Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 2.

Королева Кира галопом влетела во двор и соскочила с седла. Ее крепкая кобыла с заросшей сосульками гривой и хвостом тяжело дышала и исходила паром. Лошадь и всадница выглядели одинаково. Сейчас, закутанную в шкуры, припорошенную снегом, с заледеневшими бровями и ресницами, Киру не узнал бы даже собственный муж. Бросив поводья своей спутнице, она стремительно зашагала к одной из хижин, на ходу отряхивая с сапог снег. Отбросив наружный полог, она остановилась, собираясь с духом, потом толкнула дверь и вошла. Внутри хижины было тепло и витали знакомые каждой матери запахи молока, мокрых пеленок и младенческого пота. В дюжине плетеных люлек спали, хныкали, сопели, кричали маленькие граждане Такката. Высокая беловолосая кормилица с самой большой грудью, которую Кира когда-либо видела, держа на каждой руке по ребенку, напевала варварскую колыбельную и поглядывала на сосущих малышей. Вторая женщина только что распеленала крупного, красного и мокрого младенца и обтирала его влажной тряпицей, от которой шел резкий травяной запах, перебивавший прочие запахи детской хижины. Кира бросилась к ней и упала на колени возле корзины: - Что с ним? Он болен? Рута сказала, что... - Небольшая лихорадка. Через день-другой пройдет. Не бойся, он у тебя крепкий мальчик. Кира опустилась на выстеленный шкурами пол и неожиданно для себя разревелась. - Ничего, это не страшно. Это бывает, - говорила кормилица через полчаса, укутывая всхлипывающую Киру шерстяным одеялом и подливая ей огненной воды. - Я тоже, когда родила, поняла, что не люблю своего ребенка. Я тогда ужаснулась, как и ты, и подумала - что мне делать? Как я могу? Я, наверное, ненормальная, или больная, или просто плохая мать. А что будет с сыном? Я знала, если младенец не получает необходимого, он не выживет. Мне самой хотелось умереть. А потом пришла старая шаманка. Она меня утешила и все объяснила. Оказывается, младенцу не обязательно нужна родная мать. Ему достаточно, чтобы о нем заботилась любая женщина, чтобы кормила, согревала, укачивала. Главное, чтобы она всегда была рядом. А мне не стоит так сокрушаться. Возможно, любовь придет позже - когда ребенок начнет ползать, или когда встанет на ноги, или когда начнет говорить. Но если даже и нет - жизнь не кончена. Если не можешь любить - просто заботься, корми, учи всему, что нужно. Выполняй свой долг. А любить его будет отец, или дед с бабкой, или другие родственники. Не плачь, королева. У тебя же есть муж. И, наверное, живы родители? А еще принцу полагается наставник, который, если повезет, может стать вторым отцом. Не плачь. Просто делай, что должна.