Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 2.

Серхио с трудом унял колотящееся сердце. Он стоял и смотрел на Повелителя новыми глазами. - Ты был ребенком? - Нет, я сразу родился мумией, - огрызнулся тот и молча двинулся дальше в глубину пещеры. Опомнившись, мистралиец бросился следом, с трудом догнал и спросил: - А имя у тебя есть? Нормальное человеческое имя? - Скаррон! Представшая их глазам комната возникла прямо посреди пещеры, но никто из находящихся внутри, казалось, не замечал этой несуразности. Комната была другая, поменьше и явно предназначалась для практических занятий. В центре находился добела выскобленный прозекторский стол. На столе лежало неподвижное тело и аккуратными рядами располагались склянки, свечи, пучки сушеных трав и дюжина ножей различных форм и размеров. У стола стояли двое. Сын, маленький и болезненного вида мальчик лет семи в ученической мантии, отвернулся от стола и зажал рот обеими руками, явно борясь с приступом дурноты. Отец, крепкий мужчина в черном, взирал на него с неодобрением. На вид ему было чуть за тридцать. Впрочем, внешность магов часто бывает обманчива, и выглядят они на столько, на сколько хватает сил и гонора. - Скаррон! Я не понимаю, что происходит, - с легким раздражением сказал отец. - Ты работаешь с покойниками не первый год и давно должен был привыкнуть. Поднять вампира - задание, которое по силам даже зеленому новичку. Что же будет дальше? Ты намерен опозорить свой род и память покойной матери? Мальчик, сделав над собой героическое усилие, развернулся лицом к столу, и тут его все-таки стошнило. - И это мой наследник, - с горечью констатировал отец, наблюдая за его судорогами. - О Вицлипуцли, за что мне такое наказание? Он поднял глаза к потолку, будто всерьез ожидая получить ответ божества и, не дождавшись его, продолжил: - Посмотри на Морриган. Она моложе тебя. Она девочка. Но никогда, слышишь, никогда я не видел, чтобы она хоть отвела взгляд, хоть поморщилась, работая с материалом. Сидящая за отдельным столиком маленькая Морриган, поразительно красивая и тоже одетая в черное, никак не прореагировала на похвалу. Возможно, невозмутимость давалась ей куда дороже, чем полагал отец. А возможно, она помнила, что отцовское одобрение мимолетно как ветер, и через минуту он точно так же может начать упрекать ее, а в пример ставить кого-то другого. - Анна! - крикнул отец куда-то в глубины дома. На зов тут же явилась серолицая горничная-зомби с тряпкой в серых руках и принялась уничтожать следы преступления. - Нет, это безнадежно, - с тоской добавил он, глядя на скорчившегося сына, чье обычно бледное лицо заливала краска стыда, - безнадежно. Должно быть, я чем-то прогневал богов, если мой единственный сын не желает стать продолжателем семейного дела. Может, он считает ремесло некроманта чем-то недостойным для себя? Или, может быть, он предпочел бы родиться в другой семье? Мальчик застыл на месте. Лица его не было видно ни отцу, ни сестре. Серхио со своего места на мгновение увидел выражение этого детского лица и теперь готов был отдать что угодно, лишь бы навсегда забыть увиденное.