натягивать Феликса по литературе, игнорируя тот факт, что у Ли за семестр выходят все пятерки. Даже несчастный математик решил засунуть свою ебливую натуру себе же в задницу и не портить пацану аттестат. Но этот… Таких, как Хёнджин, Феликс называет пиздаёбками. Не идёт навстречу, но и не топит, а ставит тройки и не даёт их исправить. Ладно, топит. Хенджин конкретно топит Феликса по литературе, а Ли очень нужна хорошая оценка, потому что будет очень смешно стоять на вручении и держать аттестат с одной единственной плохой оценкой. — Да вашу же мать, — Феликс крутит в руках свою работу по литературе, которую он старался и писал несколько недель. — Почему опять три? Хёнджин, сидящий за учительским столом, лениво поднимает голову и смотрит на Феликса. — Много лишнего и мало нужного, — отвечает и снова опускает голову. Феликс кипит и бросает работу в рюкзак. Он понимает, что от конфликта здесь и сейчас станет только хуже. Хёнджин не любит его, топит в этой ебливой пучине одних троек и не хочет принимать хоть какие-то отработки. — Я готов переписать, только дайте исправить, — Феликс стоит возле стола учителя и наблюдает за тем, как Хёнджин снимает с себя очки и трёт глаза. Ли готов встать на колени и умолять, но знает, что Хвана это только раззадорит. Хёнджин очень красивый и многие в школе, не исключая Феликса, влюблены в него. Он добрый и всегда готов помочь. Всем, кроме Ли. И от этого факта Феликс взрывается ещё больше, потому что в душе не ебёт, где и как он накосячил, чтобы к нему так относились. Хёнджин вздыхает. — Знаешь сколько у меня таких, как ты? — учитель смотрит в глаза Ли снизу вверх и крутит ручку между пальцами. Феликс наблюдает за этой ручкой и думает, что примерно так же Хёнджин крутит и продолжает крутить остатки его нервов. — Вас не мучает совесть? По остальным предметам у меня отлично, — сглатывает Ли, поправляя лямки рюкзака. Но Хёнджина это никак не колышет. Он отмахивается от Феликса и просит, чтобы тот ушёл, а Ли становится очень обидно от ситуации, потому что он делает буквально, блять, всё, чтобы заслужить, хотя бы, гребаную четверку. Про отлично Феликс вообще молчит. — Конченный урод, — ругается Ли, оказавшись за дверью класса. — Сука. Джисон смотрит на друга и хмыкает. Все это время он ждал Феликса у подоконника. — Может быть, всё-таки исправит? Феликс вгрызается в свою губу зубами и хмурится. — Ему легче с Эвереста поссать, чем мне оценку исправить. Джисон смеется. — Попробуй обратиться к директору, объясни ситуацию. — Уже обращался, после этого он меня унизил, поставил на колени, выебал и обоссал. Хан, ничего не получится, — Феликс выдыхает, прислонившись щекой к чужому плечу. — Ко мне он хорошо относится, — Джисон кривит губы. Ли хнычет. Такая безысходная ситуация у него была в детстве, когда он не мог решить, что просить на день рождение: телефон или же велосипед. — Я знаю, поэтому не могу понять, как изъебнуться и вытрахать эту четверку. — Мне тебя жалко, — говорит Джисон и гладит Феликса по волосам. Тот завывает. — Мне себя тоже жалко, не поверишь насколько. Себя и свой аттестат. Вечером Феликс, сидя в своей берлоге, думает о скоротечности жизни и о том, что ему делать с литературой. Учитель ни под каким предлогом не хочет ставить хорошую оценку, а Феликс уже устал пытаться, потому что, как оказалось, это не имеет смысла. Ли очень любит литературу и готов написать целое эссе о том, насколько она замечательна, потому что Феликс буквально питается книгами, но на деле ему приходится то и дело жрать грёбаный асфальт, в который лицом его пихает Хёнджин. Феликсу плохо, но будет ещё хуже, если не появится решение. У Ли есть небольшое, но приятное хобби. Года два назад он зарегистрировался на онлифанс и стал вести свой канал книжных обзоров. Покупаешь книгу, читаешь её, а потом разбираешь и делишься своим мнением. Зачастую его мнение не схоже с мнением окружающих, но на то оно и дурацкое мнение, за которое приходится объясняться. Джисон часто заёбывает Феликса