Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 2.

После ухода Повелителя народ куфти опомнился, осознал случившееся и тут же разделился на две партии. Первые упрекали старейшин, что те слишком быстро пошли на попятную. При отсутствии угроз со стороны закутанного вполне можно было если не отказать ему, то выдвинуть встречные условия или хотя бы выторговать себе время на раздумье. Вторые возражали. Закутанному, говорили они, не обязательно было озвучивать то, что и так ощутимо висело в воздухе. Открой тогда старейшины рот, угроза из подразумеваемой стала бы явной, и о народе куфти больше бы никто никогда не услышал. Первые спрашивали, откуда такая уверенность. Да, закутанный выглядел очень странно и слегка несуразно в погребальном наряде, полностью покрывающем тело, голову, руки и ноги и не оставляющем на виду ни дюйма кожи. Но неужели только из-за этого никто не решился ему возразить? Вторые, помявшись, признавались, что им почему-то было страшно при мысли, что же такого может скрываться под этим облачением и почему их союзник так не хотел, чтобы его увидели. Еще позже среди куфти поползли слухи, что получивший от мэтра Ушеба дар бессмертия Повелитель отныне вынужден скрываться от глаз людских, дабы нестерпимое сияние его лика не повергло смертных в ужас и безумие. Женщины-шаманки, хоть и занимавшие в племени почетное место, но в совет не допущенные, упрекали коллег мужского пола не только в трусости, но и в тщеславии, застившем им глаза, ибо слишком силен для них оказался соблазн примкнуть к сильнейшему и именовать себя его союзниками. Мужчины обиженно возражали, что благодаря заключенному ими союзу народ куфти обрел защиту и покровительство. Женщины в ответ просили напомнить, от кого, собственно, требовалось защищать куфти и что им теперь делать с этим покровительством - хижины им крыть вместо соломы или, может, пустить на корм скоту? Кроме того, добавляли они, помимо трусости и тщеславия коллеги проявили еще и непростительное легкомыслие, не позволившее им заметить, что заключенный ими союз обернется для куфти вечным рабством. Согласно тексту договора, они обязались оказывать закутанному любую помощь, какая ему понадобится, и до тех пор, пока она может ему понадобиться. А учитывая, какой именно дар получил закутанный от покойного мэтра Ушеба, освободиться от этих обязательств не суждено ни ныне живущим куфти, ни внукам их, ни правнукам. Но дело было сделано, и вскоре, выполняя союзнический долг, две дюжины наиболее перспективных подростков, наделенных магическими способностями, отправились в путь, дабы поступить в обучение и на службу Повелителю.