Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 2.

Весть о смерти брата Кайден услышал из уст самого Повелителя. А точнее, как-то раз, случайно столкнувшись с Кайденом по пути из лаборатории в виварий, Повелитель мимоходом бросил что-то вроде: ах да, хотел тебе сказать, мастер ступеней героически пожертвовал жизнью во имя мое. Да, в том мире. Кажется, отравили. Ты идешь во второй корпус? Скажи этому бездельнику Нимшасту, что он мне нужен. Только невероятным усилием натренированной воли Кайдену удалось сохранить на лице спокойное выражение и даже пробормотать в ответ "слушаюсь". Как только Повелитель, неторопливо шагая, скрылся за поворотом, Кайден привалился к стене и долго стоял, пытаясь понять, на каком он свете. Брат, с которым он разговаривал всего два месяца назад, не мог умереть. Так просто не могло быть. Но так было. На подгибающихся ногах он побрел во второй корпус. Два ученика и ближайших подданных Повелителя во избежание путаницы именовались его правой и левой рукой. Правая рука, демон по имени Харган, конечно, подарком не был. А был он подвержен неконтролируемым вспышкам ярости, когда коллегам приходилось прятаться от него по дальним боксам (хорошо хоть, что уже мертвых вампиров и зомби можно было бить сколько душе угодно без всяких последствий). Демон был буен не только в бою, но и в постели, и порой рабам случалось на рассвете вытаскивать из его спальни женские трупы. Впрочем, и трупами он тоже не брезговал. Но, несмотря на эти неприятные черты, в остальном Харган был вменяем и даже по-своему честен. Он был рабски предан Повелителю и не колеблясь уничтожил бы всю Каппу по первому его слову. Но тех, кто, по его мнению, не представлял угрозы Повелителю и ему лично, он не трогал. Он жил и давал жить большинству окружающих. Он не был ни интриганом, ни сплетником, ни доносчиком. А еще он не закатывал истерик, не требовал к своей персоне повышенного внимания и не симулировал многочисленных болезней, душевных и телесных. Зато всем вышеперечисленным с успехом занимался Нимшаст, он же левая рука Повелителя. Учитывая, что Нимшаст был личем*, живым не в большей степени, чем кусок вяленого мяса, все его жалобы на болезни были попросту смехотворны, равно как и постоянные напоминания о своей тонкой душевной организации. Вообще-то физически он был способен с утра до ночи махать киркой в каменоломне или грузить кирпичи на стройке. А что касается душевной утонченности, то проявлялась она весьма причудливо. Нимшасту ничего не стоило насмерть замучить раба в процессе своих сексуальных экспериментов, довести до нервного срыва дюжину подчиненных или до белого каления - самого Кайдена, вместо работы пытаясь рыдать на плече последнего, сетуя на черствость этого мира. Только присутствие Повелителя могло заставить этого страдальца временно взять себя в руки и прекратить нытье. Таков был левая рука, в чьи покои сейчас направлялся Кайден, чтобы передать приказ сверху и заодно попытаться узнать о судьбе брата что-нибудь сверх сказанного Повелителем. _________ *Лич - в современном фэнтэзи маг-некромант, ставший нежитью, по одним версиям после смерти, по другим — вместо.