плоскими шутками по типу контента для взрослых, на что Ли называет друга долбоёбом и советует обратиться к местному психологу за разовой акцией по лечению недотраха. На школьного психолога у Джисона краш. Феликс ест мороженое перед компьютером и листает главный раздел на онлифанс, чтобы посмотреть интересный контент, а из интересного контента у него только собственная жизнь, в которой его ебёт учитель литературы так, как не ебал никто другой. Феликс уже думает обратиться к гадалке и посмотреть нет ли какой порчи. Ли кусает губы, а в глаза бросается обложка какого-то порно-ролика, которая очень сильно выделяется из всего, что предлагает сайт. Феликс щёлкает и переходит по видео, смотрит вступление, жуёт ложку с мороженым, а потом выплёвывает её с громким криком: — Вашу мать! На видео светит своей голой задницей его любимый учитель литературы, на постели которого лежит не менее голый парень, возрастом, как сам Феликс. Ли тяжело сглатывает, не веря собственным глазам, хотя зрение у него стопроцентное. Феликс переходит в профиль под этим роликом, а там куча подобного материала с разными людьми. Но главное, что во всех, блять, видео фигурирует Хёнджин в главной роли. Феликс думает, что, да, примерно так же он и ебёт его со своей литературой, как на видео. Ли плохо хорошо видеть сексуального учителя под другим ракурсом и понимать, что об этом, скорее всего, никто не знает, а значит у Феликса есть уникальная возможность посадить Хёнджина на горячий паяльник, чтобы тот вывел ему хорошую оценку. Но… Феликс так же думает о том, что не прочь оказаться на месте этих мальчишек, чтобы его так же усердно драли, а потом пихает эти мысли как можно глубже в задницу. На следующий день Феликс решает взять быка за рога, а точнее Хёнджина за яйца, перед этим запасясь кучей доказательств, которые уж точно заставят нелюбимого учителя любимой литературы поставить эту несчастную положительную оценку. Литература всегда стояла последним уроком, и именно в этот раз Феликс несказанно рад данному расписанию. В любой другой день он готов башкой биться об асфальт и страдать из-за несправедливости мира. Ли стало душно от ожидания конца урока, из-за чего он пропустил слова Хвана о том, что к следующему занятию необходимо принести доклад по произведению, которое Феликс читал дохуя раз. Звонок прозвенел и мальчишка с удовольствием выдохнул. Класс стал пустым очень быстро, и Феликс остался с учителем один на один. Хёнджин сидит за столом и проверяет документы, а Ли совсем нехорошо, стоит только вспомнить видео с онлифанс, которые очень хорошо засели в памяти и пошатнули весь внутренний мир. — Учитель, — Ли подходит к столу. Хван поднимает на него взгляд и выдыхает. — Что? — Примите мои отработки? — Феликс, я же уже говорил, что не могу, — Хёнджин закрывает папку, кладёт её на край стола, потом снимает очки и трёт переносицу. Ли кусает губы. Хёнджин очень привлекательный. — Почему? Учитель поднимается со своего места и собирает вещи, игнорируя вопрос. Феликс понимает, что сейчас он уйдёт и такого хорошего шанса может не быть. — Ваш аккаунт на онлифанс. О нём знает директор? — на выдохе спрашивает Феликс, чувствуя, как громко бьётся сердце. Оказывается, Хёнджин умеет быть раздражённым, и Ли это очень нравится. Хван хмурит брови и смотрит непонятным взглядом, сжимая челюсть. На лице вздуваются желваки, а Феликс начинает жалеть, что вообще открыл свой, блять, рот. — Мне не послышалось? Хёнджин сглатывает, от чего кадык делает движение вверх-вниз, и это не ускользает от феликсовых глаз. — Нет. У меня есть доказательства того, чем Вы, учитель, занимаетесь в свободное от работы время. Ли смотрит Хёнджину в глаза и хочет исчезнуть нахуй из этого мира, лишь бы не видеть вечно спокойного учителя в непонятном состоянии, которое готово расплющить всё, в радиусе пяти метров. Хван подходит к мальчишке и пихает руки в карманы брюк, принимает расслабленную позу, некрасиво ухмыляясь. Феликс теряется в чужом взгляде и думает, что Хёнджину