Я на рассвете уйду с отрядом зеленогорских партизан. Часть 2.

Однако полностью избежать общения с соседками Мерседес не удавалось. Казалось, каким-то немыслимым образом они просачивались сквозь стены дома, минуя запертые двери и игнорируя затворенные ставни на окнах. Молодая хозяйка не успевала оглянуться, как в ее гостиной, на кухне, в детской материализовывались то сеньора Лопес, бабка восьми внуков и специалистка по всем на свете детским болезням, то сеньора Вильяроэль, лучшая хозяйка в квартале и подательница важных советов по домоводству, то сестры Байя, лучше, чем Мерседес, знающие, как ей следует стряпать для мужа и ребенка. - Ни в коем случае не брать на руки, моя милая. Нельзя приучать их к рукам. Покричит - успокоится. Я говорила это моей младшей невестке, но она не слушала. И теперь ребенок привык, чуть что - требует взять на руки, а не возьмешь - закатывает скандалы. Они сразу чувствуют слабину, уступите раз, другой - и уже непонятно, кто в доме хозяин. - Эти нынешние средства, что продаются в лавке, только портят одежду и к тому же очень дороги. Слушайте, как надо. Для удаления жирных пятен, душенька, лучше всего использовать мел, для удаления пятен крови - керосин, для отбеливания - лимонный сок или мочу. Ничего страшного, просто потом хорошенько прополоскать. Чтобы не полиняло зеленое и розовое, добавьте в воду уксус, чтобы не выцвело красное - буру, для черного - щелочь, а отруби для прочих цветов. Чтобы сохранить шёлк, следует стирать в керосине. И опять же прополоскать. Главное - не жалеть воды. - Нет-нет, девочка, не возражайте, кто вам еще покажет. Я говорю, на обед нет лучше рыбного супа. Тут понадобится хорошая большая чугунная кастрюля. Это все, что у вас есть? Ладно, я пошлю внучку. Пепита, сбегай домой, принеси ту самую, ты поняла? Потом оливковое масло. Ладно, это сойдет. Пару головок чеснока. Пока ждем, очистите их, нет, не так, надо раздавить тупой стороной ножа. Большая луковица - да, тоже нарежьте. Оливки... Рыба... Померанцы... Ничего, научитесь. Что бы вы без меня делали! Муж, скрипя зубами, запирался в кабинете. Он сам, по правде сказать, не чувствовал себя хозяином в собственном доме. Женщины, думал он, куря одну трубку за другой. Мерседес напустила их полный дом. Всегда и везде командуют женщины. В детстве, в юности, в зрелости. Мать, сестры, тетки, учительницы, соседки. Ты в их власти от колыбели до могилы.