Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 2.

В гробовом молчании, не глядя друг на друга, они преодолели еще один отрезок пути. Серхио не чувствовал ни тысяч стоун камня, нависших над головой, ни темноты, ни холода. Страх, гнев, жалость, тоска тугим комом скрутились в животе и мешали вздохнуть. Мировое зло шагало в пяти шагах перед ним, но получи он сейчас возможность взглянуть на себя и спутника со стороны, не увидел бы никакой разницы. Повелитель остановился так резко, что Серхио с размаха налетел на него и был вынужден попятиться. Лабиринт представил их глазам третью комнату. Это была аскетичная юношеская спальня, чьи скошенные стены и маленький потолок являли собой внутренность одной из башен. По обстановке и убранству комнаты невозможно было судить о характере ее обитателя. Здесь было только самое необходимое - узкая кровать под пологом, рабочий стол, заваленный книгами, стул, гардероб и маленький камин. На кровати неуклюже вытянулся юноша лет пятнадцати. Странность его позы объяснялась многочисленными лубками, наложенными на правую руку, колено правой ноги и левую ногу целиком, от ступни до паха. Кроме того, его нижнюю челюсть поддерживали бинты, и белый узел смешно торчал на макушке. Картину довершал черный синяк в пол-лица. На стуле лицом к кровати расположилась девочка, едва вышедшая из детского возраста, но уже обещающая стать красавицей. Бледное личико и черная коса смотрелись еще эффектнее на фоне строгого черного платья, лишенного даже такого скромного украшения, как белый воротничок. - Дурак, - сказала девочка, и в ее надменном голосе нельзя было расслышать ни капли жалости. То ли она действительно не чувствовала к брату ничего, кроме презрения, то ли уже научилась хорошо скрывать свои чувства. Юноша попытался ответить, но ему явно мешали полученные повреждения. Впрочем, догадаться о содержании его мыслей было нетрудно. - Дурак, - досадливо повторила Морриган. - Отец от природы сильнее тебя, да еще всю жизнь практикуется. Он такой боевой маг, каким тебе не стать, проживи ты хоть тысячу лет. Так ты еще не попытался застать его врасплох, а вызвал на поединок. Что ты так взбесился? Эту женщину было не спасти. Ты что, думал, он тебе уступит такой идеальный материал? От одной убитой ведьмы можно почерпнуть силы на поднятие целой армии. Зачем ты пытался ему помешать? Он тебя теперь в жизни не простит. Юноша снова что-то промычал, на этот раз чуть отчетливее. - Что? - спросила сестра. - Это я его не прощу, - невнятно ответил брат. - Нам двоим не жить на свете.