очень идет ухмылка на лице. — И что ты хочешь от меня за своё молчание? — облизывая губы, Хван приподнимает бровь. — Пятёрку в аттестат. — А ещё? Феликс задумывается. Его голова кипит от мыслей и духоты. От учителя пахнет просто ебабельно, и Ли стоит огромных усилий, чтобы не закрыть глаза. — Хочу так же, — говорит мальчишка, чувствуя, как пересохло в горле. Хёнджин тихо смеётся. Сейчас они не как учитель и ученик, а как обычные люди, без идиотских формальностей и статуса. — Как? — почти шёпотом, чтобы Феликс согнулся. — Как на видео. Хван тянет губы в ядовитой улыбке и опускает ладонь Феликсу на голову. Тот вздрагивает, но взгляд не отводит. — Посмотрим, годится ли твоя задница на пятерку. На выходные Феликс уходит с чувством того, что его растоптали, а потом жестко унизили, но перед эти хорошенько отымели во все щели, что у него есть. Недель оказалась несказанно тяжёлой в плане учёбы, потому что на носу конец семестра, и Феликсу приходило жужжать, как пчёлка, чтобы успеть сделать все горящие дедлайны. Но он смог, и это не сказать что хорошо, это ахуеть как хорошо. Однако, самое сложное впереди. Хёнджин пригласил Ли к себе домой в субботу вечером, и отлично, если бы Феликс имел хоть какое-то представление о том, что ему делать, но он ляпнул с горяча и в панике пытается придумать план действий, который, скорее всего, пойдёт на смарку. В сексуальном плане опыта у Феликса не очень много. Было пару моментов с недоотношениями, которые длились не больше двух месяцев с тщетными попытками секса, поэтому мальчишка тщательно готовится, чтобы не ударить в грязь лицом. От этого может зависеть его оценка в аттестат. Феликс приходит к назначенному месту, в назначенное время, стучится в дверь и ждёт. Хёнджин встречает его через минуту и приглашает войти. Феликс топчется на пороге, а потом снимает обувь и аккуратно ставит её рядом с кроссовками учителя, проходит внутрь. — Будешь что-нибудь или сразу к делу? — Хёнджин выходит из-за угла и становится напротив Феликса. — Расслабься. Ли хмурится. — Ага, как же, — фыркает. — Только у меня есть условие, — он смотрит Хёнджину в глаза. Тот приподнимает бровь и складывает руки на груди. — Какое? Феликс сжимается. Он кусает губы, вцепившись пальцами в футболку. Вся та уверенность, что была в нём несколько часов назад, пропала, оставив после себя лишь горстку жженого пепла. — Никакой камеры. Хёнджин улыбается. Подойдя поближе, он кладёт ладонь на чужое плечо и сжимает. От чужого прикосновения по телу Феликса бегут мурашки. — Как скажешь. Пойдём. Хван берёт мальчишку под руку и ведёт в другую комнату, открывает дверь, проходя внутрь. Феликс узнаёт помещение, вздрагивает, когда Хёнджин становится сзади, выдыхая в шею: — Раздевайся. У Хёнджина большие и тёплые ладони, которыми он сжимает феликсовы бёдра. Наклонившись, Хван оставляет маленький поцелуй на чужой шее, облизывает и ведёт дорожку из поцелуев к уху, укусив за мочку. Феликс сглатывает вяжущий ком в горле и подстраивается под прикосновения, растворяясь в замечательных ощущениях, которые не испытывал ранее. Голая кожа покрывается мурашками, а в животе отвратительно приятно скручивается волнение от переживаемых моментов, которые так хорошо ложатся на сознание, заставляя Феликса выгнуться. С его губ слетает тихий стон. Хёнджин приподнимает за бёдра и прижимается ближе. Ли вздрагивает, чувствуя возбужденный член, что упирается в задницу, и хнычет. Хван обхватывает пальцами член Феликса и медленно надрачивает. Мальчишка почти взрывается, когда Хёнджин начинает двигать бёдрами, имитируя толчки. Внутри всё горит от противного желания, а учитель смеётся, наблюдая за Феликсом. Тот сжимает в кулаках одеяло, скулит, потому что одной стимуляции ему мало, и дёргается. Хёнджин давит на уздечку большим пальцем, а второй рукой касается влажной задницы. — Ты такой хорошенький, — Хван шепчет в чужие искусанные губы и входит двумя пальцами. Феликс открывает рот и стонет. Он принимает поцелуй в уголок губ. Высунув кончик