Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 2.

- Выпусти меня отсюда, - в сотый раз потребовал Повелитель, - выпусти меня из Лабиринта. - Не выпущу, - в сотый раз ответил Серхио. Оба сидели, без сил привалившись к толстому стволу неизвестного дерева и тщетно пытались восстановить сбившееся дыхание. Между ними только что закончилась очередная драка. Никто никого не победил, оба бойца просто изнемогли до полной неподвижности. Повелитель был неизмеримо сильнее, но мистралиец оказался увертливее. В обычных условиях Серхио не продержался бы и секунды, но у Лабиринта были свои причуды. Лабиринт уравновесил возможности соперников и теперь мог бесконечно наблюдать за схваткой. Он над нами смеется, скотина, обреченно подумал Серхио. Будь здесь Кантор, тот выразился бы покрепче. Драка происходила на зеленой поляне. Здесь все было не так, как в предгрозовом лесу, где вечность назад Серхио беседовал с Анитой. Не было здесь ничего и от мрачной опушки, на которую ступили они с Повелителем, войдя в Лабиринт и наткнувшись поочередно на трех зверей - рысь, льва и волчицу. Над головами врагов ярко светило солнце, разгоряченные лица обдувал легкий ветерок; от невидимой, но близкой реки явственно тянуло прохладой. Все это благолепие впору было счесть издевательством. - Хорошо, - вздохнул Повелитель, - драться мне надоело. Есть доводы гораздо действеннее. Мы же, в корне концов, не дикие звери. Мы живем в просвещенном веке. Боги даровали нам разум, а родители позаботились о нашем образовании. Ведь так? - Он впервые посмотрел противнику в лицо, - я забыл спросить, ты хотя бы грамотный? - Не твое дело, - буркнул Серхио, отводя взгляд и лихорадочно соображая, куда гнет собеседник. Главное - не поддаваться, не показывать интереса, иначе подденут на крючок, и уже не вырвешься. - Ладно, - великодушно разрешил Повелитель, - можешь не отвечать. Если ты неграмотный, это ничего. То, о чем я хочу говорить, доступно любому дикарю, будь у него только голова на плечах. Ты ведь не полоумный? Берет на слабо, повторял себе Серхио, ждет, чтобы я начал бить себя в грудь, доказывать, что знаю и то, и это, и не только книги читал, но и учился - у падре Уго, у падре Себастьяна, и переписывал рукописи в обители, и... Внезапно Повелитель расхохотался - весело, заливисто, как меньше всего ожидаешь от такого человека. Капюшон его сполз на плечи, а по щекам текли слезы. - Да не читал я твои мысли, - сказал он, наконец отсмеявшись и глядя на ошеломленного Серхио, - сам знаешь, в Лабиринте это невозможно. Да и зачем, если все, что ты думаешь, крупными рунами написано у тебя на лице. Он уселся поудобнее, поправил капюшон и добавил: - А теперь поговорим. Готов ставить свое будущее бессмертие против дырявого медяка, я так же легко могу читать в твоей памяти. Я знаю о тебе больше, чем ты знаешь о себе сам. Ты уже готов меня отсюда выпустить и проводить до порога. Ты просто еще этого не понял.