Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 2.

Во время следующего перехода Серхио двигался, уставившись себе под ноги. Над всеми чувствами главенствовал стыд. Он и сам, наверное, не смог бы объяснить причины, но теперь перед глазами одна за другой возникали картины собственных бесчисленных поражений. Там, где он рос, сила считалась доблестью, слабость позором, а детские бессильные угрозы отомстить сильнейшему попросту вызывали смех. Хуже смеха ничего не было в этом мире. И сейчас он больше всего на свете боялся пересечься с Повелителем взглядами. Прямо на их глазах внутренность пещеры преобразилась в новое помещение. Ни одна из виденных ими прежде комнат не была приветливой, но в них хотя бы иногда проникал солнечный свет. А сейчас их глазам предстало подземелье, освещаемое единственным чадящим факелом. По стенам струилась вода. С потолка падали капли, вызывая равномерное бульканье в подставленной под течь оловянной миске. В дальнем углу на охапке соломы лежал старик, грязный и оборванный, со всклокоченными волосами и бородой и безумным взглядом. Голова старика покоилась на коленях молодой женщины. Ее бледное лицо, склоненное над отцом, не выражало никаких эмоций, черное платье терялось в полумраке. За ее спиной на деликатном расстоянии толпились соратники. Русоволосый молодой человек без особых примет в серой мантии волшебника. Приземистый, ему по бедро, рыжий гном в полной броне и с боевым топором у ноги. Аскетически худой строгого вида эльф с серебристыми волосами и большим деревянным распятием на груди. Молодая воительница характерной эгинской внешности, не красавица, но с лицом живым и выразительным, в доспехах и с легким мечом. Соратникам было неловко присутствовать при этой сцене, они явно старались смотреть в сторону и не слушать. - Отец, - терпеливо сказала женщина, - успокойся. Я тебе не мерещусь, я здесь, а эти люди - мои друзья. Ты в безопасности. Отец посмотрел на нее с ужасом. - Как вы сюда попали? - Взяли замок штурмом, - слегка раздраженно ответила женщина. - Думала ли я когда-то, что придется с боем пробиваться в собственный дом. - А где Скаррон? - вскинулся старик. - Не знаю. Думаю, пока мы расчищали себе путь среди толпы его зомби, он улизнул через потайной ход. Старик тихо заплакал. - Ушел. Опять ушел, - всхлипнул он. - Пока он жив, нам не будет покоя. Это он убил твою мать, я знаю. - Отец, - поморщилась Морриган, - это был несчастный случай. Ее дух не поведал нам ничего такого... - Ее толкнули в спину, - перебил отец, - он обставил все так, чтобы ничего нельзя было доказать. - Успокойся, - сказала дочь, покосившись на соратников. - Ты провел здесь много дней, вот и мерещится всякое... Послушай, - деловито добавила она после паузы, - я одного не могу понять. Почему Скаррон оставил тебя в живых? Старик съежился и снова заплакал. - Лучше бы он меня убил.