языка, Феликс обнимает Хёнджина за шею и целует в губы. Тот хмыкает, щупая пальцами узкие стенки изнутри. У самого крепко стоит лишь от одного вида своего ученика, разъёбанного возбуждением. Ли тычется носом в чужую шею. Хёнджин дрочит ему и делает это очень хорошо. Феликса подбрасывает на постели от стимуляции. Он громко стонет, когда пальцами Хван находит простату, давит на неё, сжимая феликсов член у основания. — Хочешь кончить? — спрашивает учитель и вынимает из задницы Ли свои пальцы. Тот смотрит слезящимися глазами и кивает, поджав губы. — Сделаешь всё сам? Феликс сжимается. Хёнджин принимает сидячее положение и следит за мальчишкой. Тот стонет, подползая ближе. Хван берёт презерватив с тумбочки и протягивает его Феликсу. Ли хватает минуты, чтобы понять, что от него хотят. Он рвёт упаковку, садится на колени Хёнджина и раскатывает латекс по чужому члену. Пальцы плохо слушаются, но ему всё-таки удаётся справиться с задачей. Ли аккуратно опускается на член Хвана, хватает ртом воздух и жмурится, чувствуя, как задницу растягивает под давлением крупной головки. Хёнджин наблюдает за ним и думает, что это самое возбуждающее, что он когда-либо видел. У Феликса тонкая талия, бледная кожа и выступающие рёбра. Дышит мальчишка через раз, двигаясь вверх-вниз, вцепившись пальцами в плечи учителя. Хёнджина хмурится, кладёт ладони Ли на бёдра. У того узкая горячая задница, а из глотки то и дело вырывается крышесносный скулёж. Феликс привыкает. Он двигается увереннее, открыто и громко стонет, обхватив пальцами свой член. В уголках глаз скапливаются слёзы от переизбытка эмоций, а внутри всё горит. Член Хёнджина заполняет его очень хорошо, и Феликсу доставляет огромное удовольствие видеть, как на животе выступает бугорок каждый раз, как он опускается до основания. — Блять, — Хван ругается. Феликс сжимает его в себе, двигается быстро и высоко стонет, выгибаясь в спине. Глотка болит. Хёнджин резко меняет положение. Он закидывает ноги Феликса себе на плечи и резко входит, быстро трахает, выбивая из тощего тела громкий скулёж. Хван сжимает чужие бёдра до красных пятен, хмурясь, чтобы почувствовать маниакальное желание оставить после себя выжатую оболочку. Феликс запрокидывает голову. Кожа на шее натягивается и он открывает рот. Член болит, хочется кончить. Феликс то и дело водит по нему рукой, стонет от глубоко и грубого проникновения, грызёт губы, наблюдая перед глазами яркие пятна. Ли плотно прижимается к телу Хёнджина, царапает ногтями чужие плечи, спину и руки, скулит, растворяясь под натиском глубоких, тяжёлых и резких толчков, которыми Хван втрахивает его в постель. Феликс поджимает пальцы на ногах и выгибается, принимая в себя как можно больше. Горячими ладонями Хёнджин касается феликсовой груди и ногтями царапает соски. Он наклоняется, кусает за подбородок, вздрагивая всем телом. Феликс судорожно кончает, сжавшись до маленькой молекулы. У Хвана от такой картины развязываются яйца и он заканчивает, навалившись на своего ученика сверху. Феликс судорожно дышит и пытается придти в себя. На руке собственная сперма, которую он вытирает о бельё, валяющееся на полу. Хёнджин выходит из Ли, поднимается и снимая презерватив, выбросив в урну, что стоит в комнате. — И всё это ради несчастной пятёрки? Хёнджин возвращается в постель. Он ложится рядом с Феликсом, который поворачивается и смотрит в чужое лицо, прикрывая наготу. Своей Хёнджин совсем не стесняется. — Допустим, и что с того? Хван смеётся, прикрывая глаза. — Ничего, мне нравится. Не волнуйся, я не испорчу тебе аттестат. Феликс кивает. — А в чём была проблема не начинать портить его с самого начала? Хёнджин открывает глаза и поворачивает голову в сторону Феликса. Мальчишка хмурится. — Интересно было, на что ты готов пойти ради этого. — Блять, идите в задницу, дорогой учитель. — Я уже. Потом Феликс звонит Джисону и говорит, что пять в аттестате по литературе ему обеспечено. Хан интересуется, каким таким обарзом, а Ли отвечает, что нашёл компромисс.